Глава 31. Доставай приворотное!

Ашер мерил шагами комнату, словно запертый в клетке хищник. Его широкие плечи напрягались под камзолом, кулаки сжимались так, что суставы хрустели. Он ждал. И чем дольше не появлялась Мирослава, тем сильнее раздражение точило его изнутри.

Эта девчонка всё больше выводила его из себя. Сколько знаков внимания он ей оказал, сколько намёков бросил — другие давно бы покорились и были бы довольны, давно бы дрожали от восторга и желания угодить. Но она оставалась холодной, как кусок льда. Даже больше: она казалась ему стеной, в которую он раз за разом бился, не находя ни малейшей слабины…

Ашер скривился. Он мог бы взять её силой, конечно. Ему ничто не мешало. Но в этом не было бы победы. Не было бы того сладкого вкуса власти, когда жертва сама падает к ногам. А главное — он не смог бы тогда отомстить Кайрену Делито. Ведь именно этого заносчивого выскочку он мечтал унизить. А что может быть больнее, чем видеть, как его истинная избирает другого добровольно?

Ашер резко остановился у окна и уставился в сгущающиеся сумерки. В памяти вспыхнула недавняя битва в проклятом лесу. Он и раньше водил отряды в глубь чащи и всегда возвращался без потерь. В битвах с тварями ему не было равных, он считал себя непобедимым. И почти так оно и было.

Но в тот раз всё пошло иначе. Он рассчитывал на лёгкую прогулку. С собой взял Мирославу только по той причине, что хотел показать ей свою силу и доказать, кто здесь хозяин. Он был уверен, что им ничто не грозит.

И каково же было его удивление, когда с крон мёртвых деревьев сорвалась целая стая птицеящеров. Не тварь-одиночка, как бывало прежде, а десяток разъярённых существ. Они вопили так, что закладывало уши, крылья закрывали небо, когти рвали плоть и металл.

Битва была тяжёлой. Кровопролитной. Даже дракон ощутил, что силы тают. Его воины падали один за другим, кони ржали, жалобно скрипели деревья. А потом наступила тишина. Победа. Но горькая.

Из всего отряда осталось лишь четверо.

И именно тогда он заметил, что Мирославы нет. Она исчезла. Будто сама тьма проглотила её.

Впервые за долгое время сердце Ашера наполнилось страхом и разочарованием. Он искал её, звал, метался, ощущая странное, непривычное чувство… ужаса. А когда нашёл — далеко от поля боя, рядом с каким-то издыхающим бродягой, его накрыла волна ярости.

Она склонилась над этим никчёмным телом так, будто незнакомец был дороже её собственной жизни. А когда дракон попытался вмешаться, её глаза сверкнули враждой. Она так рьяно встала на защиту этого умирающего, что Ашер… обиделся.

Да, именно это чувство жгло его сейчас изнутри. Обида. Непривычная, унизительная. Она выбрала спасать какого-то полумёртвого бродягу, а не слушать его, Ашера, — сильнейшего.

Он развернулся и ударил кулаком по столу. Дерево жалобно треснуло.

Ашер продолжил мерить комнату широкими шагами, и в этот момент дверь наконец приоткрылась. На пороге появилась Мирослава.

Он застыл. Всё раздражение вдруг растаяло. Дракон уставился на девушку, и в груди что-то дрогнуло. Какая же она была… красивая. Изящная, как тонкий клинок, скрывающий смертоносную силу. Загадочная, словно тайна, над которой он ломал голову. Восхитительная до дрожи.

Ашер вдруг почувствовал, как желание, дикое и обжигающее, прокатилось по его телу. Сердце сорвалось с ритма, пальцы невольно дрогнули. Он не мог поверить: это было настоящее влечение. Неподвластное воле, глубокое, разрушающее изнутри. Но ведь так не бывает! Она — чужая истинная. С такими можно играть, можно желать их тела, можно провести ночь. Но этого… этого жгучего притяжения быть не должно!

Ашер резко оборвал молчание:

— Почему так долго? — голос его прозвучал слишком резко.

Мирослава вздрогнула, но тут же отвела взгляд, ответив приглушенно, но дерзко:

— У меня есть обязанности в этом поместье, которыми я не смею пренебрегать…

Его раздражение вспыхнуло снова. Он шагнул ближе. Она отступила. Он шагнул ещё — и вот уже спиной она прижата к стене.

Ашер навис над ней, и в груди затрепетал огонь. Он слышал её дыхание — прерывистое, частое. Чувствовал её тепло. Его собственная магия вспыхнула яркими красками, вихрями пронеслась по венам. Дракон внутри встрепенулся, начал рваться наружу.

— Ах ты, маленький дерзкий цветок, — прошептал он дразняще, пальцами коснувшись её щеки. — Сорвать бы тебя прямо сейчас…

Мирослава задрожала, но не отвела взгляда. Её глаза вспыхнули искрами неприкрытого осуждения, и от этого в Ашере взорвалась буря.

Он замер. Его дыхание участилось. Голова закружилась от наплыва чувств…

Нет, это всё нонсенс! Она не его истинная, чтобы он так терял голову!

Или же… драконница использует приворотное средство!

Иначе как объяснить, что его тянет к ней так невыносимо? Чужая истинная не могла будить в нём такого огня. Это было противоестественно и глупо…

Ашер отшатнулся на шаг, в глазах мелькнула опасная искра.

— Так значит… — прошипел он гневно. — Строишь из себя недотрогу. А сама пользуешься запрещёнными средствами???

Мирослава посмотрел на него недоуменно, а он больше ей не верил.

Но с другой стороны… если ее холодность — это просто игра, устроенная только для того, чтобы распалить в нем неистовое желание, значит… он может сделать с ней всё, что угодно!

Это мысль неожиданно показалась приятной.

Приворотные средства для драконов были запрещены в королевстве. Много преступлений было совершено на почве их использования, но тайно ими пользовались очень многие.

Проблема состояла в том, что дракон, введённый в заблуждение, становился буквально рабом того, кто им манипулировал. Другими словами, Мирослава собиралась сделать из него раба. Раба, которым можно управлять. Любое её желание могло быть исполнено.

И это раздражало больше всего. Нет, он не станет рабом. Он сам возымеет над ней власть. И тогда все его цели будут достигнуты.

Приворотное средство представляло собой амулет, который тайно прятали где-то на теле. Иногда его приклеивали к коже в самых интимных местах, чтобы его невозможно было заметить. Иногда прятали в волосах. Но у Мирославы была слишком простая причёска, чтобы амулет мог там скрываться.

Поэтому Ашер немедленно запер дверь и, хищно улыбнувшись, приказал:

— Раздевайся.

— Что?! — Мирослава вспыхнула и посмотрела на него с ужасом. — И не подумаю!

Ашер только рассмеялся.

— Тогда давай его сюда.

— Что давать? — не поняла она.

— Доставай своё приворотное. Я знаю, что дело в нём. Ты разоблачена. Больше не нужно притворяться.

Она помрачнела и смотрела на него с непониманием, таким искренним, что он даже восхитился.

— Надо же, какая актриса!

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — произнесла она, наконец, сохранив ледяное выражение на лице…