Глава 18 Кино и немцы

Я слушала рассеянно. Татьяна увлеклась, вдохновенно расписывая свои планы, а я никак не могла отделаться от мыслей о её мужчинах. Виталий Георгиевич относится к дочери, как рабовладелец. Неудивительно, что ей не по сердцу предложенная роль. Отцов не выбирают, тут ничего нельзя изменить, Таня переносит негатив на мужа, навязанного деспотичным родителем. – Эй! Ты здесь? – потеребила меня подруга. – Угу, – я пересела к ней, хотя необходимости в этом не было, изображение с монитора дублировалось на большом экране. – Не представляла, насколько грандиозное дело ты замыслила, думала, купишь у меня канал и будешь потихоньку развивать. – Канал куплю без вопросов, нужна площадка для раскрутки сайта. Мне обещали поддержку в соцсетях, но этого недостаточно. – Отлично, – это правда, хорошая новость, – рекламу я тебе и на других каналах обеспечу, а чем ещё помочь, даже не представляю. В кино я всего лишь зритель и то не слишком продвинутый. Таня засмеялась: – С этим справлюсь! Собираю потихоньку команду: сценаристов нашла, согласных поначалу работать бесплатно. Даже с известными актёрами можно договориться. Многие готовы подарить один съёмочный день, если материал интересный. Ну, так, знаешь, амплуа поменять, чтобы выпрыгнуть из надоевшего образа. – Да ты что! – я вытаращилась на подругу, как начинающий шахматист на явившегося на занятия секции гроссмейстера. – Настоящее кино собираешься снимать? Не просто видосики? – Конечно, настоящее. Для интернета. Сейчас многие там смотрят. Коротышки такие, минут пять максимум, но можно делать сериал. Если первый фильмец зайдет, будут искать продолжение: вообще супер. – Та-а-ань, – покачала я головой, – не ожидала от тебя. Реально возьмёшься за такое? Денег, наверное, потребуется немерено. – С деньгами пока проблем нет. Я экономная дочь, и папуля готов спонсировать прихоти в виде хобби. Без разговоров разрешил оплатить режиссёрские курсы, я под шумок накупила справочной литературы и… даже на кое-какое оборудование хватило. Хотя, в любой момент может перекрыть ручеёк, тогда придётся самой. Только… – Таня строго свела брови, напомнив этим своего папу, – смотри, не проболтайся! – В смысле? – Никто не должен знать. Ни отец, ни Лёня, ни… вообще никто! Поняла? – О чём? – я недовольно передёрнула плечами. – Если ты светишься в интернете, как можно утаить, не понимаю. И зачем? Раскрутка имени предполагает… – Никакого имени! Неужели, ты думаешь, что я объявлюсь Татьяной Арестовой? – Возьмёшь псевдоним? – Разумеется! Вот здесь-то и понадобится твоя помощь. Согласишься представлять меня на публичных мероприятиях? Надеюсь, таковые будут. – Хм… даже не знаю. – Не Любу же мне просить? Тем более, отцу сразу доложат, откуда ветер в парусах. Двух часов не прошло с тех пор, как я зареклась участвовать в Татьяниных авантюрах. Я отрицательно покачала головой: – Обещать не могу. – Ладно, позже поговорим. Сейчас вот. Посмотри, какой интересный материал. Она кликнула мышкой, запуская видео. На экране возникло изображение лесной опушки. Люди – в основном, девушки в длинных сарафанах, но попадались и парни в косоворотках и широких штанах – водили хоровод вокруг «пионерского» костра. – Что это будет? Славянское фэнтези? Таня хихикнула в кулачок: – Не так радикально. Пока всего лишь рассказ о различных традициях. Люба снимала по моей просьбе. Рабочие материалы, как понимаешь. – Значит, она всё-таки в курсе? Странная какая-то манера хранить секреты. – Звали меня с собой. Я отказалась ехать, попросив продемонстрировать подробности. Вот и получила их. Смотри-смотри! Сейчас будет жесть. – Какая ещё жесть? Картинка качнулась, тут же во весь экран возникла улыбка Любаши – она передала смартфон кому-то другому, а сама побежала к хвосту очереди. Парни прыгали через костёр. Один, второй… пятый… Пока ничего особенного не происходило. Общее веселье, задорные, подбадривающие смельчаков крики, девичий визг за кадром. Мне стало казаться, что пахнет дымом. Наконец, пришёл черёд Любаши. Она разбежалась, и в тот самый миг, когда оттолкнулась от земли, костёр выбросил вверх оранжевый язык и лизнул ступни прыгуньи. Край подола занялся. Ой! Девочка-оператор сказала непечатное слово. Изображение заплясало, показывая сбегавшихся людей. Чьи-то спины загородили Любу, почти сразу съёмка прекратилась. Стало тихо-тихо. – Сильный