Глава 8

– Климушка, смотри, какая у нас прекрасная доченька, –целуя Вику в розовую щёчку, воркует Кира, а потом переводит на него лукавый взор тёмных очей.В них плещется любовь вперемешку с нежностью.

Он на миг зависает, любуясь ею, а потом переводит внимание намалышку, которую Кираприжимает к себе всё сильнее и сильней.

– Правда, она – прелесть? –обращается к нему любимая, баюкая Вику.

Клим сглотнул, боясь сделать неверное движение. Не дай Бог сейчас сорвётся с места и убежит вместе с малышкой. Что тогда он будет делать, ведь между ними толстый слой бронированного стекла. Только как он так отчётливо слышит её?

Сердце в его груди замерло, позабыв, как правильно нужно работать.Опять сглотнув, он с ужасом поднимает взор на Киру. Она же милуется девчушкой, осыпает её личико поцелуями и приговаривает:

– Доченька моя. Маленькая. Любимая. Я тебя никогда-никогда не оставлю. Никому-никому не отдам. Только моею будешь.

И малышка счастливо улыбается ей в ответ и кладет голову ей на плечо.

В груди печет так, что больно дышать. Прилагая колоссальные усилия, он делает шаг к ним и, кладя ладонь на стекло,выдавливает из себя:

–Кира, отдай мне её.

Он готов упасть на колени и молить, чтобы Кира, его любимая Кира, отпустила девочку. Чтобы не смела забирать её себе.

Кира же смотрит на него с триумфом и начинает смеяться. Клим понимает, что её смех звучит мелодично, но в данную минуту он ему кажется таким зловещим и жутким, что хочется заткнуть уши.

– Она – моя! – произносит победоносно,–И на этот раз ты её не заберёшь у меня! Моя! Моя! Моя!–маниакально повторяет она и,разворачиваясь, начинает убегать, унося малышку с собою.

Ужас охватывает его полностью от этой картины.

– Кира! Не смей! Стой! Кира, отдай малышку мне! – кричит он ей вдогонку, но сдвинуться с места так и не может. Ему только и остаётся, чтолупить со всей силы по стеклуи смотреть как всё дальше и дальше они отдаляются от него.

Вздрогнув, он резко подскочил на месте, принимая сидячее положение. Закрыв ладонями лицо, судорожно выдохнув, проводит ими вниз, будто с трудом сдирая с себя маску. Взгляд тут же устремляется в спальню. Девочки его спят. А ему как? И что за хрень происходит? Почему в последний месяц Кира ему стала так часто сниться? И почему в таких кошмарных снах? Что это? Игра подсознания? Или предупреждение?

Откинувшись на спину, он вперился взором в потолок. И как теперь заснуть? Поспать хоть пару часов ещё нужно, потому что день предстоит насыщенный.

Помаявшись, он плюнул на попытки успокоиться и уснуть. Отбросил одеяло в сторону, натянул спортивные штаны, футболку.

В кухне выпил стакан воды. Задумчиво посмотрел на улицу. Мерзкая осень гоняла листья по сырой земле. Аж передёрнуло, будто он там, на холодном ветру стоит, а не в тепле квартиры. Нет, это в душе у него холод. И он знает, как от него избавиться, да только всё медлит.

Достав телефон из кармана, покрутил его в руке.

Решился.

Проведя большим пальцем по экрану, зашёл в сообщения и нашёл нужный чат. Написал несколько строк и вновь заблокировал гаджет.

План он приблизительно мысленно набросал. Теперь осталось реализовать каждый пункт. Напротив первого пункта уже можно смело ставить галочку.

***

Дарья проснулась рано. Уже привычно за ночь проверила у малышки температуру. Слава богу, нет. Погладила по щёчке и тихонечко встала. Прикрыв двери, переоделась и только после этого оставила маленькую гостью одну. Пусть спит. Тем более квартира не такая уж и большая, если проснётся, услышит и сразу же прибежит. Да и Клим в соседней комнате. Уж он-то свою подопечную точно сможет в случае надобности успокоить.

