Глава 20

Очнулся я резко, словно меня кто-то разом выдернул из глубокого темного омута. Во всем теле ощущалась великая легкость, усталости как не бывало. Давненько мне не случалось так хорошо спать и просыпаться в таком бодром состоянии после бурной вечеринки.

Я потянулся, просканировал организм и удивился еще больше. В голове царила хрустальная чистота и морозная свежесть. В том смысле, что похмелье и прочая тяжесть, маета, сумбур в мыслях отсутствовали напрочь.

«Однако хорошая самогоночка у водяницы, надобно репецептик выпросить», — подумалось мне. Через секунду до меня дошло: в голове не просто царила звенящая пустота. Нет, эта пустота была наполнена мыслями идеями, схемами, сумасшедшими, невероятными и крышесносными проектами.

Мало того! Все эти чертежи, идеи, образы, схемы я не просто помнил. Я буквально их видел, осязал и ощущал. От неожиданности даже протянул руку, чтобы прикоснуться к одному очень заманчивому проекту, который парил перед глазами. Понятное дело, ничего подобного передо мной в воздухе не оказалось, но в голове-то, в голове все осталось! Азарт, который меня охватил, не шел ни в какое сравнение с прошедшей ночью.

Кстати, о ночи… я оглянулся и едва не выругался вслух. Рядом из-под вороха перекрученных простыней и блестящих покрывал из чешуйчатой ткани выглядывала розоватая округлая женская пяточка и часть аппетитной упругой попки. Изгиб спины привлекал своей изысканностью, в голове тут же мелькнула мысль: «А хвост?..»

Я запустил пятерню в волосы, поскреб затылок, пытаясь припомнить: а был ли хвост, или мне примерещилось с пьяных глаз? Или у речных царевен такого… кхм… такой… короче, только ноги, а хвосты у морских русалок?

Несмотря на то, что в голове мысли упорядочились, память насчет ночи с дочкой водяного царя пряталась где-то в самом дальнем углу. Честно говоря, надо и вовсе позабыть обо всех моих…. кхм… нестандартных, скажем, так, моментах похождения… В смысле приключения… Короче, обо всех «неудобствах» одиночного похода придется умолчать. Потому как Бес меня не просто не простит… Бес меня… очень сильно не простит. И потребует повторить поход. Теперь уже на двоих. Не уверен, что лично у меня еще раз возникнет желание пускаться во все тяжкие в Нави.

Не то чтобы мне не понравилось… Но, елки-моталки, сотрусь же до чешуи… И чешуя сотрется тоже. Или сопьюсь до водных чертей. Тьфу ты, черт! А, чтоб вас всех!

Стараясь не шуметь, я слинял с кровати, быстро оделся и смотался в царевнину мастерскую, которую в перерывах между… кхм… нашими боями без правил показала мне Наяда. Ну как показала… Пару мест в мастерской мы даже опробовали. На прочность. Вроде даже ничего не поломали. Я отбросил ненужные сейчас воспоминания и сосредоточился на артефактах, которые демонстрировала мне речная царевна.

На столах из плотного темного камня, больше похожего на слюду, чем на мрамор, лежали, стояли, небрежно валялись артефакты разной степени готовности и инструменты, коими водяница создавала магические изделия. За большую их часть, за одно только право увидеть и услышать, как действуют эти орудия магического производства, многие артефакторы и ремесленники Яви душу бы продали, не задумываясь.

Над рабочей поверхностью мягко засияли зеленоватым светом гнилушки. Царевна поясняла, что они работают по принципу наших лампочек, и если хлопнуть трижды в ладоши, призрачно-изумрудный цвет смениться на привычный теплый, пригодный для работы.

Вместе со светом в голове вспыхнуло воспоминание, у меня в ушах буквально раздался голос Наяды, что объясняла мне значение того или иного приспособления. Я даже оглянулся, решил, что хозяйка мастерской проснулась. Но нет, за моей спиной никто не стоял, водяница спала, раскинувшись звездой на кровати, где мы развлекались.

Я подошел к длинному рабочему столу и взял в руки первый попавшийся прибор. Тут же в голове всплыл ночной разговор:

'- Вот это для сращивания воды и земли… А это, чтобы оживлять мертвое.

— Оживлять мертвое? Живых мертвецов создавать что ли? — удивился я.

— За живыми мертвецами это к Кощею Бессмертному. А там уж он тебя пошлет, вернее, сошлет в подземелья сырые, а там заплечных дел мастера быстренько выяснят, откуда в твоей голове такая дурь, — фыркнула Наяда.

