Глава 6. Кто в домике живет?

Стоя у нарисованной Нестеровым на стене карты уровней, я смотрела на собравшихся попаданцев. Молодых, здоровых, сильных. Словно это очередной замысел изначальных. Старики, наверное, в этом испытании не выжили бы, только крепкие молодые «биоформы», но с хорошим жизненным опытом и определенными навыками. Не все после омоложения могли похвастаться красивым атлетическим телом. Тот же Владимир Нестеров остался плотным невысоким мужчиной с узкими покатыми плечами и короткими ногами. Чувствовались ученые мозги, а не сила и внешность. Но удивительное дело, он как-то невольно с первого знакомства вызывал к себе уважение и неосознанное восхищение. Вон как на него загляделись сразу две симпатичные девушки. И Владислав Штольман преобразился разительно. Стал очень брутальным молодым человеком с обложки журнала «Вог», не иначе.

Одевались все по-разному, кто-то, как мы с Ульянкой, предпочитал джинсы и свитера, а наш хирург в любой ситуации – костюмы-тройки с шелковыми галстуками.

Я закусила губу, представляя, как теперь уже жители улья воспримут очередную новость. Пока настроение у всех приподнятое, вокруг смешки, веселые разговоры и симпатичные улыбки. Еще один бонус «обновления» – народ свободно общался на моем родном русском языке.

По моей просьбе Мегамозг сделал у стены подиум, чтобы при общении меня всем было видно и слышно. И сейчас рядом с ним пара дамочек обсуждала жизненно важные темы прошлых лет: «Вот, согласна! Молодости все нипочем. Я и таблетки пила, и спираль поставила, а стоило один раз мужу изменить и – привет, малыш. Развод и дележ имущества».

Мужчины, услышавшие разговор этих кумушек, внимательно глянули на молодую и симпатичную «разведенку»: как пить дать запоминают, от кого держаться подальше, если семью с первого же «захода» не хочешь заиметь. А мы с Ульяной переглянулись, пытаясь скрыть улыбки. Молодость приобрели, а возрастные привычки у дамочек остались. Как бабулечки на лавочке у подъезда обсуждают все и всех.

Наконец-то появился Глеб, за ним размашистым шагом следовал Сандерс, подгоняя опоздавших. Уля при виде любимого моментально приосанилась, а я напряглась. Итак, настал час «Х». Я ведь и с подругой не откровенничала, почти ничего не сказала, что узнала нового. Да и после той сцены в каюте мне было немного неловко смотреть на нее. Но это все лишнее. Сейчас надо собраться и выступить перед пасса… наверное, все-таки будет уместнее сказать колонией. Чем мы не поселение землян?

– Спасибо, что собрались, – начала я, когда Глеб и Дерек встали на подиуме рядом со мной. – У меня есть для вас очень важная информация.

Моя речь была не слишком длинной, зато произвела эффект взорвавшейся бомбы. Площадь Советов затопило напряженное молчание, словно все разом онемели. Каждый из пятисот человек, оказавшихся в улье, усваивал полученную от меня информацию. Пугающую. Точнее, осознавал, что…

– Ирен, кошмар не закончился? – первой заговорила девушка с американским акцентом.

Я была под обстрелом тысячи глаз и чувствовала эмоции людей – страх за свою жизнь и жизнь своих близких. Что я им могла сказать? Только правду:

– Нет, он только начинается!

– Можно и нам посмотреть, как выглядит улей? – нетерпеливо приказал даже, а не попросил Глеб.

Улька стояла рядом с ним, хрупкая, потерянная, схватившая его надежную широкую ладонь. И, черт возьми, мне тоже до дрожи в коленях хотелось за кого-нибудь вот так же схватиться, переложить решение проблем, не быть центром всеобщего внимания. А главное – не быть тем, от кого зависит пятьсот одна жизнь, включая собственную.

