Глава 26. Василиса

Казалось, только недавно я уснула в медвежьих объятиях, и кто-то вредный взял и включил яркий свет. Я накрылась одеялом с головой, перевернулась на другой бок, прячась от раздражающих лучей. Сквозь сон слышала тихие шаги, звук льющейся воды и громкие голоса, которые пробивались через закрытую дверь.

Застонала от понимания того, что придется просыпаться, ведь сейчас там шумят наши гости и невежливо оставлять их надолго одних. Хныча и постанывая, поднималась с постели. С улицы раздался довольный визг Макса. Это сколько я уже проспала, если племяш успел проснуться?

– Доброе утро, – я вздрогнула от голоса. – Забыла, что мы живем в одной комнате? – насмешливый тон Кирилла окончательно отогнал остатки сна и подкинул жаркие картинки ночи.

А мне было так лень ответить что-то колкое…

– Доброе, – проворчала я и потянулась, раскинув руки, не отвлекаясь от окна.

– Принцесс, – в тоне отчетливо слышалось волнение, – прости.

Я развернулась, совершенно не понимая, о чем речь и за что мне следует простить Кирилла. Он вытирал влажные волосы после душа.

Махровая тряпица полетела в сторону.

– Вот, – подвел меня к зеркалу и развернул боком. На моих бедрах красовались следы ладоней, можно было рассмотреть пятерню с широко раскинутыми пальцами. – Прости, не смог сдержаться…

Я откинула волосы в сторону и наклонила голову вперед, оголяя шею.

– А тут? – спросила, потому что чувствовала некоторый дискомфорт.

– Прости, – в очередной раз услышала извинения за спиной. – Если это послужит оправданием, вчера я был не в себе. Слишком долго ждал.

Он слишком долго ждал, а обо мне кто-нибудь подумал?!

– Я уже отомстила, – я провела пальцами по мужским плечам очерчивая царапины, обошла вокруг, поглаживая спину. – Просить прощения не буду! Сам виноват.

– Ты меня обвиняешь в том, что я чертовски сексуален?

– Сексуален и не брит, – выдохнула слова, когда увидела свое лицо в отражении.

Припухшие губы и раздраженная красная кожа вокруг кричали громче отметин на бедрах о бурной ночи. Я смотрела в глаза мужчины, который всем своим видом хотел показать смирение и глубокое сожаление о случившемся. Выглядело неправдоподобно, на лице слишком много радости, глаза так и кричали: «Моя!»

– Не убедительно, Кир. Не верю я в твое раскаяние.

– Так я особо и не стараюсь, – Медведь ухватил меня за подбородок и прижался твердыми губами к моим губам.

– М-м-м, – я возмущенно мычала. – Пусти, больно же, – щетина прошлась по раздраженной коже, словно наждачка.

– Сейчас побреюсь, – сжалился мужчина, глядя на мой несчастный вид. – А ты в душ, быстро. Нас ждут у бассейна.

– Быстро, – передразнила я и фыркнула.

Вспенивая каплю геля на губке, продолжала ворчать себе под нос о тяжелой судьбе и о доставшемся мне вредном медвежьем деспоте в человеческой шкуре. Стенания прервал наглый укус за филейную часть и мой визг от неожиданности:

– Совсем сдурел? – я потирала намыленной ладошкой попу.

– Ох, и неблагодарная мне язва досталась. Я лишь хотел похвастаться гладковыбритым подбородком. Оцени мою жертву недельной щетиной. М-м-м, смотри.

– Закрой дверку, Кирюша, – я угрожающе замахнулась намыленной мочалкой.

Резким движение руки Медведь ущипнул за место укуса и ретировался из ванной. Удивленная поведением мужчины, я смывала пену и задумалась: нет ли у Медведя брата-близнеца. Ночью опасный, грубоватый, властный и днем плюшевый мишка с подростковыми замашками.

– М-да, – разговаривала сама с собой, рассматривая собственное отражение.

Серебристый купальник сидел как влитой, но в таком виде, никак нельзя появляться перед людьми. Сверху накинула легкую юбку на запахе, которая скрыла наливающиеся синевой отпечатки медвежьих пальцев, и распустила волосы. Я не видела, что с шеей, но была твердая уверенность: и там медвежья отметина.

– Прекрати лыбиться! – рыкнула я.

Кирилл, развалившись на кровати, наблюдал за моими стараниями привести себя в божеский вид.