— Так Навь же… Думал, у вас тут ходячие мертвецы как у себя дома бродят.

— Ага, навроде как у вас медведи с балалайками по столице гуляют, — звонко расхохоталась царевна. — Нет, опричник, это Гебо.

— Ге… что? — переспросил я.

— Гебо — артефакт энергии обмена. С его помощью можно создавать симбиотические отношения между неживыми и живыми объектами. Например, если соединить камень с корнями растения, это не только усилит живое, но и обеспечит булыжник питательными веществами. К тому же придаст дереву или цветку свойства камня: твердость покрова и листьев, подобного создания останется достаточно мягкости, чтобы подчиниться инструментам.

— Зачем?

— Артефакты, опричник, — бросила Наяда, как само собой разумеющееся.

— Про артефакты я понял. Что конкретно это дает. Какие возможности.

Наяда изумилась, но увидев, что я действительно не понимаю, вздохнула и принялась обстоятельно объяснять, сыпя терминами, часть которых я за всю свою жизнь ни разу не слышал. Наконец, царевна перестала сильно умничать и объяснила по-простому:

— Так создаются новые артефакты, которые способны не просто взаимодействовать со своими хозяевами, но обмениваться энергией при необходимости, — царевна закончила демонстрировать свой глубокий ум и познания, глянула на меня и закатила глаза, демонстрируя свое возмущение моей несообразительностью'.

Угу, попробуй тут сосредоточиться и соображать, когда учительница перед тобой стоит, в чем мать родила, прикрытая одними косами растрепанными.

Я отложил Гебо в сторону и оглядел инструменты, нахмурился, припоминая, какой приборчик показывала царевна с комментариями насчет воздуха, воды и взаимосвязи с полетами. Ага, вот он, родимый. Я довольно улыбнулся, придвинул тяжелый табурет и уселся за стол.

— Ну что, Свар, попробуем? — пробормотал сам себе и принялся за работу. В голове неотступно сидела одна из идей, которая преследовала меня с этой ночи, да и утром показалась во всех деталях.

Для начала отыскал кусок чистой бумаги. Нашел что-то похожее на пергамент, только бледного салатного цвета. С удивлением понял, что бумага для записей сделана из водорослей. Однако, до чего техника у подводного царя дошла. В Яви до такого еще не додумались. Лекари водоросли используют в основном в индустрии красоты, в порошках и пилюлях. А в Нави прогресс шагнул очень далеко вперед, похоже.

Я разгладил лист и принялся чертить схему артефакта, неторопливо вплетая в каждый узел руны, о которых рассказывала Наяда. Припоминая, что царевна-изобретательница рассказывала о линиях, сплетениях и соединениях.

«Каждая линия должна быть идеальной, как свадебный наряд. В узловых местах жми сильнее, бери глубже и настойчивей. К сердцевине прикасайся с нежностью, как будто первый раз целуешь возлюбленную… — рассказывала водяница, одновременно показывая, как управляться с незнакомыми инструментами. Выглядело это местами очень эротично. — Иначе весь проект может пойти наперекосяк. Магия, она как женщина, любит сильных, уверенных и нежных».

Наяда прошлась по мне горячим взглядом. На том первый урок и закончился. Продолжили мы знакомство с мастерской водяницы гораздо позже. И не один раз.

Примерно через час я закончил рисовать чертеж, окинул рисунок довольным взглядом, прикрепил его к стене, отыскал необходимые материалы и принялся мастерить артефакт. Собственно, у меня сложилось впечатление, что кто-то словно специально подготовил для меня все материалы. И кусок нужного дерева, и необходимые орудия для резьбы по магическому полотну. «Кто-то, — хмыкнул. — Никак царевна и приготовила, знала, поди, чем займусь первым делом, как просунусь. А то и экзаменовать решила», — ухмыльнулся про себя.

Очнулся я оттого, что на мое плечо легла прохладная женская ладошка, а к спине прижались чьи-то упругие пышные груди. Хозяйка прелестей немного поелозила, поудобней пристраиваясь к моему телу, и шепнула чуть хрипловатым ото сна голосом, от которого по мне не только мурашки пробежались, но и поднялись дыбом все волоски. И не только они.

— Руну ты косо вырезал, добрый молодец, потери будут в три процента, — промурлыкала водяница и игриво куснула меня за мочку уха.

Я вздрогнул, но не поддался на провокацию. Машинально исправил спорный момент и только после этого развернулся к царевне и оценил шикарный вид. Наяда, порозовевшая, разомлевшая, с припухшими губами, облаченная, по сложившейся с ночи традиции, лишь в густые длинные растрепанные волосы. Косы каскадом струились по ее пышному красивому телу до самых щиколоток, едва прикрывая выдающиеся прелести хозяйки.