Отдав мысленный приказ, я вместе с остальными смотрела, как рядом со мной стремительно раскрылся огромный, от потолка до пола, голографический экран, где на фоне космоса завис уже знакомый мне черный шар.

– Матерь божья… – всхлипнуло несколько женщин, да и мужчины не хранили спокойствия.

– Подробнее! Где разместили нас? – опять приказал Глеб.

Давящая, буквально оглушающая тишина сгущалась все сильнее, пока люди смотрели на экран. Меня на нервах знобило, ведь еще час назад не было этих едва-едва заметно посеревших ячеек рядом с нашим «светлячком». Теперь светятся сразу несколько, пусть не так ярко, как наш отсек, но вполне себе ровным светом. Все происходит слишком быстро, мы явно не успеваем за развитием событий!

Я нервно закусила ноготь, под слаженный вздох вздрогнула, когда на наших глазах вспыхнула еще одна ячейка.

– Ирина, а этот… Мегамозг, как вы его назвали, не уточнял, какие именно у вас возможности? – неожиданно спросил Нестеров.

– Помимо того, что я теперь общественные мораль, совесть, чувства и эмоции, могу получать конкретные ответы на конкретные вопросы, – хмуро пояснила я, добавив, – и, конечно же, получать опять же точно оговоренные в собственном приказе плюшки.

– Как с этой стеной и подиумом? – кивнул Нестеров на мое возвышение. – Попросили что-то изменить или создать – симбионт выполнил? И ничего сверх того?

– Все верно, – кивнула я, на всякий случай мысленно уточняя это у Мегамозга.

– Сколько видов или рас он уже разбудил? – вмешался Глеб.

– Первый сферический пояс соседних ячеек вокруг нашего, – спустя несколько секунд, которые потребовались, чтобы получить ответ Мегамозга, передала я. Дослушав точный ответ, глухо добавила: – Уже восемнадцать видов.

– А кто-то из чужих появился на нашем уровне? – глухо уточнил он.

– Нет, – хоть чем-то порадовал Мегамозг.

– Прикажи хотя бы временно заблокировать наш уровень или отсек, чтобы никто чужой не смог проникнуть! – разумно распорядился Глеб. – Без твоего разрешения блокировку не снимать!

Это ценное указание я выполнила с огромным облегчением: слава богу, есть кто-то более умный и знающий, на кого можно рассчитывать!

Но Мегамозг любит разрушать иллюзии и убивать надежды:

«Полная блокировка невозможна. Как показывают опытные данные, жизнь прореху в любой защите найдет».

Синхронно дублируя для всех информацию симбионта, я ощутила, что от расстройства мой голос сел.

– Да как же так?! – возмущались в толпе.

Но я специально сосредоточилась только на Глебе, чтобы не расстраиваться еще больше. А тот, не обращая внимания на народное возмущение, жестко ответил:

– Неважно! Пусть ищут эту прореху, зато у нас будет время подготовиться.

– Как и у них! – пожал плечами Нестеров и резонно заметил: – Сейчас они уязвимы после выхода из анабиоза. Думаю, у них уйдут минимум сутки на восстановление и последующую реабилитацию после длительного сна. А пока еще они вялые и инертные.

– Согласен, – отозвался Штольман и продолжил размышления ученого собрата, – как сказала Ирина, иные расы здесь гораздо дольше нас находятся. Знакомы с обстановкой, ульем и соседями.

– И благодаря своим Душам, вероятно, накопили полезный опыт, приобрели навыки, завели вещи и оружие… – подхватил незнакомый мне мужчина из толпы.

– Нам нужно оружие! – выкрикнул мальчишка лет десяти.

Я передала ответ Мегамозга:

– Любое оружие массового уничтожения запрещено!

– Надо же, обнадежил, – заметил кто-то саркастично. – Жаль только, что даже наш кинематограф отлично продемонстрировал, что убивать массово можно простыми клыками и когтями.

– Что же нам, несчастным, делать? – выкрикнула дама из первых рядов. – Отрастить когти и клыки? Это даже не смешно!

