Глава 10. Феранцы

После шквала эмоций, пережитого во время военных действий меня потряхивало, потом еще и Мань-ял добавил волнений. За все и всех! Поэтому я с огромным трудом сдерживалась от желания хоть куда-нибудь направить бурлившую во мне энергию.

Наконец-то мы вживую увидели вернувшегося Тино-фея с боевым отрядом. Заметив меня за спиной Первого и, видимо, оценив мое состояние, он глухо предупредил:

– Не волнуйся, твои земляне в безопасности… пока. Мы выставили там дополнительные пограничные группы и поставили несколько действенных ловушек. Прямо сейчас укагиранцы снова не полезут.

– А Глеб с Ульяной? – выдохнула я.

– Глеб ранен, легко, капсула все восстановит. Его пара Ульяна о нем позаботится. Она просила передать, что позже с тобой обязательно свяжется.

– Спасибо тебе… вам всем! – обрадовалась я. – Спасибо!

Из меня будто раскаленный стержень вынули, который держал в жесточайшем напряжении. Мне откровенно хотелось стечь на пол лужицей от облегчения. Я благодарно переводила взгляд с Тино-фея на его замечательных бойцов. Вдруг он покачнулся. Ох, его же серьезно ранили, а он взволнованную Душу из последних сил успокаивал. Какой же он герой, а не злодей!

Я плохо переношу вид крови, примерно как меня техника, поэтому, когда подошла к Тино-фею ближе и увидела, что его распоротый защитный костюм в засохшей крови, меня замутило и бросило в крайность. Гордый мужчина, казалось, опешил от моего истеричного и заполошного требования немедленно вызвать ему врача, потом заверял, что с ним ничего серьезного не произошло. И сначала необходимо заняться тяжелоранеными.

Недолго думая, я буквально за руку повела Тино-фея в отсек с медкапсулами, заодно попросила Мегамозга увеличить их количество, чтобы сразу всем хватило. Пока помогала укладывать тех, кто был на грани и без сознания, Тино-фей занял свободную капсулу самостоятельно. Я, лишь мельком глянув, убедилась, что процесс лечения пошел. Зато дальше, словно преданная медсестра, уселась рядом с ним в ожидании. Понимала: глупо, помочь больше ничем не смогу. Но чем себя занять и куда идти на чужой территории? К своим не пустят, а в комнате, в одиночестве, буду сходить с ума от беспокойства. А тут вроде бы при деле – присматриваю за пострадавшими, вдруг им что-то понадобится.

Постепенно я успокоилась и даже заскучала. Тино-фей спал, под матовой крышкой капсулы было видно его спокойное лицо, а остальное скрыто простыней. Мань-ял, кстати, сопровождавший меня сюда, куда-то запропастился, а то бы я и компании этого делового, психологически подкованного обольстителя была рада, чтобы не сидеть в полной тишине, один на один со своими мыслями, в которые иногда лез Мегамозг. Поэтому, когда раздался сигнал коммуникатора, я вздрогнула и обрадовалась входящему вызову от Ульянки. Так просто, а будто вернулась домой, на Землю. Жаль, это лишь мимолетная иллюзия, но и она подарила толику приятной ностальгии.

– Ира! – радостно воскликнула подруга, увидев меня.

Я сипло всхлипнула и ласково погладила по экрану кончиками пальцев, обводя ее лицо:

– Уля, ты жива! Я за вас так испугалась, ты не представляешь…

– Это ты не представляешь, как я за тебя перепугалась! – сквозь слезы радости заголосила Ульянка. – Когда эти черные космические ниндзя тебя уволокли, думала, все – не увижу больше! Пропала моя единственная и любимая подруга! Обездолили меня окончательно, осиротили…

С улыбкой вытирая слезы, я нервно хихикнула:

– Да что я-то? Я жива-здорова! Мне даже обещали полную безопасность и защиту. А вот вы… Ульяна, ты такая молодец, у меня слов нет! Я тобой горжусь! Настоящая боевая подруга! Мы видели, как ты защищала женщин и детей, как помогала им.

– Ой, ну скажешь тоже… – Улькины щеки залило румянцем смущения. – Что я там делала такого… Вот ты – молодец. Подмогу отправила. Если бы не феранцы…

По дернувшемуся экрану Улькиного коммуникатора стало понятно: представив кошмарные перспективы, подруга содрогнулась.

А я вспомнила, о чем думала во время боя, и горько всхлипнула:

– Я… я такая дрянь! – Со мной началась истерика. Я зажмурилась на миг, вытерла слезы и призналась: – Мне так стыдно, Улечка. Ужас.

– Что ты несешь, Ир? Что случилось? – испугалась Уля.

Я мотнула головой, мне было стыдно, но нестерпимо хотелось выговориться:

– Когда увидела, как укагиранцы женщин крали, то… радовалась. Понимаешь, я испытала дикое облегчение и радость, что среди них нет тебя. Не страх и сочувствие, что наших женщин взяли в плен, мучить будут, а облегчение, что не тебя. Переживала только за тебя, а не за всех наших. А сейчас это сводит с ума…

– Потому что боялась больше всех за меня? – опешила Ульянка.