Сам Яворский спал, отвернувшись к стенке, сверкая голой спиной, ногами и идеальным задом, обтянутым чёрной тканью трусов. Не смогла себе отказать в удовольствии рассмотреть более детально то, что выставлено на показ. Хорош, зараза! Да и, если рассудить, то после вчерашнего она имеет полное право на компенсацию. Она всего лишь смотрит, в то время как он вчера с энтузиазмом её практически всю облапал. Нет, ей грех жаловаться, все его вчерашние действия даже при малейшем воспоминании будоражили кровь, вызывая учащённое дыхание и желание повторить. Вот только радоваться и предвкушать Дарья не спешила. Вообще всё поведение Клима было не типичным. Вообще от слова «совсем». Будто подменили его на один день. И, вроде бы, хочется и можно насладиться этой подменой, но мозг и сердце упорно утверждают, что им нужен только прежний Клим, а качественными подменами пусть довольствуются другие.

Так, хватить заниматься лицезрением прекрасного под аккомпанемент ненужных мыслей. Все вопросы будет решать после – вместе с тем, кто эти самые вопросы и вызвал, а пока более насущные дела.

После быстрого посещения ванной комнаты, отправилась в кухню. Правда, проходя мимо зала, едва сдержалась, чтобы не заглянуть и ещё раз полюбоваться на спящего мужчину. Это ведь первый раз, когда он не сбежал ночью. Остался до утра, ещё и спит себе преспокойно. Хорошо, что сегодня воскресенье и никому из них не нужно бежать на работы.

Завтрак. Что едят маленькие дети? Кашу? Манка у неё есть – иногда нужна для выпечки. Саму по себе эту кашу Дарья не любит с детства. Каша с комочками – бе! Почему-то у матери только с комочками и получалась. А ещё она готовила её с вечера, чтобы с утра поспать на двадцать минут больше. Холодная еда – это жесть.

Интересно, Вика эту кашу любит? Придётся проверять научным путём. Ребёнка решила, чем кормить. А мужчину? Блин, она даже не знает, завтракает ли Клим! Вот тебе и практически год дружбы. О своём друге она знает катастрофически мало.

Повздыхав, параллельно сварив себе крепкого кофе, приняла решение пожарить немного оладий. Мёд и варенье есть. Кстати, и для Вики они, мёд и варенье, будут полезны. Смотря, что малышка выберет. Ещё подумала, что неплохо сделать сырную и мясную нарезки. Да, этого должно быть достаточно. Если нет, пусть Клим сам скажет, чего хочет на завтрак.

Всё готово в рекордно короткие сроки, но никто не спешит есть эту вкуснятину. Помаявшись ещё с пару минут, Дарья, со вздохом поставив пустую кружку в раковину, предельно тихо и медленно прошла сперва в зал, а потом и в комнату. Полюбовалась безмятежным личиком малышки. В сотый раз проверила температуру, хотя и понимала, что это лишнее. А потом легла рядом с нею, осторожно обнимая. Всё-таки это непередаваемое ощущение – обнимать маленькое тельце ребёнка. Пусть и чужого, но на душе так трепетно, что не выразить словами.

Кажется, всего на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их вновь то поняла, что переспала. Голова болит так, будто накануне она выпила по меньшей мере литр водки. Одна, причём.

Вика так и продолжала сладко сопеть, обхватив её плечо обеими ручками. Милашка.

Аккуратно высвободив свою конечность, она встала и, крадучись, вышла из комнаты, уже видя, что второй её гость не спит. Но, похоже, недавно проснулся, потому что постельное бельё за собой не убрал.

Умылась в ванной, решив пока волосы распущенными. Гордилась своей шевелюрой. Длинные, густые и послушные локоны, наверное, то единственное, чем гордилась она в своей внешности в первую очередь. Пусть в основном и ходила с «конским хвостом», но дома иногда позволяла себе вольность: ходить с перекинутыми волосами на одно плечо. Так она самой себе казалась женственной и утончённой. Той, какой хотела бы быть в повседневной жизни, но запретила себе это делать когда-то, решив, что привлекать к себе внимание лучше не стоит. Чревато последствиями.

