Глава 21

– Такие капсулы используют несколько крупных межнациональных организаций, претендующих на продвижение собственной политической программы в системе Врат, – сказал Говард, покручивая капсулу в руках. —Сейчас она экранирована, но это весьма любопытная модель. Она не только записывает данные на случай гибели агента – как те образцы, с которыми мы сталкивались до сих пор. В ней также установлен микрокомпьютер, который зондирует сеть на предмет программ-перехватчиков и, определив заданный коэффициент безопасности сети, пакетом передаёт данные за весь период молчания. В нашем случае – за два прошедших дня.

– Если связь с нанимателем осуществлялась таким образом, то какой смысл был в жучках? Ими же был напичкан весь дом.

Говард уловил в голосе друга усталость и даже рассеянность, но всё же решил ответить на вопрос. Курт не хуже него знал, что эти нюансы необходимо прояснить сейчас, чтобы хорошо представлять, как действовать в отношении внедрённого агента дальше.

– Это очень интересный вопрос. Я полагаю, это был отвлекающий манёвр. У девочки даже не оказалось капсулы, очевидно, её с самого начала списали как расходный материал. Она должна была отвести наши подозрения и заставить думать, что всё происходящее – не более чем интрига Тортона, который собирает на нас компромат. Кстати, её показания целиком подтверждают этот вариант.

– М-да… – Курт потёр глаза.

С того момента, как капсула была извлечена из тела Джессики, прошло уже два часа. Если Джессика успела поспать в хеликоптере, то Курт всю дорогу уснуть не мог. Не поспал он и сейчас. Целый ворох обстоятельств впивался в его сознание, как солома, вылезшая из тюфяка, могла бы впиваться в тело. От Джессики его отделяло две стены и купол тишины – хотя даже Говард считал, что других передающих устройств на теле Тенеси нет. Курт не мог позволить себе рисковать. Он так и сказал, отдавая приказ взять Джессику под охрану.

Наклонился к ней, бледной и испуганной, легко поцеловал. Провёл рукой по щеке и произнёс:

– Прости. Я не могу позволить себе рисковать.

За эти слова – двуличные, как и всё, что ему приходилось говорить последние десять лет – Курт с удовольствием отвесил бы оплеуху самому себе.

Джессику транспортировали в гостевое крыло, оборудованное системой безопасности, которая защитила бы не только гостей, но и хозяина. Покинуть крыло было невозможно. Двери имели три системы блокировки, стены пропитывал подавляющий радиосигналы состав. Пока что Джессику можно было оставить там – но потом… Курт еще не решил до конца, что будет делать потом. План складывался в его голове постепенно и состоял из множества фрагментов, которые приходилось комбинировать в зависимости от того, как дальше пойдёт игра.

И Кристина… Мысли о Кристине заставляли его бессильно сжимать кулаки.

– Какого дьявола Кристина делала в моей квартире? – перебил он Говарда на полуслове, когда понял, что уже несколько минут не разбирает, что тот говорит.

Говард замолк.

– В квартире её не было, – медленно проговорил тот.

Курт поднял глаза от чашки кофе, которую покручивал в руках, и в недоумении воззрился на него. На лице его читалось: «Какого ж крауфакса ты молчишь?»

– Я думал сначала обсудить основные дела, – спокойно произнёс Говард.

– Кристина и есть основное! – Курт не заметил, как поднялся в полный рост и перегнулся над столом в инстинктивной попытке дотянуться до противника, которым Говард мгновенно стал для него. – Нужно было спрятать её как можно дальше. Обеспечить лучшей охраной. Неужели ты не понимаешь, Говард? Это наше самое слабое место. Они прекрасно знают, что ради того, чтобы освободить её, я пойду на всё.

Говард поджал губы и некоторое время молчал.

– Ты работаешь со мной уже достаточно давно, – наконец сказал он. Чтобы разорвать натянувшийся между их взглядами стальной канат, Говард отошёл в сторону и принялся колдовать над кнопками кофе-машины, хотя абсолютно не хотел пить – за прошедшие несколько часов он успел выпить не меньше шести чашек кофе и, как и Курт, не спал всю ночь. Однако Говард знал, что адреналин – не лучший советчик в таких делах, как то, которым они занимались сейчас. – Я надеюсь, ты понимаешь, что моим расчетам можно доверять.

Курт молчал, продолжая с яростью смотреть на него. Говард краем сознания ощущал шквал драконьей силы, пропитавший атмосферу вокруг. Он знал, что Курт старается сдерживаться и не давить на него этой силой, но ощущение всё равно доставляло дискомфорт.

– Значительная часть охраны сопровождала тебя. Ещё часть находилась в квартире. С Кристиной осталось шесть человек. Предполагалось, что у нашего противника не так много людей, чтобы ударить с двух флангов. Если бы это был Тортон – у него и не могло бы быть больше людей, чем у нас.

– Где охрана Кристины теперь?

Говард на мгновение прикрыл глаза и качнул головой.

– Боюсь, я не могу ответить тебе на этот вопрос, – устало сказал он. –Теперь, когда всё уже произошло, я думаю, что Кристине следовало поехать с вами на курорт. Там никто не смог бы её достать.

