Глава 16

— Боже, мне такая ересь снилась, — пробормотала я, когда ощутила, как сильные руки обхватили меня вместе с покрывалом и подняли с кровати.

Сон действительно был наполнен каким-то сумбуром. Нечто черно-туманное и угрожающее яростно преследовало сияющую и сверкающую сущность, которая вроде как и не особо бежала, а просто стремилась сохранить дистанцию. Они вихрем вертелись вокруг меня, притягиваясь, удаляясь, мельтеша и вызывая головокружение, толкая и вовлекая меня в это свое противоборство. Издавали дикие вибрирующие звуки и распространяя вокруг ощущение страдания, гнева, безысходности. А все эта Эбха с ее бредом. Прямо-таки идеальный генератор кошмаров.

Грегордиан хмыкнул, обласкав мою скулу дыханием, и куда-то понес меня. Прохладный воздух, добравшийся до обнаженной кожи, вызвал мурашки и окончательно разбудил. Судя по сероватому свету в окнах, было уже раннее утро.

— Куда мы идем? — спросила я, оглядываясь.

— Ко мне, — ответил деспот, толкая ногой двери своих покоев.

— А чем плоха та постель?

— Мне больше нравится видеть тебя в моей. Мне нужен твой аромат в моей спальне.

Архонт Грегордиан и его территориальные заморочки. Похоже, я не только привыкла, но и получаю от них местами удовольствие. Я уткнулась носом в его грудь и вдохнула, насыщая свои легкие и все тело ощущением близости и наслаждаясь терпким запахом погибели для моего разума.

— Мне бы в моей твой тоже был бы кстати, — призналась и обнаглела. — Где ты был так долго?

— Разбирался, — после небольшой паузы ответил Грегордиан. Решал, стоит ли вообще отвечать?

— Разобрался?

— Пока нет, — деспот уложил меня на свои простыни и отстранился, чтобы быстро раздеться, а я поежилась от нетронутой прохлады его постели. — Но скоро.

— Проблемы?

— Ничего из того, о чем тебе стоит думать прямо сейчас, Эдна, — он опустился сверху, и я охотно приняла его тяжесть, обнимая руками и ногами. — Или когда-либо вообще.

— К сожалению, мои мысли — это не то пространство, где ты можешь отдавать приказы, — со вздохом я подставила шею под его ласкающие губы, покоряясь и наслаждаясь. — Даже если ты сам архонт Грегордиан.

— Если думаешь, что я чего-то не могу, когда это касается тебя, Эдна, то просто подожди немного, и я сумею убедить тебя в обратном, — усмехнувшись в мою кожу, деспот потерся сразу всем телом, создавая идеальное давление — как всегда там и так, как мне нужно, чтобы дыхание пресеклось, а в пояснице возникло то самое тянуще-сладкое напряжение, которое вынуждает изогнуться в поисках большего.

Господи, как же он умудряется вот так двигаться, при своем массивном сложении? Так, словно в одно мгновенье каждый его упругий мощный мускул обращался в идеально льнущую к моему телу жидкость, обхватывающую и проникающую, ласкающую и поглощающую, чтобы обладать целиком.

— Подожди, потерпи… — прошептала я, вспомнив бредовое бормотание Эбхи, и мои руки, оглаживающие его спину и затылок, замерли. — Грегордиан, а как выглядит ваша Богиня?

Деспот оперся на локти, отстранившись и приподняв по обыкновению бровь, уставился на меня.

— Очень своевременный вопрос, не находишь? — шевельнул он бедрами, напоминая, что уже практически находится во мне, но раздраженным при этом не выглядел. Скорее, заинтересованным и, я бы сказала, почему-то обрадованным.

— Ну, учитывая, что нормально поговорить нам случается нечасто, почему бы и не сейчас? Или я тебя сильно отвлекаю? — отважилась поддразнить его.

Грегордиан крутнул бедрами, проезжаясь всей длиной по моей влажности, и я ахнула, прикрывая глаза.

— Похоже на то, что я отвлечен? — хмыкнув, спросил он и поцеловал коротко и властно, напоследок прикусив нижнюю губу, но потом чуть отстранился, позволяя мне вспомнить, о чем собственно речь. — Дану — Богиня, Эдна, поэтому она способна выглядеть как угодно. Каждая раса, народ, даже вид фейри — это всего лишь одно из ее множества воплощений.

