Глава 21

Несколько часов работы пролетели незаметно, как один миг. Я отложил инструменты, с трудом поднялся с табурета, хорошенько потянулся, пару раз наклонился, разгоняя кровь. Подумал и сделал небольшую зарядку, чтобы привести в порядок тело, затекшее от долгого сидения.

— Хорошо бы кофе, — буркнул себе под нос. Но кофемашины или хотя бы плитки с туркой в мастерской не обнаружил. А лазить по шкафам в чужой лаборатории не с руки. Вроде хозяйка дала добро пользоваться личными инструментами, но про ящики-то Наяда ничего не говорила.

Покрутил головой, размял шею, подошел к столу и с удовольствием принялся разглядывать плоды рук своих. Драгоценный комплект украшений-артефактов для гидроманта мерцал сапфировой глубиной. По камням и узловым соединениям нет-нет, да и проскальзывали одиночные искры. Это энергия обживалась на новом месте, так сказать. Устраивалась, сливалась в единое целое с остальной начинкой.

В животе заурчало, я хмыкнул: надо же, как мозг забавно отреагировал на слово «начинка». Однако да, не мешало бы поесть. Но мысли о еде быстро переключились на артефакты.

Серьги получились идеальными. Со стороны могло показаться, что передо мной лежат две капли воды. Тонкие серебряные ниточки, на которые они повешены, едва заметны глазу. И камни, и нити украшены рунами. А сила в этих каплях при всем изяществе хранится огромная.

Как и подарок для Гринпис, этот комплект создавался только для царевны. Ни на ком другом работать не будет. Разве что Наяда подарит его от чистого сердца. Тогда да, произойдет перенастройка по желанию нынешней владелицы.

Хотя номинальный владелец пока что я, украшения необходимо «познакомить» с хозяйкой, соединить в одно целое. Ну, обряд не сильно сложный, управимся за пару минут. Я хмыкнул, припомнив грандиозный ритуал, который творила Ягиня, чтобы закрыть Брешь. Отмахнувшись от ненужных воспоминаний, снова переключился на украшения, укладывая в голове по полочкам все свойства и весь функционал артефактов, чтобы ничего не забыть, когда буду посвящать Наяду в секреты комплекта.

Серьги подарят царевне легкость. Если их вдеть в уши, гидромант сразу почувствует себя легче, как будто его тело оказалось в воде, как в невесомости. Это позволит царевне меньше тратить сил, чтобы парить в воздухе. Я не удержался, добавил еще кое-что в узловые связки. Теперь, если Наяда того пожелает, она станет практически незаметной в воздухе. Со стороны будет казаться, что это марево, воздух дрожит. Правда, образ тела можно будет разглядеть, но всегда можно списать на обман зрения. Все живые существа любят обманываться.

Я перешел к ожерелью. По сути, тонкая нить — это своего рода рычаг управления воздухом. С её помощью обладатель артефакта сможет контролировать воздушный поток вокруг себя, создавать водяные спирали и своеобразный воздушный пузырь. Соединение таких разных стихий позволит маневрировать во время полёта, изменять направление и скорость.

Камень в форме спиралевидной ракушки — центральная часть ожерелья. Его я задумывал как накопитель для концентрации силы. Но в процессе создания немного усилил с его помощью связь хозяйки с водными духами. Получилось идеально.

Теперь ракушка — не просто концентратор, но и своего рода защитный щит и восстановитель. Во время полёта накопитель будет поглощать влагу из окружающей среды, тем самым поможет своей владелице быстро восстановить физическую силу и магическую энергию. А это значит, что царевна сможет долго оставаться в воздухе.

Ну и заодно ожерелье защитит Наяду от опасностей. С его помощью водяница может создавать водяные барьеры, которые прикроют от любых внезапных атак, пока летунья находится в воздухе.

Диадему я взял в руки, дотронулся до каждого камня, с удовольствием послушал отклик энергий, которые заключил в камни и спайки. Миниатюрную корону я сделал из легкого, но прочного металла, напоминающего серебро, украсил узорами в виде волн и водоворотов.

В центре венца расположил крупный камень в форме капли, заключил в него энергию воды. По краям диадемы разместил маленькие кристаллы, в каждом спрятал капли воздушной стихии. Ну а в самом ободе, на котором крепилось это великолепие, сплетались обе энергии, водная и воздушная.

