Глава 33

Боже, как же я в последнее время часто жалела, что у меня нет какой-нибудь суперсилы, чтобы шарахать ею Грегордиана периодически! И да, я на самом деле совсем не хочу причинить ему боль, даже в ответ на ту, что получаю от него, хоть «подставь вторую щеку» — это далеко не мое жизненное кредо. Просто иногда так хочется в чувство привести этого проклятого мужика, когда его подклинивает и глючит в образе архонта Приграничья! И опять же в данной конкретной ситуации я поняла, что тоже была не права. Пытаться что-то от деспота потребовать в таком его состоянии — ошибка, учитывая, что и в нормальном расположении духа он абсолютно не склонен идти на компромиссы или позволять помыкать собой. Но и ответная его реакция… Короче, я злилась. Очень. Хотя и не позволила себе скатиться до глупой обиды. А еще мне страшно. Очень сильно, примерно так, как в первые сутки после пересечения Завесы, когда я была шокирована, дезориентирована и понятия не имела, что происходит и чего ожидать в следующее мгновенье. Именно этот страх и толкнул меня на опрометчивое давление на деспота, и то что он, как самый натуральный бесчувственный чурбан не дал мне хоть что-то, способное приободрить… в общем, все же я обижена. Та самая раздражающая ситуация, когда логика и способность здраво рассуждать вроде и не отказывают, но и ничуть не облегчают задачу по укрощению собственных эмоций.

— Эдна! — позвал меня идущий позади Хоуг, когда мы стали подниматься по лестнице в «нашу» с деспотом башню.

Я притворилась глухой, игнорируя красавчика асраи.

— Монна Эдна! — не повелся на мой игнор он. — Ты можешь мне сказать, о чем таком королевский посланник говорил с нашим архонтом?

— Не уверена что могу, — почти огрызнулась я через плечо, но потом притормозила и развернулась. — Хотя… Поведай-ка мне, кто такие туаты и чем они опасны.

— От архонта не поступало разрешения рассказывать тебе о чем-то, — заявил асраи, тут же насупившись, хотя полностью скрыть распирающее его любопытство и тревогу не сумел.

Я пожала плечами, давая понять, что если он хочет получить информацию, то уж должен быть готов и поделиться в ответ, и демонстративно развернулась, собираясь продолжить путь.

— Ладно, — недовольно проворчал Хоуг, и я навострила уши. — Понятия не имею, почему тебя интересует эта проклятая, давно сгинувшая раса! Туаты — позор нашего мира, мерзкая болезнь, которая едва не погубила всех. Они обладали истинной магией, это и испортило их, сделав наглыми, бессердечными и высокомерными!

Он остановился, будто считая, что сказал достаточно.

— Пока не услышала ничего, что отличало бы этих самых туатов от асраи, — пожала я плечами, — Почему тогда они проклятые, а вы любимцы Богини?

— Не сравнивай! — мгновенно и всерьез рассердился Хоуг. — Никто из асраи никогда бы не осмелился бросить вызов Дану! Да и магии у нас как таковой нет.

— Да ладно! Алево делал из воздуха всякие вещи — я видела. Да и другие асраи тоже.

— Эдна, не смеши! Это жалкая бытовуха, фокусы. А туаты обладали настоящим волшебством. Таким, что могло менять пространство и свойства чего бы то ни было безвозвратно! Использовали магию как оружие по одиночке и умели ее объединять, чтобы противостоять силе самой Богини. И кстати, говорят именно из-за них Дану создала Завесу. Потому что если у фейри едва хватило сил победить их, то у людей вообще не было ни шанса.

Вот что-то, уж извините, мне не верится в заботливую спасительницу Дану, которая чисто по доброте душевной, понятие о которой, похоже, отсутствовало у нее в принципе, защитила людей. Если сделала подобное, то значит ей самой это было очень нужно.

— Разве Завеса не открыта для фейри, но непроницаема для людей? — воспользовалась я возможностью получить больше знаний. — Мне кажется, Алево так мне говорил.

Ничего этот хитрозадый мне не говорил, но Хоугу этого знать не надо. А вот мне эти сведенья не помешают.

— Да, это так. Проницаема для всех видов высших фейри, кроме туатов. Они не могли выйти в мир Младших, а люди не могли войти и подпасть под их влияние.

Ага, запомним, мало ли…

— То есть, в общих чертах если вернутся эти самые туаты, то это будет однозначно плохо? Причем может коснуться не только этого мира, но и … — чуть не сказала «моего».

— Эдна, туаты не могут вернуться! Их раса была уничтожена полностью! До последнего ребенка и полукровки. Это был единственный раз, когда наша Богиня не только разрешила, но и повелела исполнить тотальное уничтожение целой расы. Легенды говорят, что убили даже женщин других народов фейри, предположительно могущих носить детей туатов. И было это сотни и сотни лет назад. Так что ни о каком возвращении этих проклятых не может идти и речи.