— Ага, выходит, все по образу и подобию, а самого образа-то и нет? — Грегордиан покачал головой, глядя с возрастающим любопытством. — Неужели никаких там икон, барельефов, статуй, хоть древних рисунков на стене?

— С чего такой неожиданный интерес, женщина? — теперь он нахмурился, выглядя слегка сбитым с толку. Ага, добро пожаловать в мой клуб.

Стоит ли мне рассказать ему о странных посещениях Эбхи, или же это будет ошибкой? Она не говорила мне молчать о своих посещениях, но явно не желала показываться больше никому. «Он узнает и найдет» — что-то вроде того бормотала.

— Ты велел мне обращаться за всем необходимым к тебе. Мне стало интересно, и я хочу информацию. — Я ведь почти ни в чем не соврала, а просто пока хочу придержать при себе некие сведения и разобраться.

— Прямо сейчас? — уже откровенно фыркнул деспот.

— Да.

Откуда мне знать, что завтра или через час у меня будет возможность спросить?

— Хм, тогда тебе придется заплатить за то, что испортила момент, — рассмеялся Грегордиан и, скатившись, вытянулся на спине рядом, демонстрируя себя во всей столь непреодолимо-великолепной для меня наготе и полной боевой готовности.

— Мне нравилось все как было, — со вздохом пожаловалась, лишившись его тепла.

— Это ведь ты хочешь поговорить о религии или архитектуре, — нахально пожал широкими плечами деспот. — Я, конечно, рад, что ты вдруг проявила интерес хоть к чему-то в моем мире, но, находясь на тебе или в тебе, я предпочитаю иные темы для беседы.

— Я просто спросила, есть ли какие-то изображения вашей Богини, а вовсе не устраивала научно-познавательные изыскания.

— Их нет, Эдна. Еще вопросы? — Грегордиан протянул руку и стал дразнить мой сосок, мягко обводя его и едва задевая вершинку.

— У нее есть семья? — оторвать глаза от того, как его большая рука смотрелась, обхватывая мою грудь, не получалось. — То есть Дану — это единственная, кого фейри почитают?

— У нее есть семья, — в прежней, почти нудной манере ответил деспот, скользнув тыльной стороной ладони до линии моей челюсти и медленно вернувшись опять к мягкому истязанию соска. — Но Дану для нас единственная Богиня.

— Ты сейчас издеваешься надо мной? — прерывисто вздохнув, накрыла его кисть своей. Стало только хуже. Хотя правильнее будет сказать лучше.

— Я сейчас отвечаю на твои вопросы, а издеваешься надо мной ты, женщина, — вырвавшись из моего захвата, деспот стал выводить замысловатые фигуры на моем животе, спускаясь все ниже и заставляя мышцы трепетать. — А так как я этого очень не люблю и терпение не моя сильная сторона, то задавай еще два, и после никаких разговоров, пока мы оба не кончим.

Очень смешно. Как выбрать два вопроса, когда у тебя их миллион два, да еще под таким давлением? К слову о давлении. Настойчивые пальцы Грегордиана добрались до моего клитора и замерли.

— Расскажи мне о семье Дану, — сипловато попросила я, прикусывая губу от желания толкнуться к его руке.

— У нее есть муж, Беленус, — однократное скольжение чуть глубже и остановка. — И сестра Ану.

— А как же мать, отец, ну, не знаю, другие родственники? — сжав внутренние мышцы, я получаю вознаграждение в виде резкого рокочущего вздоха. — Наверное, они должны быть даже у богов. Нет?

— Наверное, — голос Грегордиана меняется от возбуждения и раздражения. — Но наша мифология никак их не упоминает. Я не самый просвещенный в этом плане, но если так хочешь, я прикажу найти тебе кого-то, кто сможет ответить на все твои вопросы.

— Если Дану как бы Богиня всего-всего, то Беленус и Ану — они кто?

— Не-а, — коварно ухмыльнулся Грегордиан, стремительно взбираясь на меня снова. — Два вопроса, Эдна. А теперь расплата.

Ладно. Не то чтобы я была против заплатить сейчас разок. Или два.

— Архонт Грегордиан велел мне найти кого-то чтобы ответить на твои вопросы по поводу нашего пантеона и сводить в храм Тахейн Глиффа, Эдна, — сообщил Алево, едва я проснулась во второй раз, — Но я подумал и решил, что сделаю это сам. Да и поговорить нам не помешает.

Я скользнула рукой на вторую половину кровати. Холодная. Видимо деспот ушел сразу, как только выжал меня досуха. Я ведь не позволю этому задеть меня? Хотя бы потому, что он все же не забыл о том, чем я интересовалась, а наверняка у него сейчас есть дела поважнее.