– А почему бы и нет? Давайте научимся плеваться ядом! Или, как скаты, начнем бить врагов электричеством… Не меняясь кардинально, отрастим те самые клыки и когти, только более эффективные и опасные для недоброжелателей! – запальчиво возразил Штольман.

«Какие хромосомы или участки ДНК изменить?» – уточнил запрос о подобной возможности Мегамозг.

«Но ты же менял нашу внешность, значит…» – опешила я.

«Я не менял структуру ДНК, а только уже заложенные фенотипические данные. Примитивно говоря, я менял качество и размер».

«То есть ты не хочешь… отказываешься помочь нам найти способ защититься?» – разозлилась я.

«Я помощник, а не создатель. Все, что вы захотите, сами придумаете, а я создам. Сделаю! Но структуру, базисные данные изменений или, к примеру, оружия, предоставляет Душа. Помни, я не учу и не направляю. Я только исполняю конкретные приказы и даю ответы на четко поставленные запросы».

Передав доктору наш разговор, услышала от него требование:

– Мне нужна подробная генетическая карта… землян, я готов разобраться, что и где поменять, чтобы научиться хотя бы током биться. Или ядом в морду врагам плюнуть…

– К сожалению, на это потребуется время! Поэтому давайте все вместе подумаем, как нам быть? – предложил Сандерс, заслоняя меня собой.

Меня ощутимо потряхивало на волнах чужих негативных эмоций. Паника набирала обороты.

– У меня есть идея. Мисс Гладышева, а может у Мегамозга есть хотя бы примитивный 3D-принтер, чтобы ножи в столовую сделать? – обратился ко мне мужчина и с многозначительным видом поднял вверх красивый, тонкий и очень острый кинжал, похожий на морской кортик. – Я эту штуку в подарок хорошему другу, коллекционеру, вез.

– Есть принтер, напечатаем мы таких столовых ножей сколько надо! – обрадовалась я.

Тут одна из женщин выхватила у своего шестилетнего сына лук со стрелами и воскликнула, обращая на меня глаза, полные надежды:

– А вот таких игрушек для детей… только размером побольше, понадежнее и покрепче?

Эта женщина олицетворяла собой замечательную мать, готовую защищать своего ребенка до последней капли крови и любыми подручными средствами. У меня слезы на глаза навернулись. Я улыбнулась ей, энергично кивая и отмечая свет надежды на спасение в ее глазах.

– Отличная идея и опытный образец! – со спокойной холодной решимостью оценил ее мысль Глеб.

Вот черт! Я неожиданно вспомнила про условия высадки нас на другую, но безопасную и подходящую именно нам планету… если мы сможем сосуществовать с другими расами! Ну говорил же Мегамозг!

Я отчаянно выкрикнула:

– Нам нужны союзники, одни мы не справимся!

– Да, более опытные и сильные, – хмуро признал Глеб, его молча кивками поддержали другие мужчины. – Поэтому полностью изолироваться не будем, как только подготовим материальную базу и создадим поисковые отряды будущих «дипломатов» …

– …планируем выходить за условно безопасный периметр? – подхватил его мысль Нестеров.

– Да, к сожалению.

– Тогда необходима защита дыхания. Может скафандры какие-то?

Мегамозг пояснил мне, а я всем:

– Тяжелое снаряжение для выхода в космос не требуется. Извне улей имеет абсолютную защиту. Его экраны подпитываются энергией, излучаемой звездами. Более того, в случае необходимости он, грубо говоря, пожирает небольшие космические объекты: планеты, астероиды, кометы.

– Ну да, конечно, зачем такому защита извне, когда самое жуткое у него внутри, – желчно процедил какой-то мужчина.

– Будь они прокляты, подонки эти… изначальные! – выкрикнула одна из англичанок с таким отчаянным душевным порывом, что я поверила: если во Вселенной существуют высшие силы, создателям улья аукнется. И не раз!

