Глава 10. Навязчивые идеи

Погасить радостное возбуждение, овладевшее мной после разговора с боссом, могла только Геля. Чего она и не преминула сделать. Сестрице хватило ума не звонить, однако держать в узде любопытство – подвиг неподъёмный. Прислала сообщения во всех мессенджерах с кучей смайликов и единственным вопросом: «Как?» Почему бы, спрашивается, не сделать вид, что мне не до расспросов? К сожалению, праздничный настрой не позволил промолчать, а слово «отлично» завело мою сестрицу не хуже энергетика. Следом прилетел новый вопрос: «Ты одна???» Сей факт не вписывался в грандиозные планы Ангелины. Пожелание спокойной ночи было злобно проигнорировано. Установить отмену вызовов до утра я не успела, вздохнула и с чувством полной обречённости подняла трубку. Последовала эмоциональная встряска. Почему, интересно, я не пила шампанского – ведь это помогло бы расслабиться, почему не отблагодарила обалденного ухажёра поцелуями при луне, хотя по большому счёту следовало либо пригласить его к себе, либо наведаться к нему – хата у Ника отдельная и, насколько Геля в курсе, – вполне приличная. – Серьезно решила в монашки постричься? – А ничего, что это наше первое свидание? – Мне совсем не нравился тон кузины. По какому праву она отчитывает меня, словно хозяйка дома терпимости неопытную «девочку». – Не первое! Не первое, – взвизгнула Геля, – потом, ты не на улице познакомилась с Ником! Это друг моего парня! – И что теперь? Прыгать к нему в койку с разбега? – Не передёргивай! Никто не заставляет тебя прыгать, а вот презентовать парня малознакомой фифе не стоило! – Да кто же его презентовал? – Гелькино воображение иногда удивляло, несмотря на многолетний опыт общения. – Ты что? Настолько наивна, что не предполагаешь, чем закончится их совместная поездка? – Погоди… – у меня в горле пересохло от возмущения. Отстранила трубку от уха, налила воды, выпила и прислонилась бедром к подоконнику, разглядывая темнеющее небо с одиноко сияющими звёздочками. Немного успокоившись, продолжила разговор: – …и чем, по-твоему, Ник займётся, после того как доставит замужнюю даму домой? – Ха-ха-ха! – зло засмеялась сестра. – У твоей знакомой пояс верности? Сама подумай, если она на показ явилась без мужа, о чём это говорит? – О чём же? Просвети меня. – Поссорились! Вот о чём! А значит, она может отомстить своему благоверному, изменив с первым встречным. – Мама дорогая, – едва слышно пробормотала я. Громче спросила: – Вообще слышишь себя? Твой Сокол настолько беспорядочен в связях? – Он не мой, а твой! И тебе нужно быть внимательнее к нему, а не разбрасываться! – Ладно. Давай не будем ссориться, в конце концов, ни один мужик не стоит… – Полина! – сестра не дала договорить, – позвони хотя бы и узнай, как он. – Нет! Я иду спать! На сегодня приключений достаточно. – Полина! Пожалуйста! Умоляю! – Отвяжись! Всё. Спокойной ночи. – Я повесила трубку и поспешно установила отмену вызовов. Реально, переживаний мне хватало и без Гелькиных молений. Разумеется, уснуть после такого я смогла далеко не сразу. Сначала думала о Никите. Сестра что-то знает о нём? Почему она решила, что Сокол способен воспользоваться ситуацией и попытается охмурить замужнюю даму: назвал Таню хорошенькой, это так, перья распушил, когда общался, и без разговоров согласился отвезти её за МКАД. Мог бы мне сказать, мол, без тебя не поеду – нет, никаких условий не выдвинул. Это благородство или… Постепенно мысли переползли к Татьяне, а от неё – к Леониду. Понравится ли ему, что жену везёт домой незнакомец, и это не таксист, а парень подруги? Хм… Леонид… Сергеевич… О чём он хочет поговорить? О чём? Не узнаю, пока не приеду в клинику. А это случится только утром. Значит, что? Надо поскорее заснуть! *** В кабинете Анжелина я до сих пор не бывала. Вообще не поднималась на второй этаж, ограничившись посещением отдела кадров при входе в административную часть здания. Лестница вывела в широкий коридор с красивыми, полированными дверями. На ближайшей в свете от электрической лампы поблёскивала латунная табличка с именем владельца клиники. Стучать? Не стала, мне ведь назначено! Толкнув податливое