– Да, переживала только за тебя и Глеба еще. Я эгоистка, беспокоилась только за тех, кто дорог моему сердцу. Я радовалась, что там другие, а не ты, понимаешь? А ведь те женщины тоже свои, живые, разумные, добрые и… свои! Это убивает морально. Какое-то выборочное сочувствие. И особенно добивает, что наших украденных несчастных девчонок не спасти. Ведь это очевидно, когда столько монстров, а нас… всего ничего. Понимаешь? Их там будут истязать, убивать, а я радовалась, что среди них нет тебя…

– Знаешь, Ир, тогда я тоже эгоистка! Не дай бог, конечно, но, случись похожая ситуация, прежде всего переживала бы за тебя и Глеба. Честно сказать, я в тот момент тоже радовалась, что тебя с нами нет! Радовалась, что тебя феранцы раньше украли, тоже дикое облегчение испытывала! Потому что кто угодно лучше, чем укагиранцы, так ведь?!

Размазывая сопли и слезы, я кисло улыбнулась подруге. Как же мне повезло с Улькой, с моей родной и любимой подругой. Такую дружбу не каждому повезет обрести.

– Так, – кивнула ей, а потом уточнила. – Как вы там, бедные мои? Ты сама где?

Ульяна показала мне медкапсулу в белой комнате, где погибли первые претенденты в души улья. Под стеклом угадывались очертания мужчины.

– Это Глеб лечится, – с любовью пояснила Уля. – Он так устал за эти дни, слов нет. Еще и ранен был уже два раза, но повезло, что не тяжело. Мне повезло… нам с ним! Его феранец спас. – Помолчав, она удрученно вздохнула: – А другим нашим не повезло… Очень много погибших. Сейчас все, кто остался на ногах, переносят трупы в ангар. Мы договорились с рушианами устроить общее прощание. Погибших со всех сторон много. Даже укагиранцев. В отличие от своих, их просто в одну кучу сносят.

– Всех нашли? – каркнула я осипшим голосом.

– Нет еще, зачищают весь периметр – эти твари как тараканы быстро расползлись, искали слабые места и давили нас со всех сторон. Мрази! – глухо и зло, с отчаянием припечатала Ульяна. Такой я ее никогда в жизни не видела, как же мне жаль ее… нас всех. – В общем, Ир, дел еще много.

– А роботы? Они же могут помочь! – осенило меня. – Они же из самолета все шустро выносили.

Сижу здесь, скучаю, а мои там – среди трупов и крови, боли и потерь…

– Отличная идея! Как мы сразу не догадались! – встрепенулась Ульянка.

– Сейчас сделаю. – Я испытала огромное облегчение, хоть чем-то прямо сейчас помогу своим. Хоть таким образом буду с ними вместе.

Мысленно попросила Мегамозга направить в помощь землянам роботов. Им проще найти трупы и перенести в ангар. Предупредила об осторожности, об уважительном и аккуратном отношении к телам погибших.

– Надо еще с ранеными разобраться, может, найдем живых? Медкапсулы все заняты, – с надеждой посмотрела на меня Ульянка. – Наши ищут спрятавшихся укагиранцев. Сначала искали своих – дети в ужасе попрятались в самых темных углах и ни звука. А потом нечаянно на одного из этих монстров наткнулись, хорошо, феранец в группе зачистки был, а то бы еще ни один наш погиб.

– Я думаю, и с этим справятся роботы, – успокоила я подругу и отдала очередной приказ Мегамозгу.

– Ему же нельзя убивать жителей улья? – удивилась Ульянка.

Да, безмерно устала моя подружка, поэтому я спокойно пояснила:

– Главное – вычислить, где эти твари засели, и сообщить группам зачистки. Тогда монстрам сюрприз будет – смертельный.

Мы обе мстительно усмехнулись, потом Улька снова тяжко вздохнула и сообщила:

– Прощание с погибшими решили устроить вечером, когда все более-менее придут в себя, подлечатся.

– Я буду с вами.

– Мне порой кажется, я сплю и вижу бесконечный кошмар, – пожаловалась Ульяна. – Что все это – неправда. И страшно, что Глеб лишь моя выдумка.

Я хмыкнула:

– Это реальность, увы. Глеб твой – настоящий лев. Как он дрался, ты бы видела! Он даже Тино-фея спас, когда того ранили. Диким разъяренным котом запрыгнул на спину укагиранцу, такому лосю-переростку с когтями, жуть! И ка-ак дал ему стилетом по самую рукоятку, а потом еще и еще раз. Со стороны – кошмарно, но дико героически. Глеб выглядел просто ух-х! И он тебя очень любит. Я так рада за вас.

Ульяна покраснела и смущенно отвела глаза. Я покосилась на медкапсулу с замечательным феранцем, и мне пришла в голову идея. Я встала и, развернув экран, направила на капсулу, чтобы Ульяна увидела:

– Это Тино-фей. Я не знаю, успела ты с ним познакомиться или нет.

– Я его видела, мельком. Там настоящий хаос был. Это он тебя украл? – задумчиво нахмурилась Улька, разглядывая Тино-фея.