— Вот уж точно, — я прищурилась в поисках моей одежды, — Парочка вопросов у меня имеется и ваших богов это не касается.

Платье нашлось в изножье кровати, хотя сюда я точно попала голышом.

— Ну тогда не стесняйся, дорогая и используй меня по полной, — Алево раскачивался на пятках стоя у окна.

— Не обольщайся, асраи! Ходячий источник информации — это единственная сфера, в которой ты меня интересуешь!

Я выбралась их постели и сделав ему предупреждающий знак не тащиться за мной, отправилась по утренним срочным нуждам.

Но нахальный асраи меня проигнорировал и все же заявился в купальню, когда я встала под живой душ. Я одарила его гневным взглядом, он в ответ лишь ухмыльнулся, но потом быстро посерьезнел.

— Если у тебя есть вопросы не касающиеся Богини и Ко, Эдна, то лучше задай их тут, без случайных свидетелей.

О, вопросов у меня предостаточно!

— Почему эта чертова сука Брит все еще здесь, и ты скрыл от Грегордиана, что она хотела убить меня? — решила я не ходить кругами.

— А она хотела? — с почти настоящим изумлением поднял бровь блондин, — У тебя есть доказательства?

От возмущения у меня аж дыхание на пару секунд перехватило.

— Ты был там. Ты мое доказательство! — почти прокричала я, — Или поддержать меня тебе понятия не позволяют?

— Не позволяют! — огрызнулся мужчина, — Потому я думаю не о сиюминутной мести, как ты, а о всех возможных последствиях!

— При чем тут месть! Она может попытаться сделать это снова, если останется здесь!

Ну ладно, хоть какой-то расплаты за собственный страх я тоже хотела.

— Не сможет пока ты сохранишь свой статус при Грегордиане! С момента официального объявления его первой фавориткой твоя безопасность и сохранность стали для всех в Тахейн Глиффе приоритетом.

Я вышла из-под воды и после мгновенного высушивания стала одеваться.

— Ну да. А как же архонт? — недоверчиво покосилась я на асраи.

— Не тупи, женщина! Похоже, что Грегордиан нуждается в чьей-то защите? — хамло фейринское!

— Нет, но…

— Каждый местный житель донесет на нее или любого другого, если заметит что-то подозрительное, затеваемое против тебя. И каждый воин с легкостью, и без всяких сожалений прикончит, решись она или кто-то другой выступить против тебя открыто. Так что прекрати мне досаждать этой ерундой!

Я ему досаждаю своим нежеланием сдохнуть от руки какой-нибудь расфуфыренной стервы?

— То-то я прошлый раз заметила, как Иму и Като встали стеной на мою защиту! — сжав кулаки ощетинилась я, — И ты прикрыл их! Что-то я прямо в замешательстве, может ты и не за команду деспота играешь?!

Алево оказался рядом мгновенно, угрожающе нависая надо мной и испепеляя взглядом. Он поднял руку к моему горлу, будто мечтал удавить сию же секунду. От чистого бешенства в его ярко-голубых глазах у меня колени ослабели.

— Никогда, слышишь, глупая женщина, никогда не смей сомневаться в том, что я предан Грегордиану! НИ-КО-ГДА!

Он отступил мгновенно, так и не коснувшись даже пальцем, возвращая себе самообладание, а я сглотнув, восстановила замершее от испуга дыхание. Гнев рассеялся. В конце концов он жизнь мне спас, а я похоже сильно оскорбила его только что.

— Извини. Я ляпнула не подумав, — выдавила через силу.

— Тоже мне новость! У тебя такое частенько бывает! Вообще не пойму зачем вожусь с тобой! Может если бы тебя не стало, то у меня проблем бы поубавилось! — вот все равно он гад, не смотря на проблески хорошего.

— Я уже извинилась! И ты так не думаешь на самом деле!

— Еще как думаю, Эдна! Ты непокорная, вздорная, уязвимая, ревнивая, в общем проблема в чистом виде! Если бы я не был настолько уверен, что твоя смерть сделает только хуже, то давно бы устроил тебе какой-нибудь несчастный случай!

— Пытаешься меня обидеть? Ни хрена у тебя выйдет! Непокорная и вздорная? Уж прости меня как-то не готовили к роли чьей-то вещи, не имеющей даже права на собственную реакцию и мнение, и я и так стараюсь приспособиться так быстро, и настолько хорошо, как могу! Уязвимая? Черта с два ты заставишь меня чувствовать себя за это виноватой! В мире Младших я такой не была, а в ваш не напрашивалась! И я не ревнивая!