Да уж, эта самая Дану явно не поклонница полумер. Но стоит ли удивляться?

— А вот посланник Хакон утверждает обратное, — повернувшись, я пошла дальше.

— Что? — Хоуг едва не захлебнулся воздухом. — Что ты несешь, женщина!

Обернувшись, я увидела жутко бледное и буквально перекошенное лицо асраи. Его и так не маленькие глаза сейчас были распахнуты до предела, а зрачки превратились в черные дыры, окруженные лишь тонкой ярко-синей каемкой. Да, однозначно мое предположение о крайней паршивости ситуации верно. И это, конечно, все более снижает градус моего гнева на деспота, но совсем его не отменяет.

— Только то, о чем ты просил меня рассказать, — ответила я ошарашенному мужчине. — Королевский посланник утверждает, что эти самые туаты как-то смогли вернуться и наступают на Закатное государства, как я поняла, буквально со всех сторон. Именно потому что ваши фейринские задницы, судя по всему, уже реально в огне и понадобился союз с драконами.

Хоуг, как заведенный, качал головой, явно отказываясь поверить в услышанное. Что же, тут я ему точно не помощница. Не став дожидаться пока он отмерзнет, я ушла в свои покои, и, упав на кровать, сложила руки на животе, пытаясь подвести итог под всем, что узнала за сегодня.

Итак, королевский посланник принес вести хуже некуда и судя по ним самое время готовиться к войне, победа в которой «нашим» совсем не гарантирована. На этом фоне ситуация с принцем Раффисом, его инициацией и, похоже, одержимостью Илвой, выглядит второстепенной и подумать об этом можно и позже. Вопрос: стоит ли доверять всему, что говорит Хакон, учитывая его мерзкую натуру и явное стремление смешать Грегордиана с дерьмом, даже не взирая на цену? По мне так каждое его слово нуждается в проверке. Вот как действительно можно возродить племя, истребленное под корень в незапамятные времена? Куда вообще смотрит эта их Дану? Ей вообще есть дело до происходящего, или игрушка под названием мир Старших ей давно наскучила? Хотя, что касается богов и их странностей…

— Эбха! — закричала я в пустоту комнаты, садясь на кровати. — Появись-появись!

Ничего не произошло, и я не особо этому конечно удивилась. На то она и богиня, чтобы являться, когда вздумается, и поступать, как взбредет в голову, а не мчать на зов, когда нужна, и не прислушиваться к мольбам верующих. Кому они там интересны, мольбы эти. Вот, кстати, можно ли назвать верующей кого-то вроде меня? То есть убежденную атеистку всегда по жизни, но видевшую, однако, по крайней мере одно божество собственными глазами и, заметьте, благоговейного трепета при этом не испытывающую. Может, тогда не верующей, а знающей…

— Эдна, позвать кого-то и играть в молчанку как-то невежливо! — Эбхе опять удалось напугать меня, обеспечив себе эффектное появление, а мне отвлечение от околорелигиозных мыслей.

— Почему хоть раз не появиться нормально, скажем, не войти через дверь? — резко развернулась я к крошечной женщине, сидящей, свесив босые ноги на высоком изголовье моей огромной кровати.

Сегодня на ней вопреки обыкновению было какое-то бесформенное белое одеяние, на фоне которого ее и так темная кожа казалась почти черной.

— С чего бы мне хотеть делать что-то нормальное с твоей точки зрения? — пожала Эбха худенькими плечами.

И в самом деле, с чего?

Последний раз богиня выглядела малоадекватной, будто страдающей острым психозом или манией преследования, и была неряшлива и совершенно потеряна. Но сейчас следов ее прежнего состояния и в помине не было. Идеальный ирокез, об который, наверное, порезаться можно, был усыпан таким плотным слоем искрящихся камушков, что удивительно, как от их веса у Эбхи голова не клонилась к земле. Ясный и, я бы даже сказала, абсолютно сосредоточенный взгляд. Эбха не озиралась и не прислушивалась к чему-то неизвестному панически, а смотрела на меня очень внимательно. Единственная деталь от прошлого образа — серьги-колокольчики, которые, как ни странно, не издали ни звука, когда она выжидающе склонила голову набок. В общем, рассмотрев богиню, я позволила себе начать надеться хоть раз получить внятные ответы на свои вопросы и решила не терять времени даром, учитывая, что такое состояние ее духа может и не быть продолжительным.

— Возможно ли такое, что туаты вернулись? — не стала ходить я кругами.

Эбха приподняла брови и уставилась на меня так, словно я слегка не в себе. Вот же метаморфоза, однако.

