Глава 12

Вечера с Богартом открыли для Джессики совсем другой Кармалот – полный таинственной сладкой неги, утомлённой пресыщенности дорогих ресторанов и надрывной фальши мюзик-холлов.

В городе, где Джессика выросла, солнце почти никогда не показывалось из-за вязкой хмари нависшего над мегаполисом смога. Высотные здания закрывали собой небо, и далеко вверху над кварталами бедняков, расположившимися в самом низу социальной пирамиды, то и дело мелькали флаеры, казавшиеся Джессике олицетворением мечты.

Здесь, в Кармалоте высотные здания встречались только в Сити, да ещё в паре кварталов, где обретались любители урбанизации. Значительную часть города составляли предместья, полные ухоженных парков и палисадников, небольших комфортабельных особнячков и старинных вилл.

Была вилла и у Курта. Он показал её Джессике спустя неделю после того, как та переехала к нему. Это был не приморский особняк, который Джессика уже видела однажды, а настоящий старинный дом со стенами, увитыми плющом, и антикварной мебелью. Не хватало только семейных привидений и паутины по углам, о чём Джессика не преминула сообщить.

– Полагаю, парочку скелетов я мог бы отыскать… Специально для тебя.

– И пятно крови на полу?

– Хочешь, налью?

Джессика поёжилась. О таком она не мечтала.

Впрочем, и Курт, похоже, это место не слишком любил. При первой возможности он предпочёл уехать оттуда и уже в гравилёте сказал:

– Этот дом достался мне в наследство от отца. Я никогда здесь не жил. Когда-нибудь особняк перейдет к Кристине – может быть, здесь захочет жить она. Но точно не я.

– Тогда зачем ты мне его показал? – спросила Джессика.

Курт долго молчал, глядя в окно на проносившиеся мимо еловые леса родовых поместий.

– Я не хочу, чтобы у меня были тайны от тебя, – сказал он наконец. Бросил на Джессику быстрый взгляд и тут же, снова отвернувшись, накрыл её руку своей.

Джессика молчала, не смея шевельнуться и не зная, как сказать, что тоже не хочет никаких тайн. Язык её не слушался. Курт тем временем продолжал:

– Если ты хочешь остаться в нашем городе надолго… а я надеюсь, что это так… то должна понимать, кто находится рядом с тобой и что происходит кругом.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Джессика послушно ждала.

– В Кармалоте очень почитают тех, в ком осталась драконья кровь. Они составляют не просто элиту, но родовую аристократию нашей земли. Это не только попытка извиниться перед теми, кого мы истребили. Думаю, что люди Кармалота интуитивно чувствуют ту ауру власти, которой наделены драконы, и не имеют сил, чтобы ей сопротивляться.

Джессика, молча слушавшая первую половину рассказа, ближе к концу нахмурилась и переспросила:

– Ты говоришь о людях «мы», а о драконах – «они»?

– Да. Ты уловила суть.

Богарт снова на некоторое время замолчал. Затем облизнул губы и, всё так же глядя за окно, продолжил:

– Как ты уже знаешь, я довольно поздно узнал о том, что во мне течёт драконья кровь. Может, и не узнал бы никогда, если бы у моего отца была законная жена. Он должен был оставить наследника… но на склоне дней у него оказался только я.

Курт бросил на Джессику быстрый взгляд.

– Меня не готовили к этому бремени. Хотя порой мне кажется, что люди, окружавшие меня, всегда чувствовали эту силу. Что они именно поэтому следовали за мной и подчинялись мне. Что я…

Он замолк, чувствуя, что голос готов его предать, но Джессика поняла и так.

– Что ты ничего не значишь без неё, – едва слышно закончила она за Курта.

– Да.

Снова наступила тишина. Джессика молчала, глядя перед собой на обитый дорогой матовой кожей салон.

– Я понимаю тебя, – наконец сказала она. Джессика часто думала о том, где была бы сейчас, если бы не её красота. Мимолётная и быстротечная, от которой, она понимала, уже через несколько лет не останется ничего. Будет ли она годиться хоть на что-нибудь? Что сделает с ней Орден, когда она больше не сможет приносить пользу? Джессика не знала.

