Глава 14

Я настолько опешил от вопроса, что замер, пытаясь осознать непонятное.

— Человек, — голос хозяина замка чуть похолодел. — Я вижу человека. Слышу человека. Чую дух отца моего Чернобога. Почему?

В его голове воцарился хаос. А и правда почему Кощей чует то, что ему чуется? Проблемы с осязанием? Очень хотелось принюхаться к самому себе, чтобы понять, чем таким от меня пахнет, ну, кроме недавних физических упражнений. Но я помнил предостережение Ягини насчёт того, что здесь лучше прежде думать, а потом говорить, поэтому молчал. К моему удивлению, даже голоса в моей голове заткнулись и замерли в напряжённом ожидании.

— Я… — начал было отвечать, но понял, что не нахожу нужных слов. Просто потому, что пребываю в полной прострации, пытаясь переварить полученную информацию и хоть как-то объяснить её прежде всего для самого себя.

— Я задал вопрос, человек, — произнёс Кощей, не дождавшись ответа.

— Уважаемый… э-э-э… Ваше Темнейшество… — вроде так Ягиня обращалась к Кощею. — Вопрос не по адресу. В Нави я не так давно, но Яна… Ягиня… в смысле страж участка представила меня опричником Сваром из рода Сварога. Я потомок Сварога по крови. И уж точно в роду оружейников потомков Чернобога ни с каких сторон не имеется…

Сказал так и задумался: а много ли я знаю обо всех тех, кто жил до меня? Может, бастард какой затесался в семье? Вроде не слыхал о таком. Мои размышления прервал ледяной голос.

Я очнулся и прямо глянул на тёмного князя. Скрывать мне было нечего, а пугать… Так пуганный я. Кощей прищурился, сверкнул глазами и процедил, тяжело роняя слова.

— Говоришь, что я вру, человек?

«Ох, ты, навье отродье! — охнул я про себя, но не подал вида. — Силушки ему не занимать. Но опричника таким не проймёшь».

Я выпрямился, хотя корёжило меня знатно. Ледяная длань придавливала к каменному полу, требуя склониться в поклоне, стать на колени, пасть ниц. Кощеева сила накрывала, прижимала. Ощущение, словно мне на плечи положили гору. Даже не так: судя по тому, что я видел и считывал, Кощей просто проявил недовольство, слегка повысил голос. Целенаправленно прогибать меня тёмный князь не собирался.

Шарамыжка его задери! Я скрипнул зубами, но спину не согнул. Кощеева аура разливалась по огромному залу, вымораживая пространство. Краем глаза я заметил, как доспехи скелетов, стоявших по периметру, и не только они, стремительно покрывались изморозью.

А затем вдруг волна откатилась, словно море вошло в свои берега. Стало легче дышать. Я почувствовал какую-то влагу на своём лице. Удивился, осторожно поднял руку, наблюдая за Кощеем: мало ли, вдруг решит, что хочу напасть, и провёл ладонью по коже. Очертенеть! Похоже, изморозью покрылись не только стражи, но и я сам.

Наконец, в зале потеплело, давление силы окончательно схлынуло. Я выдохнул и понял, что не ответил на последний вопрос правителя.

— Ваше Темнейшество, речь о том, что каждый из нас может ошибаться. Я не имею отношения к Чернобогу. Но я всего лишь человек, и мне неведомы ни прошлое, ни будущее. Я знаю то, что знаю, ни больше, ни меньше.

И снова молчание, и снова тишина накрыла пологом. И снова в этой звенящей жути ощущение конца времён и бескрайней пустоты. Кощей внимательно разглядывал меня изучающим взглядом, пронизывая, как рентгеном, практически насквозь. Я спинным мозгом чувствовал опасность, но не мог определить, откуда и когда прилетит.

Собственно, я так и не понял, откуда мне прилетело. Когда моргнул, и реальность вокруг меня вдруг сместилась, словно кто-то взял и резко выдернул мою тушку из жизни в… смерть? В небытие? В изнавье? В одно мгновение я неизвестно где, распылённый на молекулы. В следующий миг я осознал себя лежащим на холодном каменном полу без признаков жизни. Паника не успела атаковать мозг, когда первый глоток ледяного воздуха разорвал лёгкие, заставляя меня захрипеть и закашляться.