Поправив футболку и юбку в пол, подмигнула своему отражению и направилась в кухню. Однако улыбка её вмиг слетела, стоило ей узреть картину, которую не планировала застать. За обеденным столом сидел импозантный мужчина. Седовласый. Серьёзный. Властный. И чем-то отдалённо похожий на Клима. Нахмурившись, Дарья даже позабыла поздороваться, вместо этого бестактно вперилась в ещё одного незваного гостя пытливым взором.

Не дом, а проходной двор какой-то. Пора задуматься и предпринять меры.

– Доброе утро, Дарь… – только и успел произнести Клим, перед тем как к ней пришло озарение – резкое и ошеломляющие. Открыв рот, она тут же захлопнула его и, схватив друга за руку, потянула в коридор.

Остановилась только возле тумбы. Развернулась, внутренне кипя от негодования. Наградив Клима испепеляющим взором, выпалила обвиняюще:

– Какого чёрта бывший мэр забыл на моей кухне?

А он стоит и улыбается ей какой-то нереальной улыбкой. И вид у него донельзя довольный.

– Клим? – щёлкнув пальцами, попробовала привести его в чувства.

Что-то пугает он её в последние дни своим поведением. Нет, безусловно, это хорошо, даже замечательно, что он вдруг перестал быть вечным букой, но реально настораживает.

Он же шагнул к ней, вынуждая отступить. Однако дальше тумбы – некуда. А потом Дарья и опомниться не успела, как он обнял её одной рукой за шею, а второй – за талию, и накрыл губы в совсем не целомудренном поцелуе. Всего одно короткое мгновение она не отвечала, пытаясь напомнить себе, что сейчас не время и не место поддаваться искушению, однако все доводы канули в небытие под жадным напором Клима.

Это просто какое-то нереальное продолжение эротического сна. Нет, это новый эротический сон с Климом в главной роли, потому что сегодняшней ночью ей такого счастья не снилось. Да, новое сновидение. Более реалистичное. Более… в общем, более. Потому что только во сне он может так крепко прижимать её к себе. С такой жадностью целовать, как будто готов съесть. Так осторожно, но уверенно накручивать её волосы и немного их натягивать, чтобы ещё лучше было её целовать. Он делает всё так, как ей мечталось. Именно поэтому это сон.

Однако, как и любой сказочный сон, под конец он приобретает менее красочные краски. Правда, в этот раз в полноценный кошмар он не превращается, как только наглая мужская рука пробирается под подол её юбки и начинает скользить по бедру вверх. Нет. Она разрывает поцелуй, упираясь ему в грудь и предпринимая хилую попытку отодвинуть его от себя. В мозгу бьётся мысль, что следующий кадр будет совсем жесть, но происходит другое. Клим, рвано дыша, смотрит на неё затуманенными желанием глазами, но с улыбкой. А дальше они оба замечаются какое-то движение сбоку. Синхронно поворачивают туда головы и удивленно моргают.

– Пап, какого чёрта ты нас фотографируешь? – хрипло и обескураженно выдаёт вопрос Клим раньше, нежели Дарья что-то успевает проанализировать происходящее и что-то вымолвить. И хорошо, что в это же время он убирает руку из-под её юбки. Но ошеломляет её ещё больше этим неожиданным «пап».

– Мать порадую. А тоже не поверит мне без прямых доказательств, – невозмутимо ответил бывший мэр перед тем, как вновь скрыться в кухне.

Вздохнув, Клим раздосадовано покачал головой и явно нехотя отступил от ошеломлённой Дарьи. Руки от неё убирал ещё с большим нежеланием.

– Ты сын бывшего мэра? – наконец-то выдавила она из себя.

Вот так новость!

Он лишь неопределённо пожал плечами, а потом кивнул. Сопровождая все эти действия скупой улыбкой.

