Глава 15. Наконец-то домой

Всё на той же веранде для нас установили раскладной столик, накрыв всё к обеду. Тётя Надя наспех перекусила и снова умчалась с видом ответственной и строгой инспекторши. Рома тоже не засиделся, сообщив, что нашёл неподалёку черничник и собирает ягоды. Мы остались вдвоём: дожидались окончания ежедневных процедур, дабы успокоить Виталия Георгиевича видом целой и невредимой дочери. Татьяна смеялась: – Не фантазируй, Полиш! Какая беременность! Нервное, вот и всё! Раньше со мной часто припадки случались, теперь почти не бывает. Пропью очередной курс и опять стану нормальной. – Что смешного в моём предположении? – я не понимала причину веселья. – Да, ничего смешного, – Таня стала серьёзной. – Это невозможно вот и всё. Она сказала это как-то обречённо. Я вспомнила, что у Таниной матери были проблемы с зачатием, быть может и здесь тот же случай? Лезу, куда не просят, топчусь, как лось по грядке с укропом! – Прости. Я не должна… – Не парься. Всё норм. Поскольку спутники сбежали, нам досталось по две порции мороженого. Ели не торопясь, молчали. Хорошее мороженое – без приторности, нежное, холодненькое. Благодаря густому лесу, жары не ощущается. Всё равно приятно напомнить себе восторги детства, когда топаешь по раскалённому асфальту и лижешь размягчающийся с каждой секундой сливочный шарик. А уж из вазочки ложечкой! Да с вареньем или шоколадом – супер! Моя сердитость стремительно улетучивалась. Подруга откинулась на спинку пластмассового кресла, вытянула ноги, скрестив их в щиколотках, и подняла голову, изучая проплывавшие над верхушками далёких сосен облака. Так романтичные девочки смотрят на море в ожидании алых парусов. Увы, над нами плыли пушистые корабли слепящих, исключительно белых тонов. Я собралась поинтересоваться, когда же мы вернёмся в Москву. Не то чтобы мне здесь не нравилось, просто не привыкла так долго бездельничать. Таня заговорила первой: – Через неделю снова поедем. Отец пока не готов к разговору. Что значит, снова? Я подалась вперёд, вглядываясь в расслабленное лицо подруги. Зачем было меня тащить в этот раз, если отец не готов? Какой-такой разговор, и причём тут я? И вообще… – Послушай, я и так отложила поездку к родителям. – Смотаешься на неделе. – Таня! Кому понравится такой диктат? Я незаметно для себя нанялась в компаньонки? Понятно, что Арестова помогла с устройством на хорошую должность, при прочих условиях мне не светившую, это не даёт ей права распоряжаться мной, словно прислугой! Она села ровно, облокотилась на столик, слегка его пошатнув, посмотрела мне в глаза: – Очень нужно, Полиш. Честное слово. – Тань, – в моём голосе против желания звучали умоляющие нотки, – я давно не была дома, а когда начнётся учебный год, вообще будет не до этого. В прошлые выходные отложила из-за этого дурацкого джаза, в эти – из-за твоего папы. Сколько можно! – Возвращайся в субботу. – Да? – я скомкала и отбросила салфетку. – Ты хоть представляешь, что такое добираться шесть часов в одну сторону? Ради чего? Поздно вечером в пятницу сказать привет, поцеловать маму с папой и завалиться спать, а утром начать сборы в дорогу? Подруга побарабанила пальцами по столу, призывая меня к вниманию: – Зачем же в пятницу? Тупость какая. Поедешь в среду. Попрошу Вениамина тебя отвезти, а в субботу доставить обратно. Я поморгала, пытаясь вникнуть в суть: – Он что же, сделает два рейса? – Вениамин давно просил отпустить его на три-четыре дня, у них родственники в вашей области. Вот и случай: тебя покатает и родню навестит. Она говорила, как о решённом деле. Я искала возражения из чувства противоречия, почти, как