Все молча, без комментариев, смотрели на эту женщину. Она привалилась к плечу подруги и разрыдалась.

Мужчины тактично решили продолжить обсуждение «оборонительных действий».

– Хорошо, тогда на первом этапе необходимы фильтры для дыхания или маски для лица или глаз в случае попадания в ядовитую среду. Для разведки уровней необходимы легкие защитные комбезы и хотя бы примитивные фонарики.

– Прежде всего нам всем необходимы средства связи. Иначе, пока посыльный или связной добежит до остальных, его либо прибьют, либо ситуация в корне изменится, – проворчал Глеб. – Согласен, необходимы индивидуальные наборы для каждого, в которых будут и фильтры для дыхания, и фонарики, и аптечка. Надо тщательно продумать содержание набора. Еще нужна карта.

«Карта чего?» – уточнил Мегамозг, когда я озвучила для него требование.

«Всего улья».

«С учетом особенностей вашего биологического вида, ограниченного восприятия и отсутствия подходящих вам носителей – это невозможно. Слишком большой объем информации».

Я растерянно передала его слова, на что Глеб хмуро поинтересовался:

– А у Мегамозга есть такие носители информации? Или он может создать персональные интерактивные карты, например, как эту голограмму?

– Возможно, но архитектурную, по уровням и их обитателям. Что, кто и где нас может ожидать.

– А детальную, по каждому жилому отсеку? – неприятно удивился Глеб.

Отвечая на вопрос о ячейках, Мегамозг был более щедр на информацию:

«Если соотносить с воображением Души, то Улей представляет собой множество уровней, каждый из которых похож на соты, состоящие из ячеек. Эти ячейки – ограниченный ареал обитания различных рас или видов. Некоторые ячейки используются как хранилища информации, биоматериалов для создания пищевых ресурсов, технические отсеки, а также законсервированные биообразцы. Положение уровней и ячеек не статично, они меняются в соответствии с приказами и потребностями каждой новой Души, поэтому создавать индивидуальные карты всего Улья нецелесообразно. В любой момент ситуация может измениться самым кардиальным образом».

– Хорошо, кто наши соседи? – настаивал на данной теме Нестеров. – С кем можно наладить контакт, а кого стоит опасаться?

– Пусть покажет на голограмме, как улей! Изображение наших ближайших соседей и хотя бы их краткие характеристики даст! – грамотно уточнил Глеб.

«Эффективность и успешность первичных контактов и будущих взаимосвязей зависят исключительно от вас», – размыто сообщил Мегамозг.

Но, послушный переданному мною приказу, начал интерактивную демонстрацию наших соседей. От видов некоторых из них волосы становились дыбом, но были и те, с кем можно будет попробовать подружиться. Самое удивительное, наиболее подходящими для контакта оказались рептилоиды – рушиане. С виду – как люди, невысокого роста, с черными волосами, заплетенными во множество косичек, убранных назад. Серая кожа с чешуйчатым рисунком не показалась мне плотной и противной на вид. Пальцы у пришельцев узловатые, первые фаланги приплюснутые, как у лягушек. Глаза огромные, круглые, радужки серые, зрачок узкий и вертикальный. Нос и губы как у людей, только ушные раковины очень маленькие.

Их изъяли, как бесстрастно просветил Мегамозг, со станции, где проживала целая колония этой расы. Судя по фону позади представителя рушиан, они в своей ячейке уже райские сады развести успели. Именно расу рушиан мы отметили под номером один для возможных контактов. Мегамозг указал, в какой ячейке эти рептилоиды обитают и даже проложил маршрут, который шел по границе с другой ячейкой, которую заняли укагиранцы.