— Как ты себе представляешь нечто подобное? — спросила она, нервно задергав босой ногой. Интересно, это признак того, что тема ей не нравится, или вменяемость начинает ее покидать? Пожалуй, стоит ускориться.

— Да я откуда знаю? — как будто я эксперт по магическим воскрешениям целой расы. — Может, одного в янтаре там нашли, или он миллион лет назад в ледник вмерз, а теперь его клонировали. Не в том суть. Мне нужен простой ответ — да или нет.

Некоторое время Эбха, прищурив свои агатово-черные глаза, рассматривала меня уже откровенно как сбрендившую и, наконец, выдала.

— Нет.

— Хм-м-м… Ты в этом абсолютно уверена? То есть разве не может такого быть, что несколько где-то спрятались и пережили тотальное уничтожение? В конце концов, это же целый чертов мир, а не ваша личная песочница.

— Нет, — упрямо отрезала богиня и теперь уже стала дерганно теребить свое одеяние. Точно плохой признак.

— Ну ладно. А может кто-то освоить их магию и использовать ее теперь, чтобы создать иллюзию того, что туаты возродились? — попробовала я зайти с другой стороны.

— Нет.

Та-а-ак, оказывается, немногословная Эбха, дающая четкие ответы может быть жутко раздражающей и даже менее информотивно полезной, чем несущая всякую чушь.

— А можно получить более развернутый ответ?

— Нет. — Вот заладила! — Я отвечаю именно так, как ты просила, Эдна.

Она меня сейчас типа троллит, что ли? Ну, ладно, пусть так. Лишь бы хоть что-то узнать.

— Но сама магия туатов так или иначе применяется сейчас в мире Старших?

— Нет! — и, видимо, все же образ богини одного слова был для Эбхи тесноват, так что она добавила: — У туатов вообще никогда не было собственной магии.

Что, простите?

— То есть как это не было? — изумленно уставилась на псевдобрауни я, а она бодро закивала.

— Не было, не было. Никогда, — повторила Эбха, пожав плечами, и снизошла до пояснений: — У них были силы, которыми их наделил Бели.

О, ну, наконец-то хоть что-то проясняется. Нисколько не благородное мистическое семейство с его эгоистичными и жестокими поступками.

— А зачем он это сделал?

Эбха обхватила себя тонкими, обманчиво слабыми ручонками и отвернулась. Какое-то время она так и сидела, подергивая головой, будто вела внутренний спор, а потом, вздохнув, все же повернулась ко мне.

— Чтобы внушить им идею о ложном величии, подтолкнуть к истреблению других рас высших фейри, а потом окончательно совратить и лишить разума, убедив бросить вызов самой Дану, — Эбха перечислила все это так монотонно, будто список покупок читала.

Да уж, не мелочиться с поставленными задачами и не быть щепетильными в выборе средств их достижения — это, похоже, у Дану и ее супруга общая черта. Стоят друг друга, чего уж там.

— Приходится повторяться, но все же. Какой смысл так гадить жене? Просто чтобы задеть, а вовлеченные и пострадавшие побоку?

Эбха соскочила ко мне, и кровать неожиданно жалобно заскрипела, будто приняв на себя огромный вес. При этом матрас нисколько не прогнулся.

— Это был наш общий план, Эдна, — ответила она и глянула прямо в лицо с вызовом. — Мы так хотели быть вместе… любой ценой.

Ага, любая цена, она такая любая, когда платить не тебе. Не то что бы мне самой теперь ежедневно не приходилось идти на компромиссы или необходимость поступаться чем-то вообще была таким уж новым опытом даже для мира Младших. Но одно дело, когда ты платишь своими нервами, смирением и чувством собственного достоинства для достижения какого-то результата или вообще выживания и совершенно иначе, когда разменной монетой в чужой суете становятся жизни. Тысячи и тысячи жизней.

Но, возвращаясь к божественным баранам: абсолютно очевидно план Эбхи и Бели потерпел крах, как я понимаю. Дану угробила всех туатов, хотя по мне совсем не с них надо было начинать воздаяние за грехи. Для остальных фейри их сделали мерзавцами и источником всех проблем. Бели же, очевидно, наказания избежал и выводов не сделал. И есть у меня стойкое подозрение, что затеял новый раунд склоки со своей женушкой, и теперь на линии огня оказались все дини-ши и мой деспот в частности, а значит, как ни крути, и я.

— Если силы туатам Бели даровал в своих целях, это значит, что он может повторить попытку с любой другой расой? — впрямую спросила я.

Эбха стала раскачиваться, переминаясь с ноги на ногу, ее дыхание изменилось, и смотрела она на меня как-то жалобно, что ли.