– Ну да, – ухмыльнулась я и, невольно передернув плечами от воспоминаний, рассказала: – сначала думала, он злодейский злодей. Хамил, угрожал, давил своей массой на мою тонкую нервную систему, шантажировал! А потом, как увидела, что на вас напали, рванула за помощью к нему… В общем, на коленях хотела умолять, а его и просить не надо было – отмахнулся от моих слез и ринулся с отрядом к вам на выручку…

– Он там главный? – заинтересовалась Ульяна, конечно же, заметив, с каким восхищением я говорила об этом мужчине.

– Нет, у них тут дуализм. Есть еще Мань-ял – духовный лидер. Тино-фей – военный, генерал типа. Или адмирал… Ой, пока не забыла! – спохватилась я, вспомнив про попытку Мань-яла присвоить меня. – Уля, ты срочно передай всем нашим дамочкам, если что, пусть говорят феранцам, что у нас женщины выбирают с кем жить и от кого рожать!

– Чего?.. Это тут при чем?.. – обалдела Ульяна.

– Здесь, в ячейке феранцев, нет свободных женщин, потому что Мегамозг украл военный межзвездный пограничный корабль. На нем только мужчины служили. Но какие! Поэтому они себе берут женщин других рас. Ну… чтобы не было заявлений, мол, вы, мадам, хороши, я тоже и единолично решил, что у нас будет прекрасная семья и дети! Я им сказала, что у нас партнера выбирает женщина. Договорились? Передашь остальным и нашим мужчинам, чтобы не выдали меня? Лучше сразу снять все вопросы и попытки навязать нам что-то или кого-то.

– Обязательно передам. Это ты хорошо придумала, правда, и не соврала совсем. Чисто теоретически у нас как раз женщина и выбирает, – беспечно хихикнула Уля.

Я заразилась ее весельем:

– Я тоже так подумала!

Женский разговор по душам – лучшее лекарство от меланхолии.

Медкапсула пиликнула, оповещая об окончании программы восстановления, и открылась. Я заволновалась, быстро попрощалась с подругой, пообещав звякнуть ей чуть позже, и встала. Получилось, что навстречу врачу. Он быстро прошел в медотсек, мне пришлось посторониться, чтобы не мешать. Из-за его спины я видела лицо Тино-фея, который открыл глаза. Это было так невероятно – следом за медленным движением век вспыхнул золотистый свет. Затем, поморгав и приглушив «золото», Тино-фей уставился на меня уже привычным серо-зеленым взглядом.

Сбросив восторженное оцепенение, охватившее меня при виде сияющих глаз инопланетянина, я невольно улыбнулась ему, слушая, как врач читает отчет о проведенных процедурах и физическом состоянии. Все прошло успешно – пациент здоров. Но я все равно беспокоилась, поэтому, как дома обычно бывало, спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

А Тино-фей почему-то удивленно вскинул брови. Врач прокашлялся и повторил, что пациент полностью восстановился. Тогда почему этот пациент все еще лежит поленом, а не встает?

Меня буквально распирало позаботиться о герое, спасшем моих соотечественников. Поэтому, отбросив сомнения, я осторожно подхватила Тино-фея под руку и помогла ему сесть. Заодно наблюдала, как сползала по его торсу простыня, пока он ее на поясе не поймал.

– Голова не кружится? Может, водички? – участливо предложила я, попросив Мегамозга преобразовать капсулу в некое подобие кресла, чтобы пациент мог без проблем опустить ноги и сесть удобнее.

– Да, воды, – растерянно и сипло согласился Тино-фей, разглядывая кресло.

Я обернулась к врачу, но увидела в дверях Мань-яла и автоматически попросила:

– Тино-фей хочет пить. Принесите, пожалуйста, воды.

– Я? – очень заметно удивился Первый.

– Я сам, – завозился у меня за спиной Второй.

– Куда сам! – остановила я и уперлась рукой ему в грудь, предупреждая: – Сиди. Ты еще слабый. К тому же много крови потерял. Нельзя сразу вставать.

– Душа права. Не стоит вставать сразу! – с каким-то нездоровым весельем согласился врач.

Главное, он меня поддержал, поэтому я продолжила:

– Вот, врач посоветовал! Я так испугалась за тебя, когда укагиранец напал… Хорошо, что Глеб был рядом.

Сначала мое участие явно пришлось по душе феранскому адмиралу, а вот когда упомянула Глеба, Тино-фей хмуро пробурчал, как пить дать заподозрив, что его сочли слабым:

– Я бы справился сам!

– Никто и не спорит! – Я вскинула ладошки в жесте доверия и открытости. – Но вместе вы быстрее справились и меньшей кровью…

Тино-фей хмыкнул, затем кашлянул, наверное, у него в горле пересохло. Я сразу напомнила:

– Ну где же вода? Почему так долго?

Возмущенно обернулась и напоролась на удивленного Мань-яла. Он держал стакан занятного дизайна, прозрачный, с крышкой.

– Спасибо. – Я смутилась, забрала у него стакан и передала Тино-фею: – Вот, пей. А уже потом вставай.

Феранец благодарно улыбнулся мне, отчего его лицо преобразилось, привычная хмурость растаяла как утренняя дымка. Но почему-то почудилась мне в его зеленых глазах и кривоватой улыбке некая хитрость.

– Ир-рина, может, ты мне еще и поесть принесешь? – неожиданно вкрадчиво мягко попросил меня Тино-фей.