«Жив! Жив!» — кровью забилось в висках, обжигая затылок.

Сука, что это было? И тут же в голове родилась подсказка, кто-то прошелестел едва слышимым голосом: «Нас только что развоплотили на месте и собрали обратно». Я так и не понял, кто это был: тёмный дух или кто-то из предков, но голос дрожал от нескрываемого ужаса.

Собственно, я сам недалеко ушёл от первобытного страха, который сотрясал моё тело предсмертными судорогами.

«Внук! Думай, что говоришь! Думай, что делаешь! Мы сдохли!» — прорычал дед.

«Но мы живы…» — прохрипел старший брат.

«Поблагодари Стража при случае», — приказал отец.

«Цветы девочке подари», — посоветовала матушка.

Но я так ни черта и не понял: при чём тут Ягиня, когда меня только что едва не отправил на тот свет навий тёмный князь, причём не особо-то и напрягаясь! И если бы не его желание, свою смерть я бы даже не заметил!

«Кланяйся Яге, она тебе жизнь спасал», — строго приказала бабушка.

Я снова закашлялся, с трудом перекатился набок, встал на четвереньки, затем одним рывком, приложив невероятные усилия, поднялся на ноги. Негоже опричнику, тем более потомку Сварога, стоять на коленях перед тёмной тварью… сущностью? Неважно перед кем, стоять на коленях я никогда не стоял и учиться этому не собираюсь.

Выпрямился, сдерживая острый, режущий кашель. Похоже, лёгкие не до конца поверили, что снова работают. Воздух обжигал нутро, разрывая на части гортань и грудину. И всё-таки я закашлялся, буквально зашёлся сухим кашлем, едва не выплёвывая внутренности. Хотел попросить воды, но передумал. Кто его знает, что в неё могут подсыпать, чтобы устроить очередное показательное шоу.

Кощей Бессмертный восседал на троне и то ли делал вид, что не замечает мои телодвижения, то ли и вправду ему глубоко наплевать на человека, случайно попавшего в его владения. В руках тёмный князь вертел какой-то неприглядный амулет, больше похожий на обычный небольшого размера голыш с отверстием посередине. Такие редко, но встречаются на побережье.

Недалёкие люди называют незамысловатое природное изделие «куриным богом». И уверяют, что камешек способен защитить не только от сглаза, но и от порчи, и даже… злых сил…

Я по-другому взглянул на вещицу в руках Кощея. Откуда она у него и почему мне кажется, что камень побывал словно в магическом огне? Тёмный с любопытством и некоторым недоумением вертел в пальцах безделушку. Словно подслушав мои мысли, князь резко перевёл взгляд в мою сторону.

— Человек, чем ты так глянулся истинному созданию Нави? Дочь Яги спасала тебя, человек, — в равнодушном голосе Кощей Бессмертного проскальзывали едва уловимые нотки удивления.

Я глупо моргал, не понимая, о каком подарке идёт речь. Яга мне точно ничего не дарила. Ну кроме разве что самой себя и своих лебедих… Кхм… Сомневаюсь, что тёмный именно это имеет в виду. Скорей всего, речь идёт о камне, который правитель по-прежнему сжимал в пальцах.

В моём сознании вдруг ярко вспыхнули события последних дня и ночи: полёт, поездка в лифте. Я вдруг как наяву увидел Ягиню за секунду до того, как распахнулись двери. В голове отчётливо прозвучали слова, сказанные непривычно серьёзным тоном: «Опричник, думай, прежде чем что-то сказать». А затем девушка словно случайно в движении прикоснулась к моему плечу буквально на долю секунды, после чего мы сразу вышли. Это единственный момент, когда Яга могла что-нибудь подкинуть в мой карман или прицепить на одежду.

— Честно, не понимаю, о чём речь, — совершенно искренне прохрипел я и добавил. — Ваше Темнейшество.