Уверен, царевне понравится. С помощью артефакта Наяда сможет не только управлять высотой и направлением полёта, но и ветром, будет маневрировать и быстро передвигаться. Вихревые потоки, которые я заключил в узловые соединения, позволят водянице подниматься в воздух без крыльев. НК тому же изобретательница сможет перемещаться по воде, скользить по её поверхности.

Честно говоря, когда создавал диадему, настолько увлекся, что украшение вышло намного сложнее, чем планировал изначально. В процессе я трижды перерисовывал начальный чертеж, улучшая и расширяя свойства артефакта. Самым сложным оказалось соединить воздух и воду. Но задачка того стоила.

Объединение стихий усилило связь со стихийными существами и духами. Теперь царевна сможет призывать и тех, и других во время полета. Кроме того, слияние позволило усилить мысленную концентрацию владельца в момент использования артефактом. Ношение диадемы усилит у царевны интуицию и восприятие. Отныне водяница будет чувствовать приближение шторма или урагана за пару дней, находясь на земле. А во время полета эта способность будет работать в режиме нон-стоп. Благодаря чему Наяда сумеет избежать опасных ситуаций.

«Что-то ты больно раздухарился, внучек. Никак девка глянулась?» Голос деда в моей голове возник так неожиданно, что я едва не выронил диадему из рук. Отвык я от разговоров с предками. С того момента, как я покинул замок Кощея, родня не баловала меня своим присутствием.

' С чего бы?' — уточнил у деда.

«С того бы… — проворчал старый. — Хватило бы и обычного артефакта. Ни к чему силушку свою столь явно демонстрировать».

«Не удержался. Уж больно идея родилась хорошая».

«Берегись, Свар, девка-то непростая, мудреная. Да и скучно ей, поди, в одиночестве дни коротать в изгнании. А ну как понравится ей твоя компания, что делать станешь?»

«Ничего. Подарю артефактные цацки, заберу то, зачем пришел, и пойду команду выручать», — пожал плечами.

«Много тут таких ничегошных голову сложило, — пробубнил дед. — Где они теперь?»

«Где?» — поинтересовался я, но старик проигнорировал мой вопрос и продолжил бурчать:

«А ведь ты ей нравишься, внучек. А с такими украшениями она точно захочет, чтобы ты был рядом…»

«Да ладно тебе, дед, дело молодое, побаловались и забыли».

«Скучно девке, вот она придуривается… глупостями и прелестями перед тобой крутит-вертит… А тут ты, такой хороший да пригожий. И ночами холодными согреть могёшь, и утешить горазд, и мозгами боги не обделили, да и в любимом деле мастер не хуже самой царевны. Смотри, Свар, захомутает водяница, оглянуться не успеешь, — предостерег дед. — Они, девки морские, шустрые. Решит тебя при себе оставить, вмиг манеру поведения поменяет. Околдует, приворожит».

«Так Наяда к морю какое отношение имеет?» — удивился я.

«Все они одной пеной мазаны. Потому — любого на дно уволокут. Очнешься в речном омуте, да поздно будет».

«Услышал тебя, дедушка. Приму к сведению», — улыбнулся я.

«То-то же, внук», — буркнул дед напоследок и замолчал не попрощавшись.

— Горазд ты, опричник, мастерить, — раздался за спиной голос царевны. — Утро на дворе, а ты все сидишь да колдуешь. Сколдовал, ли что? Или впустую ночь потерял?

Горячее женское тело крепко прижалось ко мне, прохладные руки оплели за шею.

— Сколдовал, царевна. Как не сколдовать, раз обещал.

— И что, летать смогу? — с легкой такой иронией пропела Наяда мне на ухо.

— И летать, и по воде, аки посуху, ходить, — хмыкнул я, осторожно расплетая девичьи пальцы, что сомкнулись на моей шее.

— На словах-то горазд, а на деле? — усмехнулась царевна, скользнула в сторону и оказалась передо мной, хорошо хоть одетая. — Показывай, опричник над чем ноченьку страдал?