– Да, да, конечно! – обрадовалась я.

Если у него проснулся аппетит – значит, точно идет на поправку! Вновь обернулась к Мань-ялу, раз он стоит без дела, и отправила его за едой для Тино-фея:

– Принесешь?

– Я? – недоуменно переспросил Первый, словно не верил своим ушам.

– Ну не я же! В конце концов, я на чужой территории и не знаю, где здесь что расположено. Забыли, что я гостья? Ведь так, или все-таки пленница? – И хмуро уставилась на Первого, ожидая, что на это скажет. Мань-ял замешкался, гостьей он меня сто процентов не считал, скорее пленницей, но открыто признаваться тоже не хотел. Ну и ладно, я с милой улыбкой добавила ему сомнений: – Конечно, я могу пойти и сама найти, если вы заняты. Вы правы, ничего сложного в этом нет…

Мань-ял выпрямился, смерил меня этаким взглядом игрока, который признал, что этот раунд за мной, но затем привычно улыбнулся:

– Нет, Ир-рина, я принесу. Но если ты решила кормить всех, у кого скоро закончится лечение, то советую заказать еду сюда напрямую. Без посредников, так сказать.

Ой, я же про парнишек курьеров забыла, хотя после боя я обо всем на свете забыла. Кажется, и живу на рефлексах, инстинктах и потребности быть рядом с тем, с кем моя энергетика, как ни странно, в балансе и покое. Иначе точно сорвусь. И это, как ни странно, Тино-фей! Совершено чужой, практически незнакомый хамоватый инопланетянин, тем не менее, излучающий непоколебимую уверенность, спокойствие и легкое любопытство. Вон свесил свои ножищи, прикрытые простынкой, и наблюдает за мной, не скрывая интереса.

– Да?! – деланно удивилась я, делая себе заметку на будущее. И польстила Мань-ялу, а то чуть Первое лицо не заставила посыльным работать: – Благодарю за подсказку, в будущем обязательно учту. У вас здесь все замечательно устроено.

На этот раз мне досталась от него улыбка уже не игрока, а мужчины, довольного тем, что его работу и способности заметили и оценили. Затем Мань-ял показал мне экран на стене медотсека, помог войти в меню и даже выбрать блюда, объяснив, из чего они приготовлены. Сначала я спросила у Тино-фея, что ему заказать, он с улыбкой перечислил свои предпочтения. Мань-ял, помимо того, что показал, где что нажимать, откровенно изумил – попросил и ему заказать поесть. Я пожала плечами и набрала второй заказ, мне не жалко. Хотя его просьба и показалась странной, ведь стоит рядом, чего самому не сделать?

Я оглянулась на врача:

– Вам что-нибудь заказать?

И вздрогнула от тройного мужского «Нет!». Врач даже сразу спешно ушел.

– Вы чего на человека рычите? Это же врач! Побольше уважения! Он, может быть, устал. Весь день на ногах, пациентов много. А вы поесть ему не даете, – укорила я.

– Ир-рина, ты не права. У нас уважают любую профессию. Врач поест позже.

Глядя на двух загадочных, а может, хитромудрых, инопланетян, я пыталась найти подвох. Поэтому предположила самое очевидное:

– Дело в его статусе? Вы – лидеры, он – простой врач и не вашего уровня?

Лидеры недоуменно переглянулись, и я с облегчением поняла, что ошиблась. Мань-ял подтвердил:

– Нет, у феранцев нет подобного статусного разделения. Ни здесь, ни… – он горько поморщился, – дома.

– Вот и хорошо! В нашем положении необходимо всем держаться вместе и дружно, – оценила я.

И задумалась: «Хорошо, конечно, а когда придет курьер?»

Словно услышав меня, курьер, парнишка шапсарнианец с милыми кошачьими ушками, заметно смущаясь, ловко выставил блюда из контейнера на небольшой стол, который Мегамозг поставил рядом с Тино-феем. Выполнив заказ, курьер моментально вышел. А у меня появилось множество вопросов, например:

– Вы ввели денежные единицы?

– Нет, не до этого было, – ответил «хозяйственник». – Мы здесь тридцать восемь лет, но бодрствовали меньше половины из них. Все это время нас заботило прежде всего выживание.

– Тем более пища бесплатная, предоставляется ульем, – согласился с коллегой Тино-фей. – Любое имущество, личного или общего характера, тоже. Здесь нечего и некому пока покупать.

Я усмехнулась:

– Это если у вас Душа есть и помощь от Мегамозга. Тогда у вас все есть. А если вы свою Душу и преференции потеряли? Тогда вам придется либо покупать или обменивать нужное у более везучих или продвинутых соседей, либо… красть Душу.

– Либо налаживать взаимосвязи со всеми соседями, потому что чем больше, крепче и надежнее связи сообщества, тем оно более защищенное. И тем дольше проживет, – насмешливо парировал Мань-ял.

– Что-то я не заметила, чтобы вы хотя бы намекнули землянам о налаживании связей, – «укусила» я.

– Мы следим за всеми соседями… недружественными. И укагиранскую активность возле вас и других ячеек отметили. Поэтому решили предварить процесс налаживания связей, переселив Душу в безопасное место, к нам, – не мудрствуя, признался Тино-фей.