Чёрт. Да она, оказывается, совсем его не знает.

Уму не постижимо. Её Клим – сын бывшего мэра.

– Яворский, – сглотнув, вспомнила она его фамилию. – И ведь можно же было предположить. И ты молчал. Боже! – закрыв лицо ладонями, протяжно застонала она.

– Это что-то меняет? – удивлённо спросил Клим, аккуратно открывая её лицо.

– Нет. Просто… я тебя совсем не знаю, оказывается.

– Разве? – изогнув бровь, уточнил он.

Дарья проглотила едкое замечание. Буравила его непроницаемым взглядом и молчала. Словно в первые увидела его сейчас. Но в тот же момент, будто и родной до каждой чёрточки.

– Ты прав. Просто это неожиданная новость. Но зачем твоему отцу эти доказательства, как он выразился?

– Чтобы мама поверила, что у меня действительно появилась женщина, – усмехнувшись, обволакивающим голосом ответил он, опять делая к ней шаг. Правая рука тут же комфортно легла ей на талию.

– Они не знали, что у тебя есть подруга? – предпочтя пока оставить без внимания его очередные поползновения к ней, как можно спокойнее поинтересовалась Дарья.

– А ты мне разве подруга теперь? – лаская взором черты её лица, переспросил Клим.

– А разве нет? – в свою очередь удивилась она.

Он отрицательно мотнул головой, не переставая улыбаться.

– Сперва ты была для меня просто незнакомкой. Потом приятельницей. Дальше хорошей подругой. Теперь же ты – моя женщина.

В растерянности Дарья приоткрыла рот, сказать, что за нелепость он тут несёт? Но вовремя прикусила язык. Допрос с пристрастием она ему устроит после, пока же им предстоит разговор с его отцом.

С ума сойти! Бывший мэр сидит у неё в кухне! Кому скажи, не поверят.

Оставив его слова без комментариев, она взяла его за руку и потянула за собой. Правда, краем глаза успела заметить его самодовольную улыбку. Нет, с её Климом явно что-то не то.

Сергей Борисович чинно сидел за обеденным столом и спокойно попивал чай. На них посмотрел с лёгкой хитринкой. И если бы не присутствие Клима, она бы сто процентов засмущалась и растерялась. А так, повинуясь его властной руке, что подтолкнула её в поясницу садиться на свободный стул, она повиновалась.

Клим же налил ей кофе, достал блюдце и поставил перед ней. Ещё и варенье со сметаной к ней придвинул. И его ухаживания ещё больше расслабили её. Всё хорошо. Ну подумаешь Клим оказался сыном бывшего мэра, который, кстати, вполне себе уютно распивает напротив неё чай. С кем не бывает?

– Ладно, вернёмся в теме моего приезда, – надев на лицо маску делового человека, заговорил Сергей Борисович. – Сын, твоя просьба, мягко говоря, обескураживает. Объяснись.

– Я тебе всё выложил в сообщении, – спокойно отозвался Клим, кладя свою руку на спинку Дарьиного стула. Провёл кончиками пальцев по её плечу, словно неосознанно. Пропустил между пальцами прядь её волос – вот здесь он отвлёкся, наблюдая за этим действием.

– Ты хочешь удочерить какую-то девчонку – это я понял. Но понимаешь ли ты всю серьёзность этого решения? Ребёнок – это не игрушка. Да и зачем тебе чужой?

– Можешь не стараться. Я всё решил. Помоги просто всё сделать задним числом и быстро, чтобы меньше психологических травм было для Вики, – тоном, не требующий возражений, сказал он.

– Ты с ума сошёл! Хочешь ляльку, бери свою Дарью в оборот и рожайте! Мы с матерью только порадуемся! – вспылил Сергей Борисович.

– Клим? – тихо и настороженно пропищал детский голосок. Все обернулись к двери, где застыла сонная и явно напуганная малышка. Она сперва посмотрела на того, к кому обращалась, потом на несколько секунд задержала внимание на Дарье и лишь после осмелилась посмотреть на самого старшего из троицы. Сглотнула. – Клим, а почему этот дедушка на тебя кричит? – поборов свою робость, спросила она.