Судя по данной им Мегамозгом характеристике, крайне опасные твари. Чудовища – не иначе. Укагиранцы – высокие, в острых наростах создания – показались мне настоящими пришельцами, настолько футуристично выглядели. Ноги – как копыта, разделенные на два когтя. Узкая голова, почти человеческое лицо, вместо волос – наросты, этакие костяные ирокезы. Один из них на картинке ощерился, показав острые треугольные зубы, как у акул. Тело покрыто хитиновыми пластинами, трехпалые руки с длинными когтями…

Я в страшном сне не хотела бы с ними встречаться. И как, скажите на милость, поверить, что вот с ними… мы совместимы генетически и физически. К тому же эти «страсти-мордасти» изъяты из миров схожего с нашим уровнем развития. Вернее, мы более развитые, ведь укагиранцы даже в космос не вышли. Их забрали прямо с поверхности планеты во время какого-то местного праздника.

«Боже мой… мама дорогая… какой ужас», – все глуше и отчаяннее рыдали женщины, глядя на этих жутких гуманоидов.

Дальше на экране появились феранцы. Высокие и атлетически сложенные, внешне очень схожие с землянами, если бы, на первый взгляд, не небольшие отличия. У них желтые глаза, густые брови домиком, почти идеальный угол. Такой формы брови бывали у людей, но редко. Так что от нас они визуально отличаются телосложением и желтыми неземными глазами с легким сиянием.

– Видят в темноте и под водой, – повторила я за Мегамозгом.

Мужчины переглянулись:

– Можно попробовать наладить с ними контакт.

– Воинственные, – удрученно добавила я к характеристике феранцев инфу Мегамозга. – Представителей этой расы тоже забрали вместе с кораблем. Но, в отличие от нас, он был военным и, главное, космическим. А значит, они гораздо более продвинутые, чем мы.

Глеб усмехнулся:

– Если я верно понял Мегамозга, здесь выживают сильные, умные, предприимчивые и способные на баланс между силой, чтобы суметь защитить себя, и доброй волей, чтобы обрести союзников. Нам это на руку. Тем более выбор будущих партнеров весьма ограниченный. А выбирать придется.

– И это точно не укагиранцы, – заявила я, содрогнувшись только от воспоминания о них.

Тут и интуиции не требуется, даже по излишне сухому отчету Мегамозга можно было ощутить исходящую от этой расы опасность. И мое мнение разделило большинство нашего поселения.

Дальше пошли более приятные «картинки» и рассказы о пришельцах.

– Есть еще шапсарнианцы, якагарнианцы, тофланиане – эти тоже держатся лояльно относительно других рас, – обобщила я сведения Мегамозга.

Все эти расы были похожи на обычных людей, лишь с видовыми отличиями в размере глаз, цвете кожи, пропорциях тела, строении конечностей. Были такие, что имели сходство с мифическими существами из сказок, о чем с радостью подсказало молодое поколение. Особенно громко кричал вампир Сашка, лишившийся клыков, и эльф Толик ему восторженно поддакивал.

В целом ситуация была отнюдь не радужной. Пришлось честно признать: рядом с окружающими монстрами земляне выглядят откровенно хило и слабо. Судя по полученной информации, найти союзников будет крайне непросто. Лично я, во все глаза вытаращившись на голограмму, которая зависла рядом с картой исследованных нами коридоров, потерялась в новостях и хаосе собственных мыслей. Ни одной умной, дельной не предложила. Немного успокоилась, когда собравшиеся в тесный круг мужчины совершенно незаметно и естественно образовали штаб нашей маленькой колонии и завели деловой разговор. Вот они-то для себя выводы сделали однозначно.

Неожиданно слово взял Штольман. Обратился ко всем, кто не вошел в штаб с мрачной решимостью:

– Уверен, мы все осознали, что расслабон и развлекухи закончились. Теперь у нас суровые трудовые будни. Везде может подстерегать опасность.

Мы дружно кивнули. Тут и спорить не о чем: грядут опасные и сложные дни. А если повезет, то годы.

– Меня волнует самый важный аспект – Ирина! – присоединился к Штольману Дерек, в тоне которого я уловила капельку вины.

Опять я оказалась под прицелом тысячи глаз. Ульяна смотрела на меня с каким-то сочувствием, мне непонятным.