— Не страдал, создавал, — ухмыльнулся в ответ. — Принимай работу, царевна, — с этими словами я мягко ухватил водяницу за плечи и аккуратно развернул лицом к рабочему столу на котором лежали артефакты, ожидая активации.

— Ах! — вырвалось у царевны. — Красота какая! Можно? — прошептала восторженно Наяда.

— Изволь, царевна, для тебя делалось.

Водяница осторожно прикоснулась к ракушке на ожерелье и замерла, вслушиваясь. А затем медленно, по очереди, царевна трогала каждый камушек, каждую загогулинку, каждое соединение все так же с закрытыми глазами слушала, что шепчут ей артефакты и стихии, заключенные в них.

Я же негромко комментировал, поясняя, что из чего сделано, как работает и управляется.

— Весь комплект построен по принципу усилителей. Кое-что я усовершенствовал, немного поэкспериментировал, в результате работа артефактов выстроена таким образом, чтобы самостоятельно создавать и удерживать защитную водную сферу из насыщенной маной воды. Это позволит тебе, хозяйке водных ресурсов, держаться в воздухе так, словно ты не в воздухе паришь, а плаваешь в воде, свей естественной стихии. Вокруг тебя благодаря этому комплекту образуется нечто вроде воздушного пузыря. Ну а дополнительные свойства помогут и по воде ходить, и в воздухе с природными явлениями управляться.

— Это просто прекрасно, опричник, — Наяда глянула на меня затуманенными глазами. — Но пока не попробую, до конца не поверю.

— Позволишь? — я кивнул на драгоценности.

— Позволю, — царевна приподняла тяжелые косы, чтобы мне удобней было застегивать замочек ожерелья на ее шее.

— Ну, вот и все, сейчас активируем, и полетишь, — я нахмурился, огляделся по сторонам. — Слушай, предлагаю выйти на улицу… Чтоб головой о потолок не стукнулась, — пояснил свою мысль.

— Как активировать? — деловито поинтересовалась Наяда, обогнула меня и двинулась к выходу.

— Силой мысли, — сказал вслед удаляющейся спине. — Вот же неугомонная… — чертыхнулся и пошел за водяницей.

Первый полет все-таки, надо проконтролировать да и подстраховать. Я в своем мастерстве уверен, но мало ли что может пойти не так. Мне только проблем с местным водным царем не хватало, и так долгов выше крыши в Нави нахватал.

— У-и-и-и-и-их! А-а-а-а! Оу-и-а-и-а-у-о-о-о! Й-ю-у-ху-у-у-у, — раздалось с улицы, и я рванул к дверям.

— Да чтоб тебя! — выругался вслух, задрав голову и приставив ладонь козырьком ко лбу.

Царевна не стала дожидаться создателя летательного артефакта. Наяда явно приняла мои слова за руководство к действию и самостоятельно активировала комплект. И вот теперь я стоял на пригорке, покрытом мхом, и наблюдал, как царевна, вереща от восторга, выделывает кренделя и фортеля высоко в воздухе.

— Все-таки мне не приснилось, — пробормотал я, глядя как от восторга у водяницы прямо в воздухе появился красивый перламутрово-изумрудный мощный хвост. — Нет, никаких подробностей, однозначно… Иначе Бес меня не просто убьет… Он меня убьет, уговорит Коржика воскресить, а затем еще раз убьет. И еще раз надцать повторит…

Русалка рулила хвостом, «плавала» в небе. Вокруг нее едва заметно мерцало марево, тот самый воздушный пузырь, благодаря которому Наяда обрела «крылья». Позабыв про титул и приличествующее царевне поведение, водяница с визгом носилась в небесах с дикой скоростью. Причем скорость эта не уступала той, с которой носилась ступа Ягини.

С довольным видом я наблюдал за игрищами одуревшей от счастья девчонки, выискивал недостатки в артефактах и старался не слушать вопли жабы, приставленной к Наяде в качестве няньки-воспитательницы. Царевна перепробовала все свойства комплекта по нескольку раз. Вызывала духов, водила с ними хороводы, вместе они взмывали свечками выше облаков и падали водяными столбами в озеро.

С ехидной улыбкой я отметил, как провалилась попытка жабы спустить царевну с небес на землю. Огромная сеть. сплетенная из тугих растительных стеблей, взметнулась вверх. Но едва опасность коснулась воздуха рядом с Наядой, как сработали защитные щиты. Одновременно все.