упрямый подросток: – Вообще-то, у меня работа. Выходных только два. – Напишешь заявление на отпуск за свой счёт. Анжелин подмахнёт без проблем. – У меня Марго начальница. – Она, тем более, – Танины губы изогнулись в кривой ухмылке, – только рада будет. Почему, интересно? Я не стала спрашивать. Перспектива ехать домой на машине с классным водителем – при условии, что это не Сокол – весьма вдохновляла. Спорить больше не хотелось. Я передёрнула плечами, пробубнив что-то типа: видно будет. Выбралась из-за столика и сообщила, что хочу пройтись. Кстати, в дверях корпуса показался Арестов на своей коляске, за ним вышагивала Надежда, держа перед лицом мобильный. Я успела услышать, как она зовёт Рому к автомобилю. Значит, вот-вот уедем. Вот и хорошо. Будет возможность подумать без довлеющего руководства. Пока отец и дочь прощались на веранде, я дошла до кромки воды, присела, опустила в неё пальцы, распугав любопытных рыбёшек. Красивое место! Даже не могу представить, сколько стоит пребывание здесь! – Полина-а-а! Пришлось возвращаться. Издали помахала Виталию Георгиевичу, милостиво кивнувшему мне на прощание, повернула на дорожку к стоянке. Таня с Надеждой шли впереди. Сели так же, как и в прошлый раз. Тётя Надя, как оказалось, страдала укачиванием и не могла ехать сзади. Она зачем-то оправдывалась передо мной. Можно подумать, я на что-то претендую! Уж если хозяйка безропотно садиться за водителем, мне, тем более, спорить не стоит. Даже лучше! По пути Надежда расспрашивала Рому, тот с удовольствием хвастал добычей: успел набрать литров пять черники. На уговоры отдать ягоды на пирог не поддавался. Маме. Какой молодец! Арестова, нацепив наушники, слушала музыку. Мне оставалось одно: смотреть в окошко и гадать, отпустит меня начальница или будет вредничать. Внутренне я приняла Танино предложение доехать домой с комфортом и даже начала строить планы. Три дня! Успею школьных подруг навестить, наговорюсь со всеми на целый год! Только бы Марго не встала в позу. *** Куда деваться от неприятных дум? Досада, начавшая разбухать ещё накануне, достигла апогея. Первую половину понедельника я провела над заявлением. Интернет даже не открывала, хотя Галина Ивановна подбросила новое задание. Меня мучила диллема: как быть с признанием Арестовой? Помнится, подбирая претенденток на должность подруги жены, Леонид оговаривал условие: поставить его в известность, если Таня кем-то увлечётся. Разумеется, я не согласилась, однако теперь видела, как он прав. Снова и снова, вместо белевшего на мониторе файла, я видела смеющуюся подругу, как она говорит отцу о своей влюблённости. Неужели, Ник? Больше вроде не в кого. Мама дорогая, только не этот ловелас! Обиднее всего осознавать, что познакомила их я. – Полина, ты сегодня какая-то чудная. Не заболела? – Галина Ивановна, как водится, подошла бесшумно и теперь изучала открытый текст. – Зачем без содержания? Возьми больничный. Правда, у тебя процент, но всё лучше, чем ничего. – Я здорова. Хочу домой съездить. – А-а… – сотрудница с недовольным видом поводила подбородком и забрала с моего стола недавно подложенную папочку, – …уже устала работать. Быстро. Я только поморщилась. Пусть думает, что хочет. Вообще не до неё. Отправила лист на печать и пошла к стоявшему в дальнем углу принтеру. Забрала из лотка тёплую бумагу, пробежалась глазами по строкам. Нужно нести на подпись. Начальница подняла глаза на шорох открывавшейся двери. – Чего тебе, Борисова? Упс… кто-то не так давно предлагал свою дружбу. Теперь в голосе Марго не угадывалось приязни – недолго довелось пользоваться её расположением. – Три дня за свой