Глава 13

– Ты хоть что-нибудь знаешь про неё? – голос Говарда звучал напряжённо.

– А в чём проблема, Гарри? – Курт, казалось, говорил рассеянно, но Джессика уже достаточно его узнала, чтобы чувствовать: тот готов ринуться в бой. – Я знаю о ней ровно столько, сколько рассказал ты. Ты что, о чём-то умолчал?

– Курт, не глупи. Ты не хуже меня понимаешь, что я прислал тебе всё, что смог раскопать. Но дни идут, наблюдения копятся. Она – игрок, но за всё время на Кармалоте ни разу не сунулась в казино. Это тебя не удивило?

– Нет, – Джессика почти слышала в голосе Курта насмешку – но и горечь вместе с тем. – Смею предположить, что я ей интересней, чем игра.

Джессике захотелось плюнуть на этот чёртов наушник, броситься к двери и ворваться в кабинет. Обнять Курта и прижать к себе. Долго-долго говорить, как любит его.

– Я пытался раскопать биографию этого её… «брата», как ты его назвал.

– И что?

– Ты же понимаешь, что он никакой не брат?

Курт промолчал, а по спине Джессики пробежал холодок.

– Я ничего не нашёл, – продолжил Говард тем временем, – вообще ничего. Этот человек никогда не существовал.

– Ты пробовал подключить связи в других мирах?

– Само собой, я же не идиот. Об этом так называемом «Дэвиде» – ничего. Зато у твоей девочки на счету столько папиков, сколько не каждой шлюхе удержать.

– Я знаю об этой части её жизни, – сухо сказал Курт. – Что-то ещё?

– Ты не понял, ри*. Она – чёрная вдова. Все её папики круто меняли свою жизнь после того, как она от них уходила.

Курт почему-то молчал, а Джессика стиснула зубы, чтобы никак себя не выдать.

– Вот, смотри, – послышался шелест бумаг, – Гилберт Дэвидсон, сенатор Ролинтауна. Сразу по окончании романа с твоей Джессикой произошёл постельный скандал, и Дэвидсон выстрелил себе в лоб. Бадди Фостер, крупный поставщик транспорта, делал хорошие деньги на торговле с Сетью – пока рядом с ним не появилась твоя «подруга». Теперь Фостер разорён…

– Ты сам дал добро на этот роман!

– На короткую интрижку, а не на гражданский брак! Курт, не доверяй ей. От этого зависит не только твоя жизнь, но и всё будущее Кармалота…

– Составь мне сводку, – перебил его Богарт. Джессике показалось, что она слышит тяжёлый вздох. – Спасибо тебе, Говард. Но сейчас я больше всего хочу спать.

– Курт…

– Ты слышал меня, – Богарт помолчал. Видимо, о чём-то размышлял. – И подключи наших особых партнёров. Возможно, у них найдётся что-нибудь.

Наступила тишина. Потом хлопнула дверь, и, вырвав наушник из уха, Джессика протянула его Бетси. Та покачала головой и кивнула на стол.

Джессике было тошно. От самой себя, от того, что сделала только что, и от того, зачем приехала сюда.

– Ты должна убедить его, что тебе можно доверять, – сказала Бетси, и, хотя Джессика знала это и сама, собственные намерения мгновенно показались ей грязными и бесчестными.

– Я пойду к нему, – только и сказала она. Спрятала наушник под подушку и, поправив полотенце, двинулась к двери.

Когда Джессика добралась до спальни Курта, тот лежал на кровати в брюках и пиджаке.

Джессика скользнула к нему и положила руку поперёк груди. Уткнулась носом в изгиб плеча. Вдохнула сладостный аромат. Потом сдвинулась чуть-чуть и поцеловала.

– Курт, я тебя люблю, – прошептала она. Курт молчал. – На самом деле люблю и никогда… – она замолкла, потому что горло сдавил спазм.