— Еще какая ревнивая! — насмешливо фыркнул асраи, снова с легкостью выводя меня из себя, — Потому и бесишься из-за Брит! Думаешь она пролезет в постель к Грегордиану и подвинет тебя.

Желание схватить что-то и садануть по башке этому блондинистому козлу было почти непреодолимым. Вот прямо таким, что аж пальцы скрючило как судорогой так, что они в ладони впились.

— Хрен она туда пролезет! — зашипела ему разъяренной коброй, — Он меня хочет! Меня! А она может изголяться сколько угодно, но Грегордиан будет на нее как на пустое место смотреть!

— О, ну наконец-то здравая мысль в твоей голове, Эдна! — тут же изменился в лице асраи, торжествующе ухмыляясь, — А то я уж думал мне тебя придется носом тыкать в очевидное!

Я вдохнула. Выдохнула. Посмотрела в потолок. Ей-богу я теперь понимаю почему Грегордиан швыряет Алево в стену при случае. Будь у меня силы я и сама шваркнула бы его пару раз.

— Ты конечно спас мне жизнь, Алево, но это не меняет того факта, что ты натуральный бессердечный мерзавец! — как можно спокойнее сообщила этому засранцу.

— Спасибо за столь лестную оценку, — чуть поклонился он, — А теперь, если позволишь, я поясню ситуацию с Брит, дабы больше к ней не возвращаться. Как думаешь, что сделает Грегордиан, если узнает, что монна пыталась прикончить тебя до объявления статуса?

— Надеюсь выгонит ее! — я вернулась к одежде.

— Еще разок не подумаешь?

— Она женщина. Не станет же он причинять ей вред, — пробубнела, совершенно в своих словах не уверенная.

— В адекватном состоянии может и нет. Но узнав, что мог лишиться тебя, да еще так глупо, плюс воины, которых он сам отобрал практически вручили тебя Брит в подарочной упаковке… — он сделал театральную паузу, — Море крови и разрушений нам обеспечены.

— Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?

— Ты сейчас пытаешься вытянуть из меня что-то еще о том, как важна для архонта? Женское самолюбие обострилось? — язвительно поддернул Алево.

— Я просто добиваюсь ясности! — надеюсь мне удалось изобразить незаинтересованность. Хотя, судя по ехидному взгляду асраи, нет.

— Эдна, архонт разорвал на куски тех хийсов в Фир Болге раньше, чем хоть одна здравая мысль пробралась в его мозг! И это еще в тот момент, когда он пытался убедить себя и окружающих в том, что ты ничего не значишь для него! А теперь? Минимум: все гости вон, и не факт, что целиком, жесточайшая чистка в рядах воинов и это в то время, когда и так дерьмо, что ты себе и вообразить не можешь прет со всех сторон и каждый, способный сражаться, на счету! Нам только истерики в столице по поводу того, что высокородная монна асраи понесла наказание за попытку покуситься на голема и не хватает для полного счастья! На уязвимого голема, заметь, не способного даже защитить себя в прямом столкновении, что все еще и усугубляет! — в этот момент в тоне Алево не было и намека на насмешку или несерьезность, и я вдруг ощутила себя и правда вздорной и ничего не понимающей эгоисткой, которая ни черта не видит за своими мелочными, по сравнению с остальным, обидами и страхами. Но, с другой стороны, разве и у меня не было для них веских оснований?

— Ты разве хочешь нести ответственность за всех тех, кто пострадает в результате вспышки его гнева? — я покачала головой, — Лично мне наплевать, но прямо сейчас эти осложнения в Тахейн Глиффе абсолютно ни к чему. Если уж в тебе вдруг проснулись кровожадность и мстительность, то считай, что двое безмозглых хийсов уже принесены им в жертву, и больше никогда не примут неверных решений.

— Нет у меня никакой кровожадности! — в конце концов, я просто хотела бы чтобы эта стерва убралась и прихватила с собой всех чертовых кадани, — Если бы ты все мне нормально объяснил…

— То ты бы все равно не перестала беситься по поводу Брит! — отмахнулся Алево, — Ради Богини, ты ведь женщина! И это вместо того, чтобы наслаждаться чувством собственного превосходства и ее поражением при каждой новой с ней встрече.