– А почему я должен грустить? У меня все отлично. А у тебя? – поинтересовался и закинул руки за голову.

– И у меня. Млею от одной только мысли, как я буду кушать твой мозг чайной ложечкой. Долго смакуя, м-м-м. Теперь-то я имею на это полное право, – провела пальчиком по кольцу. – А глаза твои красивучие… нахальные, – быстро поправилась, – на десерт оставлю.

Моя проникновенная речь эффекта не возымела. Так, воздух сотрясала. Кирилл лишь подушку удобнее под спину себе подбил и продолжал раздражать своей довольной физиономией. Я сокрушенно вздохнула, потрогала раскрасневшуюся кожу лица. Единственное, что я могла сделать в этой ситуации – щедро напитать кремом, в надежде хоть как-то помочь нежной коже.

– Перед смертью не надышишься, – схохмил Кирилл. – Идем, моя медведица!

– С утра принял Обнаглин? – я злобно верещала, хватая солнцезащитные очки со столика, пока меня выталкивали из комнаты. Даже обида накатила, никакой реакции, прет как танк со мной подмышкой, спускаясь по лестнице.

Под всеобщие приветствия добровольно-принудительно Медведь усадил меня на шезлонг.

– Спинку намазать?

– Шейку намылить? – скопировав интонацию, рявкнула я в ответ.

– Вечером обязательно дам себя искупать.

Мы сверлили друг друга взглядами, Кирилл нависал надо мной и обворожительно улыбался, а я грешным делом подумала, не тяпнуть ли его за нос, пока так удачно стоит.

– Какие страсти, дамы и господа!

Ну кто бы еще это мог быть, кроме Вихрова?.. Подтянувшись на бортике бассейна, майор Няш вылез на сушу и с диким ржанием прыгнул «бомбочкой» в воду, поднимая в воздух брызги.

– Остыли?! – довольный собой, он поинтересовался, отфыркиваясь от воды.

Я провела ладонью по правому бедру стряхивая несколько капель. К моему большому удовольствию, основная атака пришлась на Кирилла. Он быстро скинул влажную футболку и бросился вслед за другом. В воде началась откровенная бойня. Никогда бы не подумала, что взрослые мужики будут с таким упоением стараться притопить друг друга и шуметь, словно толпа ВДВ-шников второго августа, нашедших функционирующий фонтан.

– Держи.

Я отвлеклась от водной бойни, которая эстетически радовала глаз. Не каждый день эльф с медведем сходятся в схватке. Паша протягивала мне стакан с соком.

– Мам, можно я к ним пойду? – глаза племянника светились диким азартом. – Ну, пожалуйста, ма-а-ам, – Макс закинул под шезлонг шлепанцы и натягивал нарукавники, ожидая разрешения.

– Иди, – согласилась Паша.

Счастливый ребенок с разбега прыгнул в воду и присоединился к водной битве. Мужчины приняли ребенка в игру, не пытаясь отнекиваться и сослаться на то, что он слишком мал. Что не могло не вызывать улыбки и теплых чувств при виде, как Кирилл усадил Макса к себе на плечи и продолжил бой. Вихров же поступил как истинный джентльмен, прикрывался Анной, подставляя ее под брызги.

– До сорока лет дети, – прокомментировала сестра. – Ну-у-у, – переключила внимание на меня, удобно устроившись.

– М-м-м? – протянула я в ответ, попивая персиковый сок.

На лице сестры отразился чуть ли не детский интерес, она сдвинула очки на кончик носа и довольно прищурилась.

– Вижу, платье сработало.

– Сильно заметно?

– А у нас по ночам где-то на территории ботокс вкалывают? Губы, во-о-о, – состроила гримасу и изобразила «уточку». – И как… он? – почти шепотом спросила Пашка, наклонившись ближе ко мне.

Я поймала на себе насмешливый взгляд Кирилла. Неужели услышал и теперь ждет моего ответа?! От этого говорить что-то вслух расхотелось. Не собираюсь я тешить медвежье самолюбие и рассыпаться в дифирамбах. Я еще обижена!

– Паш, помоги, намажешь кремом спину?

– Да, конечно, – я повернулась к сестре спиной и убрала волосы, оголяя спину. – Вась, это он так тебя?

– Нет, блин, это я извернулась и сама себя за шею укусила.

Паша звонко рассмеялась и плавными движениями втирала крем.