Курт потёр глаза.

– Поздно думать об этом теперь, – возразил он.

– Да, – подтвердил Говард и вздохнул. – Мы отправили её в северный особняк. На хеликоптере туда лететь четыре часа. Связи нет, но мы отрядили людей… Остаётся ждать. Думаю, у нас появится новая информация к десяти часам утра.

Курт нехотя кивнул. Опустился обратно за стол и потёр глаза.

«Стоило ли оно того?» – металось в голове.

– Стоило, – твёрдо сказал Говард, будто слышал его мысли. – Я знаю, о чём ты думаешь, Курт. Но мы не можем отступить. Врата нужны не только тебе и твоей дочери. Они нужны всем нам. И дело не только во Вратах. Если бы не санкции магократов, у полиции был бы транспорт, который позволил бы им вовремя добраться до нашего дома. Кучка людей… Да, я считаю их людьми, потому что от драконов у них только родовые имена… Кучка людей играет в сказку, пытаясь представить, что в этом мире они короли. Они насильно разворачивают жизнь тысяч людей к прошлому, потому что для них это не более чем игра. У них есть всё. И их принципы не мешают им иметь личные гравилёты и хеликоптеры, в то время как большинство горожан лишены доступа к медицине, которая есть уже во всех открытых мирах. Для них это игра. Для нас это жизнь. И у тебя есть реальная возможность это изменить.

– Есть ли?.. – пробормотал Курт.

– Ты знаешь, что есть. За две сотни лет ты первый дракон, который понимает людей. Ты не имеешь права думать только о себе.

Курт медленно кивнул.

– Хорошо, – устало произнёс он. – Я понимаю… Просто не хочу, чтобы вся эта история закончилась для меня потерей тех, кого я люблю. Тогда моя личная борьба утратит смысл. Надеюсь, ты можешь это понять.

– Я сделаю, что смогу. И Кристину мы будем искать. Пожалуйста, не сворачивай с пути.

Курт встал. Подошёл к окну и коснулся лбом стекла. В саду уже властвовала осень. Холодный ветер рвал кроны деревьев, и вдали первыми осенними штормами шелестел океан. Здесь, в доме, пока ещё было тепло, но Курт знал, насколько эфемерны эти осенние вечера. Стены дома и старинный камин не грели зимой, а другого отопления подвести к загородному особняку не мог даже он – Король Драконов.

– Выбора нет, – тихо сказал он.

– Ты решил?

Курт кивнул.

– Продолжаем действовать по плану. Я буду ждать новостей от Кристины. Дай мне пару часов – я должен хотя бы немного вздремнуть.

Двое охранников втолкнули Джессику в холл гостевых апартаментов, и дверь захлопнулась у неё за спиной. Она ещё не успела запомнить подручных Курта по именам – их было слишком много, и никто из них не торопился идти на контакт.

Она огляделась по сторонам.

Перед глазами всё ещё стояло лицо Курта, его серые глаза и такие незнакомые, холодные слова: «Прости, я не могу рисковать». Джессика почти хотела, чтобы Курт накричал на неё. Чтобы ударил. Чтобы хоть как-то показал, что ему не всё равно, но на лице Богарта, когда тот говорил, невозможно было прочитать ничего.

«Значила ли я что-то для тебя?» – невольно пронеслось в голове Джессики, и она мгновенно испытала приступ острой ненависти к себе – чувства, которое росло и разгоралось в глубине её сердца все последние дни. «Ты и не заслужила его любви», – сказала она себе и, сжав кулаки, до боли впилась ногтями в ладони, так чтобы заставить себя сосредоточиться на той ситуации, в которой она оказалась теперь.

Помещение, где она оказалась, не походило на тюрьму. Щёлкнув выключателем, Джессика обнаружила, что интерьер выполнен в духе основного здания – респектабельный и традиционный. Шёлковые обои с изображением переплетающихся листьев покрывали стены там, где не было лакированных деревянных панелей. Низенькие торшеры слабо мерцали по углам. Заглянув в комнату, Джессика увидела, что подобная неброская роскошь властвует и там.

«Я не имею права рисковать», – снова простучало в голове, и Джессика стиснула зубы, чтобы не закричать. Она пыталась представить, что будет теперь, но никак не могла.

Слабую надежду вселяло то, что она всё-таки оказалась здесь, а не в подвале, наподобие того, где убили Бетси. А также то, что никто не пытался её обыскать. «Впрочем, – равнодушно отметила она, – я ведь не пронесла в этот дом ничего, на чём мог бы быть жучок». Одежда, в которой она пришла к Курту месяц назад, была утилизирована в первые же дни. Поначалу Джессике было жалко её, но Курт сказал: «Я хочу, чтобы ничего не напоминало тебе о той жизни, которой ты жила без меня. И ты хочешь этого, раз ничего не взяла с собой». В то мгновение Джессика почувствовала, как от этой необычной заботы по сердцу разливаются покой и тепло. Теперь при воспоминании об этом моменте слабая улыбка скользнула по губам – насмешка над собой. Курт, безусловно, продумал всё. Он тогда уже подозревал, что пускает в дом крота, и хотел обезопасить себя.

