Глава 13.4

Они ели молча, быстро и неромантично, оба, очевидно, голодные.

— Ну вот, — Наталья изящно промокнула губы салфеткой, отодвинула пустую тарелку и неторопливо улыбнулась ему. — А теперь можно и поговорить.

— Я весь внимание, — ответил Филатов. Как же ему хотелось домой и спать! Но с петлёй на шее далеко не убежишь…

Она взглянула остро, но мурлыкнула нежно, как истомившаяся кошка:

— Ты готов поехать ко мне после ресторана? Остаться у меня на ночь?

Ба-бах!

Михаил Иванович Филатов подумал, что, наверное, понял, как в человека попадает пуля. Тресь, и всё.

Пуля, как известно, дура.

Наталья насмешливо смотрела на него, и её взгляд не собирался давать ему пощаду.

Филатов молчал. Наталья тоже. Сколько времени прошло, он не мог даже приблизительно прикинуть. Он только угрюмо твердил про себя, что очень устал от всех женщин на свете, а внутри, торжествуя над его позором, мерзко скалился дракон.

— Молчишь, — наконец, сказала она не то зло, не то даже удовлетворённо. Глотнула вина и откинулась на спинку стула, продолжая сверлить его тёмными, похожими на полированный агат глазами. — Значит, говорить придётся мне, слабой женщине.

Михаил не сдержал кривой усмешки. Подпёр переносицу пальцами и виновато посмотрел на неё снизу вверх.

— Ну, давай, слабая женщина, — покорно согласился он. — Добивай сего сильного, но слегка придурковатого мужчину. И учти, я заранее во всём каюсь.

— Так уж и во всём… — вздохнула Наталья и наклонилась к нему, аккуратно пристроив локти на краешек стола. — Ладно, Михаил. Не знаю, зачем ты вообще со мной связался. Есть догадка, конечно, но не стану её озвучивать, больно уж она… некрасивая. Ты сам про себя всё знаешь, не маленький. Хорошо хоть, не успела я в тебя всерьёз втюриться.

Филатов не выдержал и опустил глаза. Как отчаянно, до ломоты в теле, хотелось домой…

— Так вот, Миш, — продолжила Наталья, рассеянно чертя по скатерти черенком десертной ложечки. — Спасибо тебе за приятно проведённое вместе время. Но, думаю, пора уже расставить точки над «i». Я про сегодняшнюю ночь специально сымпровизировала, чтоб ты не выкрутился. Выкручиваться ты не стал, и это правильно. Потерял бы моё уважение навсегда, — она помолчала и положила ложку. — Если оно что-то вообще для тебя значит.

Михаил молча взял её руку и снова поцеловал. На сей раз искренне. Она мило улыбнулась и продолжила:

— Не знаю, какая кошка пробежала между тобой и твоей секретаршей…

Филатов от неожиданности резко сжал её пальцы. Наталья поморщилась и высвободила руку.

— Прости, — пробормотал он. — При чём тут…

— Ой, не надо, а. Я не слепая. А вы оба далеко не асы в актёрском мастерстве. Влюблены друг в друга по уши, и наивно думаете, небось, что никто не видит.

— Она в меня не влюблена, — огрызнулся Михаил. — У неё… другой.

Наталья весело рассмеялась:

— Ну вот, теперь я точно знаю, для чего ты притащил меня тогда в свой кабинет. Ты хотел, чтобы она ревновала, ну признайся. — Она подмигнула ему, наклонилась и заговорщицки прошептала. — Я никому не скажу, ни одной пронырливой журналистской душонке. — И снова язвительно рассмеялась.

Филатов почувствовал, как предательски загораются пятна на скулах. Получи, радостно взвыл дракон. Интриган недоделанный. Отвечай теперь за всё, что натворил. И отвечу, рявкнул мысленно Михаил. Сгинь!

— Прости меня, Наташа, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Всё правда. Я хотел, чтобы она ревновала. И… воспользовался тобой. И можешь мне поверить, мало в жизни моей поступков, о которых я бы так сильно сожалел. В своё оправдание мне сказать нечего. Только, может быть, то, что ты действительно очень мне нравишься. Если бы не…

— Не надо, Михаил, — прервала его Наталья. — Не надо «если бы». Жизнь, как и история, не терпит сослагательного наклонения… Всё есть, как есть. И Анна твоя замечательная. Вот только одевается… — она картинно закатила глаза. — Отправь её ко мне на консультацию. Я знаю, как одеть её так, что ты упадёшь и не встанешь. И дурью маяться у тебя сил точно не останется. Ну что, чайку и по домам?

— Наташ, — спросил потрясённый Филатов. — Ты что, правда, не сердишься?

Наталья махнула официанту, заказала десерт и чай.

