Глава 20

Данелия

– И как дела у Андрюши? – поинтересовалась мама, перемешивая сахар в чашке с чаем.

– Нормально. Женился, дочь – ровесница Арсения, тоже первоклашка, – улыбнулась я.

И не стала рассказывать маме, что наш субботний диалог с Андреем почти не клеился, хоть мы с бывшим одноклассником оба делали вид, что Хамидзе не выпендривался и не испортил нам обоим настроение. Андрей лишь сухо поинтересовался, где мы познакомились, а получив ответ, что Хасан лишь мой арендатор, кивнул, и мы сменили тему.

Выпили по чашечке кофе в кофейне и разошлись по своим делам. Я поехала домой и провела беседу со старшим сыном о том, как опасно кататься на тюбингах, привязанных к машине водителей, по которым плачет дневной неврологический стационар, а потом предложила альтернативу рыбалке, и в эту субботу я собиралась сама повезти детей лазать на скалодроме.

Мальчишки идею приняли с энтузиазмом и активно готовились.

Я же зарылась с головой в свои дела, чтобы отогнать те мысли, которые меня пугали. Мысли о Хамидзе.

В воскресенье они были навязчивыми, в понедельник меня стало отпускать, а к среде я почти перестала думать о нем. Быт и привычная рутина всегда меня спасали.

Сегодня утром я отправила детей в школу, а ко мне пришла мама, всегда готовая помочь и присмотреть за моими хулиганами.

– А где Андрюша работает? – продолжала мама.

– У него своя стоматологическая клиника.

– Какой молодец. Он мне всегда нравился – резюмировала мама. – Ты когда поедешь на работу?

– Рустам обещал позвонить, он сегодня меняет межкомнатные двери. Нужно еще что-то с пожарной сигнализацией решить… Я сейчас ищу приличную фирму по установке.

– Так спроси у Андрюши, он наверняка знает.

– Точно! Позвоню ему сегодня, – согласилась я и подпрыгнула, когда зазвонил телефон.

На экране высветилось «Дэн». Я скрипнула зубами, но ответила:

– Алло.

– Данулик, как дела? – Муж буквально лучился жизнерадостностью.

– Все отлично! – чопорно ответила я.

– Деньги пришли? – уточнил Дэн.

– Да, утром.

– Хорошо. Как мальчишки? Дана, Сева со мной не разговаривает!

– Да ты что? – взмахнула я рукой так, словно Дэн мог меня увидеть. – Даже не знаю почему!

– И я не знаю, – совершенно серьезно ответил мне Дэн, – мы не ругались. Ладно, я решу вопрос. Дана, тут такое дело…

– Что? Новая студентка подарила тебе собаку по кличке Абьюзер, и ты решил его мне передарить? – язвительно уточнила я.

– Данулик, да заберу я Альфонса, честное слово.

– Не заберешь, он мой. Я его кастрировала и приучила к лотку, – отрезала я.

– А-а-а-а…

– Считай, что состоялся раздел имущества.

– Дана, хочешь кота – он твой. Что еще хочешь? Квартиру нашу хочешь – тоже забирай! Может, вернетесь в наш город?

– Нет, не вернусь, – просто ответила я. – Ты все сказал? А то у меня дела…

– Какие? – напрягся Дэн.

– Мы уже не женаты, – напомнила я, – и ты лишился привилегии об этом знать.

Дэн тяжело вздохнул, а потом очень аккуратно стал подбираться к главному.

– Данулик, только не злись. Тут такое дело…

Я молча ждала, что в очередной раз выдаст мой бывший.

– Мама хочет мальчишек к себе на выходные забрать. Даночка, она их бабушка, она имеет право… В пятницу заберет, в воскресенье привезет обратно. Данулик, отпусти, а?

– Не могу, у нас планы на эту субботу, – ровно ответила я.

– Какие?

– На рыбалку повезу мальчишек, раз их отцу некогда. Дэн, ты знаешь мое условие! Если твоя мама хочет проводить время с моими сыновьями, то только в твоем или моем присутствии. Это не обсуждается!

– Ты умеешь ловить рыбу? – обалдел бывший.

– Во мне полно сюрпризов!

– Да? – почему-то обрадовался Дэн.

– Да! И скажи маме, чтобы не приезжала нежданчиком, как она любит, детей ей без присмотра я не дам!

– Я понял, – сдал Дэн.

– Прекрасно. Что-то еще?

– Сева…

– С Севой все в порядке, он нашел здесь новых замечательных друзей и возвращаться не хочет. У Сени тоже все в порядке. Дэн, мне некогда с тобой болтать!