Клим ей искренне улыбнулся и рукой подозвал к себе. Она тут же сорвалась с места и подбежала. Правда, при этом не забывая посматривать на подозрительного и недружелюбного гостя. Нет, он не выглядел злым, но повышал же голос на её Клима!

Усадив малышку себе на колени, Клим на мгновение прижался губами к её лобику. Заглянул в глаза, улыбнувшись ещё шире.

– Познакомься, Викуль, это мой отец – Сергей Борисович. Но ты его смело может называть «дедушкой».

– У меня был дедушка. Мне не понравилось, – скривившись, промолвила малышка, продолжая с опаской поглядывать на новый объект интереса.

Тот отвечал ей взаимностью. И пока они играли в гляделки, Дарья положила в пиалу ей манной каши. А потом, подумав, намешала и какао.

Бывший мэр выдохнул, откинувшись на спинку стула.

– Я не хочу, – наморщив свой маленький и аккуратный носик, жалобно протянула Вика, смотря на кашу.

– А надо, – не поддался Клим.

Малышка с мольбой посмотрела на него. Театрально откинула головку на его плечо.

– Я устала, – вяло выдала она. И по глазам было видно, что она и вправду ещё не до конца проснулась.

– А если я тебя покормлю? – с мягкой улыбкой предложила Дарья.

Вика, сконцентрировав на ней внимание, приоткрыла ротик и пару раз хлопнула ресницами. Улыбнулась. Она впервые так внимательно рассмотрела подругу Клима.

– Ты на барби похожа. Такая же красивая, – выдала она с восхищением, заставив Савицкую зардеться.

– Спасибо. Ты тоже очень красивая куколка, – вернула она комплимент. – Давай чуть-чуть покушаем, чтобы выпить лекарства?

Вика, подумав, заторможенно кивнула. И вроде бы находилась в малознакомой компании, но, как и все маленькие дети (или большинство из них) чувствовала себя комфортно под их заинтересованными взглядами. Но съела только половину каши. Закусила её оладушком и запила какао.

– А теперь хочешь я тебе дам настоящую вязанную куклу? – с наигранным воодушевлением спросила у неё Дарья. Она радостно закивала. Оглянулась на Клима. Увидев его одобрительную улыбку, потянула ручки к Дарье. Уютно устроив голову на её плече, обняла за шею, зарывая пятернёй в волосы. Мягенькие! И пахнет она вкусно. Чем-то сладким. И совсем не горьким дымом, как её мама.

Кукла оказалась высокой. С длинными волнистыми белыми волосами и в красивом розовом комбинезоне.

Вика, полюбовавшись нею, прижала к себе и уже готова была бежать, чтобы похвастаться перед Климом, но Дарья задержала её. Попросила тихонечко посидеть в комнате и посмотреть мультики, пока взрослые разговаривают. И, конечно же, не забыла дать лекарства – для профилактики.

Малышка послушалась. С комфортом разместилась на подушке, не выпуская из рук игрушку.

Дарья вернулась в кухню. Похоже, за время её отсутствия Клим успел в нескольких фразах поведать о Вике. Теперь он молчал. А его отец думал.

– В общем, так. Сегодня я проверю всю подноготную твоей маленькой подружки. Если всё подтвердится, ждём результатов анализов. Я сомневаюсь, что ты согласишься вернуть её домой на этот срок. Не смотри на меня так – не действует. Посмотрим, что там за мамаша и попробуем наладить с ней контакт. Надавим, в конце концов. Придумаем, – отмахнулся. – Дальше, если всё в порядке с девчушкой, то мы её удочеряем. Мы – это я и твоя мать. Как говорится, на старости лет заведём себе Снегурочку. И не спорь. Как бы хорошо ты к ней не относился, но ты с нею возишься больше, как дядюшка или старший брат. Да и сложнее, если тебе удочерять.