Глава 19. Василиса

Мой нос нещадно зудил, я отмахнулась рукой, почесала кончик.

Как же приятно и тепло, наверное, весеннее солнце нагрело объятое мной одеяло. По носу снова затоптались маленькие мушиные лапки.

– Кыш, – резко выдохнула на наглое насекомое и растерла нос ладонью, избавляясь от неприятных ощущений.

Раздался сдавленный смех, и мое теплое одеяло затряслось.

Не нужно было и глаза открывать, чтобы понять: щекой я прижимаюсь к мужскому боку, который ходит ходуном от смеха, а рукой обняла медвежью талию.

– Доброе утро, – раздалось где-то под ребрами, к которым я намертво прилипла правой стороной лица.

Ну почему я не могла спать на своей половине кровати?! Никогда за собой не замечала метаний, лежала всю ночь, словно оловянный солдатик в коробке.

Открыла глаза, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Стыд господень! Уставшему организму не хватило просто прижаться и обнять Кирилла, так еще и слюней напускал ему на бок. На светло-серой футболке красовалось довольно крупное мокрое пятно. Это сколько же я тут прижимаюсь?!

Я переползла на свою сторону кровати.

– И тебе нездрасти, – выдавила из себя, вытирая щеку тыльной стороной ладони. – Долго я на тебя слюнки пускаю?

Сразу признать произошедшее – лучший способ избавиться от дальнейших подколок. Храбрюсь, а в глаза медвежьи не смотрю, спутанные за ночь волосы пальцами продираю.

– Если считать каждый потек за пятнадцать минут… то… часа полтора, – ответил Кирилл. Полулежа, опершись на грядушку кровати, он потянул футболку, демонстрируя мой труд – целый пруд. – Я даже сфоткал, смотри!

– Что?!

– Неправильный вопрос. Не «что», а «кого».

Экран смартфона украшало мое сплющенное о мужской бок лицо с задранным носом, приоткрытым ртом и слюнкой в уголке.

Я уронила голову на грудь и, закрыв руками лицо, надрывно зарыдала, давясь смехом.

– Божечки, как ты умудрился еще селфи сделать?! – не останавливаясь, я хохотала, растирая слезы руками. Злиться не удавалось. – Ты же мне скинешь фото? Оставлю потомкам на память.

Кирилл свел брови в кучу и так смешно насупился.

– Обидно, да! Знаешь, сколько я ждал?! Всю задницу отсидел, чтоб ты слюней побольше напускала.

– Ну так помог бы! Что без дела сидел? – фыркнула я.

Из коридора доносился топот и звонкий детский голос.

– Крестная проснулась, я слышал, как она смеется.

В комнату влетел племяш.

– Макс, нельзя так врываться в чужую спальню, – кричала вдогонку Паша.

Ребенок резко затормозил, заметив Кирилла в моей постели. Вчера сам показывал ему комнату, но, видимо, в голове не щелкнуло зачем.

– Простите, не успела поймать, – Паша осталась на пороге комнаты, лукаво осмотрела нас. – Так вот куда делось мое одеяло!

Макс забрался ко мне под бок и очень ревностно прожигал Медведя взглядом.

– Раньше только я тут спал, – заявил авторитетно.

Пашка цыкнула на сына, а я отмахнулась от сестры.

– Сейчас Кирилл покажет секрет. Оказывается, твоя крестная по ночам пускает слюни!

– Еще храпит, у меня есть запись.

Медведь сделал пару движений по экрану смартфона – раздался слабенький храп, больше похожий на усердное посапывание.

– Вечером сдашь все гаджеты, милый! – произнесла я с приторной улыбкой.

Макс, радостный и взволнованный, что ему доверяют секрет, сидел на «мужской» половине кровати и вместе с Пашей рассматривали мое утреннее фото. Я незаметно для них провела указательным пальчиком по горлу и злобно усмехнулась, намекая Кириллу, что расплата близка.

– Идем, – сестра обратилась ко мне, когда всласть насмеялась, – подберем одежду для скачек. Пока ты не стала вдовой еще до брака, – довольно захихикала.

– Скачек?!

Кирилл выглядел удивленным.

– Именно, это где большие животные и маленькие люди верхом на них скачут по кругу, – на меня смотрели тяжелым медвежьим взглядом. – Брюки и рубашка подойдут, – взгляд налился еще большей тяжестью.  – Через пару минут все объясню.