– А что со мной не так? – огрызнулась я. Неужели опять во всем меня обвинят?

– От тебя зависит, будем ли мы жить, только через тебя мы можем потребовать у Мегамозга оружие, еду, защиту. Думаю, все согласятся с тем, что тебе нельзя покидать безопасную зону! – мрачно объявил мой не состоявшийся мужчина мечты.

Я несколько опешила, но, как ни странно, многие поддержали Дерека.

– Меня интересует другой вопрос, – снова заговорил Нестеров, глядя при этом на не менее задумчивого Глеба, – другие жители могут определить Душу улья?

Его, похоже, никто не понял, кроме Глеба. Тот резко перевел взгляд на меня, изучающе оглядел и снова уставился на Нестерова:

– Ты думаешь, в первую очередь охотиться будут на нее?

– Вспомни, кого изначальные выбирали, чтобы похитить. Основополагающим принципом является наличие определенных свойств у биообразцов. Усек? Все… сколько их там, триста три тысячи разумных видов, да? Они все были изъяты из привычной среды и помещены в эту лабораторию на основании возможности хотя бы одного из них стать симбионтом. Но даже у нас их оказалось четверо. Что мешает и другим попавшим сюда инопланетянам иметь не одного, а нескольких особенных? А ведь это означает, что вид мог быть лидирующим в улье благодаря своим душам много-много-много времени.

– Другие здесь давно и знают правила жизни! Да они здесь уже собственную цивилизацию могли отгрохать, с собственной экосистемой, защитными укреплениями и оружием для защиты. И единственное, чего всем для счастья и комфортной жизни не хватает, – это Душа, – напряженно согласился с Нестеровым Дерек.

– Да, когда обитатели этой мегалаборатории проснутся, то будут абсолютно уверены, что в улье появилась новая душа… которая всем кровь из носа и край как нужна, – продолжил «душевную» тему Глеб.

– Ирина, спроси у Мегамозга, другие жители улья каким-либо образом способны распознать в тебе Душу? – попросил Штольман. – Ведь он как-то тебя и других нашел в самолетах? Да еще вон с какой нереальной высоты…

Все смерили нашего врача уважительными взглядами. Я, уже почти на автопилоте обратившись к Мегамозгу, озвучила:

– Выбор Мегамозга основывался на исходящих от нас специфических мозговых энергетических вибрациях. Для него они четко и ярко ощутимы и видны с любого расстояния. Их интенсивность определяет уровень совместимости будущего симбионта с Мегамозгом.

– Почему именно ты стала последней из четверых? – проявилось врачебное любопытство у Владислава.

Я с легкой горечью, с учетом уже полученной при знакомстве с Мегамозгом информации, ответила:

– Мы вчетвером по интенсивности этих самых вибраций и излучения энергии мало чем отличались. Но регламентом изначальных предусмотрено выбирать в первую очередь самых выносливых и сильных физически. С учетом особенности самого улья и его задач. Он мне все о примитивности нашего вида транслировал. По мнению хозяев улья, физически слабая самка как Душа может ментально и духовно тоже оказаться слабее. А они ж тут суперсовершенства ваяют… им слабости допускать никак нельзя.

Сексизм чистой воды. Обидно даже. Ведь я, слабая и ненадежная, оказалась единственной способной на симбиоз.

– Любопытно, то есть подобный вывод они внесли в регламент еще до получения статистических данных? – уточнил Нестеров, поддерживая меня улыбкой.

– Ага, – с ироничной ухмылкой ответила я.

– Тогда почему мой Игорь погиб, если вы одинаково сильные? – выкрикнула в отчаянии Елена, а потом сквозь слезы добавила: – И двое других? Чем они хуже тебя?

