Глава 18

Данелия

На несколько мгновений я потеряла дар речи, а Хамидзе зло ухмылялся. И ждал.

– Хасан Муратович, я не вижу рядом с вами переводчика со змеиного, – нервно ответила я.

– Я по дороге выучил, – сострил он.

– Да вы полиглот! – издевательски восхитилась я.

– Я в принципе умный, – скромностью Хамидзе точно не страдал.

– И безответственный! Своего ребенка не бережете, и моего туда же! Вы скоропостижно выживаете из ума, да? Совершенно не учитываете риски вашего нахождения за рулем…

– Почему моего? Пацаны машину вели…

– Что?! – ахнула я, встретилась с его смеющимся взглядом и закипела еще сильнее. – Это не смешно!

– Согласен, мне от твоего паникерства рыдать хочется вот такими слезами…

Он сжал ладонь в кулак и помахал у себя перед носом.

– А мне от вашей безответственности!

– Стервелла, я щас тебе на пальцах буду объяснять одну истину, простую, как три рубля. Твой сын – мужик!

– Мальчик!

– Мужик, только маленький. А ты ему дышать свободно не даешь своей заботой, паникерша! Я в его годы по крышам гаражей прыгал без страховки, пока родители не видят…

– Заметно! И очевидно, часто падали!

– Моя твоя не понимать, по-человечески шипи!

– Невыносимый! – возвела я очи к небу. – Непрошибаемый хам!

– На том и стою! – величественно кивнул он. – А это что у тебя?

– Это у меня крыльцо! За ним – дверь! – сорвалась я.

– А за ней утка, которая в зайце, который в шоке… Кому сдала помещение?

– Хасан Муратович, я не знаю, в какой момент вашей жизни вы решили, что я буду вам отчитываться. Может, в горячечном бреду от больной спины во сне увидели, но хочу напомнить, что это вы арендуете здание у меня, а не я у вас!

– Я жду!

– Хамидзе, развернитесь, пройдите три метра, поднимитесь на второй этаж и командуйте, пока не лопнете, вашими подчиненными! А тут я без вас разберусь.

– Окна меняешь, что ли? – пропустил он мои слова мимо ушей.

У Хамидзе сегодня слух работал весьма избирательно, и воспринимал он только то, что хотел сам.

– Допустим, но вас это…

– Молодец, Стервелла, удачно инкассатора ночью обчистила, да? На два раза денег на замену окон хватит?

– Почему два?

– Потому что зимой окна не меняют! Они у тебя летом посыпятся!

– Мастера сказали…

– А, ну да, раз мастера сказали… А если я тебе скажу, что я горный тигр, ты тоже поверишь?

– В то, что горный, – охотно. В тигра – нет.

Он не сразу понял, что именно я имела в виду, сузил глаза, покачал головой, просто отодвинул меня с дороги и…

Пошел проверять работу Рустама!

Рустам был я тихом шоке от нахальства отдельно взятого индивидуума, который явно чувствовал себя хозяином положения и назначил себя тут главным, не спрашивая мнения окружающих.

Он не собирался представляться, а просто потребовал отчета и Рустама, глаза которого стали идеально круглыми от смены власти при отдельно взятом ремонте.

– Какую пену используешь? – наехал на него Хасан с порога.

– Зимнюю, вот, гляди, брат! – возмутился Рустам. – Ты что, мне не доверяешь? Мы специалисты!

– Показывай пену. Сейчас ты мне уплотнители покажешь…

– Да прогрели мы их! Аллахом клянусь! Мужик, а ты кто? Ремонты делаешь? Это мой объект, я его первый взял!

– Пойдем, – не стал отвечать Хамидзе.

И пошел. Сначала в одну комнату, где дотошно проверил все, доводя Рустама до нервного тика своим поведением и вопросами. Он проверил каждое окно, задавая Рустаму такие вопросы, смысл которых я понимала с трудом. Но Хамидзе явно был в теме, а я решила временно не вмешиваться и не спасать несчастного прораба от допроса Хасана.

Даже немного остыла, и желание поколотить его стало не таким навязчивым.

– Хорошо. Уплотнители заменишь, ясно? Что дальше по плану? – уточнил Хасан, когда получил ответы на все предыдущие вопросы.

– Двери, – выдохнул Рустам, у которого на лбу блестели капли пота от тесного общения с представителем прораба над всеми прорабами.

– Одинаковые? – зачем-то уточнил хитрый восточный лис.

Или все-таки горный?

– Хозяин, ты определись со своей женщиной. Какие надо – такие и установим. Пока сказали одинаковые.

Хамидзе с умным видом кивнул и почему-то снова завелся. И разозлился по непонятной мне причине. Он что, любит разнообразие? Его внутренний критик не принимает одинаковые двери?

– Хорошо. Двери я тоже проверю. Работайте!

Рустам спорить не стал, взял какой-то инструмент и ушел в кабинет к своим парням.

А Хасан снова решил наехать на меня.

– Кому ты сдаешь помещение? – прорычал он.

– Хасан Муратович, а когда у вас день рождения? – мило уточнила я.

– В июле, – растерялся он, – а тебе зачем?

– Хочу вам навигатор подарить, вы без него не найдете дорогу туда, куда я вас очень хочу отправить сейчас, – улыбнулась я. – Пожалуй, подарю на Новый год.

– Кузнецову сдаешь? – огорошил меня Хасан.