Догадки и факты немного разные вещи. Я могу придумать все, что угодно, но действительно ли камень в руках Кощея только что спас мне жизнь — на этот вопрос может ответить только сама Яна. Ну, или повелитель.

В голове снова зазвучала фраза Яны: «Думай, что говоришь». Только теперь я осознал смысл предупреждения: каждое моё слово здесь, в этом месте, не просто имеет вес, последствия могут оказаться катастрофическими. Причём не только для меня лично.

— Тёмный лорд-эгрегор никогда не ошибается, — бесстрастно произнёс Кощей. Над его головой вспыхнула и тут же погасла призрачная корона. — Иначе его земли ждёт смерть.

И тут до меня, кажется, дошло. Правитель тёмных земель не совсем тот, кто является правителем земель Яви. Скорей всего тёмный князь — не просто властелин по праву рода, крови, наследования. Кощей — кто-то вроде хранителя территории, словно домовой или леший. Он непросто тёмный лорд высшего уровня. Он своего рода дух места (княжества, которым правит) и одновременно направляющая воля всей территории.

Именно поэтому здесь, на землях, принадлежащих тёмному князю, Кощей Бессмертный буквально практически бессмертен. Он — божество, непобедимое и всесильное, неотделимая часть этой местности, её защитник. Похоже, нет никакой смерти в яйце. Гибель князя за границей его территорий. Вот такая вот простая арифметика смерти.

В моей голове внезапно активизировался дед и начал недовольным тоном вещать о древних родах, которые когда-то обладали подобной силой. «Древние явьи Семьи, накапливая силу и знания, умели развивать свои способности на протяжении сотен лет. Их невозможно было одолеть. У древних родовая сила напрямую завязана на Источник. Смотри, внук, внимательно смотри. Тёмный лорд — это то, чем могли стать некоторые из старейших родов, если бы им удалось пережить века».

«То есть Кощей Бессмертный — это квинтэссенция силы, знаний и долгой жизни, благодаря родовому Источнику? А дальше?»

«А дальше уровень Бог, сын, — угрюмо произнёс отец».

«Твой отец всегда этого боялся», — недовольно проворчал дед.

«А ведь я не знаю, сколько на самом деле лет нашему патриарху, — внезапно подумал я. — И точно ли он отец моему отцу, а не какой-нибудь прадед?»

«Кхм… — хмыкнул дед. — Так вот, Слав, боги — это уже следующая стадия развития существ, подобных тёмному лорду. Запомни, внук, эгрегоры питаются не только от земли, но и от людей, — уточнил пращур. — Они освоили не просто силу природы, но и силу человеческих эмоций, веры и жертвоприношений. Они черпают свою мощь отовсюду: из поклонения, страха и любви своих последователей».

Я задумался над словами деда: получается, источник, который питает древние рода, — это нечто большее, чем просто время. Это связь с миром, который их окружает.

Качнув головой, я вынырнул в странную реальность и тут же наткнулся на пронзительный взгляд Кощея. Тёмный лорд то ли изучал меня как редкий экспонат, то ли решал, что со мной дальше делать. «Однако умирать не страшно, — мелькнула мысль. — Страшно осознавать собственную беспомощность, обладая сильным Даром».

Губы Кощея искривились в нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Когда Тёмный лорд заговорил, я ненадолго ощутил себя недорослем, которого отчитывают за глупые шалости.

— Человек из Рода, но без Рода… Я бы сказал — ты глуп, но ты, скорее безрассуден, поскольку всего лишь человеческая личинка.

И ведь не возмутишься. Не потому, что князь сильнее и уже доказал свои запредельные возможности. А потому что правду говорит: я для него, живущего неведомо сколько лет, точнее, столетий, действительно всего лишь личинка, из которой бабочка пока что не вылупилась.