счёт. Можно? – Давай подпишу. Ну, хоть с этим нет проблем. Начальница завизировала заявление, протянула, но не сразу выпустила. Я подёргала: – Спасибо, Маргарита Аркадьевна. – Как Никита? Вы поссорились? Ей-то что за дело? Я пожала плечами, едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть: – Почему вы так решили? – В окно видела, как ты его послала. Вот охота ей стоять около окна и наблюдать! – Чуть-чуть, – я всё-таки вытащила из её пальцев заявление и пошла к дверям. Вслед донеслось успокаивающее: – Ничего, милые бранятся, только… Дослушивать, даже из вежливости, не хотелось, я поспешила к лестнице на первый этаж. Геннадия Семёновича застала за чаем. Полковник сидел с большой кружкой, над которой вился пар, а через край свешивалась верёвочка с зелёным ярлычком. В воздухе, кроме привычного запаха табака, витал аромат бергамота. В ответ на приветствие полковник сделал широкий жест, указывая на чайный столик: – Выпьешь со мной? Только закипел. Я отрицательно покачала головой, нужно всё-таки заняться делами, а то Галина Ивановна наградит меня таким же клеймом, как бездельницу Люсю Холщевую. Отставив кружку, начальник отдела кадров прочёл бумагу и пожал плечами: – Где подпись Анжелина? Ты на его имя пишешь, что вполне правильно, он и должен разрешить. Пришлось наивно похлопать ресницами. Конечно, я в курсе, что визы Марго недостаточно, но уж очень страшно идти в кабинет Леонида. – Это же формальность… – Это порядок, – полковник посмотрел строго, но взгляд его тут же потеплел: – на первый раз помогу. Всё равно собирался к нему с докладом, захвачу и твою челобитную. Вот и славно. Не представляла, как буду смотреть в глаза почти рогатому мужу подруги. Мне казалось, что Леонид сразу всё поймёт. И в понедельник, и во вторник довольно успешно удавалось избегать встречи с боссом. Кто мог предположить, что ему требовался разговор? Не я, уж точно. Убегая из клиники, строила планы на поездку. Прежде всего, собраться! Не забыть подарки. Гельке позвонить, она хотела что-то передать домой. Ох, и фыркала на меня сестрица! Как будто я заранее знала, что новая подруга подгонит водителя с машиной. Шла по двору в прекрасном настроении, разве что не насвистывала и… как будто стукнулась лбом о балку. Около тротуара стоял Мерседес. Тот самый, Анжелинский. Мамочки! Попятилась, озираясь. Босса не видно, наверное, зашёл в подъезд. Я живо представила, как Леонид названивает в квартиру, на шум выглядывает соседка… Вот засада! Так удачно пряталась в клинике, а тут попалась. Или нет? Услышав писк электронного замка железной двери подъезда, я бросилась к соседнему, благо из него выходила дама с собачкой. Едва не запуталась в поводке, прорываясь мимо них. Успела. Взлетела на пролёт и остановилась около окошка. Анжелин тем временем преодолел расстояние до автомобиля, замер, глядя в сторону метро. Меня раздирали противоречивые устремления. Одновременно хотелось провалиться куда-нибудь в подвал, чтобы Лёня никогда меня не нашёл, и ещё сильнее – оказаться с ним рядом, обнять, как в танце, положить голову на грудь, или… Прочь! Прочь глупые мечты! Босс достал телефон, поднёс к уху. В ту же секунду заиграл мой мобильник. Я ответила на автомате: – Здравствуйте, Леонид Сергеевич. – Ты далеко? – Далеко откуда? – От места жительства. – А-а-а… э-э… А что? – Хотел поговорить. Пришёл сюда, – он махнул, указывая на дом, – а тебя нет. – Извините. Я не знала, что-о-о… – У тебя романтическое путешествие? – Хм… Не понимаю, о чём вы. – Семёныч принёс заявление, сказал, что ухажёр везёт тебя за тридевять земель мириться. Честно говоря, удивилась: они с Таней вообще