полотно, я шагнула в приёмную, заставленную ажурными, коваными подставками с цветочными горшками. Дама пенсионного возраста в дорогих очках и элегантном костюме сиреневого цвета застыла, держа не весу пластмассовую лейку: – Полина Петровна? – Д-да… здравствуйте. – Я скосила глаза, стараясь рассмотреть бейджик, прицепленный к лампе на спрятанном в глубине комнаты столе. Имени секретарши с такого расстояния увидеть не могла. – Момент! Сейчас доложу. Дама плеснула воды ещё в три горшка с цветами, называемыми в народе «Женским счастьем», и поплыла к рабочему месту. Там оказалось переговорное устройство, тихонько пискнувшее при нажатии кнопки: – Леонид Сергеевич! Борисова здесь. Приглашать? – Через пять минут в чайную комнату, – ответил немного искажённый голос Анжелина. Я огляделась. Кресел для ожидания в приёмной не предусмотрено. Тумбы с ксероксом и сканером, между ними журнальный столик и скромный стул. Здесь что ли расположиться? Секретарша величественной поступью обошла меня и распахнула правую из двух дверей, за которой обнаружилась комната отдыха. – Прошу, Полина Петровна, – формальная улыбка. – Что желаете? Чай или кофе? Рекомендую чай, у нас отличный сорт! – Да, спасибо. Я огляделась. Уютненько. Натюрморты на стенах. Светлая, изящная мебель. Два окна, на них полузакрытые жалюзи. Сквозь щели бьют яркие, утренние лучи. В арке ещё одна дверь, ведущая прямо в кабинет. Стоило мне подумать об этом, как она бесшумно отворилась. Хорошо, что я не успела сесть, иначе вскочила бы, как первоклашка при виде директора школы. Секретарша слиняла. Мы с боссом остались вдвоём. – Здравствуй, Полина, – обаятельно улыбнулся Леонид. Я ответила сипло: – Доброе утро, Леонид Сергеевич. – Прочистила горло и сказала внятнее: – Вы хотели о чём-то поговорить? Он отодвинул стул, приглашая садиться, сам сел напротив и ласково посмотрел мне в глаза: – Прежде чем познакомить тебя с начальством, хочу поблагодарить тебя за качественную работу. Мой озадаченный вид заставил его рассмеяться. Я затравленно покосилась в сторону: скорее бы уж чай принесли! Хочется занять руки. Пока тискала в пальцах ремешок стоявшей на соседнем стуле сумочки. – У меня есть начальник? Слышала об этом впервые. – Будет. Видишь ли, Полиночка, – Леонид в миг стал серьезным, – должен признаться, что, выполняя просьбу жены, не воспринял тебя всерьёз. Зря он вспомнил о Татьяне. Или не зря… трудно сказать. Теперь я остро осознала, что тёплые взгляды и улыбки предназначались не мне. – Это неудивительно. – Сказала в ответ на свои мысли, босс же принял на свой счёт и кивнул. – Да, на первый взгляд. Однако стоило внимательнее отнестись к присылаемым тобой материалам. Ты большая молодец, хочу выразить признательность и восхищение твоим профессионализмом. Я зажмурилась и сжала пальцы в кулаки, боясь погрузиться в несбыточные мечтания. Один вид этого недоступного мужчины мог ввести меня в транс, похвалы и добрые слова – перебор. Собралась и ответила: – Премии вполне достаточно. Это высокая оценка. А ещё и букет. Спасибо, но прошу больше не оказывать мне таких знаков внимания. – Ты всё-таки догадалась! – снова повеселел босс. – Надеялся сохранить инкогнито. Не знала, как реагировать. Я-то сначала подумала, что цветы принёс Никита. Признаться, что дарителя выдала Виолетта Матвеевна? Успела покачать головой, вызвав новую улыбку. В эту секунду распахнулась дверь в приёмную. В комнату вместе с ярким земляничным ароматом вплыла секретарша, торжественно держа поднос, уставленный чашками, вазочками, корзиночками. Водрузив ношу на стол, дама улыбнулась Леониду: – Приглашать? – Да, пусть войдёт. Получается, предупреждение о новом знакомстве не было шуткой. Секретарша принесла три чашки. Босс поднялся, приветствуя входящую женщину. Это была эффектная шатенка лет эдак тридцати пяти с умопомрачительной фигурой, в тёмно-синей юбке-карандаше и пёстрой блузке серых тонов. Она бросила на меня оценивающий взгляд и улыбнулась начальнику: – Здравствуйте. – Маргарита Аркадьевна, познакомьтесь, это та самая Полина Борисова, – указал на меня Леонид. Наверное, нужно было встать перед предполагаемой