ожог? – спросила я Таню. Она откинулась на спинку кресла с грустной улыбкой на губах: – Могло быть и хуже. Всё их длинные юбки! Энергию ловят, блин. – Ты уверена, что это можно в интернет выкладывать? На тебя в суд не подадут? Таня ухмыльнулась: – Разве что на сайт министерства по чрезвычайным ситуациям предложить. Смонтирую, не парься. Последний прыжок вырежу, в фильме будут и другие сцены. – Впечатляет, конечно! Интересно посмотреть на результат. – Посмотришь. – Таня, отодвинув «мышку», повернулась ко мне с невозможно серьёзным видом: – Ты со мной, Полина? Не думала, что когда-нибудь это скажу, но мне нужна поддержка. – Послушай, – я потёрла виски, потом провела пальцами по лбу, – не то чтобы категорически отказываюсь, просто… Мне не нравится, когда ставят перед фактом, не оставляя выбора. Сегодня, например. Это было мерзко. Я ужасно себя чувствовала, беседуя с Виталием Георгиевичем. – А я всю жизнь так себя чувствую. – Он твой отец. Ты, наверное, привыкла. Мне такое не по силам. – Проехали, – сердито прошипела подруга, – или будешь теперь всю жизнь вспоминать это? Я сама не ожидала, что он захочет говорить наедине. Давай так, больше не стану тебя привлекать к разговорам с ним или кем-то ещё из окружения. Будешь доверенным лицом в творческом плане. Лады? – Танюша, дай хотя бы подумать! У меня ведь учёба на носу. Работа… – Я буду платить. Когда раскручусь, конечно. – Да что же ты душу тянешь? Я пока не готова дать ответ. Что не понятно? – Понятно. – Татьяна отвернулась и стала постукивать ногой по полу, отбивая сложный ритм. Мне хотелось как-то сгладить ситуацию. Спросила: – А кто сайт делает? Дорого берут? – Ник. Бесплатно. То есть, для меня бесплатно, типа подарок. Никита? Неожиданно. Я-то думала, они целовались и всё, а там, оказывается, дальше дело зашло. Любопытно узнать подробности. Я молчала, подбирая слова. Подруга недовольно притоптывала, глядя на заставку, демонстрируемую на экране: поросшие маками холмы, высокое небо, бирюзовое озеро. Очень красиво. *** Виды менялись, комп запустил слайд-шоу, случайным образом выуживая фотографии из папок. Я даже засмотрелась. – Ой! Останови, какой классный снимок! Что за люди? Где это? – М-м-м… – подруга улыбнулась, кликая на картинку. – Рома как-то заскочил в автомагазин. Я ждала. Прогуливалась, вдруг вижу: два парня выходят, у каждого руль в руках. Попросила разрешения сфоткать. Вот они и прикололись, будто шагают по тротуару и рулят. Я подпись придумала: «скандинавская езда». – Не выкладывала ещё? – Когда сайт будет готов, тогда… у меня много постановочных. Пока ничего не выкладывала. Таня с задумчивым видом занялась выключением ноутбука. Я же вспомнила о том, кто делает ей сайт: – Извини, что докапываюсь, не могу не спросить. – Ну? – Ты тогда сказала отцу, что влюблена, притворялась или правда? – Правда. Зачем бы мне затевать всё это. – И в кого же? Не в Ника, случайно? Подруга вздохнула, посмотрев на пустой серый экран и, наконец, обернулась: – Ревнуешь? – Боже, упаси! Просто ты, помнится, предостерегала меня, что Никита ветреный, и рассчитывать на отношения с ним не стоит. Вот я и удивилась. – Хочешь честно? – она поднялась и знаком предложила выйти на улицу. Я плелась за Таней, в глубине души надеясь на откровенность. Повисший в воздухе вопрос постепенно улетучивался, меня больше беспокоило обещание, данное боссу: как заговорить с Таней о муже? Так и не проронив ни слова, Арестова вышла в сад и направилась в глубину по знакомой мне дорожке. Почти сразу ближайший куст зашелестел, из него выскочила такса и, не удостоив нас вниманием, помчалась вперёд. – Тамерлан, – вспомнила я кличку, пёс не отреагировал, нёсся, подпрыгивая так, что уши смешно порхали в воздухе. Погода наладилась. Тучи уползли к горизонту, освободив сияющий умытой голубизной небосвод. Дорожка успела высохнуть, лишь в щелях между плитами матово темнели мокрые полоски. Пахло свежестью и, как будто талым снегом. Миновав калитку и пропустив прошмыгнувшего между нами Хозяина, Таня направилась к пруду, присела на корточки, набрав горсть мелких камешков, и начала один за другим швырять их в воду. Пес прыгал за каждым, пытаясь поймать на лету. Я потрогала доски шезлонга, проверяя, не мокрые ли – матрасы кто-то убрал на время дождя – села. Стала смотреть на плавающих в отдалении лебедей. Птицы повернули к