— Убил слугу Дыя, поссорил кланы цвергов, уничтожил парочку циклопов… — Кощей Бессмертный продолжал равнодушно озвучивать факты их моей биографии. — И после этого возомнил себя всемогущим? — князь замолчал, сверля меня холодным взглядом. — Да, личинка без Рода и ответственности. Мушка, которая прикрывается царским именем. Младенец, который не в силах избавиться от голосов в голове. Контроль и рассудок? Это бегство за стену самоконтроля, не более. Ты даже не пытался разобраться с теми, кто обитает внутри тебя.

Я молча закипал от гнева, удерживая силу железной хваткой. Но последние слова Кощея заставили меня прийти в себя, забыть про гнев. Я натянуто улыбнулся и сдержанно поинтересовался:

— А с этого места, пожалуйста, можно поподробней!

Чёрт! В глазах потемнело, словно меня ударили по затылку чем-то тяжёлым. При этом Кощей даже не шевельнулся.

— Виноват, исправлюсь, — подавляя желание ощупать голову, покаялся я.

«Где твои манеры, внук? — сурово отчитала меня бабушка. — То, что ты опричник, не делает из тебя невоспитанного простолюдина».

Тёмный лорд смотрел на меня равнодушным взглядом. Но отчего-то мне казалось, что нет-нет, да и мелькает в них ирония.

— Наглядная демонстрация моих слов, — в конце концов, произнёс князь.

Я отвёл глаза, чувствуя, как в голове заворчали предки, упрекая в том, что все мои обещания о том, что «больше не буду, виноват, исправлюсь» можно сразу отдать котам, чтобы они их засунули «сам знаешь куда».

— Буду должен, — обдумав ситуацию, зашёл я с другой стороны. Информация, о которой вскользь обмолвился тёмный лорд, была мне жизненна необходима. Здесь и сейчас предложить обмен подобного рода — единственный верный выход, чтобы получить необходимое.

Кощей долго молчал. Я было решил, что он не расслышал или это такой способ отказа. Кто их знает, этих навьих правителей. Я так точно первый раз сталкиваюсь.

— Три службы, опричник, — прервал своё молчание тёмный князь.

И я облегчённо выдохнул, стараясь не показать свою радость.

— Согласен, — ответил тут же.

— Три службы, опричник, — повторил Кощей.

Я уставился на хозяина земель, пытаясь понять, что делать дальше. «Ритуал», — шепнула бабушка. И до меня дошло: трижды три, семь на семь. Некоторые клятвы и общения в сказках моего мира завязаны на числовых ритуалах. Ну там, пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что. И так три раза, покуда герою не надоест. После чего он быстренько решает свои вопросы путём утопления сказочного мудака в кипящем молоке, или ещё как.

Видимо, в Нави тройной повтор — это как у нас подтверждение Слова богами. А может потому, что боги нынче отвечают и принимают клятвы через раз на третий, а то и на пятый.

Я неуверенно, но всё-таки ответил:

— Согласен.

— Три службы, опричник, — снова повторил Кощей Бессмертный, поднимаясь с трона.

— Согласен, — на всякий случай призывая силу, еще раз повторил я.

«Без боя не сдамся, — мелькнула мысль, и тут же я сам над собой поржал. — Жаль, что бой продлится ровно половину, а то и четверть секунды самое большее. Или вовсе не начнётся».

И всё-таки слова оказались частью ритуала. Едва я в третий раз подтвердил своё добровольное согласие, как тронный зал видоизменился. Причём Кощей как-то чересчур быстро, незаметно глазу переместился с возвышенности, на которой стоял трон, ко мне. И теперь стоял буквально в паре шагов от меня.

Стены нового помещения, в котором мы очутились, преображались на моих глазах. На чёрном камне вспыхивали незнакомые знаки, свет стал более мягким и каким-то потусторонним, что ли. Воздух постепенно наполнялся ароматом трав и почему-то сырой земли. Только сейчас я заметил, что возле стен стоят приличных размеров чаши, в которых поочерёдно зажигался призрачный серый огонь. Видимо, в курильницах и находились эти самые травяные сборы.

«Так вот ты какая, избушка без курьих ножек, — пошутил про себя, осознав, что замок Кашей устроен по принципу домика Ягини. — Хороший апгрейд, не поспоришь». Я ощущал магию каждым нервным окончанием на теле.

