Глава 16. Когда начинается вечер

Три дня дома – будто каникулы! С подружками на год вперёд наговорилась и даже соскучилась по работе. Не то чтобы по работе, известно, по кому я соскучилась. Ну, так… хоть в окошко увидеть, или в коридоре мельком. Пора возвращаться! Погрузка в машину напоминала муравьиную тропу. Мама, получив в полное распоряжение «катафалк», развернулась не на шутку. Я даже сердиться начала: эти запасы и за пятилетку не уничтожить! Послушал меня кто-нибудь, ага! Вот коробки для Гели, это Виолетте Матвеевне – в прошлый визит мама умудрилась завести с моей соседкой приятельские отношения, теперь они созванивались, поздравляя друг друга с праздниками, заодно обсуждали мою жизнь. Кое-какие вкусности достались и Вениамину. Тот конфузился, отказываясь, мол, родня и так снабдила под завязку, да разве мою мамулю остановишь! – Посмотрите! Крыжовник с апельсином. Вы такого и не пробовали, ещё благодарить будете. – Да? Кхм… спасибо, конечно. – Осенью приезжайте! Будет компот из тыквы по немецкому рецепту. Вообще обалденный! – Умеете вы рекламировать, – смеялся гигант: – такую бы тёщу Ромке! – Кто у нас Ромка? – мама строго взглянула на меня: – Мы чего-то не знаем? – Ма! – Я возмущалась и смущалась одновременно. – Это сын Вениамина, – шёпотом пояснила: – Он мальчишка совсем! Младше меня. – Восемнадцать есть? – не сдавалась мамуля, оценивающе разглядывая перспективного свата. – Есть, – весело подмигнул мне Вениамин. – Отличный пацан! Не теряйся, Полинка! Я молча закатила глаза. Издеваются! Мама воодушевилась: – Обязательно заворачивайте к нам, как надумаете родственников навестить! И сына привозите! Мужчина с огорчённым видом покачал головой: – Хозяин не любит Татьяну Витальевну без присмотра оставлять. Одного-то меня отпустили, благодаря вашей дочке. – Леонид Сергеевич? – я удивилась, поскольку считала, что Анжелин не в теме. Получила недоумённый взгляд: – Арестов. Леонид в «Дроздах» не показывается. Кхм… – понял, что сболтнул лишнее, сразу стал суровым и скомандовал: – По коням! Пора ехать. А то на МКАД в пробку встрянем. У меня образовалась новая задачка. Наверняка знала, что Таня постоянно живёт за городом. О том, что у Леонида есть квартира в Москве – тоже не секрет. В рабочие дни в «Дрозды» не намотаешься, поэтому неудивительно, если Анжелин супругу навещает по выходным, а вот чтобы совсем туда не ездить! Она к нему? Типа гостевой брак? М-да-а… Задавать вопросы водителю было бессмысленно. Вениамин и так сказанул то, чего не следовало, и теперь сидел с видом человека, фотографирующегося для пропуска в ФСБ. Надо бы завести разговор на абстрактную тему, но в голову ничего не лезло. Я достала телефон. Сначала проверила, как обстоят дела на каналах, ответила на комментарии, полайкала отклики подписчиков, потом углубилась в изучение мессенджеров. О-па-чки! Босс прислал сообщение в вотсапе. Огромное, что твой роман. Я читала, перечитывала, задерживаясь на отдельных моментах, и не могла поверить, что не сплю. «… я вёл себя непозволительно. Лезть в твою личную жизнь не имею никакого права. Прости! Прости-прости-прости меня…» Тут всё понятно, во вторник шеф довольно резко разговаривал по телефону, делал намёки насчёт Никиты. Хотя, какие намёки! Вполне конкретно обозвал его Казановой… Или… неважно. Я не обиделась, итак знала, что Леонид прав. Больше того, его забота мне польстила. Ну, так… немножко. Не-е-ет, я в этом не признаюсь, пусть не надеется. «…наша встреча в неформальной обстановке по-прежнему актуальна. Пожалуйста, соглашайся». Мама дорогая! Что