То, что они хитрые, ушлые, коварные, я и так уже узнала. Обидно, что они сразу не помогли нам, не защитили… как могли бросить?

«Разве не помогли? – удивился Мегамозг. – Не бросили. Они потеряли трех своих воинов, а ведь феранцев ненамного больше, чем землян. Для улья это невосполнимая утрата фонда ДНК, образцов, подходящих для размножения и эволюционного улучшения…»

«Снова о размножении?» – мысленно рыкнула я, чтобы симбионт замолчал.

Потому что осознала свою ошибку и непомерные запросы. Здесь, в улье, каждый сам за себя. Но при этом нас защитили, когда и как смогли. Рискнули своими жизнями ради совершенно чужих, неизвестно кого, а я тут обижаюсь, слава богу, хоть мысленно.

После собственного тягостного молчания я решила сменить тему, чтобы сгладить неловкость:

– Как вы торгуете с другими расами? Только обмен?

– Да, меняемся необходимыми друг другу вещами. К примеру, рушиане у себя в ячейке создали настоящие сады. Хм-м, твой Мегамозг без проблем предоставляет образцы растений, а рушиане экспериментируют с ними, выращивают вкусное и полезное. У них очень красиво, как на планете, а не в космической ловушке, – похвалил соседей Тино-фей.

– Ух ты! Я бы с удовольствием к ним в гости сходила посмотреть. Они потрясающие, – размечталась я.

Вот умеют же некоторые жить красиво и с пользой в любом месте и условиях.

За разговором время пролетело незаметно. Я приглядывалась к мужчинам, отмечая, как на глазах менялся Тино-фей. Он улыбался мне, забавно просил помочь ему есть, объясняя слабостью после лечения. Я не могла отказать, хоть и смущалась. Мань-ял настоятельно советовал не баловать Тино-фея, потому что он вполне способен себя обслуживать. Что лучше бы его покормила, уставшего до предела. Нет, ну как дети, ей богу. Мне надоело слушать обиженный тон Мань-яла, пихнула ему в рот кусочек мяса, чтобы уже заткнулся, чем очень развеселила его. Странные эти феранцы. Землянин бы оскорбился, а этот светится как начищенный самовар.

«Самовар? – неожиданно активизировался Мегамозг. – Не понимаю его назначения».

«Чай пить. Он воду кипятит. Это домашняя древнейшая утварь, старше только походный котелок».

«Я считал вас более развитыми, а вы самоварами до сих пор пользуетесь», – Мегамозг порой бывал слишком нудным.

Я закатила глаза, но была вежливой:

«Не везде и не всегда есть электричество, а огонь и дрова на нашей планете практически повсеместно. Это практично, иметь самовар, да и просто эстетически красиво».

Феранская еда мне понравилась. Удивительно: живем в одном месте, пищу производят из одинаковых ингредиентов, а вкус разный. Мы еще долго обсуждали с феранцами будущее наших рас. Тино-фей сказал, что предложил Глебу переселить землян в ячейку феранцев – ура! – скоро сюда придут мои соплеменники. Новость, конечно же, прекрасная. Как ни крути, я чувствовала себя очень одиноко среди чужих. Хотелось обнять подругу.

– Мы сформируем общие отряды, чтобы патрулировать наши ячейки и рушианскую тоже.

Я кивнула, с грустью и болью вспомнив о погибших. И о том, что еще не знала, какие потери мы понесли, сколько всего землян погибло. Погрузившись в размышления, я облизнула ложку и отодвинула от себя пустую тарелку, уточняя у мужчин:

– Как я поняла, нам всем необходимо обезопасить наши границы. Что там за ловушки надо поставить?

– Ир-рина, думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться. Мегамозг, как вы его зовете, исполняет наши приказы, мои ребята справятся с этой задачей. Но ты права, мне пора заняться своими обязанностями.

Тино-фей тоже отодвинул тарелку, затем стол и весьма ловко, с какой-то кошачьей грацией поднялся. Я невольно испугалась: вдруг покачнется и упадет, ведь у него кровопотеря была большая. Но высоченный воин стоял уверенно и столь же уверенно смотрел на меня сверху вниз. А я, наконец, в полной мере осознала, что передо мной феранец, прикрытый лишь простыней…

… и не смогла отвернуться, а с жадным, чисто женским любопытством уставилась на него. Точнее, на его голый торс, поскольку бедра он небрежно обвязал простыней. Он не красовался, как Мистер Олимпия, и в то же время совершенно не испытывал смущения, стыда или неловкости. Ну действительно, чего мужчине стесняться, когда на нем, как на античной скульптуре, каждый мускул прорисован, почти идеальная геометрия мышц. Я закусила губу, пыталась абстрагироваться от безупречного мужского торса, внимательно рассматривая его кожу, очень светлую, без привычных для нас, землян, родинок. Я отметила зарубцевавшиеся раны, практически бесцветным рисунком покрывающие его, завораживающе красиво… Но, если подумать, что перенес этот мужчина, невольно содрогнешься.

Я осторожно коснулась его горячего плеча, провела ладошкой до локтя и выдохнула с чувством огромной благодарности:

– Ты очень мужественный и отважный человек. Спасибо тебе за спасение моих людей!