— Мне нужна твоя кровь, — бросил Кощей.

Ответить согласием я не успел. Прямо на глазах кожа на моём запястье раздвинулась и оттуда потекла не просто красная жидкость, вместе с ней вытекала и моя сила. На мгновение поддался панике: что если весь разговор для отвода глаз, и я, сам того не ведая, подписался на нечто другое, чем получение информации в обмен на три службы?

Я попытался зажать рану ладонью, но не тут-то было. Тело отказалось подчиниться моим приказам. Зато легко управлялось Кощеем. Причём навий повелитель не прилагал для контроля никаких особых усилий. Во всяком случае, я не заметил ничего, что хотя бы отдалённо напоминало ментальный контроль и прочее.

— Пей, — приказал тёмный лорд.

Передо мной появилась чаша, наполненная моей же кровью.

Сопротивление, как я понимаю, совершенно бесполезно. Я принял чашу, неожиданно осознав, что снова могу управлять собственным телом. Поднёс к губам, чуть скривился, почувствовал солоноватый запах крови, и сделал первый глоток.

В то же мгновение мир перестал существовать. По моими ногами разверзлась земля, вернее, каменный пол, и я словно рухнул вниз с самой верхней площадки самого высокого здания в обоих мирах. Только падение напоминало скорее не бешеный полёт Алисы в норе белого кролика. Я как будто оказался в стволе огромного дерева и стремительно летел от макушки вниз, к корням.

Пахло листвой и нагретой на солнце корой. Но чем ниже я опускался, тем сильнее ощущался аромат прелых листьев, сырой земли, гниения. Вокруг оживали тени. Они тянули ко мне свои призрачные длинные то ли руки, то ли лапы, пытаясь ухватить за одежду. Но что-то или кто-то не давало им прикоснуться ко мне. Призраки с невнятным шипением отдёргивали свои конечности, как будто их что-то обжигало.

— Пей, — новый приказ Кощея.

Я моргнул, прогоняя туман в голове. Тот же зал, но в моих руках другая чаша, наполненная чем-то красным и обжигающим губы, язык, нёбо, горло. Я рычал, но глотал неизвестную жидкость вместе с кусками собственной кожи, по вкусу похожую на кровь.

«Если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, это утка», — раздался в голове уверенный голос Беса. Следом послышалась скептическая реплика Коржика: «Без лабораторных исследований невозможно доказать, что это утка».

Я сцепил зубы и сделал последний глоток.

— Пей, — снова приказал тёмный князь.

В моих руках появилась ослепительно-белая чаша, наполненная чем-то прозрачным и холодным настолько, что свело не только зубы, но и всё нутро, как будто я глотаю чистый лёд. Чистый обжигающий лёд. Со вкусом собственной крови.

«Да сколько можно!» — вспыхнула мысль в угасающем сознании.

Я с трудом разлепил ресницы и увидел Кощея в его истинном облике, без прикрас. Исчезло всё, что хоть немного, но делало его похожим на человеческое существо. Сейчас в центре зала стоял чистый сгусток нечеловеческой энергии, лишь отдалённо напоминающий нечто с руками, ногами и головой.

От существа ко мне шли чёрные нити из мелких капелек, похожих на кровяные тельца. По углам зала жались сотни, тысячи теней, но все они не могли перешагнуть за линию круга, созданную из моей крови.

— Смотри, — прогремело вокруг меня и во мне.

Я моргнул, но взгляд по-прежнему упирался в Кощея Бессмертного.

— Твою кочерыжку! — раздалось в моей голове.

— Прекрати немедленно! Ты мне внука испортил! — немедленно откликнулась бабушка, отругав деда.

«Вот сейчас не вовремя, честное слово, — мысленно отозвался я. — Не смешно», — буркнул старшему брату, который громко рассмеялся в ответ.

— Сынок, — ласково позвала мама.

Я невольно оглянулся и потрясённо замер, не веря своим глазам.