Разрыдавшуюся вдову обняли стоявшие рядом с ней женщины. Пока они ее успокаивали, я, задав вопрос Мегамозгу, с осиплой хрипотцой ответила:

– Игорь сопротивлялся до последнего, защищал свой мозг от слияния… от чужеродного внедрения. Закрывался… оказался слишком сильным и ментально закрытым…

– А ты, значит, сразу сдалась? Не сопротивлялась… внедрению, – выплеснула на меня свою боль и яд Елена.

Я не могла ее винить в ненависти, злости и обиде за то, что выжила, а ее муж – нет. Но и терпеть оскорбления не стала. Глядя ей в глаза, глухо воспротивилась:

– Лена, ты даже представить не в состоянии, каково это было. Насколько больно! Жутко! И дико! И нет, не сразу сдалась, только когда поняла, что еще чуть-чуть – и сдохну. Еще есть претензии?

Нервы ни к черту! И окружающий эмоциональный шторм усилил терзавшее меня напряжение. Чужие сверлящие взгляды вызвали неприятие. Такое чувство, что сейчас каждый из присутствующих прикидывал, куда бы засунуть понадежнее такую всю нужную, но слабую Иру Гладышеву – чудом выжившую новоявленную Душу улья, чтобы никто не нашел и не свистнул. Я невольно передернулась.

– Полагаю, Мегамозг не зря нас именно в эту часть поселил, – глубоко вздохнув, снова взял слово Нестеров, беря огонь на себя. – Как я понял, цель создания улья – возникновение совершенных форм жизни, именно поэтому вокруг нас самые совместимые и похожие с нами виды. Нас сюда засунули для возможности смешения разных, но совместимых видов. Смешения не только физически, но и ментально…

– Ты к чему ведешь? – поторопил его Глеб.

– К тому, что сейчас мы находимся хоть и во враждебном окружении, но похожем на нас. К нашему огромному везению, они служат своеобразным заслоном от более кошмарных и опасных форм жизни. Которые мы себе даже в страшном сне представить не можем.

Рядом со мной заворчал Толик:

– Что-то мне этот улей игру в «Мафию» напоминает. Город и его жители засыпают, и просыпается мафия, интересно: кого в эту ночь не досчитаются честные граждане города?

Улька, не сдержавшись, хихикнула вместе со мной. Обняла паренька за плечи и прижала к своему боку.

– Знаешь, Анатолий, а ведь ты прав, – обратился к нему Нестеров с мрачной горечью, а потом, переводя взгляд с одного из собеседников на другого, продолжил: – Если мы по какой-либо причине не убережем Ирину, то нас всех, если кого-то за это время уже не сожрут, как и других жителей улья, отправят в анабиоз. Отсыпаться и ждать появления в улье нового вида и очередной Души. Но самое главное, когда мы проснемся вновь, по-прежнему будем слишком малочисленной, абсолютно не подготовленной и беззащитной группой гражданских, которые летели по делам или на отдых. И дальше, раз за разом, мы будем засыпать и просыпаться, пока никого из землян в улье не останется.

– Не пугай народ, – предупредил Глеб ученого.

– Я не пугаю, а хочу, чтобы каждый проникся ситуацией. До самой печенки! А не как вчера: одна нечаянная новость о причине похищения – и озверевшая толпа хотела растерзать слабую девчонку.

– Вот тут я с тобой полностью согласен, – передернул плечами Глеб, на себе вчера испытавший этот людской «озверин».

– Может, Ирине на руку цветную повязку надеть? Чтобы нечаянно не перепутали и каждый из нас видел, что это она… Душа улья, – предложил Толик неуверенно.

– Заодно чтобы и другие не ошиблись, да? Я уверен на сто процентов, что к нам обязательно придут воровать Душу! – зло усмехнулся Кроули.

– Согласен, Майкл. Ведь визуально-то она никак от нас всех не отличается. Вибрации мозга, как Мегамозг, уловить однозначно не каждый вид способен, – поддержал Кроули Глеб. – Поэтому никаких отличительных знаков! Никаких воплей: «Ирка – Душа улья»! Или: «Прикажи Мегамозгу то и се». Услышу хоть один такой выкрик, язык вырву лично!