Кажется, он знал Андрея и, судя по всему, его недолюбливал! Как тесен, оказывается, мир! И что эти двое не поделили? Игрушку? Бизнес?

– Даже если и ему, то что? Знаете, я очень благодарна вам за то, что вы взяли на себя обязанности главного прораба, но кто вам сказал, что вы тут что-то решаете?

– Я сказал. И моего слова достаточно! – прогромыхал он.

– Ах так! – я уперла руки в бока и подошла к нему вплотную.

Хасан смотрел на меня сверху вниз и очень заметно злился.

– Вот так! Ты как ребенок в бизнесе, тебя наеб… обмануть – раз плюнуть!

– Продолжайте, бородатый шовинист, скажите еще, что мое место у плиты…

– Это ты сказала!

– И как мать я паникерша, да?

– Столько умных мыслей из твоих уст за минуту я еще не слышал.

– Знаете что? Вы не будете здесь командовать! И учить меня воспитывать сыновей вы тоже не будете! Это мое помещение, мой бизнес и мои дети, в конце концов! Что вы о себе возомнили, Хасан Муратович? – холодно процедила я.

Хотя внутри все клокотало от злости!

– Запомни, женщина, решают мужчины! – отрезал он.

– Да? Ну, это мы еще посмотрим, – пообещала я сквозь зубы.

– Смотри, конечно, но Кузнецова здесь не будет! Иначе мы с тобой и в суде поругаемся.

– Вы на меня в суд подадите? – У меня глаз дернулся.

– И даже выиграю. Потому что второй стоматологии здесь не будет!

– У Андрея стоматология? – удивленно переспросила я. – Не знала.

– Ты не в курсе, с кем обнималась? – Хамидзе пошел пятнами, и даже щека дернулась.

– Я не успела спросить, чем он занимается, – растерянно ответила я.

– А обниматься полезла! – Он взмахнул руками, и это почему-то выглядело смешно, а не страшно.

– Могу себе позволить! – гордо ответила я и задрала подбородок повыше. – И не только обниматься, а еще и выпить кофе в хорошей компании. Спасибо за помощь, берегите спину, много не нервничайте, это вредно!

– Супруге вашего спутника на этот вечер передавайте от меня большой привет. Приятного времяпрепровождения, – процедил Хамидзе так, что сразу стало понятно: не от души пожелал.

– Хасан Муратович, а вам не приходило в голову, что некоторые могут просто дружить? Или, к примеру, быть бывшими одноклассниками, которые встретились спустя много лет и хотят поговорить? Нет? Может, вам перестать судить всех по себе, а посмотреть на этот мир чуточку шире?

Хасан сверкнул глазами и вдруг огорошил меня улыбкой. Он что, ревнует? Хамидзе? Меня? Быть такого не может!

А я… Зачем я пыталась оправдаться? Меня ведь не должно волновать его мнение о моем моральном облике?

– Хорошего дня, Стервелла, – выдал он уже намного мягче. – Пойду я, подчиненными покомандую.

– И из ваших уст иногда можно услышать мудрые мысли. Сразу нужно было идти, а не тратить на меня ваше драгоценное время, – я послала ему улыбку.

– А как же пошипеть по-нашему, по-змеиному? – игриво изумился он.

Я даже растерялась от смены вектора эмоций нашего разговора. Только что рычал и командовал, а спустя два предложения расслабился и даже говорить стал мягко… Словно его подменили в процессе.

Он сделал еще шаг ко мне и остановился. Близко. Даже слишком близко. Приподнял бровь и посмотрел мне в глаза. Пристально. Сглотнул и напрягся всем телом.

А я упрямо продолжала стоять на месте, не делая попыток отшатнуться, увеличить позорно маленькое расстояние между нами.

Я была настолько ошарашена, что просто стояла и смотрела в его черные глаза. В голове была зияющая пустота. Ни одной мысли, вакуум. Только сердце отбивало часовую норму ударов за минуту.

– Дана, – голос Андрея с трудом пробился сквозь шум крови в ушах, – я освободился… Хасан?

Хамидзе даже головой мотнул, словно сбрасывая наваждение, и перевел взгляд на Андрея. Очень недовольный взгляд.

Бывший одноклассник тоже знатно напрягся, и взгляды мужчин скрестились, как те валики, которыми мы с Хамидзе фехтовали в моих фантазиях.

– Я так понимаю, знакомить вас не нужно, – почесала я нос, уговаривая себя перестать витать в облаках.

– Знакомы, – отчеканил Хасан.

Перевел взгляд на меня и горячо пообещал:

– До встречи.

Я думала, что он собирается уйти, но Хасан притормозил рядом с Андреем, и еще несколько мгновений мужчины смотрели друг на друга. Напряжение повисло в воздухе, но Хасан оказался умнее.

Нахально ухмыльнулся, обошел Андрея и медленно и вальяжно вышел на улицу. Все его движения говорили, кто в здании главный.

Я смотрела на его удаляющуюся за дверью фигуру и только в тот момент поняла, что почти не дышала все это время. Выдохнула воздух из легких и постаралась улыбнуться Андрею.

– Сейчас строители с окнами закончат, и поедем пить кофе, – миролюбиво предложила я.

Андрей подозрительно покосился на меня и согласно кивнул. Молча.

Я же могла лишь задаваться одним-единственным вопросом: что это было? Я и Хамидзе… Святая кочерга, у меня ведь не могут просыпаться к нему чувства?

Или… могут?