не разговаривают? Отпуская охранника на целых четыре дня, она должна бы проинформировать супруга. А полковник-то каков! Уж они с Марго досконально всем косточки перемывают. Я ответила с лёгкой досадой: – Это важно? Не думала, что должна отчитываться. – Извини. Не должна, конечно, просто я считал своим долгом предупредить. М-м-м… Полина, это не телефонный разговор. Давай где-нибудь посидим, спокойно обсудим. Мамочки мои… Что делать? Мечты-мечты. Неужели, вы готовы осуществиться прямо сейчас? Тут же себя одёрнула: вдруг Анжелин хочет расспросить о жене? Возможно, узнал, что она таскала меня к отцу, и намерен вытянуть подробности. А я-то слюни распустила! – Скажите хотя бы тему, о чём… – в горле у меня пересохло, довести фразу до вопросительного знака я не смогла. – О Никите. – Хм… Увы. Не получится. Я не дома и пока… Опять замолчала на полуслове. Врать не могла, говорить правду – тоже. Впрочем, Леонид и не требовал. Голос его стал почти умоляющим: – Мне бы не хотелось, чтобы ты страдала. О как! Я вообще перестала что-либо понимать. – Мне тоже, но я, вроде как, и не собираюсь. – Ладно. Я пытался. – Леонид обошёл машину, до меня долетел писк отпираемого замка. – Твой парень тот ещё «дон Жуан». Постарайся отнестись к нему критически. Последнюю реплику Анжелин договорил уже в салоне. Звонок прервался. Мерседес плавно вырулил на середину проезжей части и уехал. Я стояла, безжалостно сжимая трубку в руке. Что это было? *** Мужчина на работе и на свободе – два разных человека. В отношении Вениамина, во всяком случае. Я хорошо помнила, как охранник-гигант напугал в первый день знакомства. Теперь же, садясь в микроавтобус на соседнее кресло – салон заняли ящики, рулоны утеплителя и коробки, – увидела обаятельного, улыбчивого шофёра. Прямо, как в песне, где убеждают держаться за «баранку» крепче. Вениамин похвалил меня за оперативность, посетовал, что далеко не все особы женского пола придерживаются назначенного старта: – Нужно выскочить из Москвы до пробок. – Шесть – вполне нормальное время, к обеду будем дома, это здорово. – Ну, мне-то дальше пилить, да ещё разгружаться. – Понимаю. – Тема была исчерпана, я решила поинтересоваться: – Как супруга? Поправилась? У Ромы так и не удосужилась спросить о здоровье матери, вот и заговорила с Вениамином. Тот с озадаченным видом подвигал бровями: – Мы в разводе. Скоро десять лет. – Ой, извините… – Ничего страшного, всякое бывает. Матерью Ромка занимался. Насколько мне известно, в обычную палату её давно перевели. Не сегодня-завтра выпишут. Рассчитывая сгладить неприятное впечатление, я перевела разговор: – Это ваша машина? – Моя. – Таня почему-то катафалком называет. – Ясно почему. – Вениамин посмотрел в одно зеркало, в другое, перестроился и, когда я перестала ждать объяснений, продолжил: – Как нанялся к Арестову на хорошую зарплату, сразу машину взял в кредит. На ней и везли Таисию Александровну хоронить. С тех пор прилипло. – Получается, – заинтересовалась я, – вы были свидетелем трагедии? – Можно сказать, участником. – Да? В каком же качестве? – В качестве огнеборца. – Расскажете? Вениамин остановился на светофоре и подарил мне цепкий взгляд: – Любопытно? – Понимаете… Вечно что-нибудь ляпну не к месту, а всё из-за того, что не в курсе. Таню не хочется расспросами ранить. – Её лучше не трогать, – кивнул мужчина, – досталось девчонке! Чудо, что она в живых осталась. – Да? Молчал Вениамин довольно долго, мы успели выехать за МКАД, встроились в поток – не слишком плотный в область. Выбрав крейсерскую скорость, водитель начал рассказ. По воспоминаниям охранника В коттедже Арестовых