— Вот так гуси-лебеди, — присвистнул я, наблюдая, как вредная нянька с мерзким кваканьем скатилась в воду. Сверху жабью морду накрыли остатки сети. Примороженной сети, что характерно.

— Надо немного подкрутить, — пробормотал я.

— Не надо ничего подкручивать, опричник! — радостно взвизгнула царевна прямо у меня над ухом, и тут же обвила руками-ногами и принялась не то целовать, не то прикусывать от возбуждения все, что попадалось ей на зубок. При этом не забывала крепко прижиматься грудью к моей спине.

«Ох, внучок, говорил же тебе», — проворчал дед и тут же смолк.

— Проси, что хочешь! — оторвавшись от моей шеи, выдала царевна. — Все, что в моих силах, сделаю. А коли не в моих будет, найду того, кто сумеет, и все равно по-твоему будет, — сверкая глазами выдохнула Наяда, появившись перед мои лицом. — Твоя награда ждет тебя, мой герой, — водяница облизнула губы, потянулась всем телом, пышная грудь тяжело колыхнулась и еще больше показалась в вырезе и без того глубокого декольте.

— Я знаю, чего хочет мой мастер, — проворковала царевна, сильнее вжимаясь в меня. — Ты устал, ты работал почти двое суток, тебе нужно расслабиться и отдохнуть….

Голос Наяды журчал прохладным ручейком, который так хорошо освежает знойным летом в тени деревьев.

— Пойдём, мастер, я омою тебя ключевой водицей, размену плечи каменные, натру маслами тело сильное, уложу на перину. Отдохнёшь, поспишь, пообедаешь и поговорим…

От этого сладкого убаюкивающего голоса я как-то сразу ощутил дикую усталость. Захотелось прилечь, и поспать часов десять, а лучше суток трое.

«Берегись, Свар, — рявкнул дед. — Наяда запела песнь! И не отступит, пока не добьётся своего!»

— Сколько я работал? — внезапно меня как обухом по голове ударило.

— Что? — растерялась на миг царевна, невольно отодвигаясь от меня.

Лицо водяницы стало жемчужным белым, как мрамор, глаза же наоборот, приобрели глубину и засияли потусторонним зеленым цветом. И свет этот полностью поглотил зрачок. Губы девичьи алели словно кораллы. Острые маленькие зубки белели как речные жемчужинки, а между ними мелькал розовый язычок. И в этот раз он явно не походил на обычный, человеческий.

Я сдержался и не отступил ни на шаг, только покрепче ухватил царевну за плечи, удерживая на расстоянии. Тут-то и обратил внимание: у водяница снова отрос хвост, и она парила над землей с помощью созданных мной артефактов.

— Ты сказала, что я работал почти двое суток, — просипел я, откашлялся и уточнил. — Как такое возможно без еды, без питья и прочих надобностей?

— Моя мастерская и не то может, — царевна повела округлыми плечами. — К чему мне отвлекаться на пустяки, когда мысль не отпускает, а работа спорится.

— Так ты меня что, зачаровала, выходит? — рыкнул я.

В душе колыхнулся гнев, я усилием воли погасил желание разнести здесь все к чертовой бабушке. Все-таки дочь царя, да не абы какого, а водяного. К тому же теперь она моя должница.

— Спасибо, царевна, за хлеб, за соль, за гостеприимство. Я бы и рад задержаться, да долг не ждет, пора мне. Пойду я, пожалуй.

— Сва-а-ар… — водяница снова прильнула ко мне, пытаясь поймать взгляд и поцеловать. — Останься… ненадолго… — прошептала Наяда.

Я коротко кивнул, легко чмокнул царевну в губы, подхватил на руки и шагнул в сторону. Наяда довольно улыбнулась, глаза ее с новой силой полыхнули изумрудным светом, девушка хотела было уложить голову на мое плечо, но место, куда я ее нес, находилось в двух шагах.

Аккуратно опустив царевну на трон, я отступил и коротко поклонился.

— Благодарствую, царевна, но пора мне. В другой раз свидимся, задержусь подольше.