же такое делается! Зачем ему встреча? По работе мог в кабинет вызвать, хотя и в этом случае правильнее действовать через Маргариту. Значит, речь пойдёт о подруге, уж не вознаграждение ли предложит? Конечно! Ведь у меня грандиозные успехи на этой «должности»! Прямо живот скрутило от нервов. Экран телефона почернел в моей руке, а я всё пялилась на него, не прикасаясь, боялась нового появления буковок. Что же мне хотят поручить? Арестова скрывает от мужа свои планы: она стремится обсудить с отцом какое-то важное дело и зачем-то тащит меня. Леонид ищет подходы, опять же через меня. Вот попала! Фантазия сорвалась с привязи. Мне представлялось, как босс цепляет на меня прослушку и строго диктует указания. Вообще-то довольно эротичная картинка получалась, поскольку в моём воображении жучок помещался на лямку бюстгальтера, а Леонид неоднократно проверял надёжность крепления. Взгляды всякие опять же. Уф! Я прямо, как школьница, влюблённая в учителя физкультуры! Нужно брать себя в руки… Легко сказать… как наяву ощутила ласковые прикосновения. Тогда, во время танца, Анжелин обнимал меня бережно и вместе с тем тепло. Безумно хотелось повторения! Брейк! Что это я разошлась? Стоп. У человека дело. Вот и всё. Мне нужно выслушать и либо согласиться – что вряд ли, либо отказаться. Проще отказаться, не вникая, однако это невозможно. Так сказано в послании. Снова его открыла: «…буду ждать в сквере весь субботний вечер. Обязательно приходи! Полина, ты не представляешь, как это важно для меня! Приходи, или я буду преследовать тебя бесконечно. Пока мы не объяснимся». Перспективка! – Неприятности? – Вениамин кивнул, указывая на мой телефон. – С какой стороны посмотреть, – задумчиво ответила я. Будто толкнули меня, начала набирать ответ: «За преследования – статья, между прочим» … Стёрла. «Оставьте меня в покое» … Отменила. «Вы меня пугаете» … Не то! По-настоящему мне хотелось написать одно слово. Только одно. В крайнем случае два или три: «Люблю вас, Леонид» Нельзя. Так ничего и не отправила в ответ. Так и не приняла решение: идти на встречу или не ходить. Уставилась в окно. Кусала губу и смахивала текущие по щекам слезинки. *** По квартире я бродила, как зомби, то и дело натыкалась на ящики с банками, составленные в лабиринт великодушным Вениамином – Татьянин охранник помог разгрузиться. Нужно сестре сказать, чтобы приехала за своей долей, но мне жутко не хотелось никого видеть. Говорить, кстати, тоже. Родителям не стала звонить, ограничившись sms-кой: «Я на месте, всё хорошо». Ой ли? Когда начинается вечер? Анжелин обещал весь вечер ждать меня в сквере. Пять вечера, а четыре ещё дня, так ведь? Или всё-таки шесть вечера? Как там старый фильм назывался? «В шесть часов вечера после войны». Шесть – точно вечер. Хотя, летом в это время совсем светло. Быть может, Леонид имел в виду сумерки? Не станет человек – уважаемый бизнесмен, взрослый мужчина – торчать в сквере с шести до десяти. Одиннадцать – уже ночь. Мелькнула шальная идея: подкрасться и понаблюдать из-за кустов. Правда, что ли, будет там всё это время? Хоть я не согласилась прийти, всё равно неловко. Нужно сходить – это ни чему не обязывает, узнаю, зачем Анжелин звал меня, и всё. Принятое решение мигом вернуло бодрость. Утомление долгой поездки, нервное напряжение и путанность мыслей тут же позабылись. Я наскоро перекусила бутербродами, собранными мамулей в дорогу и не востребованными до сих пор, привела себя в относительный порядок. Надела сиреневую маечку и длинную юбку из белого льна. Невольно вспомнила «уроки» тёти