Глава 25. Василиса

Из-за стола все переместились на большие мягкие кресла, которые заранее вынесли на веранду. Кирилл устроил меня с удобством на своих коленях. Лениво поглаживая мою спину, разговаривал с друзьями. На первых минутах я потеряла интерес к беседе и прилегла на мужское плечо. Наслаждалась покоем и умиротворением. Эти чувства твердо ассоциировалось с Кириллом. И только с ним. Я вскинула голову, вглядываясь в лицо мужчины, пытаясь понять, чем вызваны столь редкие для меня ощущения.

Защищенность! Вот что я чувствовала рядом с ним – смогла сформулировать всю гамму эмоций в одном слове.

– Устала? Мы уже скоро уйдем, – произнес Медведь тихо.

– Хорошо.

– Ты меня пугаешь своей покладистостью.

– Притупляю бдительность, – я вредничала больше по инерции, чем из желания.

Родители наконец попрощались и медленно шли по направлению к своему домику. Все же родительницы вымотались в спорах за долгий вечер и молча под руку с мужьями удалялись, теряясь в ночном сумраке, разгоняемым редкими фонарями.

А на веранде продолжали неторопливую беседу Паша с Игорем, Вихров, Олег да Анна с тетушкой. Тетя Марго не захотела присоединиться к старшему поколению. «Мне с вами скучно!» – поморщившись, ответила женщина, когда матушка пригласила в свободную комнату их домика. О том, куда пропал Таран, у меня даже не возникало вопроса. В один момент его место за столом опустело, и никто не акцентировал на этом внимание.

– Идем! – Кирилл поднялся вместе со мной на руках. Аккуратно поставил, придерживая, чтобы я не потеряла равновесие. – Идем, – повторил, протягивая руку, – мы уже здесь не нужны.

Я растерялась лишь на мгновение и вложила ладонь, оставив обувь у кресла.

Сердце ускоряло бег с каждой пройденной ступенью, сонливость и расслабленность сходили на нет. Кирилл не выпускал моей ладони, пока мы преодолевали последние метры до нашей комнаты. На его лице играла легкая улыбка. Обманчивая улыбка.

Глаза же выражали желание. Не стесняясь, он жадно гулял взглядом по моему лицу, спускался вдоль шеи, акцентировал внимание на груди, скользнул по животу, бедрам и вновь поднимался, останавливаясь на губах. А я следовала за мужчиной, словно загипнотизированная, не проронив ни слова.

Звук закрывающейся двери и щелчок замка послужил отправной точкой. Мужские руки резким движением развернули меня и впечатали в стену.

– Ох, – выдохнула я, не ожидая подобного напора.

Услышав мой тихий возглас, Кирилл замер в нескольких сантиметрах от губ. На лице его мелькнул испуг.

– Не смей останавливаться! – вырвался мой сдавленный шепот.

Ответом мне послужила настолько порочная ухмылка, что я явственно поняла: я не знаю этого мужчину. Мужчину, одержимого желанием.

Шершавая ладонь накрывала основание моей шеи, слегка сдавливая и прижимая к стене. Хватка ослабла, и жесткие пальцы коснулись уха, грубо поиграли с мочкой, растирая и поглаживая. Спустились вдоль ключиц и замерли… Кирилл, не отрывая взгляда, следил за моей реакцией.

Это невыносимо!

Поверхностное и рваное дыхание срывалось с моих губ.

Подавшись вперед, я провела языком по твердым губам, ощутимо прикусила нижнюю.

Мужчина хрипло рассмеялся и продолжил свои пытки. Сквозь одежду его пальцы мягко очертили упругие полушария, нарочито не касаясь вершин. Хотелось кричать. Тело инстинктивно искало близости. Кирилл же продолжал ласкать и держать между нами дистанцию. В голове пульсировало две мысли: невыносимо хочу и я тебе отомщу! Не сегодня, но обязательно припомню.

Его ладони легли на бедра, собрали ткань платья и подхватили, заставив обхватить талию ногами. Я была прижата к стене горячим медвежьим телом. Вжимаясь, демонстрируя степень своего желания, он с хриплым рычанием уткнулся в шею. Не отстранялся, а еще с большей силой продолжал вжимать меня, крепко сдавливая бедра сильными пальцами. Его горячее дыхание опаляло кожу, превращаясь в табун мурашек, которые начинали свой бег и умирали, отдаваясь дрожью во всем теле.

Секундное затишье… Были слышны лишь наши шумные вздохи.

Кирилл, не ослабляя хватки, начал покрывать все доступные участки тела влажными укусами.

– Твое платье меня мучило весь вечер.

Наклонив голову к одной груди, покусывая сквозь легкую ткань и слегка оттягивая, возвращался к другой.

Я подавалась навстречу, закрыла глаза и, не сдерживая стонов, выгибалась под болезненные, но столь приятные ласки, пульсирующие терпкой истомой внизу живота. Пальцы сами цеплялись за мужские плечи, оставляя даже сквозь рубашку отметины.

Дыхание мужчины периодически переходило в рычание.

– Хищный зверь, – я прошептала в никуда, отвечала стоном на сводящий с ума влажный, чуть болезненный укус.

