Глава 6

Дарья вернулась спустя десять минут. Сказала, что пока никаких лекарств малышке не будут давать. Вызвала платного детского врача. Скоро должен приехать.

Клим покивал, соглашаясь и не выпуская её из вида. Улыбнулся тому, как заботливо и бережливо она отнеслась к Вике. И ведь лишних вопросов не задаёт. Сейчас для неё главное здоровье малышки – это видно и понятно. А вот потом, когда удостоверится, что ничего Вике не угрожает, вот тогда устроит ему допрос с пристрастием.

Маленькая сильная женщина.

Ему тоже досталась толика её внимания. После того, как проверила температуру у Вики, и к его лбу прикоснулась ладошкой. Пытливо заглянула в глаза. Улыбаться перехотелось. Её забота была чертовски приятной. И хотелось потянуться вслед за её рукой, выпрашивая ещё чуточку ласки.

– Дарь, можно я обниму тебя? – ловля за руку и ненавязчиво потянув к себе, выдал вопрос, который и не планировал задавать.

Объятия – табу для них. Он это запомнил в самом начале их дружбы. И сердце в груди ноет от того, что он сейчас увидит отрицательный ответ, а взгляд всё равно не в силах отвести. И, кажется, даже дышать перестал в ожидании этого чёртового ответа. И вот её брови в удивлении взметнулись вверх, а в глазах отразилось неверие. Почему такая реакция? Истерики точно не должно быть. Она же у него здравомыслящая девушка. Да и совсем недавно от неожиданных объятий не скатилась же в неё.

Клим тоже приподнял правую бровь, подталкивая к ответу. И она, ещё секунду поколебавшись, кивнула.

Да ладно?!

В изумлении и вторая его бровь поползла вверх. Он же, улыбнувшись как стопроцентный победитель, притянул к себе и уткнулся лбом в её живот. Руки встретились на её пояснице.

«Сегодня, определённо, замечательный день», – глубоко вдыхая, подумал довольно.

Однако счастье было не долгим. Один крохотный миг, и тишину, такую уютную, разрезал громкий дверной звонок. Дарья дёрнулась в его руках, выскользнула и поспешила открыть позднему визитёру. Клим же, глядя на свои опустевшие руки, готов был зарычать.

Врачом оказалась дама лет пятидесяти. Ухоженная. Добродушная. Улыбчивая. На них смотрела снисходительно. Над Викой ворковала, как самая любящая бабушка в мире. А потом, назвав их родителями, успокоила, что с их дочкой всё нормально. Обильное тёплое питьё, бульончики, лёгкая еду и отдых.

А ему эти «молодые родители» и «дочка» как двойной удар под дых. И в сознание сразу же врезались воспоминания, притупившиеся сегодня почему-то. У него была жена. Всего несколько часов, но она у него была жена. Любимая. Единственная. Желанная. У него был ребёнок. Возможно, даже дочка. Она росла у мамы в животике. И ей было всего чуть больше восьми недель. Он даже не успел прочувствовать и насладиться отцовством. У него забрал это право один оборзевший мужик, решивший, что, если у него на счету лежит полмиллиона национальной валюте, то ему всё позволено. Ему доходчиво объяснили, что он круто ошибался. Гад, даже пытался откупиться. Вот только не ему было тягаться с семьёй Клима. Теперь эта бездушная тварь отмывает свой срок в зоне строго режима. Равноправное ли наказание? Нет. Киру с ребёнком ему доблестное правосудие не вернуло.

Тряхнул головой, прогоняя сумрачные мысли. Не время, да и не место. Сконцентрировался на указаниях врача. Бросил быстрый взор на Дарью. Вот она точно не отвлекалась на другие мысли. Внемлет каждому слову. Наверное, из неё получится замечательная мама. И стоит с ним так близко. Руку приподнять и можно к себе притянуть за талию. Но отвлекать, а тем более, напугать её не хочется, поэтому усилием воли заставил себя и дальше стоять спокойно.

Пока добрая докторша писала список лекарств, который может понадобиться и свой номер телефона, он быстро сходил за курткой.

– Я с вами, – забирая лист и пряча его в карман, сказал.

Дама лишь понимающе улыбнулась. Дарья встревоженная метнулась к нему. Вцепилась в рукав кожанки.

– Ты только согрелся! Оставайся дома. Я сама схожу! – запричитала бескомпромиссно.

Но кто бы её послушал? Хмыкнув, он, едва коснувшись её щеки, чмокнул и вышел вслед за врачом. Хороший манёвр, чтобы дезориентировать Дарью. Следом не побежала, ставя свои ультиматумы. Придумала же, ночью собралась выходить в осеннюю неприветливую морось, что началась совсем недавно. А он в это время должен преспокойно сидеть дома и ждать её возвращения? Беспредел. Нет, малюсеньким поцелуем она не отделается. Отчитать и выпороть в профилактических целях, да.

