Глава 17

Они вышли на перрон, и Джессика какое-то время оглядывалась по сторонам. Здесь, на станции, оказалось ещё холодней, чем в аэропорту. Ледяной ветер трепал волосы и хлестал по щекам.

– Я очень надеюсь, что в твоём чемодане есть нечто более тёплое, чем простой свитер, – сказал Курт. Подошёл сзади и обнял её.

– Ты же не сказал, что мы едем на горный курорт.

– Гор тут нет, – Курт наклонился и поцеловал её в висок. – Нам туда, – он указал на спуск с перрона. Узенькая, усыпанная гравием тропинка убегала в тонущий в рассветных сумерках лес. На траве лежала роса, и сосны шелестели ветками у них над головой, когда они ступили на этот путь.

Трое охранников следовали за ними. Двое грузчиков, нанятых в аэропорту, везли чемоданы. Колёсики явно не собирались катиться по гравию, и потому довольно скоро сопровождающим пришлось взять багаж в руки.

Джессика старалась не представлять, как они выглядят со стороны.

– Король отправился в паломничество к святым местам, – не сдержавшись, в конце концов пробормотала она. – Он шёл пешком, и вся свита была вынуждена оставить коней и последовать за ним.

Курт негромко рассмеялся – смех его был бархатистым и мягким, и Джессика задумалась, слышала ли она эти звуки когда-нибудь раньше.

– Где ты этого набралась? – поинтересовался Богарт.

– Я всегда стараюсь изучать историю того мира, в котором мне предстоит… – Джессика запнулась, – в котором мне предстоит играть.

– Значит, ты и нашу историю изучала?

Ответить Джессика не успела, потому что вдали замаячили белые корпуса санатория. Украшенные колоннами круглые здания явно были построены задолго до того, как обитатели Кармалота придумали хеликоптеры и монорельс. Тонущие в зелени деревьев, они походили на пирожные-безе, которые так и хотелось попробовать на зуб.

– Что здесь было до того, как это место освоил Конклав? – поинтересовалась Джессика, замедляя ход.

– До того, как вообще появился Конклав, – уточнил Курт и усмехнулся: – Резиденция Драконьих Королей.

Джессика подняла бровь и оглянулась на Богарта, но тот лишь подтолкнул её вперёд.

Миновав украшенный мраморными скульптурами партер, они вошли в вестибюль. Джессика присела на стоявший у входа, в тени кадушки с фикусом, диван и стала ждать, пока Курт разберётся с документами и здесь. Сидя на мягких подушках, она смотрела на мужчину, который привёз её сюда, и думала о том, могла ли когда-нибудь мечтать, что такой человек примет её. Курт был красив, несмотря на свой возраст и общественный вес. Сочетание, которое куда чаще встречается в сказках для взрослых, чем в настоящей политике, которой Джессика насмотрелась сполна.

Джессика разглядывала его руки, лежавшие на столе, крепкую шею и покрытые сексуальной щетиной щеки и пыталась отыскать какой-нибудь изъян, который подтвердил бы, что всё это не сон. Пыталась – и никак не могла.

«Если он меня убьет – пусть будет так, – подумала она. – Лишь бы только мы были вместе эти несколько дней».

Курт обернулся к ней, и взгляд его глубоких серых глаз заставил Джессику расплыться в улыбке.

– Идём, – Богарт кивнул на узкий проход сбоку, и, поднявшись, Джессика последовала за ним.

Они миновали обитый синим бархатом коридор и остановились у дубовой двери. В руке у Курта мелькнул старомодный латунный ключ, и тот отпер им дверь.

Джессика первой пересекла порог и огляделась по сторонам.

Стены комнаты от пола до середины были обшиты деревянными панелями, а выше драпировались бархатом глубокого зелёного цвета – как кроны сосен за окном. В холле стояли пара кресел, телевизор и диван. В дверном проёме, уводившем в следующую комнату, виднелась широкая кровать. Джессика заглянула в ванную, вход в которую располагался по правую руку, и обнаружила там просторное помещение с окном, оформленное без лишнего шика. Пожалуй, даже в квартире Богарта роскоши было больше, но местный интерьер отличался тем, что навевал покой.

Она не успела выйти, как руки Курта снова обхватили её за талию, прижимая к себе, и поцелуи один за другим коснулись подбородка, скулы и виска.

Джессика расслабилась, отдаваясь на волю этих объятий. Они так и стояли, глядя в окно, пока за спиной помощники вносили чемоданы. Охрана остановилась в соседнем номере, как Джессика узнала уже потом.

Наконец они остались вдвоём. Курт выпустил её из рук.

– Будешь чай? Или кофе? Или сначала хочешь поспать?

Джессика улыбнулась одним уголком губ.

– Мне жалко спать, когда мы вдвоём. – Она повернулась и поцеловала Курта. – Когда ты рядом со мной и не устал. Курт, так будет всегда?

Богарт пожал плечами и отвернулся.

