Глава 17

Данелия

– Мам, мне нужно бежать, – я стояла на пороге маминой квартиры и переминалась с ноги на ногу.

– Арсений позавтракал? – обеспокоенно уточнила матушка.

– Да. И съел мороженое, если будет просить еще – не верь. И никаких чипсов. Сеня, ты слышал? – строго уточнила я у хмурого сына, который явно хотел раскрутить бабушку на дополнительную порцию вкусняшек.

– Слышал, – пробурчал сын.

Скинул обувь и потопал в гостиную.

– Вечером его заберу, – пообещала я маме, – нам сегодня меняют окна, я должна проверить.

– А где Сева? – уточнила мама.

– Со своим новым другом и его отцом на рыбалке, – чопорно ответила я.

Потому что была сильно не в восторге от столь тесного общения моего сына и Хамидзе. Чему этот человек может научить подростка? Хамить женщинам? Ухаживать за бородой?

– С тем самым? – уточнила мама.

– Да. Мам, я правда тороплюсь. Пока.

И, цокая каблуками по бетонным лестницам, поспешила на улицу. Моя машина снова завелась. Сама! Я не понимала этого феномена и собиралась в ближайшие дни отогнать ее в мастерскую, чтобы они проверили, почему эта упрямая, бездушная зараза вредничает в самый неподходящий момент!

Я плотнее закуталась в свою шубку, пока шла к авто. Зима вовсю вступила в законные права. Тихо и спокойно шел снег, пробуждая в душе веру в зимнюю сказку.

Я села в нагретый салон и покатила на работу.

Не знаю, какие чары использовала Янина, но, кажется, наша ремонтная бригада всерьез решила посоперничать со стахановцами и, очевидно, трудилась в три смены, чтобы все сделать быстро. Хотелось бы верить, что и качественно.

Я включила музыку и пыталась наслаждаться жизнью и искать что-то хорошее в каждом моменте. Кажется, так учат психологи, да? Позитивное мышление, все такое…

Получалось плохо, ибо мой старший ребенок был в компании мужчины, которому в каменном веке не доверили бы охранять огонь. У него бы непременно заклинило спину в момент нападения хищников, или он бы банально заснул!

Но я дала Всеволоду слово и обязана было его сдержать. И отпустить на эту треклятую рыбалку!

Я подумала, что и мне было бы неплохо поучаствовать в традиционных развлечениях выходного дня. Взять Ильяса, Севу и Сеню и пойти, к примеру, на скалодром. Или свозить их на конюшню…

Да, эту мысль стоило обдумать! Не одному же Хамидзе развлекать подрастающее поколение, я тоже хочу проводить выходные с сыном! С этими мыслями я доехала до работы, припарковала машину и сняла с приборной панели свой мобильный.

Что меня побудило зайти в соцсети, я и сама не знала. Но я зашла. И сразу же на глаза попалось видео, которое опубликовал мой сын. После которого у меня снова задергался глаз и, кажется, даже один зубной нерв. Или даже два нерва.

Хамидзе додумался привязать тюбинг к заднему бамперу своего блестящего «Гелика» и катать парней по пустырю! На видео мальчишки по очереди снимали, как друг едет за машиной и приветственно машет рукой, подпрыгивая на кочках.

Я сразу же набрала сыну, но он не ответил. Написала сообщение, но и его он проигнорировал. А в моей голове уже вовсю крутились картинки, где мой сын с загипсованной ногой, головой и обеими руками лежит в травматологии.

Хасан Муратович в моих фантазиях оказался в реанимации под капельницами и на последнем издыхании, а я при таком раскладе оказалась в отделении полиции, да…

Пальцы сам зашли в родительский чат, нашли номер Хасана Муратовича и нажали за кнопку вызова.

– Слушаю, – грозно ответили мне.

– Хасан Муратович, что с Севой? – обеспокоенно спросила я.

– Ничего, – кажется, Хамидзе обалдел.

– А почему он трубку не берет?! Вы что устроили? Обещали рыбалку, а не аттракционы, опасные для жизни! Давно в травмпункте не были? – цедила я.

– Ничего не понимаю, – нарочито растерянно ответил Хамидзе, – шипение какое-то змеиное…

– Ах, шипение! Хамидзе, вы невыносимый! Вы понимаете, что это опасно! И не с вашей грацией и реакцией устраивать такие развлечения…

– Переводчика надо со змеиного, ничего не понимаю. Перезвоните позже, – издевательски ответил он.

И отключился!

Взял и просто сбросил вызов! Нет, он… он… Я даже слов подобрать не могла, так и сидела, возмущенно хлопая ресницами и с ненавистью глядя на мобильный, пока тот не позвонил.

Звонил Сева.

– Алло, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, ответила я.

– Ты дома? – уточнил сын.

– Нет, я на работе, Сеня у бабушки, а ты что устроил? Какие тюбинги?

– Мам, да все нормально, пустырь безлюдный был, скорость маленькая, честно, – бубнил сын, который, кажется, уже жалел, что выставил видео в интернет.