Докторша шла, бросая на него заинтересованные взгляды. Улыбалась чему-то. Но и хмурилась. Мозговая деятельность налицо.

– Что? – спросил не совсем дружелюбно.

– Интересное кино получается. Детских вещей в квартире нет. Мужских тоже нет. И девочка ни на кого из вас не похожа… – многозначительно промолвила она, следя за его реакцией.

Клим промолчал. Наблюдательная, зараза.

– Чья она? – не вытерпела спутница.

– Моей будет, – безапелляционно заявил он, посмотрев на неё с вызовом.

Докторша вскинула брови. Остановилась. Им осталось только выйти за дверь и их дороги разойдутся, а любопытство съедает, похоже. Хоть бы в ментовку не позвонила.

– Выкрали? – предположила. И столько льда и надменности прозвучало в голосе, что это даже позабавило Клима.

– Нашёл. Под мостом. Её мать бросила там сегодня с утра. Нажралась, сука, пива, закусила «колёсами». Дочь на фиг стала не нужна. Вот и отвела туда, оставила, велев дожидаться её там. Вика и сидела, ждала. А эта падаль преспокойно в это время спала в теплоте и уюте, затраханная каким-то долбанутиком. Не кончила, ну да ладно, ей нравится сам процесс. Вот нахрен мне такие подробности? Не знаете? Вот и я подумал с вами поделиться. А бабушка в это время смотрела очередной сериал, куря одну за одной сигарету и запивая их дешманским вином. – Выдохся. Захотелось сплюнуть, а потом опять залезть под душ. Чёрт, будто в дерьме искупался, а не в «гости» сходил.

Вся воинственность слетела с женщины. Но, похоже, рассказом прониклась. Судорожно поправила шарф, провела рукой по волосам.

– Девочку нужно обследовать, – переварив услышанное, севшим голосом промолвила. – Позвоните мне, как будете готовы. Я помогу без лишней суеты с документами.

– Я быстро решу вопрос с ними. Не переживайте, док. И спасибо вам, – усмехнулся он, открывая дверь и пропуская даму вперёд.

– И как вам это удастся сделать? – всё же не смогла сдержать она любопытство.

– Деньги и связи решают всё, – пожал Клим плечами.

– Только перед этим подумайте хорошо: действительно ли вам нужна эта девочка в статусе дочери? Она не игрушка. Выбрасывать нельзя. Не берите дурной пример с её матери. Да вы и не возьмёте, – сама же и опровергла свои слова. – Всего вам хорошего и удачи. – Миг, и она села в припаркованную возле подъезда машину. Махнула на прощание.

Он кивнул. Сказал же, что в разные им стороны. Трусцой побежал под моросью в аптеку. Выдал фармацевту список, написанный добродушной докторшей. Подумав, попросил лекарства и для взрослых. А потом, когда уже собрался оплачивать, его взгляд наткнулся на разноцветные упаковки контрацепции. Изогнув бровь, усмехнулся. Купил и их.

Интересно, Дарья его покалечит или сразу убьёт?

Однако сразу домой он не пошёл. Затормозил у магазина одежды. Глянул на часы. Пять минут до закрытия. Чёрт! Дёрнув на себя стеклянную дверь, оповестил о своём приходе мелодичным трезвоном какой-то китайской штуки. Он такие никогда не понимал. Бредятина. Но о вкусах не спорят.

Девушка за стойкой посмотрел на него с обречённостью.

«Понимаю, милая, но мне очень нужно», – усмехнулся про себя он.

– Я быстро. Оплата наличкой. Без чека. Спортивки, футболку, две пары носков и нижнее бельё, – перечислил, подходя к стойке. – Тёмные оттенки. Супер, если есть чёрного или тёмно-синего цвета. Размер L.

И пока девушка бегала по магазину, подбирая подходящее, он сам выбрал бельё. С выбором повезло: взял двое штанов, три футболки и одну толстовку. Жаль, что детских вещей не оказалось у них. Пусть и пацанских. Но детский магазин точно уже поздно искать. Оплатил, оставив приличные чаевые. Так сказать, что всё же немного задержал девушку на рабочем месте.

Дальше завернул в продуктовый. Фрукты, йогурты и всё подобное. Мяса взял. И, конечно же, Дарье её любимый шоколадный торт. А ещё бутылку коньяка. Вдруг, у неё мало его осталось? Пусть будет. Оказывается, нужная вещь. Вон каким бодрячком он бегает. Надо будет на ночь ещё попросить сделать.

Всё? Вроде бы. И так задержался. Там, наверное, Дарья извелась вся. Да и он переживает за них.