начальницей, но я прилипла к сидению. – Очень приятно, – едва заметно усмехнулась шатенка, садясь на стул, отодвинутый Леонидом. Он, казалось, не заметил неприветливого тона, обратился ко мне: – Маргарита Аркадьевна руководит планово-финансовым отделом. Я бы очень хотел, чтобы ты трудилась здесь. – Кем? – я успела глотнуть чаю и теперь едва не поперхнулась. – Обязанности останутся прежними, – этими словами, как я поняла, босс пытался успокоить меня, а следующая фраза предназначалась Маргарите, тоже недовольной происходящим: – несколько расширенными, тебе будут давать несложные поручения. – Это что же? Придётся каждый день ездить в клинику? – Составим дополнительное соглашение к договору. Оклад, разумеется, вырастет. Заметно вырастет. Люди с неоконченным высшим от таких щедрых предложений не отказываются. Раньше я и мечтать не могла о постоянной работе по специальности. Однако радоваться не спешила. Во-первых, выбросить из головы мысли о предмете страданий, находясь на одном этаже и время от времени сталкиваясь, практически нереально. Во-вторых, ядовитый взгляд потенциальной начальницы не обещал мне лёгкую жизнь. Повисла довольно продолжительная пауза. Все пили чай. Леонид взял крекер, Маргарита шуршала фантиком, разворачивая чернослив в шоколаде, я схватила пряник. Вкусный, кстати. И мягкий. А чай – вообще восторг. Земляничный, очень приятный, не слишком горячий. Выпив половину, Маргарита Аркадьевна подала голос: – Лёнь… кхм-кхм… Леонид Сергеевич, я не совсем поняла, в каком качестве вы видите новую сотрудницу? – слова о «качестве» звучали двусмысленно. – Штат у нас в отделе заполнен. – Люся Холщевая в декрет собирается, не так ли? – Она всего лишь перейдет на удаленку. – В голосе начальницы планово-финансового отдела всё убедительнее звучали сердитые нотки: – Я не могу отодвигать специалиста с высшим образованием и пятилетним опытом работы в пользу неизвестно кого! «Неизвестно кто» – а это, без всяких сомнений, я – доела пряник, взяла салфетку, вытерла губы и пальцы. Уже хотела поблагодарить за предложение и отказаться, но теперь заговорил босс: – Не нужно вешать лапшу по поводу Людочки. Можно сколько угодно её прикрывать, пока сидит рядом. Удалёнка – это слишком! Твоя бесценная работница за пять лет и половины не сделала того, что успела Борисова за пару недель! Так ненароком оказываешься втянутой в продолжительный, производственный конфликт. Я могла предположить, что некая беременная Люся любима и начальницей, и остальными сотрудниками отдела. Иначе вряд ли её смогли бы прикрывать так долго. – А если ставку поделить? – замяукала Марго. Сдаваться она не собиралась, лишь немного отступала. – Думаю, это выход. Анжелин встал и, ни на кого из нас не взглянув, пошёл к арке: – Вы взрослые девочки, с условиями разберётесь без меня. – Приоткрыв дверь, замер на пороге, оглянулся: – Моё мнение ты знаешь, Марго. На сей раз ушёл окончательно. Я ожесточённо комкала салфетку, превращая её в плотный бумажный шарик. Вопрос Маргариты заставил покраснеть до корней волос: – Спишь с ним? Я вскочила, едва не опрокинув стул, схватила сумочку и зло прошептала: – А вы? Марго! На пути в приёмную услышала: – Стой! Ненормальная! Куда понеслась, давай поговорим. Ну, уж нет! Хватит! Да я лучше опять на дряной кофе перейду, чем стану терпеть непристойные намёки! Беспочвенные, кстати. *** Воздух ещё не раскалился. Свежий ветерок немного остудил мой пыл. За воротами на меня навалилась слабость, я еле-еле плелась по тротуару, разыскивая глазами, куда бы присесть. Впереди замаячила автобусная остановка, а там есть лавочка. Можно притвориться, что жду маршрутку, и посидеть, пока вернётся самообладание. Оставалось пройти ещё метров тридцать, когда рядом затормозил знакомый автомобиль. Стекло опустилось. Леонид, не заглушая мотора, наклонился в мою сторону и крикнул: – Садись поскорее! Тут знак, стоять запрещено. Я помотала головой и прибавила шаг. Машина ехала с моей скоростью. Это, наверное, смешно смотрится со стороны. Анжелин, держа руль одной рукой и поглядывая то вперёд, то на меня, продолжал уговоры: – Отвезу домой, мне по пути. Садись, Полина! Я