Она крепче сжала в своей ладони ладонь Курта, и тот добавил:

– Я пытаюсь сказать немного о другом. Моя нечистая кровь и отсутствие воспитания пролегли между мной и прочими драконами пропастью. Там, где моего дальнего собрата примут по одному только цвету глаз, мне приходится вламываться с охраной за спиной. Я хорошо отдаю себе отчёт в том, где и что могу себе позволить, а где лучше не рисковать. И ты должна понимать, что, если в какой-то жёлтой газетёнке меня и назвали королём – это вовсе не значит, что для тебя я всесильный король. Моя власть имеет границы. Я сделаю всё возможное для того, чтобы ты никогда не ощутила на себе их острых краёв. И всё-таки ты должна быть к этому готова.

Джессика молчала. Она думала о том, хватит ли этой власти, чтобы противостоять Ордену. И ещё о том, не стоит ли ей исчезнуть сейчас, пока у Курта есть шанс выйти сухим из воды. Сбежать, ступив во Врата… «И позволить им подослать к Курту кого-нибудь ещё, – тут же одёрнула она себя. – Нет. Никогда».

Гравилёт замедлил ход, и Курт закончил:

– Не стоит повторять кому-либо то, что я сейчас тебе сказал. Я сыт сплетнями по горло и умею им противостоять. Но мне не хотелось бы думать, что ты обсуждаешь меня за спиной.

Джессика сглотнула и кивнула.

– Я и не знаю здесь никого… – пробормотала она.

Курт выбрался из аэромобиля и, придержав дверцу, помог Джессике выйти.

Огни одного из респектабельных ресторанов центрального кольца Кармалота сверкали прямо напротив них. Джессика давно уже заметила, что в этом городе причудливо сочетаются технологии, недоступные многим мирам наподобие Тагерхока, и загадочная архаика. Так, к примеру, хрустальные шары, горевшие в окнах ближайших домов, работали не на электричестве и не на солнечной энергии. На чём – Джессика не знала. Но чугунные треноги, на которых они стояли, куда больше подошли бы интерьеру башни сказочного колдуна, чем улице, где припарковался гравилёт.

Курт взял её под руку и неторопливо повёл ко входу в ресторан. Оказавшись внутри, Джессика огляделась по сторонам. Здесь под потолком мерцали такие же шары, мужчины в костюмах-тройках и дамы в длинных платьях сидели за круглыми столиками, накрытыми белыми скатертями. На сцене в углу девушка в алом блестящем платье того же кроя, но с более глубоким декольте и вырезом, не скрывавшим бедра, низким надрывным голосом пела тягучую песню под звуки фортепиано.

Курт подал знак управляющему, и тот проводил их за столик, стоявший в стороне от других. Положил на него матовый полукруглый камень и принял заказ.

Стоило ему удалиться, как Курт коснулся камня кончиками пальцев, и над столиком замерцал купол силового поля.

– Теперь нас не услышат лишние уши и не увидят лишние глаза.

Он улыбнулся, но немного натянуто. Джессика взяла его за руку, чтобы снять повисшее в воздухе напряжение. Не удержалась и поднесла пальцы Курта к губам. Тот зачарованно смотрел на неё. В глазах медленно загорались жадные огоньки.

– Ты хочешь, чтобы я не дотянул до дома? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Нас же никто не видит, – Джессика подняла бровь.

Курт рассмеялся тихим хрипловатым смехом и покачал головой.

– Нет, Джессика, я не хочу, чтобы нас связывала только постель.

Джессика улыбнулась, хотя улыбка и получилась слегка натянутой.