– Дома поговорим, – пообещала я. – Ты почему трубку не брал?

– Телефон на беззвучном. Я уже возле дома бабушки, пять минут, и буду у нее.

– Хорошо, пока, – и он тоже отключился.

Нет, определенно, Хамидзе плохо влияет на моего сына! Нужно срочно прекращать эти совместные выходы в свет, иначе Хамидзе и себя угрохает, и мою нервную систему, которая и так только на молитвах держалась.

Боже, я что, думаю его фразами?

Нет, с этим нужно что-то делать! Это ведь ненормально – ТАК реагировать на все его выходки. Я никогда не была скандалисткой, а бывший муж часто говорил, что я холодная и неэмоциональная.

Почему с Хамидзе это не работает? Почему я так бурно на все реагирую? Может, мне нужно пропить курс успокоительного?

Я немного подышала и мысленно приказала себе держать себя в руках и больше не вступать в полемику с этим бородатым безответственным гадом. Снова стать ледяной леди, которую трудно вывести из себя! Почти невозможно!

Я сжала зубы, убрала мобильный в карман и отправилась на встречу с прорабом. Рустам был невысоким, щуплым мужчиной примерно лет тридцати пяти. Я не отличалась высоким ростом, но на каблуках была на полголовы его выше. Он увидел меня и почти басом уточнил:

– А где Янина Сергеевна?

Я вздрогнула, ощутив диссонанс между голосом и внешностью, но вида не подала.

– У нее уроки, – вежливо ответила я, – работает.

– В субботу? – недовольно уточнил Рустам.

– И даже в воскресенье, – величественно ответила я, – сами понимаете, репетиторство.

– Понимаю, – Рустам сжал губы, но решил быть профессионалом, – последнее окно осталось, мои парни работают быстро.

– За это мы вас и ценим. А как вас хвалила Янина… – польстила я.

Рустам сразу же стал похож на доброго плюшевого мишку и, кажется, даже покраснел, вызывая у меня умиление.

Меня провели по первому этажу, очень дотошно отчитываясь по каждому окну и рассказывая все детали. Я слушала с умным видом, иногда кивала и надеялась, что делаю это в нужных местах, потому что бо́льшая часть слов мне была непонятна.

Мы бы, наверное, еще поболтали, но строители включили какой-то шумный инструмент. Я решила дождаться окончания работ на улице, потому что сквозь этот шум не слышала даже собственных мыслей. Вышла на крыльцо, вдыхая свежий воздух, чихнула от пыли, которая летала по всему зданию и…

– Дана? Дана, это ты?

Я повернула голову и присмотрелась к мужчине, который казался смутно знакомым…

– Андрей? – наконец вспомнила я. – Кузнецов? Вот так встреча! Как ты изменился!

Я спустилась по лестнице и обняла бывшего одноклассника.

– Сколько лет мы не виделись? – осматривая меня с ног до головы, уточнил Андрей. – С выпускного, да?

– Кажется, да. Мы с Дэном уехали шестнадцать лет назад… Рассказывай, как твои дела? Как мама? Как сестра? Чем занимаешься?

– Так, Данулик, ты торопишься? Я к нотариусу приехал, – он указал рукой на здание неподалеку, – мне надо кое-какие документы подписать, а потом съездим попить кофе и поговорим? Согласна?

– Конечно! Я как раз жду, когда строители закончат работу, – ответила я, краем глаза наблюдая, как на парковке у клиники паркуется знакомый до зубной боли «Гелик».

И сердце пропустило удар. А затем еще один. И дыхание сбилось и стало прерывистым.

– Ну вот и отлично! – подмигнул мне Андрей, развернулся и быстрым шагом направился к зданию напротив.

Я не хотела оборачиваться. И вступать в перепалки с Хамидзе больше не желала – и так слишком много эмоций он во мне вызывал. Неконтролируемых! Но тело как-то само повернулось в его сторону, а я вздрогнула.

Хамидзе выглядел недовольным. Очень недовольным!

Он был одет в теплый шерстяной свитер с горлом, спортивные штаны и нахальство! И, кажется, совершенно не мерз.

Хасан Муратович спрятал ладони в карманы брюк, сверкнул глазами и решительно пошел ко мне. А я словно мантру повторяла, что я ледяная, спокойная и рассудительная женщина!

Я спокойна! Спокойна! И меня совершенно не волнует его приближение!

Хасан шел медленно и уверенно, сокращая расстояние между нами, а у меня сердце в висках забилось. И, кажется, даже румянец на щеках появился.

И снова в груди поднялась волна того, что контролю не подлежало.

Он подошел совсем близко и, кажется, даже струйку дыма из носа пустил. Весь его вид, поза и манеры говорили о том, что Хасан Муратович зол.

Я спокойна!

– Шипи мне в лицо, паникерша, по телефону неинтересно, – прогрохотал он.

Нет, уже не спокойна! Надо запомнить, что конкретно мне с ним аутотренинг не помогает!