— В это раз он пойдет дальше, Эдна, — натуральным образом заныла она. — Ему нужны теперь настоящие чудовища. Хотя бы одно. Не дай ему получить их, Эдна. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Наверное, мне должно быть ее жалко, как в прошлый раз, но почему-то нет. Задолбала меня эта местная манера мной все дырки затыкать, причем нагло и беспардонно используя в темную, не давая права на отказ или хоть какой-то выбор! Может, судя по судьбе туатов, да и общему настрою, поиметь кого-то в своих целях или манипулировать, дабы заставить ковыряться в дерьме, это правильно и даже почетно, да только для меня никогда не будет нормой. Приспосабливаться к окружающему миру это одно, как и временно задвигать принципы в дальний угол, но совершенно от них отказаться, приняв как должное… Все, что случилось в этом чокнутом мире, произошло за тысячи жизней до моего появления на свет, ответственности за это я не несу, в отличии от той же Эбхи. Да, как-то так вышло, что для меня важно, причем очень-очень, чтобы Грегордиан был в порядке. И фиг с ней, с моей гордостью, но это у деспота эксклюзивные права на помыкательство мной, и черта с два у кого-то еще! Но вот на всех местный говно-богов, даже на Эбху, несмотря на первоначальную симпатию, мне плевать, и делать для них хоть что-то не собираюсь.

— Боже, да что я-то могу сделать? — разозлившись, я вскочила и ткнула рукой в Эбху. — Ты здесь богиня, в конце концов! Причем та самая, непосредственно причастная! Неужели вы не можете разобраться в своем семейном дерьме, не вовлекая посторонних? Пойди к сестре, поговори по душам, наори, подеритесь, на хрен! Поделите этого гребаного Бели или выпнете его неверную задницу обе, но прекратите вмешивать в эти разборки тех, кто ни в чем не виноват! Это эгоизм и скотство!

— Нет-нет-нет-нет! — замотала головой Эбха. — Время разговоров прошло! Ты разве не понимаешь, Эдна? Бели уже знает, где я, но не приходит за мной. Я больше не прячусь, но он не останавливается.

— Выходит, не такая уж и цель всей его жизни воссоединение с тобой? — Жестоко ли с моей стороны говорить такое? Да не волнует!

— Больше нет. Он мужчина и воин и хочет победу и достижение желаемого на его условиях, но не милость или случайную удачу.

— Уж извини, но мужика, воюющего со своей женой, будь она хоть сто раз могущественная богиня, я кроме как мудаком и мерзавцем назвать не могу. Тоже мне воин!

Эбха резко вскинула голову и хоть и не стала со мной спорить, я ощутила тугую волну энергии, толкнувшую в грудь, а потом прошедшую сквозь меня, болезненно пересчитав все кости. Что ж, каким бы уродом ни был мужик, он остается уродом любимым, и прямых оскорблений мне не простят.

Поэтому мысль о том, что, может, никогда и не было никакой великой любви со стороны этого козло-бога, я озвучивать не стала. Корчиться снова на полу как-то неохота. А как по мне так с Эбхой мерзавец Бели мог связаться, только чтобы Дану досадить или использовать романтичные сопли, как повод для начала этой вражды. Но и Дану тоже хороша. Разве нельзя закончить все раз и навсегда, прибив такого мерзкого супружника или, скажем, заключив его где-нибудь до конца времен? Но вместо этого она позволяет ему затеять новую эпичную диверсию против себя. И что потом? Опять весь мир в кровище, под корень уничтожат еще одну расу, сочинят страшную сказочку о зарвавшихся гадах, и оп! затишье до следующего обострения? Господи, да для них это игры какие-то! А что? Скучающие пресыщенные всем божества развлекают себя как могут.

— Эбха, зачем на самом деле Дану создала Завесу? — развернулась я к кровати.

Эбха дернула головой, будто ей по уху прилетело, и, спрыгнув на пол, зашагала в сторону ближайшего угла.

— Эдна, я серьезно. Не дай Бели получить то, что он хочет, — бросила она через плечо. — Сейчас это зависит только от тебя.

Черт возьми, она уходила от ответа! И даже не думала это скрывать.

— Эбха, ответь мне! — сделала я пару шагов за ней, но тут же вспомнила, чем это может быть чревато.

— Хотя бы раз объясни внятно, что я должна или не должна сделать! — сжав кулаки, закричала я.

Но само собой Эбхи уже не было, как и ответа. Вот просто офигительно потрясающе! Выдать мне столько инфы о прошлом, но при этом ни черта не объяснить о нынешних опасностях и положении дел. Подкинуть задачку со всеми неизвестными и расплывчатой формулировкой и бодро свалить. Класс! Моя жизнь больше никогда не будет скучной!