– Я… – она невольно опустила взгляд в пустую тарелку. Сделала глубокий вдох. – Курт, ты верно сказал. У меня было некое подобие отношений с такими респектабельными людьми как ты. Самого разного толка, честно говоря. Были и политики, и аристократы. Я не хочу, чтобы ты считал меня профессиональной содержанкой, – она быстро вскинула на собеседника глаза и поймала на себе пристальный, цепкий взгляд. – К сожалению, всё немного сложней. На самом деле я, наверное, должна предупредить о том, что до тебя могут дойти разные… сплетни обо мне. Кто-то может что-то тебе прислать, видеозапись или письмо…

– Я понимаю, – оборвал Курт её путаную речь и тоже стиснул пальцы Джессики в своих руках. – Я знал, на что шёл. Такие красивые женщины, как ты, не бывают несорванными цветками. И я не претендую на то, чтобы быть у тебя первым. Ты ведь тоже знаешь, что до нашей встречи у меня была не самая целомудренная жизнь.

– Я не хочу, чтобы кто-то шантажировал меня подобными вещами, – выдохнула Джессика, – может быть, я беспокоюсь зря. Но то, что мы делаем – серьёзный шаг. Для меня – не менее, чем для тебя. Чёрт, это всё не о том… – она облизнула губы. – Я плохо знаю, как вести себя с человеком… с которым вместе живу, – наконец выговорила она.

– Раньше ты не испытывала рядом со мной неловкости.

Из горла Джессики вырвался нервный смешок.

– Ты слегка преувеличиваешь, – сказала она. – К примеру, когда мы ужинали на твоей яхте, я чуть с ума не сошла, пытаясь вспомнить, какой прибор для чего. Я не в первый раз в подобных местах. Но это не значит, что я их люблю. Они давят на меня… возможно, так же, как на тебя давит твой Конклав.

Курт вздрогнул, и пальцы его сжались ещё сильней.

– Я никогда не утверждал, что он на меня давит.

– Я и так способна это понять.

Курт кивнул. Помолчал недолго и, наклонившись, тоже коснулся губами аккуратных пальцев Джессики.

– Я попрошу счёт, – сказал он и встал. – Можешь подождать меня в гравилёте, если не хочешь оставаться одна.

Джессика так и поступила.

Обратный путь дался ей легче, чем предыдущий вечер.

Как только Курт забрался в салон и закрыл за собой дверь, он сразу же снова взял спутницу за руки и произнёс:

– Джессика, я не хочу, чтобы ты вела себя со мной так, как будто я тебя нанимаю. Я не всегда ходил в костюме за десять тысяч декеров. И не настаиваю на том, чтобы ты постоянно была безупречна для меня. Просто будь… собой. И будь рядом со мной.

Джессика улыбнулась. Помешкала, а затем приникла к его плечу. Курт обнял её, гравилёт поднялся в воздух, и так, под мерный гул двигателей, Джессика через какое-то время задремала.

Проснулась она от того, что почувствовала, как кто-то пытается поднять её на руки. Нехотя приоткрыла один глаз и, встретившись в полумраке с глазами Курта, пробормотала:

– Что ты делаешь? Я сама.

Богарт ничего не ответил. Довершив свой план, он вынул Джессику из салона, поднял в воздух и понёс к дому. Двери перед ними открывал охранник, от чего Джессике, сознание которой прояснялось с каждой секундой, становилось всё более неловко. Она вцепилась Курту в шею, понимая, что иначе тот может попросту её уронить, и вжалась в ключицу любовника виском.

От Курта исходил густой тяжёлый аромат, вызывавший желание пробраться носом под белый воротничок и исследовать губами то, что находится под ним.

Джессика так и поступила. Курт тяжело задышал и, уже оказавшись в квартире, резко опустил девушку на пол, прижал к стене и тоже принялся целовать, постепенно стягивая с неё один предмет одежды за другим.

Он без проблем справился с пальто, расстегнул молнию платья у Джессики на спине и уже шарил ладонями по обнажённой спине, когда в полумраке коридора прозвучал негромкий кашель.

Джессика замерла неподвижно в руках любовника, не зная, чего ждать. Курт тоже замер, но долгого поцелуя не разорвал. Только скосил глаза туда, откуда доносился звук.