Я сглотнул, сердце засбоило, чтобы дальше заработать как пламенный мотор. Водяница, игриво улыбаясь, окинула меня взглядом из-под длинных ресниц, задержалась на ответной реакции моего организма на ее появление и промурлыкала:

— Опричник, ты ведь знаешь, что в магии важны не только руны, но и правильная атмосфера?

«Да чтоб тебя морской конь прокатил за тридевять земель», — выругался я про себя, старательно удерживая эмоции в руках.

— Сначала — дело, удовольствие потом, — хрипло заявил я.

— Фу, какой ты скучный, — Наяда сделала вид что обиделась, но уже через секунду плюхнулась ко мне на колени, с любопытством оглядела мои наброски, чертеж и готовый артефакт.

Я чертыхнулся про себя. Что-то мне это напомнило пресловутый полет в ступе вдвоем я Ягиней в тесной остановке. Но прокомментировать действия царевны не успел, водяница моментально переключилась на деловой тон и с любопытством в голосе поинтересовалась:

— Ну-ка, опричник, показывай-рассказывай, чего ты тут такое интересное сотворил.

Я на пару секунд задумался, прикидывая, как получше объяснить свою задумку, потом вспомнил, что царевна не абы кто, а целый изобретатель, да не простой, а навий, и рассказал все как есть, не напрягаясь и не подбирая слова попроще и попонятней.

— Понимаешь, пришла мне в голову одна идея после нашего с тобой мозгового штурма… или шторма? — начал я, сгребая в ладонь миниатюрный образец. — Так вот, я недавно сделал набор артефактных украшений для своей подруги!

— Подруги? — глаза Наяды до этого момента безмятежно бирюзовые вдруг поменяли цвет и стали темно-серыми, как море перед штормом.

— Об этом потом, — отрезал я, не позволяя сбить себя с мысли. — Так вот, это не просто побрякушки. Это комплект усилителей. Они позволяют менталисту не просто влиять на мысли людей, но фактически превращают его в оружие массового поражения… э-э-э… массовых переговоров, — уточнил я. — Они усиливают способности мага до такой степени, что появляется возможность телепатически общаться с несколькими людьми одновременно. Представляешь, какое это мощное средство?

Я сделал паузу, чтобы дать время своей собеседнице осознать всю силу этих украшений. Царевна поерзала у меня на коленях, развернулась вполоборота, облокотилась локтем о стол. При это грудь ее, едва прикрытая косами, вызывающе подпрыгнула. Я пристально глянул в бирюзовые глаза, обхватил водяницу за талию и встал вместе с царевной на руках.

Наяда сексуально улыбнулась, ухватилась прохладными ладошками за отвороты моей рубашки и даже приподняла стройные ножки, чтобы обхватить ими меня за пояс. Но в этот момент я шагнул в сторону и усадил ненасытную царевну на стол. Хозяйка мастерской возмущенно фыркнула, скрестила руки на пышной груди и сверкнула глазами.

— Так вот, после всего того, что случилось здесь вчера. После мозгового шторма… — продолжил я.

— Ты повторяешь, опричник, — игриво проворковала царевна, не оставляя попыток добраться до рычага управления моим телом.

— Не перебивай, будь добра, — бросил я в ответ. — Так вот, после твоего зелья или вина… Кстати, поделишься рецептиком? — вопросительно глянул на водяницу.

— Посмотрим на твое поведение, — кокетливо ответила царевна, накручивая прядь волос на палец.

Я отвел взгляд, уж больно соблазнительно выглядела пышная грудь и сосок, мелькнувший среди прядей.

— Так вот, меня после вчерашнего неожиданно осенило. Можно ведь применить то, что я использовал для Гринпис и часть ингредиентов для того, чтобы создать нечто похожее для гидромантов.

Царевна задумчиво прикусила нижнюю губу, склонила голову к плечу и уставилась на меня прозрачными глазами, которые опять изменили цвет и стали темно-синими. Спустя несколько секунд Наяда отмерла, слегка приподняла бровь и поинтересовалась:

— И как это поможет мне летать, опричник? Ты же знаешь, я мечтаю о полётах!

Я довольно усмехнулся и объяснил:

— Ну, смотри, гидроманты умеют управлять водой. Если усилить их способности, они смогут не только создавать водяные струи или щиты, но и формировать облака или водяные потоки, которые могли бы поддерживать их в воздухе. Думаю, сумею сделать так, что с помощью этих украшений ты сможешь управлять не только направлением ветра и создавать водяные спирали, которые поднимут тебя выше облаков. Уверен, с их помощью ты, царевна, сможешь маневрировать, как настоящая птица, используя силу воды и воздуха!