– Я не планирую менять свою жизнь, – твёрдо сказал он. – Сейчас особенно сложный период. Наверняка ты знаешь, что идут прения по вопросу о вступлении в Сеть. У меня есть надежда, что в эти выходные вопрос будет решён.

Сердце Джессики гулко стукнуло и замерло.

– Сейчас? – растерянно спросила она, пытаясь осознать, что эта новость будет значить для неё.

Курт отошёл, остановился у холодильника и включил стоявший на нём чайник в сеть.

– Можешь посмотреть коробку с чаем в моей сумке? – спросил он.

Джессика машинально направилась в прихожую, где Курт оставил свой портфель. Открыла его и замерла, глядя на документы, которые Богарт взял с собой. Был тут и чай. Но Джессика никак не могла заставить себя просунуть руку внутрь, как будто её отпечатки на сумке могли вынести ей смертельный приговор.

– Тебе не стоит оставлять вещи так, – сказала она наконец. Достала коробку с чаем, захлопнула портфель и защёлкнула замок.

– Почему? – Курт обернулся на неё через плечо и поднял брови. – Мы здесь только вдвоём.

– Охрана, к примеру, не в счёт?

Курт пожал плечами.

– Я доверяю своим людям. Ко мне в команду не может попасть случайный человек. Говард отбирает ребят из тех, с кем мы росли, и из тех, кто воспитывается в наших детдомах.

– А прислуга? – «А я?» – хотела спросить Джессика, но никак не могла.

Курт улыбнулся краешком губ.

– Всё под контролем, Джессика. Не беспокойся ни о чём.

«И я под контролем?» – вместо вопроса она промолчала.

Курт притянул её к себе и поцеловал. А потом, не вынимая коробки с чаем из её руки, принялся засыпать в чайник.

– Ты делаешь неправильно, – Джессика опустила коробку на холодильник и отобрала у него чайник. – Надо сначала ошпарить кипятком.

– Да? – в глазах Курта сквозили искорки смеха, когда он оглянулся на спутницу, но Джессика на него не смотрела. – Тридцать семь лет пью только так. Хотя нет. Первые двадцать я заваривал в чашке.

– Ты неразборчив в предпочтениях.

– Я просто не сноб. А ты хочешь, чтобы всё было по правилам?

Джессика обернулась на Курта и поймала на себе его неожиданно заинтересованный взгляд.

– У меня не было возможности выбирать, Курт, – призналась она. – Просто я привыкла, что надо делать так.

– И никогда не хотела ничего поменять?

Джессика долго молчала. Теперь она смотрела на глухую стену перед собой.

– Я ничего не могу поменять, – наконец сказала она. – У меня никогда не было ни твоей силы, ни твоих возможностей. Приходится выживать, и я выживаю как могу. Ты винишь меня в этом? – Джессика оглянулась на Курта. Глаза её не выражали ни вызова, ни стыда.

– Я не люблю разбираться в том, кто виноват, – сказал Курт. Забрал у неё чайник и, пересыпав заварку в блюдце, прогрел чайник горячей водой. Потом отправил заварку назад и залил кипятком. – Я просто думаю, что каждый сам делает свою жизнь такой, какая она есть. И если всегда плыть по течению, однажды тебя разобьет о скалы.

– Наверное, это так, – согласилась Джессика. – У всех нас конец один. Разница лишь в том, как долго мы трепыхаемся в холодной воде.

– Тебе холодно со мной?

Заглянув в глаза Курта, Джессика обнаружила, что тот пристально, даже испытующе смотрит на неё.

– С тобой… – задумчиво сказала она. – С тобой мне хорошо, Курт. Но я боюсь.

– Меня?

– В меньшей степени, чем твоих врагов.

Курт молчал. Взгляд его стал задумчивым.

– Мне было бы проще противостоять им, если бы я знал, что ты на моей стороне.

Джессика нервно усмехнулась и отвела взгляд.

– Разве я могу чем-то тебе помочь?

Курт отошёл и тронул рукой стекло. Провёл по нему, будто пытался коснуться идущего по другую сторону дождя.

– Есть легенда, – сказал он, – о том, как погибли драконы.

Джессика молча повернулась к нему и стояла неподвижно в паре шагов.

– Когда-то давно у каждого дракона был всадник. И этим всадником был человек. Силу драконов сдерживала слабость людей. Они были одно. Но потом – никто не знает, кто первый начал войну. Гордыня одолела и тех, и других. Люди решили, что драконы должны подчиняться им. Драконы сочли, что могут использовать людей, потому что те слабы.

Он помолчал, будто вспоминая.

– Война длилась много веков. И в ней проиграли все. Магия покинула Кармалот. – Курт повернулся к Джессике. – Я плохой дракон. Во мне слишком мало крови Великих Змеев. Но я понимаю то, что многие из чистокровных понять не могут. Дракону нужен человек. И я хочу, чтобы ты стала той, кто стоит у меня за спиной.

Губы Джессики дрогнули.

– Почему я? – внезапно осипшим голосом спросила она.

– Потому что я чувствую: мне подходишь только ты и никто другой.