– Какая я умница, какая я красавица, – бубнила она, довольная собой. – Что бы вы без меня делали?!

– Какая ты скромница, – продолжала я за сестру.

И так заразилась Пашкиными причитаниями и восторгами, что и сама разулыбалась, довольная происходящим. Поблагодарив за помощь, растянулась на животике, с мечтательной улыбкой прикрыла глаза. У бассейна собиралось все больше людей: семьями, парами, шумными компаниями и я, довольная жизнью, изрядно прижарившись на солнце, перевернулась на спину и покрывала живот, грудь, бедра тонким слоем крема.

– Не созрела искупаться? – сестра поднялась с лежака, поправляя чашечки купальника.

– Нет, не сегодня, – я завистливо поглядывала на тех, кто плещется в воде. Поправила легкую юбку, норовившую с каждым движением оголить бедро. – Ты иди, а я сбегаю в дом, хочу кое-что добавить в сок. Ты же будешь?

Рядом с нами резвилось несколько пар. Девушек поочередно скидывали в бассейн, а те мстительно оглашали округу визгливыми криками.

– Говорю, не рано пить алкоголь? – сестра повторила слова, которые не смогла разобрать с первого раза.

– Паш, мы на отдыхе! – я скорчила сестре рожицу и, махнув рукой Кириллу, который периодически поглядывал на мою ленивую тушку, запекавшуюся до золотистой корочки под солнцем, крикнула: – Я сейчас вернусь.

В ответ прилетела улыбка, и лицо Кирилла скрылось под водой под тяжестью рук майора Секси, который наскочил на него со спины и буквально притопил, вцепившись и надавливая всем своим весом на плечи. Показав кулак блюстителю правопорядка, я спешила вдоль бортика бассейна, петляя между отдыхающими.

Пробежалась босиком по дорожкам, которые я выучила наизусть еще в детстве, срезав через кусты дикой смородины, вышла к нашему дому. В холодильнике нашелся сок, лед и бутылка мартини. Достала два высоких стакана, окинула их презрительным взглядом: нет, мало. И на смену стаканам на столешнице появился большой пластиковый кувшин, стеклянный отставила в сторону. Не самая безопасная вещь у бассейна, выложенного плиткой вокруг. Налив алкоголь, запустила прозрачные кубики льда, манившие своей прохладой, и залила грейпфрутовым соком. Перемешав содержимое, сделала маленький глоточек прямо из кувшина. М-м-м, вкусно! Взяла стопку стаканов и поспешила обратно, представляя, как буду продолжать нежиться на солнышке и попивать ледяную вкуснятину. Я уже хотела было снова свернуть в кусты смородины, когда меня настиг голос из прошлого:

– Заюш.

Все же я перегрелась на солнце, других объяснений не может быть слуховым галлюцинациям. Я успела сделать два шага, продолжая свой маршрут.

– Василиса, стой!

Нет, все же не показалось. Я развернулась на голос, и жидкость из кувшина обдала парня. Розово-красные потеки спускались по голому мужскому животу, окрашивая пояс светлых шорт. А у меня так и вырвалось удивленное:

– Саша?!

Я отругала себя за излишнюю эмоциональность. Я же клялась себе, что забуду этого человека и все, связанное с ним.

– Подумал, что забыла меня. Ты прошла буквально в метре там, у бассейна, и не заметила, – лицо мужчины светилось улыбкой, искренней и радостной от нашей встречи, что я ненароком задумалась: это именно тот человек, который променял меня на должность и сторговался на энную сумму денег с моей матушкой, разорвав наши отношения?!

– Торопилась, – шок от встречи сошел на нет.

– Ты надолго вернулась, встретимся вечером?

Мои брови метнулись вверх.

– Что?! – ему удалось удивить во второй раз.

– Ты надолго вернулась…

– Это я расслышала. То был не вопрос, а эмоция, которую специально для тебя переведу: «Ты совсем охренел?» А могу и грубее, хочешь?

– Заюша, совсем не изменилась, – Саша приторно-ласково протянул слова.

От омерзения мурашки пробежались табуном по телу, поднимая каждый волосок, бр-р-р. Я смотрела в серые глаза мужчины, которые нагло, даже аморально рассматривали мое тело. Руки на автомате вскинули кувшин, обдавая ледяным содержимым лицо и грудь нахала. Раздражение за секунду схлынуло, и я с сожалением смотрела на дно опустевшей посудины. Вот и выпили с Пашей по коктейлю.