Нади: будем ловить подолом космическую энергию! Дело не в этом, конечно, просто хотелось выглядеть женственно. Кто-то против? Леонида я увидела сразу. Он сидел на скамейке, забросив ногу на ногу, и с мечтательным видом смотрел вверх. Не на небо – безоблачное, синее, ещё не украшенное огоньками звёзд, а на последние этажи здания напротив, как будто любовался архитектурой, хотя там трудно заметить что-то особенное: среднестатистический московский дом. – Здравствуйте! Анжелин услышал шаги, успел подняться навстречу и теперь изучал меня, как марафонец вожделенный приз: – Здравствуй, спасибо, что пришла. – Вы хотели поговорить. – Где предпочитаешь? Здесь, неподалёку, есть неплохой ресторан, а ещё кафе с открытой верандой, или прогуляемся? – Давайте прогуляемся. Пять с половиной часов в машине сидела, хватит. Он предложил руку, но я помотала головой, отказываясь. Поправила ремешок сумочки на плече и пошла первой. Леонид не отставал. Сквер вполне годился для моциона, его любили молодые мамаши, дамы в возрасте, занимавшиеся скандинавской ходьбой, и подростки. Влюблённых здесь не встретишь, для деловых свиданий это место тоже не подходит. Неудивительно, что наша пара привлекала внимание. Как правило, благосклонные, ободряющие взгляды. Казалось, мне посылают сигналы: что теряешься, дурёха, такой мужик рядом идёт, хватай и беги! Эх-хе-хех… если б всё было так, как выглядит со стороны! Неспешным шагом, в полной тишине мы продефилировали вдоль ряда скамеек до самого выхода, не сговариваясь, развернулись и пошли обратно. Моё любопытство сладко дремало. Идти бы так бесконечно, вдыхать приятный аромат кедра, слушать шорох подошв и тихое дыхание спутника. Когда миновали ту лавочку, где он до этого сидел, Анжелин заговорил: – В юности я был романтичным мальчишкой, увы, это в прошлом, и теперь, как бы ни старался, не могу довольствоваться платоническими чувствами. Мудрёное начало разговора. Я кивнула, приняв к сведению, и скосила глаза, не решаясь посмотреть прямо в лицо. Не совсем въехала в суть. Понятно, что мужчина обращается за помощью, а не за сочувствием, только ему невдомёк, что я сама вынуждена прятать платонические чувства, а уж романтичной натурой никогда себя не считала. Пауза затягивалась, поэтому я изрекла нечто глубокомысленное: – Всему своё время. – Хорошо, что ты понимаешь! – обрадовался Леонид и спросил: – Можно откровенно? – Настолько, насколько пожелаете. – Я много раз просил, говори мне «ты»! – Хорошо. – Моё сердце колотилось с такой частотой, словно надеялось выскочить из груди, обмотаться красивой ленточкой и лечь на крепкую мужскую ладонь. Стук пульса в висках здорово мешал, но всё-таки я сказала: – Слушаю. – Гармония отношений – великое счастье. Я давно смирился с тем, что лишён этого, в конце концов, жизнь многогранна, можно реализоваться в чём-то другом. Однако, с недавних пор… – Леонид остановился и придержал меня за ремешок сумочки. Мне пришлось замереть: – Что «однако»? – спросила, напряжённо рассматривая мелкие камешки перед носками босоножек. – Так можно рассуждать, пока не возникнет настоящая, сильная и непобедимая любовь. Видишь ли, я не готов довольствоваться созерцанием, беседами, воспоминаниями о моментах общения. Не готов! Мне нужны прикосновения, нежность, обладание, в конце концов! – говоря это, Леонид понизил голос почти до хрипотцы. У меня по коже сумасшедшим вихрем пронеслись мурашки. Бойкие, невозможно приятные. Я заговорила через силу: – Мне жаль, что всё так получилось. – Тебе жаль? – обволакивающий бархат баритона