нашему берегу, но скоро поняли, что никто не собирается их кормить, и замерли красивыми ладьями, как на сказочной картинке. Таня, закончив с метанием, отряхнула ладони, села рядом со мной: – Предостерегала, – начала, словно не было пятиминутного перерыва в нашем диалоге, – во-первых, мне нужно было избавиться от соперницы. – Избавиться? – ошарашено переспросила я. – Представь себе, Никита даже после встречи со мной не выбросил тебя из головы. Он привык завоёвывать женщин и не собирался отступать. Пришлось подстраховаться. Я кивнула: – За это спасибо, – искренне благодарила, ведь, не будь моё сердце занято другим человеком, вряд ли смогла устоять перед обаянием Сокола, – а во-вторых? – Во-вторых? Да. Я хочу такого мужчину. Страстного, непредсказуемого, неуловимого! Только не начинай, – она сердито глянула на меня. – Чего не начинать? – Как мой папуля, мол, это хорошо для любовника, а не для мужа, в супруге ценится надёжность и верность… До смерти надоело это безжизненное болото! Мне нужен кураж! Борьба! Я хочу любить того, кого хотят все! – Даже если придётся вытаскивать его из чужих постелей? Татьяна взяла подбежавшего к ней пса, усадила на колени и стала почёсывать за ушами, Тамерлан закатывал глаза, издавая непонятные звуки. Заговорила она не сразу и так, будто взвешивала каждое слово на аптекарских весах: – Мне было восемнадцать, когда отец задумал выдать меня за человека, которому всецело доверял. Много говорил о деньгах и молчал о чувствах. Эта тема не казалась важной ни ему, ни мне. Только-только выбравшись из депрессии, я не верила, что смогу полюбить. Считала себя абсолютно фригидной. Все эти годы моя сексуальность дрыхла, закованная в каменной темнице, Никита её разбудил, взбудоражил, вознёс, если хочешь. Я так признательна за это открытие, что готова стерпеть всё. Измены, в том числе, лишь бы он возвращался ко мне всякий раз. Поэтому, когда Ник заговорил о свадьбе, я тут же согласилась. – Он заговорил о свадьбе? – не поверила я. – После того, как я отказалась жить в блуде. Тамерлан встрепенулся, вскочил с Таниных коленей и помчался к воде, заливисто лая на подплывших лебедей. Гордые птицы, никак не реагируя на скандального пса, завершили круг и неторопливо удалились в сторону своего домика. Я смотрела на них, думая о лебединой верности. Мне хотелось именно такой любви: без истерик и ревности, без необходимости прощать или притворяться. Не могла согласиться с Таниным определением. Почему болото? Тихое лесное озеро, отражающее небо – в зависимости от внешних обстоятельств: облака или тучи, звёзды или туман, солнце или луну… Жизнь – она разная, важно согласно друг с другом смотреть на её события, сберегая доверие и любовь. Пожалуй, даже моя легкомысленная кузина руководствуется таким же принципом, выбирая спутника жизни, и не свяжется с тем, кто не дорожит ей. А Татьяна? Неужели, она готова рисковать? – Не моё дело, конечно… – Ну? – Ты не думаешь, что Ник польстился на богатство? Арестова с грустной улыбкой покачала головой: – Я первым делом призналась, что за непослушание меня лишат всего на свете. Сокол заверил, что найдёт и похитит свою женщину, даже если её запрут в Лунном кратере. Обещал обеспечить привычную жизнь своими силами. Так что, нет. Ник не рассчитывает на приданое. Можно было поспорить. Я не стала. К чему? В доверенные лица к Виталию Георгиевичу я точно не нанималась. Скорее, мне хотелось, чтобы дочь утёрла-таки ему нос. *** Не так просто я вспомнила о Геле. Озарение какое-то, честное слово! Таня ещё не успела завершить мысль об отважном поклоннике, как я перебила её: – Кстати, насчёт твоей просьбы… Она тут же переключилась: – Ты уже подумала? Согласна? Я выставила указательный палец, призывая не спешить с выводами: – У меня есть двоюродная сестра. Зовут Ангелина. У неё гуманитарное образование, что в нашем случае лучший вариант. Работает в библиотеке, организовывает и проводит разнообразные мероприятия, что тоже плюс – хороший опыт общения и коммуникации. Ещё одно преимущество: если Виталий Георгиевич случайно увидит Ангелину по телевизору, не свяжет с тобой никаким образом. Тогда, как меня, ты представила ему своей подругой. Таня покусала губу, заговорила не сразу: – Готова поручиться за Ангелину, как за саму себя? Она не выболтает моё имя первому же дотошному журналисту? – Не обязательно общаться