— Злорадствовать не в моей натуре!

— А жаль. Это весьма приятное ощущение, поверь! Тебе стоит как-нибудь попробовать, тем более, что монна Брит лишь одна из многих, кто явиться и попытается подвинуть тебя от Грегордиана, — я резко обернувшись уставилась на асраи, а он кивнул, — Именно так.

— И что, каждая будет пытаться меня прикончить, так или иначе?

— Не обязательно, но возможно, — сказано так, будто это нечто обыденное, не стоящее особого внимания.

— Умеешь ты вселить оптимизм, — вздохнула я.

— Так, мы идем в храм или еще есть вопросы?

Иииииии раз пошла такая пьянка…

— Есть! — Алево поднял бровь, предлагая их задать, — Невеста Грегордиана. Почему именно она и…

— Стоп! — рявкнул Алево так, что я шарахнулась и мгновенно помрачнел, — Ну-ка скажи мне, Эдна ты ведь не допустила даже на мгновенье в свою голову мысль, что сможешь занять ее место?

— С чего ты…Что? — я очень хотела изобразить возмущение или хотя бы пренебрежение, но и сама почувствовала, что лицо и голос отказались сотрудничать. Потому что…ну че-е-ерт! Раньше, наблюдая за деспотом издали, я фантазировала о том, как быть той женщиной, к которой он возвращается ежедневно, кто обладает правом назвать его своим. И чего уж кривить душой, последние несколько суток подобного рода фантазии посещали меня. Не то чтобы я их не гнала или не осознавала насколько они далеки от воплощения. Но…Да к хренам! Покажите мне ту, что сумеет убить в себе первобытное, абсолютно бесконтрольное желание заграбастать такого мужчину целиком? Женщинам не свойственно желание застолбить, пометить и присвоить? Да не смешите! Разве что только тогда, когда мужчина этого просто не стоит! Да меня разрывает от потребности запрыгнуть на него и скалиться на любую посягнувшую. Постоянно, каждый проклятый раз, когда он появляется в зоне моей видимости и у меня останавливается дыхание. Когда он касается меня, и я хочу навечно прилипнуть к его руке, чтобы никогда не лишаться этого ощущения. Когда он вторгается, так невыносимо глубоко, вынуждая подчиниться его обладанию и отчаянно желая стать той бездонной водой, в которой он утонет навсегда, без возможности на спасение.

— Эдна! — снова рявкнул Алево.

— Я… — что могла кроме как смотреть на него прямо, выдавая себя с потрохами?

— Нет-нет-нет! НЕТ! — Алево выглядел не злым, а скорее уж раздосадованным и огорченным, — Ты даже тени такой мысли не должна допускать, глупая ты женщина. Или это тебя же и разрушит! Зпомни ясно, четко и абсолютно окончательно: ты НИКОГДА не будешь на ее месте! И прежде чем ты надумаешь себе оскорбиться или еще не пойми что скажу — это твое благо, а не поражение!

От его слов я вдруг ощутила себя какой-то совершенно беспомощной, причем окончательно. И от этого стало больно на некоем всеобъемлющем уровне. Когда у боли нет очага или источника, она повсюду.

— Я не могу себе представить, как делить его с другой, — не удержавшись, пробормотала я.

— Женщины! — Алево в сердцах пнул стул, — Делить, говоришь? Эдна, делить можно только нечто, хоть частично принадлежащее тебе! Архонт Грегордиан не принадлежит ни тебе, ни своей невесте! Это он безраздельно владеет вами обеими, и у каждой свое место, и предназначение! Выкинь всю эту опасную чушь из головы сию же минуту и никогда не позволяй ей появиться там снова или я сочту, что проблем от тебя все же больше, чем возможной пользы!

— Хватит угрожать мне! — оскалилась я на него.

— Хватит быть идиоткой! — огрызнулся он в ответ.

Мы стояли друг перед другом, сверля дыры глазами с минуту, а потом Алево опять проделал эту штуку с мгновенной трансформацией агрессии в легковесную насмешливость, за которой не прочесть и тени истинной мысли. И как ни странно, я вдруг последовала за ним в этой эмоционально метаморфозе. Ведь он прав. Хватит быть идиоткой! Я и сама решила жить одним днем, так что в ад любые несбыточные фантазии, которые неизбежно плодят гнетущие мысли о будущем.

— Итак, что тебе рассказать о нашей Богине и ее родне, Эдна? — легкомысленно произнес Алево направляясь к выходу.

— Расскажи все.