сменился резковатым атласом: – Хочешь сказать, что не… – Простите… м-м-м… Прости, правда, не знаю чем помочь! Вряд ли Таня прислушается к моему мнению. Или… – внезапная догадка прорезала мозг. Я испуганно посмотрела в серые, очень внимательные глаза: – … или речь не о жене? Маргарита? – Пс-с-с… – Анжелин отступил, выпустив из пальцев мой ремешок. – Я глупец. Неожиданно. – Почему глупец? Сердцу не прикажешь… Пусть это банальность, но совершенно подтверждённая моим собственным опытом. – Глупо было надеяться. Прости, что потревожил. Отдыхай, – босс картинно поклонился и отступил, намереваясь уйти. Уж кто и чувствовал себя полной дурой, так это я! Почему не могла тупо молчать и поддакивать? Хотя бы узнала, зачем меня звали! – Подождите! Ой, подожди… Это было обидно? Прости, если так. Честное слово, не хотела. – Нет-нет, что ты! – Анжелин зарылся пальцами обеих рук в шевелюре и замер на секунду. Потом опустил руки, протяжно вздохнув: – По крайней мере – честно, за что благодарен. Ничего, сам справлюсь. – Он усмехнулся и покачал головой: – Марго! Как тебе в голову могло прийти такое. Я пожала плечами: чему тут удивляться? – Показалось, что, по крайней мере, её чувства живы. – Какие там чувства! – с горечью усмехнулся Леонид. – Уязвлённое самолюбие, не более того! Кто я такая, чтобы спорить? И вообще, до Маргариты мне нет дела. А вот Арестова… – Если нужно, я поговорю с Татьяной. Завтра она просила составить ей компанию, постараюсь выбрать минутку для задушевной беседы. Анжелин задумчиво покачал головой, отказываясь, и предложил: – Пойдём, провожу тебя, заодно поведаю нашу оригинальную историю. Он решительно взял меня под руку и потянул к выходу из сквера. Ничего не оставалось, как подчиниться. Нужна ли мне их история? Сомнительно. Без того, мозги закипают, когда думаю о подруге и её муже. С другой стороны, сколько можно заниматься самостоятельным решением головоломок? *** Босс держал меня под руку так уверенно и надёжно, словно я была его собственностью. Не физически, разумеется, морально. Как его друг или… не знаю, адвокат, что ли. Я подладилась под размеренный шаг и безропотно топала, мысленно ругая себя. Во что ввязываюсь? Казалось бы, у интересного тебе мужчины не всё ладно в семье – радуйся! Наберись терпения и дождись, когда отношения окончательно разрушатся. Так нет! Вздумала поиграть в психотерапевта. Особая неловкость возникла после того, как Леонид начал свою исповедь. Его монолог напоминал прогон важной сцены философской драмы. Не театрально, нет, как-то по-особенному доверительно и будто без эмоций: повторение много раз проговоренного текста перед принимающим режиссёром. Рассказ Леонида Анжелина Родился в подмосковном городке, в обычной семье. Отец – талантливый инженер, всю жизнь проработал на одном предприятии. Мать долгое время работала в школе, потом в городском управлении образования. Казалось бы, откуда взяться амбициозным устремлениям? Предки довольствовались малым, никогда не шиковали. Не нуждались, слава богу, но и рваться к вершинам не желали. У меня же вечно свербело в одном месте! Извини. Так вот. Школа с золотой медалью. Чемпионство в спорте. Тут и шахматы, и лыжи, и борьба. Чем бы ни занимался, непременно нужно стать лучшим. Нельзя сказать, что я стремился что-то доказать кому-то или себе. Просто это было заложено от природы. Не воспитывали меня так, честное слово. Генетически. Непонятно, от каких родственников прилетело. Нужно признать, мне везло. Дело даже не в красном дипломе или протекции декана, которому я приглянулся, вообще