– Это моя обязанность, – неожиданно сухо ответил он, но мне показалось, просто из чувства собственного достоинства и капельку неловкости.

– Все равно спасибо! – улыбнулась я, неохотно убирая руку.

Затем я заинтересовалась линией жабр на его крепкой шее. Осторожно провела по ним пальцем – и тихо охнула, вздрогнув, когда жабры раскрылись, показав нежные розовые внутренние лепестки.

Украдкой посмотрела на Мань-яла, который следил за моими действиями. Он будто прочитал мои мысли – оттянул ворот и показал такие же полосы, снисходительно пояснив:

– Жабры.

– У всех? – хрипло спросила я – землянка, увидевшая Ихтиандра не в фантастическом фильме, а живьем.

Феранцы синхронно качнули головами. Пояснил Тино-фей:

– Нет. Жабры и способность видеть в темноте…

– Так у вас поэтому глаза золотом загораются?

– Если ты имеешь в виду желто-оранжевые отсветы, то да, – улыбнулся Тино-фей, – только у мужчин. Мы защитники, поэтому способны дышать под водой, видеть в темноте, у нас… в общем, мы крупнее и сильнее.

– Понятно! – Я восхищенно разглядывала обоих мужчин, таких необычных. А потом, заметив снисходительные улыбки «взрослых», уже более сухо спросила: – Где твоя одежда?

– В моей каюте, – добил меня Тино-фей.

Он что – голым туда пойдет через два этажа?

«У феранцев нет предрассудков по части обнаженного тела, – пояснил Мегамозг, стоило мне задаться вопросом. – Если это не демонстративное обнажение в целях унизить чужие чувства. Ты забыла, что здесь очень мало женских особей, а чем их привлекать, если не сильным телом?»

«Ну да, еще и женщины-кошки, любвеобильные и темпераментные, которых сразу на нескольких мужиков хватает», – приуныла я.

Поймав себя на этом чувстве, нахмурилась. С чего это мне волноваться, если на кого-то пялиться будут?

«Ты права. За годы совместной жизни двух рас шапсарнианцы тоже повлияли на гораздо более строгие устои феранцев. Поэтому и мужская обнаженка теперь не вызывает у жителей этой ячейки каких-либо недовольств или неловкости».

– Ир-рине нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов. Скоро придут первые переселенцы, я уверен, она захочет помочь им, – вернул меня на бренную землю Тино-фей Второй.

– Я думаю, не стоит этим утруждать Душу, у нее других обязанностей много, – возразил Мань-ял Первый.

– Нет, нет, я хочу помочь. Возможно, увидев меня, свою, моим людям будет спокойнее. Меньше хлопот для вас же, – заверила я, пытаясь поймать взгляды обоих мужчин.

Мань-ял на миг прикрыл глаза, выдохнул, похоже, считал до десяти, чтобы не сорваться. Ну конечно, недоволен мной и своим напарником по власти. Да кто его мнения, собственно, спрашивал.

– Ир-рина, я провожу тебя до комнаты, – не предложил, а уведомил Мань-ял.

– Не надо, я сам потом провожу, – спокойно сказал ему Тино-фей. – Она поможет мне переодеться. Бок немного болит, мне трудно руку поднять.

– Я помогу тебе, – подозрительно вклинился Мань-ял.

А я зависла на миг, представляя, как одеваю Тино-фея. Любопытство, неотъемлемая часть любой женщины, и во мне взыграло.

– Хорошо, я помогу, – скромно ответила, мысленно представляя шикарный, вполне себе мускулистый человеческий торс Тино-фея. – Ты ведь ранен.

– Он здоров, – сдал Первый Второго.

Я укоризненно нахмурилась: Мань-яла ревность снедала, оказывается. В этот момент снова стремительно вошел врач и, смерив нас веселым взглядом, без обиняков предложил убраться из его заведения, иначе здесь скоро будет не протолкнуться от больных, голодных и мучимых жаждой.

Сказано – сделано, медотсек мы покинули сразу, вот только Мань-ял увязался следом. И уж совершенно не ожидала, что Тино-фей в своей каюте совершенно беззастенчиво скинет простыню с бедер по пути к шкафу с одеждой. Я даже замешкалась на секунду, вытаращившись на крепкие ягодицы, рельефно-мускулистые бедра и голени и… Вот это чисто человеческое и очень нескромное «и» заставило захлопнуть приоткрытый рот и глаза. И отвернуться.

Принужденный кашель спустя минуту – как позволение повернуться и заметить одобрительный взгляд Мань-яла. Но что именно ему понравилось: мое смущение чужой наготой или то, что я отвернулась от Тино-фея?

«Статистически верны оба предположения», – ответил Мегамозг. – «Феранцы – собственники и если к наготе посторонних нейтральны, то к женщине, вызывающей интерес, будут пристрастны. И не потерпят, чтобы она разглядывала чужие гениталии».

Я мысленно проворчала что-то нечленораздельное и чуточку ругательное, пока осматривала комнату-каюту. Очень уж она аскетичная. Ничего лишнего. Кровать, шкаф, рабочий стол с моноблоком. Каких-то индивидуальных предметов не увидела. Серая, неизмененная, какой была и моя комната в нашей ячейке. Это Тино-фей такой не привередливый или ему некогда было заниматься личным пространством?