– Всю неделю не могу тебя застать, – прозвучал в тишине низкий голос.

Курт ещё секунду стоял неподвижно, приникнув к сладким губам своей возлюбленной, а затем нехотя отстранился от неё и вздохнул.

– Говард, не слишком удивительно, что ты не смог застать меня в офисе в двенадцать часов, когда на улице стоит ночь.

– Поверь, я искал не только там. А мне нужно с тобой поговорить.

Джессика теперь тоже повернула голову и встретилась с равнодушным, чуть пренебрежительным взглядом карих глаз.

– Уверен, она тебя подождёт, – сказал стоявший перед ними человек.

Курт колебался. Джессика чувствовала, что тому неудобно её отсылать, но также понимала, что для настоящего доверия время ещё не пришло.

– Иди, – сказала она. – Я приму душ и буду тебя ждать.

Джессика слабо улыбнулась.

– Можешь не спешить, никуда не убегу.

Курт кивнул и запечатлел на её губах полный благодарности поцелуй. Резко выпустил девушку из рук и, подав знак незваному гостю, решительно направился на второй этаж в свой кабинет.

Джессика вздохнула. Покосилась на охрану, оставшуюся стоять у дверей. Оправила одежду и неторопливо двинулась следом.

В первый же день, после того как пыл страсти немного утих, Курт распорядился, чтобы дворецкий подготовил для Джессики отдельную спальню по соседству с его собственной.

За всю прошедшую неделю Джессика не провела там ни одной ночи, но сейчас, оказавшись в холле второго этажа и прислушавшись к негромким голосам, доносившимся из кабинета, решила обойти собеседников стороной и направилась не к Курту, а к себе. Их комнаты соединяла дверь, как спальни супругов, и потому, приняв душ, Джессика рассчитывала спокойно забраться к Курту в постель.

Однако она едва успела осуществить первую часть своего плана.

Побросав одежду в необжитой спальне, на ходу скинув бельё, она забралась под тугие горячие струи и, прислонившись плечом к нежно-зелёному кафелю, некоторое время дремала.

Наконец, обнаружив, что уснула, она вскинулась, быстро сполоснула тело, обернулась полотенцем и вышла в спальню.

Первым, что бросилось ей в глаза, стало отсутствие одежды на полу.

Поняв, что в спальне кто-то успел побывать, Джессика инстинктивно потянулась к кобуре. Сон в мгновение ока слетел, когда она вспомнила, что при переезде не взяла с собой никакого оружия – хороша бы она была, если бы Богарт нашёл у неё пистолет.

Джессика окинула комнату пристальным взглядом, пытаясь отыскать хоть один подходящий на роль оружия предмет, но наткнулась на стройную женскую фигуру в коротком чёрном платье и белом фартуке, скрытую в тени гардин. Светлые волосы девушки были собраны в высокий пучок, а руки сложены на груди.

– Могла бы хотя бы позвонить, – сказала та.

– Бетси… – выдохнула Джессика, чувствуя, как в груди разливается тоска. – Как ты сюда попала?

– Это было нелегко. Но мистер Богарт искал новую помощницу по дому из-за увеличения количества жильцов.

Джессика молчала, понимая, что в появлении Бетси виновата, очевидно, она сама. Прислуги она у Курта не просила, ей и в голову не пришло, что тот станет её искать. Но теперь Джессика понимала, что ей следовало это предвидеть.

– Сейчас они обсуждают тебя, – спокойно сказала Бетси и, забравшись в карман фартука, выудила оттуда наушник. – Говард будет стараться тебя убрать.

Джессика осторожно приняла наушник из её рук – как будто в нём могла быть спрятана ядовитая игла.

– Прослушка стоит везде? – спросила она, прежде чем вставить его в ухо.

– Не волнуйся, об этом я позаботилась за тебя, – в глазах Бетси промелькнул колючий огонёк. – С тобой что-то не так, Джессика. Но об этом мы поговорим потом. Слушай. Тебе нужно это знать.