барахлили ворота. Бригаду ремонтников вызвали, те не успели подъехать, к счастью, для Танюшки. Хозяин забрал машину жены – не хотел привлекать чужое внимание к секретной встрече. От охраны отказался по той же причине. Таисия Александровна собралась с дочерью в город и была страшно раздосадована отсутствием своей «Мазды». Устроила скандал, мол, ждать такси не может, поскольку дело срочное. Вениамин даже поворчал в сторону, мол, какие могут быть дела у дамочки, оседлавшей шею богатого мужика. Был отправлен по известному адресу, за происходящим наблюдал из подвала по многочисленным мониторам. Он видел, как хозяйка, решив ехать на джипе супруга, открыла гараж и послала сигнал на ворота. Те, как водится, заклинило. Таня пошла поправить перекошенную створку – нужно было ударить ногой с внешней стороны. Когда мать завела мотор, раздался взрыв. Ворота, за которыми стояла дочка, снесло ударной волной. Разворочанный джип загорелся. Все, кто был на территории коттеджа, бросились тушить пожар, благо в средствах недостатка не было. О девочке никто не подумал, Таню придавило покорёженным металлом, она была без сознания. Огонь удалось сбить, хозяйку вытащили из машины, она уже не подавала признаков жизни. Арестов, не успевший выехать из посёлка, услышал грохот и повернул обратно. Именно он заметил торчавшие из-под поваленных ворот ноги дочери. Откуда силы взялись? Рывком передвинул тяжеленную створку, поднял Таню на руки и побежал с ней к дому. По мнению врачей, именно тогда Виталий Георгиевич перенапрягся и заработал отложенную проблему со здоровьем. Да ещё стресс! Разумеется, хозяин винил в произошедшем себя. Потеря жены и нарушения психики у дочери – такой груз не каждому по силам. *** Замолчав, мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на меня: – Они с тех пор, как родные мне. Хорошие в принципе люди, жаль, что деньги не принесли счастья. Ни Таисии, ни Татьяне, ни самому Арестову. Хотелось поспорить: – Понятно, что беда поломала судьбу, но жизнь продолжается. Не знаю, как Виталий Георгиевич, а Таня вполне может быть счастлива. Вениамин усмехнулся: – С человеком, присутствия которого не выносит? Не выносит? Мне так не показалось. В ресторане Татьяна беседовала с мужем вполне мирно, искры между ними не летали ни в одном смысле. Судя по виду моего собеседника – тот набычился, будто, готовясь к допросу с пристрастием, пытать его было бесполезно. Да и некрасиво. Я замолчала, погрузившись в размышления, и незаметно задремала. Очнувшись, с удивлением обнаружила, что мы в родном дворе. Вениамин смотрел на меня с улыбкой: – Прямо, как ребёнок! – Ч-ч-что? – растерянно моргала я. – Дети обычно засыпают в дороге. Пойдём, донесу чемодан, – мужчина взялся за ручку двери, но я возразила: – Не стоит, он лёгкий. Поезжайте сразу. Вам ещё далеко. – Как скажешь. Созвонимся накануне отъезда. Лады? – Опять в шесть утра? – Посмотрим. Может, и позже, по навигатору прикину, как лучше стартовать. На том и расстались. Впереди были наполненные встречами, задушевными беседами, праздничным настроением дни, а ещё ночи размышлений. Всё, о чём я молчала, не доверяя сокровенное ни подругам, ни матери, приходило ко мне при свете звёзд. Почему Татьяна Арестова не любит умопомрачительно классного мужа? В отсутствии её чувств к нему, я совершенно не сомневалась, в то время как нежность Леонида к супруге и его забота о ней тоже были очевидными. Кажется, он смирился с Таниным равнодушием, а слежку пытался устроить не из ревности. Хотел уберечь? Смешной! Меня тоже оберегал, судя по последнему телефонному разговору. Откуда узнал о Никите? Неужели, Надежда стучит?