«Некому», – совершенно прозрачно и едко намекнул Мегамозг на возможность «эволюционировать».

А я неожиданно для себя восхитилась:

«Вау, да я смотрю, ты начал набираться от меня всякому, жаль, не очень хорошему и полезному».

«Чувства и эмоции заразительны, признаю», – усмехнулся симбионт.

Наши пикировки оборвал стон Тино-фея. Штаны он сам надел, а вот натянуть на себя новый черный привычный мундир, у него не получалось. Мань-ял неловко дернул рукав, помогая другу, тот зашипел, а я попеняла ему:

– Ой, ну что же вы, аккуратнее надо. Тино-фей ведь только из капсулы, рану залечили, а вот мышцы еще не разработаны.

– Ты слишком заботишься о нем. Он сильный воин, получал и не такие ранения, – с раздражением ответил Мань-ял.

– Давайте не будем меня пугать, мне на сегодня уже хватит, – проворчала я, чем неожиданно удивила обоих мужчин.

Они смерили меня изучающими взглядами, в которых зелень смешалась с золотыми искрами «ночного видения». Не привыкли, что кто-то о них беспокоится или кого-то могут испугать разговоры об их ранах? Хм-м!

Еще раз посмотрев на плотный мундир, который я забрала у Мань-яла, предложила:

– Тино-фей, может, что помягче и попроще есть?

Он кивнул на шкаф, типа выбирай сама. Да не вопрос, я остановилась на плотной теплой водолазке с длинным рукавом.

– Что-то полегче, – попросил Тино-фей с улыбкой, чуть склонив голову к плечу.

Его коллега хмуро уставился на меня:

– Душа, если ты уверена в своем выборе…

И замолчал под вмиг потяжелевшим взглядом Тино-фея. Я пожала плечами, глядя них:

– Заменим, не проблема. По мне, у вас прохладно, поэтому выбрала тебе что потеплее.

Следующей достала футболку, вроде бы. Пока помогала надевать ее Тино-фею, мужчине высокому, внушительному и горячему во всех смыслах, не знала, куда деть свои бесстыжие глаза, которые самовольно, бессовестно и жадно шарили по бесподобному мужскому торсу. Благо помочь надо было лишь с футболкой, а то сгорела бы от смущения и стыда. Еще и Мань-ял следил за мной, словно склочная свекровь за невесткой, готовившей первый семейный обед.

Заправлял футболку за пояс штанов Тино-фей самостоятельно. Я тряхнула головой, вырывая себя из какого-то чувственного возбужденно-восторженного тумана и пробормотала, направляясь к двери:

– Все, мне действительно надо отдохнуть хоть часик, скоро прощание с павшими, я хочу поддержать своих.

– Ир-рина, ты же понимаешь, что это невозможно? – неожиданно остановил меня Мань-ял.

Я недоверчиво оглянулась на мужчин. Оба смотрели с непоколебимой решимостью.

– Почему?

Мань-ял подошел ко мне. Ну да, кому же еще отвечать, как не психологу.

– Ты – Душа улья. На тебя идет и будет идти охота всегда! Укагиранцы не оставят мысли похитить Душу улья. Теперь подумай, тебе придется идти в соседнюю ячейку по опасному пути, там большое скопление народа – женщины, дети, мужчины, несколько часов назад вышедшие из боя, – а вокруг могут оказаться следящие устройства укагиранцев. Кроме них за вами могут следить все ближайшие ячейки! Душа необходима всем, от тебя зависит их жизнь, безопасность, комфорт. Поэтому, если ты отправишься к землянам, можешь спровоцировать новое нападение. Разве твое желание разделить чью-то боль стоит новых потерь?

Я сникла под строгими взглядами мужчин. Доходчиво объяснили. Как бы мне ни хотелось сходить на похороны, они на все сто правы. Не успела согласиться с ними, как Тино-фей продолжил:

– Хотя бы временно. Пока не обезопасим общую территорию. Я думаю, ты сможешь смотреть из своей комнаты.

Да, так будет лучше для всех. А ведь и сама могла бы догадаться, эх. Натянуто улыбнувшись, я согласно кивнула:

– Хорошо.

И попросила Мегамозга:

«Скажи, когда начнется прощание. Вдруг засну».

Оба феранца не скрывали облегчения. Боялись, что не пойму и взбрыкну? Неужели я произвожу такое впечатление? С еще более натянутой улыбкой попрощалась и вышла из каюты, спиной ощущая пристальные, изучающие взгляды.

Мань-ял опять вызвался меня проводить. По пути он пытался о чем-то заговорить, но, отметив мой поникший вид и рассеянность, тактично замолчал. Почему-то в такт шагам и грустным мыслям я до сих пор ощущала, как горят кончики пальцев после прикосновений к обнаженной коже Тино-фея. И даже после, когда лежала в своей комнате в кровати, терла ладошки и не могла или не хотела выкинуть из головы его хитрый взгляд и мягкую улыбку. Было бы проще, если бы он оставался вечно хмурым. Эх, вот как теперь расслабиться и отвлечься?