– Да чем ты занята? Ты что, устроилась на работу?

– Возможно.

– Дана, это никуда не годится! А дети?

Я сделала глубокий вдох, подождала, когда пройдет приступ раздражения, и спокойно отрезала:

– Дети под присмотром.

– Дана, если тебе мало денег, я буду присылать больше. Занимайся воспитанием…

– Деня, – ласково так перебила я, – я сама решу, чем мне заниматься.

– Тебе нужна няня? Если да, то я оплачу.

– Прекрати откупаться от своего чувства вины! – потребовала я. – Если мне понадобится няня, я сама ее найму! За детьми присматривает моя мама, когда я занята!

– Ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою помощь! Если будет нужно – я приеду, Дана!

– Мне ничего не нужно, я справляюсь сама. Пока, Дэн!

И сбросила вызов. Посмотрела на задумчивую маму и вдруг поняла, что несмотря на шестнадцать лет брака, полную кубышку обид и раздражения на Дэна, я не испытала и сотой доли тех эмоций, как в те моменты, когда ругалась с Хасаном.

Я села на стул и потянулась к своей чашечке кофе.

И подпрыгнула, когда мобильный снова завибрировал. Но это был не Дэн, а Рустам. Очень злой Рустам.

– Хозяйка, ты определись со своим мужчиной, что нам делать! – с ходу проворчал он, стоило мне только ответить на вызов.

– С каким мужчиной? – опешила я.

– С этим… Тем самым. Кто здесь командует? Ты или он? Забраковал нашу работу, сказал, что неправильно двери ставим! А мы все правильно ставим!

– Трубочку ему передайте, пожалуйста, – вежливо попросила я.

– На! Тебя хозяйка требует! – услышала я. И дальше – насмешливый голос Хамидзе: – Ну, допустим, гав, хозяйка!

Хорошо, что я сидела на стуле, потому что от его обращения непременно бы упала. Но челюсть на положенном ей месте не удержала. Хамидзе покорно сопел в трубку, пока я собирала мысли в кучу.

– Хасан Муратович, – наконец смогла выдавить я, – вы что там устроили? Прекратите устраивать диверсии и саботировать мой ремонт! У вас что, детская мечта быть прорабом не сбылась, и вы все ремонты в окру́ге теперь агрессивно возглавляете? Хасан Муратович, можете не стараться, вас я к себе делать ремонт не найму!

– А зря, – совершенно спокойно ответил он, – у твоих строителей саморезы короткие.

– Боже, вам-то какое дело до их саморезов?

– Не люблю короткие, – издевательски продолжил он.

– Нормальные у нас саморезы! – донесся до меня возмущенный возглас Рустама.

– Знаете что? – не выдержала я.

– Что? – протянул Хамидзе.

– Никуда не уходите, я сейчас приеду и сама проверю все саморезы у строительно бригады! Хасан Муратович, до моего приезда стойте молча! И, желательно, на улице!

– Хозяйка, я пока столько команд не выучил, – заржал он, – давай по одной в день.

– Я вас покусаю, – пообещала я, вылетая в комнату.

– Жду, – протянул Хамидзе так, что я напряглась всем телом.

Он все-таки переохладился, да? Или та рана на пальце дала побочные эффекты на мозг? Ну, бактерия какая-нибудь очень коварная в рану попала, добралась до головы и начала методично его кушать?

Я нервно одевалась, когда на пороге моей комнаты возникла мама.

– Мам… – позвала я.

– Заберу и сделаю уроки, – сразу же кивнула она, – беги.

И хитро улыбнулась. А у меня все мысли были уже далеко. Я натянула сапожки на каблуках, чтобы хоть немного быть выше и не задирать голову, глядя Хамидзе в глаза.

Накинула шубку, завела машину с брелока, выдохнула, когда она завелась, и поспешила на работу. Этот мужчина, кажется, был послан в мою жизнь исключительно меня бесить! И нервировать!

И больше он мне не нравился! Совсем! Не люблю хамов, которые считают, что могут принимать решения за всех, не интересуясь мнением других!

Я возмущенно вела машину, напрочь забыв, что собиралась посмотреть в интернете, что такое саморезы и какими они должны быть.

Припарковала машину у входа, вылетела на улицу и фурией влетела на первый этаж. И снова опешила, когда меня у входа ждал Хамидзе. Почему-то очень довольный Хамидзе.

А когда он подошел ко мне и протянул стаканчик с кофе, даже сделала глоток на автомате, глядя в его бесстыжие глаза.

– Вкусно? – заботливо поинтересовался он.

Я умудрилась кивнуть.