С силой схватила мужчину за лицо и притянула в пьянящем поцелуе.

Мое тело оторвали от стены, и через мгновение прохладное прикосновение простыней опалило кожу спины.

Жаркие губы накрыли рот, по-хозяйски пожирали, не оставляя ни капли кислорода в легких. Колючая щетина дразнила и приносила удовольствие на грани с болью, царапая губы, подбородок, шею…

Мои руки потянулись к поясу брюк.

Кирилл приподнялся на локтях, разрывая наши тела, давая немного пространства, а  я быстрыми движениями выправляла рубашку. Не разрывая поцелуя, расстегивала мелкие пуговицы, пальцы подрагивали, и я дернула полы. Словно в тумане, услышала ободряющий хриплый смешок.

– Кир! – громкий окрик и стук оглушили своим присутствием. – Медведь, открывай, – мы оторвались друг от друга и, переводя дыхание, уставились на дверь. Ручка пришла в движение.

– Вихров, мать его… – Кирилл поднялся с постели. – Я на секунду, – улыбнулся уголком губ и преодолел расстояние до двери за пару размашистых шагов. Щелчок замка и раскатистое рычание немного привели меня в чувство и частично вернули ясность ума. Мужчина закрыл собой проем – Какого х…рена ты приперся?

– Оу, Кир, не кипятись, у вас свет горел.

– Пшлвон, – выплюнул одним словом.

Меня разобрал тихий смех при виде напряженной медвежьей спины, и я представляла его разъяренное лицо.

– Ты про рыбалку-то не забудь, в четыре! – выкрикнул Вихров.

Кирилл закрыл дверь и пару секунд стоял, упершись лбом в деревянное полотно.

Шумно выдохнул, оттолкнулся ладонями и повернулся.

– Я сам, – произнес он.

Мои неловкие пальцы отпустили молнию на платье.

Мужчина подошел, протянул ладонь, помогая встать на кровати в полный рост. Одним ловким движением он справился с молнией. Тончайший шелк заструился, обнажая плечи, скользил по груди и через мгновение собрался у моих ног алым пятном.

– Выключи свет, – попросила я.

– Я хочу видеть тебя.

Кирилл проводит пальцами по животу, бедрам, невесомо касаясь, повторяет изгибы моего тела, останавливаясь на особо чувствительных местах, лаская и дразня, и продолжал свое исследование. Отпускал меня из объятий, отдалялся и с наслаждением наблюдал, как я открываю глаза, подернутые туманом желания, и жадно рассматриваю его тело, опускаясь взглядом к брюкам. Чертов неторопливый гурман! Мое терпение было на абсолютном нуле, в каждой клеточке тела пульсировала неудовлетворенность, жажда принять, ощутить тяжесть и жар медвежьего тела.

– Повернись.

Ноги не слушались, я сделала пару неловких шагов и оказалась к мужчине спиной.

– Именно такой я тебя и представлял. Безумно красивой, – сильные руки подхватили меня и поставили на пол.

Ища опору, я прижалась спиной к твердой груди. Повернула голову, привстав на носочки, потянулась в тоске по чуть грубым головокружительным поцелуям.

– Ты так и будешь болтать? – сорвалось язвительное замечание, когда мне удалось вырваться из плена мужских губ и вдохнуть порцию кислорода

– Язва-а-а, – довольно протянул Кирилл на самое ухо.

Легкий толчок между лопаток, вынуждающий лечь животом на кровать.

– Хочу повнимательнее рассмотреть рисунки, – Медведь насмешливо прокомментировал свои действия.

Металлический звук пряжки ремня, шелест ткани.

Шершавые ладони прошлись от колен вверх вдоль бедер и, ухватив за край трусиков, потянули вниз.

– Сегодня у меня не получится быть нежным.

После этих слов воздух как выбили из моих легких.

Мужские пальцы впились в бедра, приподнимая, горячая ладонь прокатилась по пояснице, заставляя прогнуться.

Первое прикосновение сорвало с моих губ приглушенный стон, второе – вынудило прогнуться сильнее, третье – упереться локтями и запрокинуть голову. А дальше я потерялась в ощущениях. Мужские руки сминали, терзали и впивались с неистовой силой, оставляя отметины на нежной коже. Темп с каждым движением нарастал, и я растворялась в ощущениях. Кирилл вжимал меня своим телом в смятые простыни, несколько мощных толчков – и я тону в наслаждении.

Лишь мой жалобный всхлип заставил мужчину приподняться на локтях, перенести свой вес на руки и перекатиться на спину. А я так и продолжала лежать, распластавшись на животе, не имея сил и желания сдвинуться с места, ловя отголоски наслаждения.

– Хочу в душ, – озвучила я просьбу и продолжила бездействовать.

– Это все, что ты мне сейчас хочешь сказать? А как же: «Ты супер, детка?!»

– Ты – медведь, детка, – протянула руку и откинула прилипшую прядь со лба. – Хищный, грубый и, надеюсь, ненасытный, – добавила, хитро поглядывая из-под ресниц.

– На пару раз еще точно хватит, – с этими словами Кирилл бодро поднялся на ноги и, подхватив меня, понес в сторону ванной.