– Я могу тебе доверять? – глухо спросил Курт.

– Нет, – Джессика сильнее сжала его тело в руках. Уткнулась носом Курту в ухо и прошептала: – Не доверяй мне, Курт. Но, пожалуйста, не прогоняй.

Богарт какое-то время молчал. Потом обнял её одной рукой и поцеловал в висок.

– Нужно идти в душ, – вполголоса сказал он. – Если хочешь – приходи ко мне.

Джессика кивнула и позволила Курту выскользнуть из рук. Какое-то время полежала так, терзаясь муками ненависти и жалости к самой себе, а потом, на ходу скидывая полотенце на пол, направилась следом за любовником.

По обнажённой фигуре Курта бежали перламутровые струйки воды. Джессика с трудом преодолела желание опуститься на колени и начать целовать это тело, такое сильное и такое беззащитное перед ней.

Вместо этого она скользнула к Курту и обняла его. Тот мгновенно прижал Джессику к себе в ответ.

– Курт, я хочу попросить, – голос её тонул в шуме воды.

Не разжимая объятий, Курт кивнул.

– Никого не пускай в гравилёт. Даже слуг. Проверь его на жучки. Считай, что это мой бзик. Но я хочу, чтобы было место, где мы всегда будем только вдвоём. Понимаешь меня?

Курт медленно кивнул. Отстранился и заглянул ей в глаза.

– Только гравилёт? – спросил он.

Джессика не ответила, но Курту в её зрачках почудилась мольба. «На кого ты работаешь?» – хотел спросить Богарт, но промолчал. «Что тебе надо от меня?».

– Завтра приедет Кристина, – вместо этого произнёс он. – Пожалуйста, не причиняй ей вреда.

– Никогда.

Кристина приехала в середине дня. Курт в это время был в Конклаве, и Джессика не могла избавиться от чувства, что тот специально подстроил всё так, чтобы они с Кристиной оказались вдвоём.

– Оу, – только и сказала та. – Папочкина подружка.

– Ты называешь его папочкой? – Джессика, сидевшая в библиотеке и листавшая журнал, опустила его на колени. Смотреть Кристине в глаза было тяжело. Так же как и осознавать, что девушка, сидящая перед ней, – законная наследница, своего рода «драконья принцесса». А она, Джессика – просто та, кого трахает её отец-король.

– А ты – нет? – Кристина покрутила колесо коляски, и Джессика поняла, что та чувствует себя так же неловко, как и она сама.

– Думаю, он хочет, чтобы мы поладили.

– У меня нет времени ладить со всеми, с кем он спит.

Джессика хотела ответить, что она отличается ото всех, что собирается задержаться здесь надолго, но вспомнила вчерашний разговор, и язык ей отказал.

– По крайней мере не пытайся настроить меня против себя, – устало сказала она и снова уткнулась носом в журнал.

Кристина прошелестела колёсами мимо неё. Подъехала к массивному глобусу, стоявшему в углу, открыла его и извлекла оттуда стаканы и бренди.

– Будешь? – спросила она.

– Днём не пью.

Кристина хмыкнула и, убрав один стакан, наполнила второй для себя. Она осталась там же, в затемнённом углу. Только бокал теперь слабо мерцал у неё в руках.

– Что тебе нужно от него? – спросила Кристина, но, вопреки словам, Джессика чувствовала, что та рассматривает её почти с любопытством.

– Всех интересует этот вопрос, – Джессика всё-таки отложила журнал и встала. – Ты не допускаешь, что я могу просто любить твоего отца?

– Любить? – Кристина хмыкнула. – Такие, как ты, не знают, что такое любовь.

– Ты права, – согласилась Джессика. – Возможно, я и не знала. До того, как встретил его, – она отвернулась и вышла в холл.

Джессике было тошно весь остаток дня. Осеннее солнце заглядывало в окна просторной квартиры Богарта, и Джессика бродила по комнатам, ощущая себя как никогда неуместной здесь и одинокой.