Наяда долго на меня смотрела, но постепенно странное свечение уходило из ее глаз. Водяница вздохнула, капризно искривила губы и слегка разочарованно проговорила:

— В другой раз, так в другой раз. Ну что ж, выбирай награду, опричник. Заслужил. Пойдем со мной, — царевна протянула мне ладошку.

— Позволь, здесь подожду, — отказался я.

Кто ее знает, это взбалмошную изобретательницу царских кровей с непонятной навьей магией. Зайду в хоромы на минуточку, а выйду седым стариком. Если вообще выйду. А то останусь в гостях вечно молодым, вечно пьяным.

— Чего ты хочешь за работу свою, добрый молодец? Не стесняйся, проси.

— Твоей улыбки, царевна, вполне достаточно в качестве награды, — широко улыбнулся я. В затуманенной голове крутились какие-то мысли насчет трижды три и три раза. Но я никак не мог припомнить, о чем речь.

— Третий раз предлагаю: проси, что хочешь, все для тебя сделаю, сама предлагаю, — голос царевны зазвучал властно, царственно.

«А вот теперь, похоже, пора», — мелькнула мысль.

— Ну, раз сама предлагаешь, — кивнул я задумчиво.- Мне бы инструментов как у тебя, да пару бутылей волшебного пойла… напитка твоего царственного для мозговых штурмов. Больно хорош, зараза.

Наяда, услышав за пойло, сначала нахмурилась было, но тут же улыбнулась, затем и вовсе чуть зарумянилась и рассмеялась легко и задорно. Верно, припомнила наш затянувшийся… кхм… ну пусть будет шторм.

— Ну, хорошо, добрый молодец, дам я тебе, чего хочешь, — водяница шевельнула бровью, из воды тут же появились жабенята в кафтанах с железными ларцами в лапках, подошли ко мне, с поклоном поставили к ногам царские подарки и тут же исчезли.

Выглядело это так забавно, что я едва не расхохотался, но взял себя в руки. не дай боги, царевна решит, что над ней смеюсь… Обиженная женщина хуже обезьяны с гранатой, распнет обидчика и не заметит.

— Благодарствуй, царевна, — с достоинством поклонился, как оно положено по старинному обычаю. — Позволь и мне отблагодарить тебя за гостеприимство да за науку.

— Подарок? Мне? — изумилась водяница.

— Вот, — я шагнул к Наяде, ухватил ее за руку, аккуратно развернул запястье и положил на ладошку перстень. — Отныне ты, царевна, почетный гость рода Сваровых. Рады будем и я, и сестра моя видеть тебя в доме нашем в любое время, по великой нужде ли, или по велению сердца, двери нашего дома всегда для тебя открыты.

Водяница изумленно меня разглядывала. Я не отводил взгляд. Скрывать мне нечего, подарок сделал от души, безо всякой задней мысли или дальнего прицела. Постепенно из глаз царевны полностью исчез потусторонний свет, кожа приняла приятный глазу человеческий оттенок, да и магия на островке, где мы находились, вроде как пришла в себя, успокоилась.

— Человек… — выдохнула Наяда вполне нормальным голосом и сжала пальцы в кулачок, пряча перстень. — Тебя спасает лишь то, что ты глупый, человек. Ступай. И спасибо за подарок.

Я коротко поклонился, развернулся и пошел на выход, ни капли не сомневаясь, что царевна хозяйка своего слова и передо мной появится проход на тот берег.

— Опричник… — позвала царевна, когда переход уже открылся.

Я обернулся.

— Слушаю, царевна.

— Забыл, зачем приходил-то? — улыбнулась водяница.

— Помню, — пожал плечами.

— Помощь нужна? — красивая соболиная бровь выгнулась, где-то в самой глубине русалочьих глаз блеснул молнией изумрудный свет.

— Благодарствуй, царевна, но летучий корабль я теперь и сам построю.

— Неужто?

— Ну, так после твоей настоечки сны снятся буквально вещие, — я подмигнул водянице. — Готовый чертеж спать теперь не дает, инструменты в руки просятся.

— А поднимешь как? — заинтересовалась Наяда.

— Так же, как я тебя, а ты ступу.

— Это как?

— Соединю в одно целое твой летающий артефакт и летающую ступу Ягини.