фортуна была благосклонна. Любое дело спорилось. Сеть аптек, которую затеял вместе с приятелем, довольно быстро разрослась и захватила большую часть областного рынка. Компаньон, поднакопив деньжат, собрался переезжать в Испанию, я выкупил его долю и мечтал прорваться в столицу. Тогда-то и познакомился с Арестовым. Сначала он заключил со мной контракт на поставку лекарств, а потом и вовсе назначил своим заместителем. Это случилось через два года после покушения. Виталий Георгиевич терял здоровье и, понимая, что не сможет тянуть бизнес, искал преемника, вот и задумал поженить нас. Перспектива стать зятем уважаемого мной человека, так сказать, подхватить падающее знамя, очень вдохновила. Дело даже не в том, что я унаследую его империю. Вернее, не столько в этом. Танюшка, хоть и была молоденькой, больше похожей на семиклассницу, чем на невесту, мне понравилась. Я не сомневался, что со временем мы станем дружной семьёй. И ещё. Марго! Да, она тоже повлияла на положительное решение. С Маргаритой мы познакомились в студенческие годы. Она некоторое время выбирала между мной и совладельцем бизнеса. Когда Женька – тот самый приятель – смотался за кордон, полностью переключилась на меня. Собственно, я и не противился. Красивая, яркая, энергичная… Чем не пара? Её вполне устраивали свободные отношения, однако, стоило мне перебраться в Москву, началась бомбёжка. Практически ежедневные истерики, хлопанья дверями, гневные sms-ки. Я пытался порвать с ней, однако Марго не сдавалась, временно меняла стиль, становясь нежной и покладистой. Стоило помириться, наступал новый Армагеддон. Выход из этого ада был один: женитьба. С точки зрения Маргариты: наш официальный союз. С моей же: с кем угодно другим. Татьяна Арестова прекрасно для этого подходила. Увы, семьёй мы так и не стали. Супруга изначально настроилась на фиктивный брак. Я честно пытался ухаживать. Честно. Пытался. Хм… Это моё первое поражение в жизни. Таня стала мне кем-то вроде сестры: девочкой, о которой нужно заботиться, защищать её, оберегать от атак альфонсов или рэкетиров. Большего мне не позволяют. Существуем, как планеты на разных орбитах, где звезда – мой формальный тесть. Мотивы Татьяны неизвестны и, больше того, совершенно непонятны. Она категорически не выносит меня. Чтобы не сказать: ненавидит. И да, как бы мы оба не хотели этого, развестись не можем. Брачный контракт составлен таким образом, что… Неважно. Арестов предусмотрел всё, чтобы связать нас до гробовой доски. *** – Теперь ты знаешь, – Леонид остановился, немного не дойдя до моего двора, тем самым дал понять, что не рассчитывает на приглашение домой. – Теперь знаешь всё, и я буду ждать твоего решения. Он реально рассчитывает на содействие? Голова кругом! Чем? Чем я могу помочь? Предлагает рассказать подруге, какой отличный у неё муж? Таня резонно ответит, что знакома с ним куда дольше моего. Потом… я тупо выдам себя, если начну этот разговор. Тем не менее, я не отказалась. Бред, конечно, но не могла отказать этому человеку, тем более, когда он смотрит с такой надеждой! – Хорошо. Постараюсь… кхм… Я пойду? Босс выпустил мой локоть, сразу же взяв в плен кисть. Наклонился, поцеловал. Ой, мамочки! Как приятно! Это выше моих сил! Я выдернула руку и помчалась к дому. Не оглядывалась, почему-то совершенно не сомневаясь, что Анжелин смотрит мне вслед. Юбка путалась в ногах и хлопала сзади бесполезным парусом. Завтра. Завтра я буду думать о предстоящем разговоре с Татьяной, а сейчас просто сберегу ощущения, рождённые прикосновением нежных губ к моей ладони.