В гардеробе сестры я смогла подобрать платье свободного кроя. Придирчиво осмотрела отражение – небесно-голубой мне шел. Примерила три пары туфель и остановилась на золотисто-бежевых с красивым бантом. Паша причмокнула от удовольствия, застегнула мне молнию на спине.

– Это мое «беременное» платье. Когда срок был маленький, скрывала в нем животик.

Я втянула и без того плоский живот.

– Удачный фасон, можно есть, пока дурно не станет.

– Васька, – засмеялась сестра, – я вообще-то о другом. У меня уже две подруги брали его напрокат и забеременели.

– А ты им случаем Игоря в комплекте не давала? Возможно, секрет в нем? – съязвила я, а сама струхнула.

Пока сестра выбирала сумочку, я поплевала через левое плечо.

– Не веришь? – сестра остановилась в шаге от меня, протягивая белую сумку на длинном ремешке.

– Ой ли! Глупость.

***

С Кириллом мы выходили первыми, Игорь одолжил нам свою машину, и, не теряя времени, мы отправились к ипподрому.

– Кто сядет за руль? Мы? Я или ты? – я протянула раскрытую ладонь и, как только Кирилл потянулся за ключом, резко сжала пальцы. – Пришло время мне тебя прокатить. Рассмотришь местные красоты, – ехидно улыбнулась и уже на пальчике покручивала брелок.

– А ты водить-то умеешь?

– Вот сейчас и проверим, – я устроилась на водительском сиденье. – Ну, – похлопала ладошкой по соседнему креслу, – боишься, что я отомщу за утро и прокачу с ветерком?

С недовольным лицом мужчина устроился рядом, захлопнул дверь. Некоторое время мы ехали молча, Кирилл заметно расслабился, убедившись, что калечить и убивать я его не собираюсь.

– Иногда приятно быть пассажиром, – заявил он неожиданно для меня. –  Так что за скачки?

– Обещай не смеяться, – попросила я.

– А это смешно?

– Ну, – я нервно хмыкнула. – Если ты не знал, то вчера обручился с представительницей «голубой» крови по отцовской линии, – Кирилл недоверчиво посмотрел на меня. – Я серьезно. Как-то давно отец ради забавы заказал генеалогическое древо, и оказалось, что в его роду были представители местной знати, титулованной и довольно состоятельной. Матушка впечатлилась этой новостью. Первым делом в кабинете отца появился герб рода. Чуть позже нас с Пашкой определили в пансион «благородных девиц». На самом деле частная школа с круглосуточным пребыванием. А лет десять назад матушка организовала благотворительный фонд.

– А скачки, я понимаю, забавы аристократии? – с иронией поинтересовался Кирилл.

– Совершенно верно. Матушка три года назад купила жеребца.

– Серьезно?

– Угу, Графа. Красивый, но… еще ни разу не пришел первым. Да и вторым тоже. Я его называю Графские Развалины. И всегда ставлю на Серого Рыцаря, он приходит первым. Но это тайна, – я перешла на зловещий шепот. – А еще у нас есть семейная ложа, в которой могут присутствовать только члены семьи и их гости.

Кирилл рассмеялся и добавил:

– Ну, у каждой семьи свои тараканы…

– Это точно. В некоторых они особо крупные, – я не осталась в долгу. – Меня давно мучает вопрос…

– Почему у нас с братом разные фамилии? – перебил Кирилл и, слегка развернувшись ко мне, продолжил: – А сама как думаешь, легко приходится Тараканову Станиславу Станиславовичу? Мне повезло родиться вторым, и имя выбирала мать. У нас до отца еще трое Станиславов Станиславовичей.

– Нет, твои тараканы определенно крупнее, – я рассмеялась, довольная собой.

– С этим я бы поспорил, – беззлобно заметил Медведь. – Как Стасу исполнилось восемнадцать, он изъявил желание сократить фамилию. Получилось неплохо, на мой взгляд.

– Угу, – про фантазии о «Порнхабе» я умолчала, улыбаясь своим мыслям.

На стоянке нас ожидали родители Кирилла.