Кристина ей нравилась. Возможно, отчасти потому, что не была обычной богатенькой куколкой. Болезнь делала её человечней, но дело всё же было не только в этом.

Джессика видела в Кристине свет, которого давно уже не осталось в ней самой. И Джессика не хотела стать той, кто погасит этот свет.

Немного придя в себя после непростого разговора, Джессика собралась с мыслями и решила заняться поиском жучков. Она не взяла с собой никакой аппаратуры и, уж конечно, не собиралась просить её у Бетси, но достаточно хорошо знала технику, которую использует Орден, её сильные и слабые стороны. Знала и парочку приёмов, которые позволяют с высокой точностью выявить наличие посторонних передающих устройств.

Взяв в руки телефон и вставив в ухо наушник, она включила радио и снова отправилась бродить по квартире. Жучки давали слабые помехи, и таким образом Джессика рассчитывала определить их местонахождение.

Уже через полчаса она обнаружила целых три и остановилась в нерешительности, не зная, что делать с ними теперь. Убрать жучки означало выдать себя перед Бетси и Дэвидом – наверняка последний тоже следил за ней. Сказать о них Говарду означало выдать себя и попрощаться с Куртом навсегда. Оставить их на месте означало предать Курта.

Как назло, в это мгновение дверь гостиной, в которой Джессика стояла и разглядывала жучок, открылась, и в проёме показался Говард.

На несколько долгих секунд их взгляды встретились.

– Что ты здесь делаешь? – спросил тот.

– Живу, – ответила Джессика почти зло. Бросила взгляд на спрятанный между подушками жучок и опустился на диван около него. Если ещё минуту назад она готова был рассказать Говарду всё, то после его вопроса и презрительного взгляда это желание мгновенно испарилось.

– Разве Курт разрешает тебе заходить в это крыло?

– По крайней мере, никаких запретов он на этот счёт не оставлял. – Джессика помешкала, а потом всё-таки спросила: – А что?

– Ничего, – Говард подошёл к окну и остановился, делая вид, что наблюдает, как раскачиваются деревья, но Джессика не могла избавиться от чувства, что тот попросту её пасёт. – В этой части квартиры обычно проводит время Кристина, – сказал Говард наконец.

Джессика в лёгком удивлении огляделась по сторонам, пытаясь понять, что здесь могло привлечь Кристину, и только теперь обнаружила игровую приставку, старательно спрятанную под кипой бизнес-журналов. Рядом лежала стопка книг – не учебных, но явно исторических, и, присмотревшись, Джессика обнаружила на самой верхней изображение летящего дракона, но уже в следующее мгновение Говард заслонил от неё книги собой.

– И сейчас ты спросишь: «Что тебе нужно от него?» – Джессика закатила глаза.

– А что тебе нужно от него?

– А ты когда-нибудь видел его член?

Говард молчал, но по стиснутым зубам Джессика поняла, что попала в цель.

– Когда он трахает меня, прижав одной рукой мои запястья над головой, вот так, – Джессика завела руки за голову, демонстрируя позу, которую Курт особенно любил, – долго и сильно, я потом ноги свести не могу. Он может делать это час, если не два, и это сплошной кайф. А я просто растекаюсь лужицей под ним и прошу: «Ещё! Ещё!»

– Заткнись! – по скулам Говарда гуляли желваки.

– Скажешь, этого мало, чтобы его хотеть?

Говард стиснул кулак, как будто собирался ударить её. Шагнул вперёд.

– Не смей лезть в его жизнь, – процедил он.

– Не волнуйся, уже ухожу, – Джессика встала с дивана, напоследок мстительно хлопнув по жучку рукой. «Пусть у Бетси уши заложит, чтоб её».