Из глубокого сна меня выдернул сигнал от двери. Потерла лицо, чтобы очухаться. Надо же, меня не мучили ни кошмары, ни бессонница – выключилась, словно в яму ухнула. Даже не раздевалась, встала под сухой душ прямо в одежде, потом прилегла на часик отдохнуть и неожиданно для себя уснула.

Я разрешила Мегамозгу открыть двери и на миг опешила, потому что ожидала увидеть Тино-фея или Мань-яла, а передо мной стояли Ульяна и Толик. Но Толика я заметила позже, сначала мы обнялись с подругой, стиснули друг друга до боли, наверное, обе хотели почувствовать, что живы.

– Уля! Боже, я так рада!.. – просипела я, открыв глаза, и увидела нашего всезнайку уфолога. – Толик! Вы как здесь оказались?

– Глеб разрешил. Сказал, что ничего страшного со мной здесь не случится. И тебе нужна поддержка. – Потом Ульяна с болью и тоской призналась: – Ир, я морально и физически устала. Кровь, трупы… оставшиеся в живых, там сейчас столько слез и горя, я уже не в силах выносить. Проще с ума сойти. В общем, Глеб меня спас, как всегда, и отправил сюда, к тебе. И Толика приставил как защиту от всяких красавчиков, – последнее Улька сказала с грустной усмешкой.

Я завела их в комнату под возмущенный басок защитника:

– Эй, я, вообще-то, сам вызвался проводить, да и интересно здесь!

Я обняла его, как и Ульку, крепко-крепко, давая понять, как счастлива, что он жив, что мы вместе. Ведь я видела, насколько отважно, нет, отчаянно он сражался наравне со взрослыми. А видеть смерть – это не детское занятие!

– Мы, кстати, не одни. С нами несколько семей с детьми пришли. Их сейчас распределяют по свободным комнатам. Они боялись оставаться в нашей ячейке, – доложил Толик.

Я поспешила обнадежить друзей:

– Не бойтесь, скоро все образуется. Феранцы уже занимаются установкой ловушек и патрулирование организуют.

– Да я и не боюсь. Просто сообщаю тебе новости, – храбрился Толик.

Но я-то видела, что парень испуган и устал до чертиков, вон какие синие круги залегли под по-детски ясными небесно-голубыми глазами. Я вновь обняла его за плечи, а Ульяна – меня.

– Все будет хорошо, – пообещала я.

Дальше мы втроем сели смотреть трансляцию траурной церемонии. Ее устроили в ангаре, том самом, уже, кажется, до боли знакомом, где столько всего случилось. Там было много народу, земляне, рушиане, даже феранцы пришли во главе с Тино-феем и Мань-ялом. Оба в черной форме и с непроницаемыми лицами, вместе с пятью бойцами, такими же большими и неприступными.

Тела погибших уложили в ряд, сверху положили цветы. Живые! О них позаботились рушиане. Какие же они замечательные! Яркими, огромными, незнакомыми экзотическими цветами закрыли изуродованные тела. Жизнь и смерть… Они всегда идут рядом.

– Трупы этих тварей, укагиранцев, выкинули в космос, как мусор, перед нашим уходом, – с ненавистью процедил Толик, бледный и понурый.

Он безотрывно смотрел на экран. И вот как ему, умненькому, продвинутому подростку, хлебнувшему войны, объяснить, что если укагиранцы действительно разумные хищники, то не они виноваты в сложившейся ситуации, а те, кто их украл и сюда доставил, в «зоопарк». «Эти твари» по-другому не умеют. Жили себе на своей планете, на законных основаниях жрали местных «мамонтов», забивая всей «стаей» и никому во вселенной не мешали…

Возле одного из погибших билась в истерике женщина, рядом с ней неприкаянно стояла заплаканная девочка лет пяти. Все ждали, а женщина, потерявшая мужа, никак не могла отпустить его, цеплялась за безжизненное тело и, раскачиваясь, рыдала. Неожиданно Мань-яла словно толкнули, он сначала неуверенно, а потом решительно подошел к ней и подхватил на руки. Она молотила его кулаками, а он уносил ее, крепко прижав к груди, затем покачивал, успокаивая как ребенка.

Ее дочь забрал Глеб и так же держал на груди, поглаживая по макушке. Почему-то подумалось, что он будет отличным отцом их с Ульянкой детям. Похоже, эта мысль посетила нас одновременно, потому что обе невольно обменялись взглядами. Улька – заплаканная, с красными пятнами на щеках, и я – выглядевшая не лучше, судя по ее жалостливому взгляду. А уж что чувствовала… не передать словами.

Наконец Глеб отдал приказ Мегамозгу. Тела погибших накрыл непрозрачный купол. Через минуту от них не осталось и пепла. Все же для землян кремация более привычное захоронение, чем отправка в космос. Жаль, что эта идея нам пришла не сразу.

На ночь мы решили остаться у меня всей компанией, тем более позже к нам присоединился Глеб. Я попросила принести нам в комнату поесть, и за ужином мы под горячий чай говорили о прошлом, о Земле, о родных, выплескивали горечь потерь, страхи и боль. Потом Мегамозг добавил нам спальных мест, и засыпали мы хоть немножко примирившимися с реальностью и с отчаянной надеждой на будущее.