– Думаешь, нас могут прослушивать… или подглядывать? – напрягся Дерек.

– Даже мы, примитивы, по словам Мегамозга, на это способны. Пусть не сейчас, но очень постараемся как можно скорее приспособиться, а уж остальные, более подготовленные, уверен, в первую очередь развернут свои глаза и уши. И, не теряя времени, начнут охоту на Душу.

Обсуждения продолжились, многие спорили, выдвигали свои идеи защиты. Я прижалась к стене. Исподлобья оглядывая людей, вдруг поняла, в какой западне оказалась. Я – Душа, я – лакомый кусочек для всех. От меня зависит жизнь моих сородичей, а там, за пределами ячейки, чужие инопланетяне, которые захотят меня украсть.

Ульяна сжала мою ладонь, тихо шепнув:

– Не бойся, я с тобой!

Глеб обернулся на ее голос, осмотрел нас обеих и тихо проворчал, что совсем девчонку запугали.

Я скользила взглядом по людям, которые перешептывались, бросая на меня самые разные взгляды, кто неприязненные, кто сочувствующие, кто-то явно продолжал во всем обвинять меня, но многие смотрели со страхом и непониманием, как жить дальше. Слишком острые, негативные эмоции очень ярко транслировались на меня, вызывая головную боль, усиливая мою собственную психологическую уязвимость, страхи. Хоть прячься от всех и вся! Только теплая ладонь Ульянки, согревавшая мою руку, удерживала на месте, помогала не гнуться под грузом проблем и эмоций, своих и чужих. Да опекающий, теплый взгляд Глеба, который все время старался держать в поле зрения любимую женщину и меня, по сути ее родного человека. И Душу улья.

Больше я никому не доверяла, только этим двоим! Проверенной жизнью подруге, с которой с детства вместе, и ее мужчине. Еще умному, рассудительному Нестерову, да, может, доктору Штольману. Эти двое всегда и во всем поддерживали Глеба, искренне беспокоились обо всех, а не только о себе. Остальные же… сами за себя постоять не могут, что уж говорить обо мне. Есть, конечно, и другие сильные и смелые мужчины, тот же Майкл Кроули, но он первым накинулся на меня с обвинениями в причине похищения. А Дерек, к сожалению, тоже подвел, пусть и незначительно. Ведь ситуация может сложиться так, что выбор встанет между моей жизнью и… Кристины! И в тот момент неизвестно, на чьей стороне будут его предпочтения.

А если у нас в поселении назреет в будущем раскол по каким-либо причинам или обстоятельствам, то Душу на свою сторону захотят привлечь все заинтересованные стороны. Как с благими, так и не благими намерениями!

Не-ет! Роли переходящего кубка для себя не хочу! Надо максимально выложиться и помочь Глебу упрочить и удержать лидерство. Но никто не должен знать, что я боюсь теперь оставаться одна.

Горький хмык вырвался сам собой. Вокруг столько людей, буквально кровно заинтересованных в моей жизни, но чувство одиночества вымораживало изнутри. Они слабые и я. Можно было бы понадеяться на Мегамозга, хранителя Души… но как быть с главным правилом от изначальных: не убий живое. Разве можно кого-то защитить в этом кошмаре, если нельзя убить другого?

Я всхлипнула. Что мне делать?

«Собрать вокруг себя сильную команду. Это оптимальный вариант для выживания», – неожиданно подсказал Мегамозг, который вечно лез в мои мысли по своему усмотрению.

Я ведь не его спросила, а себя. Хотя он в очередной раз прав. Мне нужно держаться сильных мужчин. Тех, кто умеет управлять толпой. Кто умеет бороться и выживать.

– Ира, все хорошо? – тихо спросила меня Уля, обеспокоенно заглядывая в мои глаза.

Я судорожно обняла ее и тихо прошептала:

– Все хорошо. Мы справимся, мы же вместе!