Когда солнце стало опускаться за горизонт, Джессика уже с трудом находила себе место. Однако Богарт появился, когда стрелки на часах близились к десяти. За это время Джессика успела не только десяток раз обдумать ситуацию с жучками, но и ощутить свою полную бесполезность. Раньше у неё редко выдавались такие пустые дни. Одни только тренировки занимали по нескольку часов в день, а кроме того, Дэвид всегда находил, чем её нагрузить.

Оказавшись в доме Богарта, Джессика первое время радовалась возможности не делать вообще ничего. Вставать, когда душа пожелает, или вовсе лежать в кровати весь день.

Однако теперь, когда рядом находилась Бетси, всякое подобие сладкой неги её покинуло, и её стало мучить безделье.

Она надеялась вечером поймать Курта и вытащить куда-нибудь – всё равно куда, хоть на яхту, хоть в ресторан. Главное, чтобы Бетси в этом месте побывать ещё не успела. Джессика не знала, что будет делать потом. Она всё ещё не представляла, как сможет рассказать Курту о том, зачем его соблазнила. Но Джессика чувствовала, что должна как-то предупредить любовника – и что никому, кроме Богарта, в этом доме она доверять не может.

Когда дверь на нижнем этаже хлопнула, Джессика бросила книгу, которую пыталась читать, и кинулась навстречу – но замерла, уже на полпути поняв, что опоздала. Из холла слышались негромкие голоса.

– Я считаю, что это связано с последними неприятностями, Курт.

– Говард, ты перегибаешь палку. И можешь ты оставить меня в покое, хотя бы когда я возвращаюсь домой? Я и без того устал.

– Если бы ты смотрел на проблему комплексно, то тебе было бы проще её решить. Очевидно, что Тортон настолько уверен в себе не без причин.

– Тортон уверен в себе, – оборвал его Богарт, – потому что у него за спиной вся аристократия Кармалота. Вот и всё.

Говард прицокнул языком.

– Да ты не хуже меня знаешь, что вся эта шайка снобов – ничто. Реальные источники власти находятся вовсе не у них.

– Правда? А у кого?

Говард промолчал, и Курт продолжил:

– Они в состоянии серьёзно нам помешать, Говард. И думать сейчас нужно о них, а не о том, с кем я сплю. Уверен, у Тортона на уме что-то ещё кроме пустой болтовни. Я боюсь, как бы он не переманил на свою сторону Лестера… – говоря последние слова, Курт уже начал подниматься по лестнице на второй этаж и замолк, на полпути увидев Джессику, стоящую на верхней ступеньке.

– Я скучала… – тихо сказала та, понимая, как неуместны при Говарде эти слова. И всё же это была правда, и Джессика не собиралась её скрывать.

Богарт несколько секунд молчал, очевидно размышляя, что Джессика могла услышать.

– Привет, – мрачно сказал он. Подошёл к Джессике, притянул её к себе и поцеловал, но поцелуй вышел сухим, как будто сам Курт его вовсе не желал.

– Курт, я надеялась, мы сходим сегодня куда-нибудь. Я… – она хотела сказать, что устала сидеть в четырёх стенах, но замолкла, поймав утомленный взгляд.

– Я устал, Джессика, – закончил за неё Курт. – Прости, но, может быть, отложим романтику на другой раз?

– Ты хочешь побыть один?

Богарт, казалось, колебался.

– Нет, – наконец сказал он, – я только приму душ и зайду к тебе.

Курт ещё раз поцеловал Джессику, уже несколько теплее.

– Я люблю тебя, – прошептал он так, чтобы не услышал Говард.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала Джессика в ответ и погладила его по щеке. – Иди.

Они расцепили объятья. Курт пошёл наверх, а Джессика, игнорируя пристальный взгляд Говарда, стала спускаться на первый этаж.

– Я попрошу приготовить ужин, – только и сказала она через плечо.

Кажется, Говард хотел бросить что-то ей вслед – но промолчал.

*Ри – обращение к королю в кельтских мифах