— Я сердилась, — призналась она неохотно. — Я думала сначала… может у нас всё получится. Ты показался мне глубоким и интересным человеком с хорошим чувством юмора. Но я старомодна, Михаил. Мне хочется, чтоб по любви, и всю романтику в придачу. Денег мне и своих за три жизни не потратить. Ты мне просто очень нравился… пока я не убедилась окончательно, что ты мне голову морочишь.

— Окончательно убедилась только сейчас, так ведь? — от стыда начинали гореть уже и уши, но он тоже хотел расставить все точки над «i».

— Ну да, — хмыкнула Наталья. — «Казанова», паэлья и моё недвусмысленное приглашение — всё это для того, чтобы ты объяснился сам. Ненавижу делать поспешные, ни на чём не основанные выводы. Сколько раз на этом попадалась, пока не решила, всё, хватит.

— А если они обоснованные? — серьёзно спросил Михаил. Ему, правда, хотелось услышать её ответ. Похоже, у некоторых женщин мозгов бывает больше, чем у некоторых мужчин.

— Всё равно лучше прямо спрашивать, Михаил, — так же серьёзно ответила Наталья. — Сэкономишь кучу нервов, времени и сил. Я уж не говорю о всяких неприятностях.

Принесли десерт — кусок шоколадного торта, украшенный розовыми сердцами. Михаил некоторое время тупо разглядывал сахарные сердца, а потом не выдержал и захохотал.

— Но-но! — фыркнула Наталья. — Сейчас как засвечу тебе этим тортом по нахальной роже! Вот смаку-то будет в завтрашней светской хронике!

— Ну что ж, — философски заметил Филатов, всё ещё смеясь. — Если это компенсирует тебе обиду, то вот тебе моя рожа. Давай, — и он зажмурился.

— Да ладно, живи, — Наталья отправила в рот ложку торта и от удовольствия опустила веки. — Знаешь, — спросила она, глядя на него мечтательно полуприкрытыми глазами, — почему я так легко простила тебя?

Филатов неопределённо хмыкнул с полным ртом.

— Будем считать, что не знаешь, — решила Наталья. — Потому что ты её любишь по-настоящему. Это видно по твоему поведению.

— Потому что я строю козни? — предположил Филатов заинтригованно.

— Нет. Потому что даже твоё тело отказалось ей изменять. Знаешь, девять мужиков из десяти поехали бы со мной после ресторана, даже будучи влюблены в другую.

Михаил удивлённо поднял глаза.

— Ты действительно очень привлекательная женщина, — сказал он, осторожно улыбнувшись.

— Да не в этом дело! — Наталья слегка рассердилась и вонзила ложку в кусок торта, словно гарпун в разъярённого кита. — Дело в том, что почти любой мужик переспал бы со мной просто ради спортивного интереса. Или для разрядки, в пику своей возлюбленной, с которой поругался.

— Высокого же ты мнения о нашем племени, — заметил Михаил.

— Невысокого, — отрезала Наталья. — Зато тебя одна мысль о том, чтобы просто поцеловать меня как следует, приводила в ужас, не то, что зайти ко мне домой «на чашку кофе». Знаешь, после наших «свиданок» я в первую очередь смотрелась в зеркало, проверяла, может я прыщами покрылась внезапно или что-нибудь в этом роде.

— Прости меня, — повторил Михаил удручённо. — Ты удивительная женщина. Это я… Моя сестрица любит повторять, что я — клинический идиот.

— Ну, это жёстко, — фыркнула Наталья. — Ты-то как раз нормальный. Просто… сам не знаешь, чего хочешь. А ещё точнее — знаешь, но чего-то боишься. И, если хочешь моё мнение, никаких соперников на твоём горизонте нет.

— На чём основан этот твой вывод? — язвительно поинтересовался Михаил.

— На самой что ни на есть прочной основе — всемогущей женской интуиции! — торжественно заявила Наталья. И в шутливой манере отсалютовала ему чашкой с чаем.

Они вышли из тёплого и уютного ресторана в слякотную февральскую темень. С мутного фиолетового неба сыпалась колкая снежная крупа. Филатов чувствовал себя так, будто его только что выпустили из душной и тёмной тюрьмы. Глубокая благодарность к Наталье переполняла его, но он совсем разучился благодарить.

Ему было неловко, и от всего пережитого за этот долгий день слегка кружилась голова.

— Спасибо, Наташа, — только и получилось у него сказать на прощанье.

— Не за что, Михаил, — ответила Наталья, глубоко засунув руки в карманы щегольского тёмно-вишнёвого пальто. Покачалась немного на каблуках, а потом решительно поднялась на цыпочки и чмокнула его в щёку. — Будь счастлив!

Она повернулась, и, не оглядываясь, села в ожидавшее её такси.

— И ты, — сказал Михаил ей вслед, но она уже не услышала. — Ты тоже будь счастлива, замечательная женщина.