обернулась назад. Здание клиники скрылось за деревьями. Любопытные, даже если они выстроились около окон, не увидят. Ладно. Нужно всё-таки прояснить ситуацию. Глупо упрямиться. Взялась за ручку двери замершего у бордюра «Мерседеса». Ещё секунду помедлила, снова услышала призыв: «Полина, скорее!» Открыла, села на пассажирское сидение. Пока пристёгивалась, Леонид вырулил на середину полосы. До ближайшего светофора ехали в полном молчании. Вдыхая кедровый аромат автомобильного освежителя, я постепенно успокаивалась. Остановились на красный, босс легонько коснулся меня локтем: – Не обижайся на неё, Полиночка! Я не назвала бы его тон покровительственным. Скорее, приятельский. От этого было только грустнее. Ах, Лёня-Лёня, что ты делаешь со мной! Приняв молчание за отказ выполнить просьбу, Леонид пустился в объяснения: – Когда-то мы были парой. Теперь у каждого семья, однако, старая любовь не ржавеет, и если жену Марго мне простила, никого другого не потерпит. – Это не даёт ей права делать оскорбительные предположения. – Она тебя оскорбила? – удивился босс. – Нет! Сделала комплимент! – взорвалась я. – Выйду около метро. Пожалуйста, притормозите. – Почему? Сказал же, еду в твою сторону. Подвезу без проблем. – Не собираюсь всю дорогу выслушивать… – Нет-нет. Прости. Давай сменим тему. – Давайте. Впрочем, новый вопрос оказался не лучше предыдущих: – Почему ты решила, что я болен? Признавайся! Меня мучает любопытство. Мамочка родненькая… Как быть? Помявшись, рассказала всё как есть. – …удивилась, что Таня пришла смотреть фильм одна, потом случайно услышала, как она говорила по телефону, упомянув реанимацию. Вот и предположила… – Разве она была не с тобой? Собиралась позвонить и позвать. – А-а-а… Да, звонок был. Она просто спросила, не занят ли у меня этот вечер. Я ответила, что занят. Леонид выглядел огорчённым. Некоторое время рулил молча, потом сказал со вздохом: – Люба с Надеждой отправились на какой-то свой шабаш. Так-то Таня могла взять кого-то из них. Я бы, конечно, пошёл с ней, если бы знал, что ты занята. – Кто тогда в реанимации? – М-м-м… Мама у Ромки свалилась. Подозревали ковид, кажется, обошлось. Всю оставшуюся дорогу босс уговаривал меня соглашаться работать под руководством Маргариты. Она всё придумала! Притом, что здорово перенервничала, когда я убежала. Она, оказывается, перенервничала! А не я, как логичнее считать. Придумала Маргоша следующее: мне – то бишь, выскочке – отдадут две трети ставки. Люся, пока рожает и сидит с дитём, будет получать одну треть и работать удалённо. Как умеет. А я освободившееся время смогу использовать для учёбы. Восстановлюсь на заочном и получу-таки корочки. К тому времени, когда Люся отдаст ребёнка в детский сад, я стану дипломированным специалистом и с полным правом займу кресло заместителя Маргариты Аркадьевны. – Что? – не поверила услышанному. – У тебя сложилось обманчивое впечатление, – мягко улыбнулся Леонид. – Марго твои успехи оценила по достоинству. – Заместитель начальника планового отдела звучит как замануха, – с сомнением покачала я головой. – Ничего подобного. Сейчас на этой должности дама, которой хорошо за шестьдесят. Пока справляется, но постоянно грозится уйти на заслуженный отдых. Не по объявлению же набирать? Я уставилась в окно, рассматривая пробегавшие мимо дома. Смысл боссу меня обманывать? А смысл брать на работу, да ещё с такой перспективой? Голова шла кругом. Хорошо, что мы подъезжали. – Я дойду от проспекта… Кто бы меня слушал. Леонид свернул во дворы и подкатил к самому подъезду. Кто там издаёт законы подлости? Знаю только, что исполняются они куда надёжнее, чем остальные. В тот самый момент, когда я ступила на тротуар, мимо шли Геля и Даня. Разумеется, они успели оценить отъезжающий автомобиль, который против машины Никиты, как «столяр супротив плотника»3. – А мы к тебе, сестрёнка! – с энтузиазмом воскликнула Геля. Чувствуется, хотела перебить впечатление, однако её кавалер не поддался, кивнув на удалявшийся «Мэрс»: – Что за фрукт? Ещё один ревнивец на мою несчастную голову. Пока я прикидывала, как отвечать, сестрица замурлыкала, прижимаясь к