К своему удивлению, Джессика обнаружила, что это второе лицо недавнего любовника вовсе не злит её – напротив, восхищает. Как и та мистическая сила, которую Джессика однажды на себе ощутила.

Она вздохнула и, ещё раз оглядевшись по сторонам, решила, что, пока время замерло и неизвестность не позволяет действовать, было бы неплохо воспользоваться случаем, чтобы принять душ, немножко отдохнуть и, возможно, поесть.

Джессика скинула с себя свитер. Сняла юбку и аккуратно развесила на подлокотнике дивана. А затем, на ходу стаскивая остатки одежды, двинулась в ванную.

Под струями воды Джессика стояла недолго – после дороги её сразу же стало клонить в сон, и она поспешила выбраться из душа, пока её не сморило окончательно.

Оглядевшись по сторонам, она обследовала шкафы и нашла в одном из них чистую и лёгкую пижаму, состоящую из футболки, рубашки и просторных брюк. Поразмыслив, Джессика решила, что в случае необходимости в этой одежде бежать будет удобнее, чем в дорогой узкой юбке, которая висела на диване, хотя в городе она и может выглядеть как идиотка. Тем не менее, Джессика решила надеть пижаму, и едва закончила застёгивать пуговицы, как раздался стук в дверь.

Джессика резко обернулась на звук и увидела в проёме Курта – тот был мрачен и выглядел уставшим, чёрные тени залегли под глазами, а щетина стала ещё гуще, чем всегда, и потеряла свой благородный абрис. Джессика грустно улыбнулась краешком губ. Ей невыносимо хотелось подойти и коснуться этой небритой щеки. Прижать голову Курта к своему плечу и прошептать на ухо несколько ободряющих слов.

Теперь было нельзя. Джессика ощущала себя так, как будто её лишили руки.

– Ты собираешься меня убить? – спросила она, наблюдая, как Курт минует холл и проходит в комнату.

– Я ещё не решил.

Слова Богарта должны были обнадёжить, но ни тени радости Джессика не испытала.

– Курт… – сказала она и прокашлялась, когда спазм сдавил горло, – я никогда тебе не врала. Я люблю тебя. Прости, что мы познакомились именно так… но если бы я могла искупить свою вину…

– Ты врала мне, – спокойно произнёс Курт, – ты говорила, что ты игрок. Ты позволяла мне верить во всё, что я о тебе придумал.

– Курт…

– Но сейчас это не имеет значения, – перебил Богарт её попытку возразить. – Сейчас важнее то, что я получил новости из северного особняка. Туда Говард на выходные отправил Кристину.

Джессика снова сглотнула.

– И?.. – поторопила она.

– Поместье было атаковано, хотя эта атака мало похожа по стилю на то, что произошло в Асторе. Там действовал всего один человек. Профессионал.

«Два…» – мысленно поправила его Джессика. Она начинала понимать. Оперативников Дэвид отослал, когда стало ясно, что внедрение идёт по плану. Бетси была мертва. Оставались двое – Дэвид и Келби.

– Ты знаешь, кто это был, – слова Курта звучали как утверждение, и Джессика медленно кивнула.

– Ты тоже это понял, – тихо сказала она.

– Дэвид?

– Да.

На несколько долгих мгновений наступила тишина. Курт подошёл к бару, расположившемуся у стены. Достал с полки бутылку коньяка и плеснул в стакан, но так и не поднёс его к губам – только покрутил в руках.

– Он действительно твой брат? – спросил Курт. На Джессику он не смотрел, но та всё равно не хотела врать – слишком устала.

– Нет, – ответила она. – Я рассказывала тебе о нём, Курт… Мы были с ним… – горло снова сдавил спазм.

– Любовниками, – закончил Курт вместо неё, и Джессика отрывисто кивнула. – Это плохо, Джессика. Для тебя было бы лучше, если бы я не знал.

Джессика молчала. В отличие от Курта, она не могла заставить себя отвести взгляд – впитывала каждое мгновение близости, чувствуя, что они утекают песком сквозь пальцы.

– Я думаю, ты понимаешь, что значит для меня Кристина, – сказал Богарт, и Джессика снова кивнула.

– Курт… – позвала она, но тот так и не поднял взгляд. – Скажи только… Ты ненавидишь меня?

На секунду их взгляды всё-таки встретились, но Курт тут же отвёл глаза.

– Это не имеет значения, Джессика, – сказал он. – У меня есть дело, которое я должен довести до конца. А ты попыталась меня остановить.

Джессика молчала. Она так и не шевельнулась, когда Курт поставил на стол стакан и направился к двери. Когда открыл её и подал охране знак. Только когда двое телохранителей взяли её под руки и потащили прочь, Джессика запаниковала. Попыталась вырваться, но поймала взгляд Курта и мгновенно затихла. Ей стало всё равно.

– В подвал, – ровным голосом приказал тот. – Подготовьте всё. Я закончу сам.