напрямую. Можно через меня или Ника. Они знакомы. Купи симку на другого человека, и говори с Гелей по телефону. Вообще, советую завести левый аккаунт. Пусть псевдоним станет отдельной личностью со своей почтой, страничками в соцсетях и прочим. В таком случае даже взломщики не смогут выйти на тебя. – Ник занимается этим. Я уже заказала новый планшет… Хм… Полина, я должна признать: ты – голова! – Подруга встала и звонко свистнула: – Хозяин! Домой! – потом бросила мне через плечо: – Найди тётю Надю, она покажет комнату. Прибрежная осока зашелестела, оттуда выбрался довольный Тамерлан, встряхнулся, обдав меня брызгами, и побежал за хозяйкой. – Тань, может, я домой поеду? – Стоило попытаться. – Не выдумывай, спальня удобная, тихая. Отдохнешь, как следует, а завтра Ромка тебя отвезёт. Татьяна снова призывно свистнула и побежала, пёс не отставал. Я брела, любуясь ими: шустрые, лёгкие, задорные – под стать друг другу. Надежда в кислотно-зелёных хозяйственных перчатках занималась клумбой: сыпала под корень каждого куста роз горсточку серых шариков. Услышав мои шаги, распрямилась и кивнула, приглашая пройти к задней двери дома. Отсюда можно было попасть и в подвал, и на второй этаж. Оставив банку с удобрением и перчатки на полочке у входа, женщина брызнула на руки санитайзера из стоявшего тут же пулевизатора и шагнула на ступеньку, обронив: – Ну, что? Командует? Ей ли не знать, как умеет раздавать распоряжения Таня Арестова. Поднимаясь по узкой лестнице следом за провожатой, я размышляла о том, что характер моей подруги вполне соответствует выбранному направлению деятельности. Режиссёру требуется полное доминирование на площадке. Иначе и рекламный ролик не снять, не говоря уже о фильме, пусть и короткометражном. В гостевой спальне я немного отвлеклась. Спокойные серо-зелёные тона дарили умиротворение, комната как будто перекликалась с видом за окном: подвязанные атласными лентами плотные шторы стального цвета не мешали любоваться соседней яблонькой и чистым небом над её верхушкой. Тётя Надя, примерив имидж распорядительницы в богатом доме, демонстрировала, как управлять голосом здешними чудесами: зажигать и гасить свет в спальной зоне, в туалете и душе, включать и выключать телевизор. Сообщила, что постелила свежее бельё и выделила мне тапочки, ночную рубашку, халатик, кроме того, принесла футболку, оставленную в прошлое посещение «Дроздов». Приходилось непрерывно благодарить. Я чувствовала себя зацикленным роликом, из которого никак не выйти. Наконец, мой гид выдал всю программу и, объявив, что ужин ожидается через час, убрался. Чем прикажете заниматься? Минут пятнадцать потратила, отвечая на сообщения в вотсапе, потом пробежалась по каналам, далее заметила, что мобильный вот-вот сядет, поставила на зарядку, благо на прикроватном столике имелась станция и набор разъёмов на все случаи жизни. Что дальше? Телевизор смотреть не хотелось. Обошла комнату, остановилась около окна, облокотившись на подоконник. Задумалась. Как так получается, что Таня легко обращает в свою веру? Или я вообще такая, что моментально соглашаюсь на любое предложение? Понятно, Геля – родной человек, заведомо желающий сделать меня счастливой, даже против воли. Почему я подыгрываю Арестовой? Ладно бы деньги за это получала, как в первый день знакомства. Неужели, надеюсь, что подруга расстанется с мужем, после чего у меня появится шанс его заполучить. Серьёзно? Я совсем голову отключила, если думаю, что брошенный Татьяной мужчина увлечётся мной? Судя по угрозам его тестя, Леониду будет не до построения новых отношений. Кстати, да! Милая Танюшка классно всё придумала, чтобы обезопасить себя и только себя. Потом, как бы ни был зол Арестов, рано или поздно простит единственную дочурку, зятя же он недвусмысленно обещал обобрать и закабалить. Наказать, иначе говоря, мол, не удержал супругу, не справился, не оправдал доверие. Хуже всего то, что Леонид ничего не подозревает, всё ещё надеясь наладить отношения с женой, а Татьяна в голову не берёт! Мне – подруге без году неделя – поведала о своих планах, а родного мужа даже не собирается информировать. Вот паразитка! Всё-таки надо с ней поговорить серьёзно! Не имеет морального права по-свински обращаться с человеком, который годами проявлял исключительно заботу и уважение. В этом я почему-то совершенно не сомневалась.