А этот хитрый, горный… Лис… Уже распечатывал шоколадку. Снял с края обертку и протянул мне так, чтобы я не замарала пальчики.

Я же могла только хлопать глазами. Приняла шоколадку и от шока откусила кусочек. Запила вкусным кофе и растерянно смотрела на самопровозглашенного прораба, который нагло отвоевывал право тут командовать.

– А теперь, когда у тебя рот занят и ты не можешь плеваться ядом, слушай, – начал он.

Я чуть шоколадкой не подавилась и попыталась взглядом показать всю степень своего возмущения, но броня у Хамидзе была в три наката и все мое негодование он проигнорировал.

– Запоминай, Стервелла. Сначала – пол и все грязные работы, потом двери. Я приказал двери обратно в пленку упаковать и поставить, иначе ушатают. Поняла?

Я просто кивнула, продолжая медитативно жевать.

– Дальше. Ты, когда двери заказывала, учла, что расстояние между полом и проемом будет меньше за счет пола? Нет? И эти гаврики тебе ничего не сказали!

– Я…

– Жуй, не отвлекайся, – перебил меня Хасан, – значит так, с завтрашнего дня парни начинают черновые работы. Обо всем отчитываться будут мне. Поняла? Или тебе привычнее «ферштейн»?

Я сверкнула глазами, проглотила шоколадку и хотела было открыть рот, но Хамидзе как-то ловко протянул руку и придвинул к моему лицу стаканчик с кофе, мол, пей и не болтай.

– Что ты глазами зыркаешь? Ты же немка, у вас в крови желать править миром. Только ты учти, что мой дед город не сдал, и мы со зданием выстоим!

Я с трудом подавила в себе желание показать ему неприличный жест. Просто потому, что не находила подходящих слов, чтобы достойно ответить.

– Хасан Муратович, скажите честно: вы обалдели?

– Честно – да, – улыбнулся он.

– Я так и думала…

– А, и еще кое-что! На скалодром я иду с вами, – снова решил он.

– Дайте угадаю: потому что вы так решили, да? – ядовито уточнила я.

– Правильно, – величественно кивнул он.

– Тогда еще один вопрос: почему вы решили, что вам стоит туда ехать? Давно Левона Шотавича не видели? Вам по почте запасную спину прислали? Или склероз не пощадил и вы забыли, что у вас спина?

– Я не могу это пропустить, – загадочно ответил он.

– Что конкретно? Хасан Муратович, это я веду детей на скалодром! Я, а не вы! Я же не езжу с вами на рыбалку.

– Так езди!

– Больше не перед кем крючками хвастать?

– Ага. И саморезом, – ухмыльнулся он. – На следующей неделе будь готова, поедем все вместе. Малого своего тоже бери, и его научим.

– А вас ничего не смущает?

– Меня? – он ткнул себя в грудь указательным пальцем. – Нет.

Я даже восхитилась его самоуверенностью на несколько мгновений.

– Погодите! А при чем здесь саморезы? И где бригада? – все-таки уточнила я.

– Ни при чем. Просто короткие не люблю. А бригада уехала, вернутся завтра утром, начнут черновую отделку, – мне показалось, или он смеялся?

– Хамидзе… Вы что, уволили моих ремонтников? – ахнула я.

– Не уволил, а поменял фронт работ.

– Вы сейчас серьезно? – возмутилась я.

– Вполне.

– Это я им деньги плачу!

– Ну хочешь, могу заплатить я.

– Хамидзе, вы… вы… невыносимый!

– Да.

Он сделал шаг ко мне. Я отшатнулась и уже не так уверенно продолжила:

– И хам!

Он сделал еще шаг.

– Натуральный, – подтвердил он.

– И… Да с чего вы решили, что можете здесь командовать? Не продам я вам здание! Ясно?

– Предельно! – согласился Хасан.

– И… Почему вы так на меня смотрите? – нервно уточнила я.

– Шоколадка на губе, – сверкнув глазами, он нахально и вероломно протянул руку и большим пальцем провел по моим губам.

Я вздрогнула, все тело завибрировало, а ладони сами сильно сжали шоколадку и стаканчик с кофе.

Его взгляд завораживал. Казалось, что меня затягивает в вакуум, лишая воли и способности здраво мыслить, когда он стер с уголка губ шоколад. Возможно, несуществующий.

Хасан резко отдернул руку и снова ухмыльнулся:

– Стервелла, ешь и экономь яд. В субботу я за вами заеду.

Загадочно подмигнул, обошел меня по дуге и…

Ушел!

Оставив меня одну, с трясущимися коленями, кофе и шоколадкой! Это… Это… Да что происходит?!