плечу Дани: – Это Полинкин работодатель. Правда? – она округляла глаза, намекая, что особо болтать не стоит. – Да. В налоговую поехал, тут недалеко, вот и подбросил. А вы как здесь оказались? Остановившись на тротуаре и не двигаясь дальше, я давала понять, что в гости никого не приглашаю. Они ответили одновременно: – Случайно, – это Даня. – Ника ищем, – это Геля. Её парень недовольно поморщился и признался: – В общем, да. Волнуемся за Сокола. Со вчерашнего вечера трубку не берёт. Подумали, вдруг у тебя завис. – У меня? С какого перепугу? – строго глянула на сестру: – Я же сказала тебе, что домой вернулась одна. Гелька закатила глаза, отстраняясь от парня: – Ну-у-у… мало ли… Может, ты не захотела делиться. Опачки… Вот это было обидно. – Когда я тебе врала? – Почему сразу врала! – возмутилась кузина. – Что, если Ник просил не распространяться? Я покачала головой, не находя слов, и шагнула к подъезду: – Извините, ребята, у меня дел по горло, вынуждена попрощаться. – Домой не пустишь? – строго спросил Даня. Я обернулась: – Хочешь проверить, не прячу ли я труп твоего приятеля? – как бы пошутила, но получилось вызывающе. Парень даже растерялся: – Извини, Полина. Мы, правда, переволновались. Сокол пары часов без телефона не мог обходиться, а тут… – Сначала думали, разрядился, но ведь давно пора… – подпевала Геля. – Правда, странно, – вынуждена была согласиться, – увы, ничем помочь не могу. Мы расстались у Дома кино. Больше я Ника не видела. – А почему? Почему расстались? – выпытывала сестра. – Куда он собирался? – подпевал Даня. Пришлось пожать плечами, отмахнувшись от расспросов. Раз Ангелина, которой я вчера всё рассказала, не стала делиться со своим парнем, значит, и мне не стоит. Тем более, когда она старательно подаёт мне знаки, тараща глаза и двигая бровями. Артистка! В лифте, рассматривая отражение в тусклом зеркале, я мучилась сомнениями: правильно ли отправила Гелю и Даню восвояси. Быть может, стоило рассказать про Арестову? Что, если с Ником что-то случилось? Или с ними обоими! В аварию попали, например… Мама дорогая! Какие глупости в голову лезут! Случись что с Татьяной, уж наверное, её муж не сидел бы на работе и не занимался моей карьерой, знакомя с бывшей пассией. Значит, Ник отвёз Татьяну в «Дрозды», а на обратном пути… Нет-нет-нет-нет… Не хотелось предполагать плохого. Однако мысли о пропавшем Никите упорно лезли в голову и мешали сосредоточиться. А мне нужно сосредоточиться! По крайней мере, выяснить, что придётся сделать для подачи документов на заочку. В запасе не так много времени. Стараясь игнорить распухавшую тревогу, я залезла на сайт академии, нашла справочные материалы для абитуриентов заочного отделения и даже выцарапала вкладку с информацией для тех, кто желает продолжить обучение с третьего курса. Сосредоточенности хватило только на это. Увы… больше не могу делать вид, что мне всё равно. Нужно выяснить что случилось! Как – вот вопрос. – Позвоню, пожалуй, Татьяне! – сказала вслух. Арестова ответила не сразу. Я успела испугаться, что она, как и Ник, выключила и забыла включить звук телефона. – Полиша? Приве-е-ет… – мелодичный голосок, – …ты что-то хотела? – Здравствуй. Да. Как вы вчера доехали? – Очень хорошо… – лилась вкрадчивая песня-речитатив, – спасибо тебе… за идею. – Пожалуйста. А Ник? С ним всё в порядке? – Думаю, да. А почему ты спрашиваешь? – Трубку не берёт. Друзья волнуются. Приехали ко мне его разыскивать. – Х-х-х-хи-ии, – тоненько захихикала Татьяна. – Можешь их успокоить. – Да? Ты уверена, что всё хорошо? – Всё очень хорошо. Просто… просто Ник где-то посеял свой аппарат. – А-а. Понятно. – Больше вопросов нет? Попрощавшись, я минуту растерянно смотрела на экран телефона. Вроде всё в порядке, но осадок остался. Насчёт Никиты Татьяна меня успокоила, а вот что творится с ней? Мурлыкающий тембр никак не вязался с привычным образом Татьяны Арестовой – немного отстранённой и суховатой. Уж не права ли Геля? Быть может, супруги были в ссоре, а теперь помирились? Так это или нет, я никогда не узнаю. Единственное, что на данный момент очевидно: надо заняться делами. Я снова засела за комп.