Русалка задумалась, радужка затуманилась, глаза превратились в темные омуты.

— Хм… — после длинной паузы задумчиво протянула Наяда. — Звучит чересчур невероятно, чтобы быть правдой. Да и пробовала я нечто подобное. Не совсем, но близко… Что-то ты не договариваешь, добрый молодец, — царевна сурово сдвинула брови и снова задумалась.

Я буквально видел, как происходит в ее умной головке мыслительный процесс.

— Думаю, то, что ты предлагаешь, в принципе невозможно, — категорично заявила Наяда и спрыгнула со стола.

— Ну, знаешь, у нас в Яви говорят: невозможное — возможно, просто для невозможного требуется немного больше времени, — ухмыльнулся я. — Проверим?

— Проверим, — согласилась царевна, немного поколебавшись. — Даю тебе свое разрешение пользоваться моим обычным инструментарием.

По стенам мастерской после слов наяда прокатилась легкая рябь. Похоже, какой-то защитный артефакт стоит. Видимо, водяница еще ночью дала какое-то разрешение, поэтому я спокойно смог работать в ее лаборатории без последствий.

— А что, есть и необычные? — поинтересовался, прекрасно осознавая, что царевна правды не скажет.

Так и получилось, Наяда бросила на меня невозмутимый взгляд, тряхнула косами, перекинула волосы на спину и объявила:

— Я в душ, потом у меня тренировка и завтрак. Закончишь, позовешь.

С этими словами царевна покинула мастерскую, а я остался создавать то, что задумал. Всей правды царевне я не сказал, ни к чему. Вот получиться артефакт, тогда и поведаю в подробностях, что да как. Ну и собственно, не терплю, когда у меня над душой стоят. А так девчонка решила, что я иду в своих идеях по проторенному пути, который она до меня испытала, и ничего-то толкового у меня не выйдет. Пусть утешается этой мыслью. Хороший сюрприз получится.

С этими мыслями я вернулся к работе. И снова принялся рисовать.

Комплект украшений для царевны решил делать такой же, как и для Гринпис: серьги, ожерелье, парные браслеты. Подумал, прикинул, решил добавить небольшую диадему, все-таки дочь царя водяного как никак.

Через полчаса на пергаменте появилось изображение всех изделий. Изящные серьги в форме капель воды, которые будут усиливать управление водными потоками. Волнообразные браслеты, которые позволят управлять не только водой, но и влажностью воздуха, чтобы создавать небольшие облака или туманы. Почти невидимое ожерелье-нить с кулоном в виде ракушки, который будет служить фокусом для концентрации силы. И диадема, в которой сплетутся в единое обе стихии и все энергии.

Довольный, я полюбовался своим творчество и приступил к созданию украшений.

Работа спорилась, потому как пользовался личным инструментарием царевны, которого в Яви отродясь не существовало, разве что в детских фильмах про волшебных помощников.

Первую серьгу создал собственноручно и переключился на ожерелье. Но перед тем, как приступить к созданию следующего артефакта, уложил сережку в специальный ларец. Не знаю, что уж за начинка у ящичка, но помощник из него знатный.

Стоило закрыть короб крышкой, как изнутри засиял мягкий изумрудный свет, который пробивался сквозь небольшие зазоры. Спустя какое-то время крышка распахнулась, и над открытым ларцом задрожало марево с изображением сережки, которую я придумал. А затем внутри магического ящичка что-то заклокотало, загудело, заурчало, и агрегат принялся создавать точную копию изделия со всем функционалом, что я заложил в артефакт.

Очень экономит время, надо сказать. Мне бы такой в Яви точно пригодился.

Убедившись, что ларец работает как надо, я приступил к следующему парному украшению — к наручам. Пока я изготавливал первый браслет, короб трудился над второй серьгой. К тому моменту, когда у меня был готов очередной артефакт из будущего комплекта, ящичек царевны закончил пыхтеть и выжал мне готовый результат.

Просканировав изделие, созданное агрегатом, я остался доволен: машинка скопировала все в точности, включая руны, рисунок узора, энергетические потоки. Нет, точно, мне нужна такая вещь. Это ж сколько времени можно сэкономить!

Вытащив сережку-каплю, я уложил на дно ларца первый браслет, закрыл крышкой и принялся за ожерелье. Увы, но диадемой и шейным украшением придется колдовать полностью самому. Но мне только в радость: создавать своими руками я люблю больше, чем убивать.