Я не успела заглушить мотор, рядом с водительской дверью появилась Лариса Тимофеевна. Выражение лица моей фиктивной свекрови заставило насторожиться, и я покидала салон с мыслью, что она все знает. Неприятного разговора не избежать…

– Ой, Василиса, – женщина расцвела в улыбке, – ты была за рулем? За тонировкой совершенно не видно, а я хотела поговорить со своим младшим отпрыском, – «отпрыском» она рявкнула уже в сторону сына, который легко выпрыгнул из автомобиля и спешил мне на помощь.

– Привет, мам, – он потянулся поцеловать женщину в щеку, но та увернулась и приложила палец к его губам.

– Это мы еще должны выяснить, сын ты мне или нет? – Кирилл виновато опустил глаза. Попытался еще раз приблизиться к Ларисе Тимофеевне. – Василис, прости нас, я верну этого… возможно, моего сына через пять минут. Ты проводишь моего мужа?

Тараканов-старший, который молчал все это время, после приветственного рукопожатия с сыном подал мне локоть.

– Лариса, – окликнул жену. – Не лезь, я тебе прошу.

Но пара уже отошла на десяток шагов, и Лариса Тимофеевна даже ухом не повела на возмущение мужа.

– Надеюсь, ничего серьёзного? – поинтересовалась я, а у самой коленочки ходуном ходят.

Я взглянула на Кирилла. Он всем своим видом олицетворял вину: опустив голову и понуро повесив плечи, разговаривал с матерью, бросая на нее быстрые боязливые взгляды. Лариса Тимофеевна, сложив пухлые ручки на груди, внимательно слушала. Я бы рассмеялась, глядя на комичное зрелище, но не сейчас.

– Детские разборки, – пояснил Станислав Станиславович.

Я проводила Тараканова-старшего к ложе, передала его в руки своего отца и поспешила сделать ставки. Переговорив с местными старожилами, раздумывала. Серый Рыцарь все еще фаворит скачек, но есть новичок – Шельмец. Шикарная кличка. И, повинуясь своему желанию, поставила на новичка и по традиции на Графа.

Укладывая талончики в сумочку, медленно шла.

– Простите, – я натолкнулась взглядом на мужские ботинки. Дорогие ботинки. Сделала шаг в сторону, освобождая их хозяину проход к кассе. Замок на сумке заел. Я несколько раз дернула за собачку и оставила молнию в покое. Переложила ценные вещи во внутренний карман, а владелец дорогой обуви повторил маневр за мной и снова стоял напротив. – Вы что-то хотели? – поинтересовалась, поднимаясь взглядом по мужской фигуре.

– Хотел. Поговорить, – Таран загородил собой выход. Под левым глазом мужчины красовался приличный синяк. Верхнее веко припухло, под бровью темно-фиолетовый потек. – Любуешься работой братца?

– Любуюсь, – ответила я без раздумий. – Или думаешь, я проникнусь к тебе жалостью? Если бы не общественное место, – осмотрелась, – сама добавила бы. Для симметрии.

Наконец все встало на свои места, и причина, по которой Лариса Тимофеевна отчитывает Кирилла, ясна.

– А ты сразу побежал жаловаться мамочке? По-мужски… Да вообще все твои поступки достойны настоящего мужчины.

Те, кто видел нас сейчас со стороны, даже и не смогли бы подумать о ссоре. Слова были сказаны ровным тоном, с лилейной улыбкой на губах.

– Наивная, – усмехнулся Стас. – Считаешь, что сделала правильный выбор? Думаешь, все, что вчера произошло, фикция? Он тебя не отпустит.

– А ты бы меня отпустил?

– Ты же не знаешь, почему к нему прилипло прозвище «Медведь».

– Просвети.

Любопытство и волнение охватили меня полностью.

– Хватка у него медвежья. Он никогда не отступает от желаемого. Или наивно предполагала, что из-за комплекции? Нет, Василиса, ты попала в капкан!

– Слушай, Стас. Все, что ты сейчас рассказал, только убеждает в правильности моего выбора. Извини, но твоя попытка меня напугать не увенчалась успехом.

Таран широко улыбнулся, отчего схватился за левую сторону лица.

– И в мыслях не было пугать. Когда поймешь, что ты в ловушке, набери мне. Так и быть, помогу.

При виде самодовольной ухмылки Тарана желание придать симметрию его лицу только усиливалось.

– Когда поймешь, что ты избалованный говнюк и захочешь извиниться, можешь не набирать, – парировала я.