Дворский облизал губы, помотал головой, стряхивая капли и удивительно спокойно принял удар судьбы.

Не теряя времени, я проворно нырнула с дорожки в смородиновые кусты. За два года мой бывший жених изменился. Ушла застенчивость, даже будучи вместе, он очень мило стеснялся, выказывая какой-либо знак внимания. И приобрел уверенность на грани с идиотской храбростью, больше я никак не могла объяснить то, что он посмел со мной заговорить. Зачем? Вежливый жест? Бред. После того как расстались, люди вообще стараются не встречаться взглядом, если оказались рядом. От него, конечно, пахло алкоголем, но не настолько, чтобы идти на идиотские поступки типа звонков бывшей или же встречи с ней. За мыслями я не заметила, как ноги пронесли по знакомым дорожкам – и я уже стояла у своего лежака, прижав пустой графин к груди. На соседнем племянник, завернутый с головой в огромной махровое полотенце, грелся на солнышке и что-то жевал из разноцветной пачки.

– Вась, – сестра выходила из бассейна, смахивая капли со своего тела, – что-то случилось?

Я наконец поставила пустой графин и криво улыбнулась.

– Представляешь, споткнулась и разлила, так обидно. Ты была права, рано еще для алкоголя, зря я тебя не послушала, да? – в ушах раздавались удары собственного сердца. Они набирали ход, и я почувствовала липкие пальцы страха, сжимающие мою грудь.

– Вася, – сестра уже стояла рядом со мной, и по взволнованному лицу легко читалось, что я полностью выдаю свое душевное состояние.

– А я коктейль сделала. Мартини, грейпфрутовый сок, лед, много льда, очень вкусно, сама-то успела попробовать, а вам не донесла, – поймала себя на том, что стою, словно проглотила черенок от лопаты, улыбнулась и села на лежак. – Давай еще позагораем.

– Да, конечно. Кирилл, – Паша громко крикнула в сторону бассейна.

– Не надо, не зови! Я сама справлюсь! Пять минут, не хочу, чтобы он меня такой видел.

Я знаю, как выгляжу сейчас со стороны, словно кукла с неживым взглядом. Посторонний человек подумает, что я задумалась и смотрю сквозь происходящее. Но на самом деле, я стараюсь сфокусироваться на чем-нибудь, разглядывая и подмечая каждую мельчайшую деталь или же считая секунды. Обычно ко второй тысяче пульс выравнивается и безотчетный страх отпускает, но очень медленно.

Я слышу снова тот же вопрос.

– Принцесс, что случилось?

И нет бы односложно ответить, опять начинаю тараторить:

– Я хотела сделать коктейль: мартини, грейпфрутовый сок, лед. Много льда добавила, ведь так жарко, – подробный рассказ успокаивает. – И я его сделала, а когда шла назад, разлила. Случайно, – заставила себя сократить рассказ.

– Та-а-ак, – прохладные мужские руки затягивали в омут объятий, прижимая к груди и усаживая на колени. – Все хорошо? – спросил почти шепотом.

– Да, – я уверенно соврала, и к страху примешался еще и стыд. Уткнулась носом и не смела поднять глаза.

– Я думал, подобное случается лишь ночью.

– Нет, если бы.

Кирилл положил подбородок на мою макушку, поглаживал руки, плечи, спину.

– Легче?

– Еще нет.

Как же я ненавижу это чувство – чувство безотчетного страха.

– Тогда сидим дальше. Купаться хочешь?

– Хочу, но не могу. Не в юбке же мне лезть в воду, – я вспомнила о синяках на бедрах.

– Я могу тебя зашвырнуть. Вон, смотри, – Кирилл старался отвлечь. – Как тех девушек, – и развернул меня к компании, за которой я наблюдала раньше.

Меня разобрал нервный смешок – у борта стоял Дворский. Он черпал двумя руками воду и умывал лицо. Друзья посмеивались над ним и шумно расспрашивали. До нас долетали обрывки фраз, я же не желала вслушиваться. Бывший забросил бесполезные попытки умыться и при этом не намочить шорты, вытащил из кармана телефон и передал девушке, стоящей рядом с ним, а сам нырнул в воду.

– Случайно разлила, говоришь? – Кирилл смотрел в одну сторону со мной. Я молчала. Все очевидно, врать смысла и желания нет. – Кто он?

– Козлина знатная, – высказалась сестра.