Глава 18. Дальний прицел
Томино семейство с недоумением восприняло её сборы «на ужин».
— Томуся, а зачем? — уточнил муж.
— Для релаксации! — исчерпывающе ответила Тома. — Можно на бокс сходить, но меня там ребята уже побаиваются… Говорят, что я так налетаю, что они морально сразу сдаются.
Муж Никита отлично осознавал, как ему повезло, что Тома свой характер воспринимает адекватно и заботится, чтобы от него невинные люди не страдали. В частности он, их дети, её родители, его мама, кот Вафля.
Поэтому он переглянулся с котом и покладисто кивнул:
— Хорошо, милая, тогда, давай я тебя подвезу. Могу подождать, а потом сразу и за нашими заедем к твоим родителям.
— Да, хорошая идея! — кивнула Тома. Детей сегодня забрала её мама, и они там баловались, пекли торт, перемазывая всю кухню кремом, ели торт, мешали родительскому псу слизать крем, вытирали его сами, потом скормили псу остатки крема из кастрюльки, потом мыли пса, короче, отдыхали по полной! — Я не очень долго! Пар выпущу и Аринку подстрахую.
— Подстрахуешь?
— Да… понимаешь, Арина — крайне порядочный человек, да ещё и спокойный, мягкий — опасное сочетание… Она сейчас вроде как уравновесилась, успокоилась, осознала, что из себя представляет её супруг. Короче, если он сейчас к ней сунется с темой возвращения перелётного гуся, то получит заслуженный пинок. А вот если это произойдёт через годик, она подзабудет плохое — это свойство порядочных людей. Он, накушавшись своей феечки, напомнит ей хорошее, поплачется, и вполне возможно, опять вползёт в её жизнь. А зачем Арине такое сокровище нужно? Нет уж… пусть она сейчас увидит всё это выступление. Так сказать, всё богатство спектра.
— А ты уверена, что это не фея виновата? Ну, знаешь, заморочила голову? — осторожно уточнил Никита, безукоризненно выводя машину с парковки.
— Четыре года морочила? Да потом… я же на них посмотрела. Он этакий… ухождун… ну, то есть с удобного маминого плеча женился на крайне удобной девушке, которая обеспечила ему должный уход. Порядочная, верная, уютная, честная. Хорошо ему было, приятно во всех отношениях. И он вёл себя хорошо, а почему бы и нет? Он же не злодей какой-то! Я вот даже уверена в том, что он об Арине заботился… Ну, в своём понимании заботился — скрывал свой роман, чтобы она не расстроилась. Это у нас такой тип на работе есть — очень похожее поведение. И сейчас он явно жалеет о том, что всё так вышло и будет не прочь вернуться!
— Вот уж радости-то… — проворчал Никита. Его отец в своё время вёл себя примерно так же, измучил мать, поэтому сам Никита такое поведение терпеть не мог.
— Именно! Так что я сейчас немного ускорю развитие его романа с помощью арома-кухонного хулиганства, а дальше он рванёт к Арине, у которой все её переживания вполне себе свежи. Так что сейчас попытка рассказать, как он страдает, и как она в этом виновата, провалится с треском!
— А она-то в чём виновата?
— В чём-то непременно! Кто-то же виноват! Но это ж не он — он не может! — рассмеялась Тома.
И она была права…
Саша не привык испытывать неудобства и дискомфорт… От природы обладая отменным здоровьем и нежно о нём заботясь, Александр нечасто сталкивался с ночами, проведенными в столь странных условиях, как прошедшая.
К тому же его очень смущал Элечкин подход к делу.
— Ничего себе жесты… взяла и слабительного подсыпала. Ну, пусть не мне предназначалось, но могло бы мне! Что-то мне это уже совсем-совсем не нравится!
Впрочем, Элечке ситуация нравилась ещё меньше!
— Придёт она на ужин… Чего она вообще сюда ходит? Может… может Сашина бывшая прислала эту кобру, чтобы она Сашу обратно в семью забрала?
Эля чем дальше, тем больше понимала, что Саша — не очень-то выигрышная карта. Однако игра с золотым карпом пока проходила на дальних рубежах, и для достижения хороших результатов торопиться было никак нельзя.
— Мне ж замуж надо, да чтобы из завещания не вычеркнули! — рассуждала Эля, вдохновлённая разговором с «коброй». — Короче, аккуратненько, тихонечко и мягонько! Поманили, отступили, поманили…
Нет, конечно же, можно было уехать в студию, но Эля даже не рассматривала этот вариант — во-первых, это надо свои деньги тратить, а тут её Саша содержит. Во-вторых, у неё столько вещей, что половина территории будет занята чемоданами, а Эля привыкла жить в комфорте. А, в-третьих, наличие соперника для мужчины типа «золотого карпа» действовало исключительно стимулирующе.
— Не каждого соперника, а именно предыдущего! — отмечала разумная Эля. — Вроде как карп-то, однозначно круче и лучше, но я ж девушка скромная, порядочная, верная… Не могу бросить Шашулю!
Она тоненько захихикала, словно где-то на липкой паутине в тайном лесу фей, задрожал сигнальный колокольчик, предупреждающий о том, что добыча уже попалась и скоро увязнет окончательно.
Эля, призадумавшись о стратегии поведения с карпом, всё-таки решила что-нибудь приготовить Александру.
— Ненасытная прорва! Сколько можно есть? Первый вопрос, чего на завтрак-обед-ужин! — ворчала она, раскладывая брокколи и кусочки сухой куриной грудки на тарелке. — Ну, на, на, подавись!
Пришедший с работы Александр разумно поужинал в кафе, но его опустошенный за предыдущую ночь организм явно сигнализировал о том, что это как-то маловато будет!
Стоило ему шагнуть на порог квартиры, как организм в этом уверился совершенно и абсолютно!
— Пахнет-то как… — умопомрачительный запах сладкой, нежной, воздушной выпечки, наполнил Александра предвкушением воссоединения с тем, что так волшебно пахнет, и каково же было его разочарование, когда выяснилось, что из всего этого из съестного имеется только запах, пергаментной сочности куробюст, и брокколи, которые он не любил даже больше, чем брюссельскую капусту!
— Саша, кууушай, — протянула Эля, сложив губы трубочкой. — Это вкууусно! — она подцепила кусок брокколи и, закатив глаза, с целью изображения восторга, принялась его жевать.
Саша, к счастью для себя, не успел высказать своё разочарование, потому что дверь в квартиру распахнулась, и дробный стук каблучков возвестил появление их соседки.
— Вы меня не ждали? А я — вот она! — возвестила Тома, появляясь на кухне.
— Уууу, какое… — оценила она содержимое Сашиной тарелки. — Элечка, а ну-ка подвиньтесь, а то я проголодалась, до дома не доеду. Тут поужинаю!
— А у вас что, мужа нет? — неприязненно уточнила Эля.
Тома, не отвечая на вопрос, усмехнулась и процитировала:
— И всё же снова мужа дома заведу,
Ведь кто-то нужен мне, чтоб доедать еду.
Эля гневно раздула крылья точеного носа и вдруг… по кухне поплыл такой удивительный аромат, от которого даже у неё возникло спонтанное желание срочно съесть то, что так пахнет!
Ни Саша, ни Эля не обратили внимание на то, что дивный запах кондитерской исчез — ещё бы, ведь Тома отключила свой «ароматизатор» и настежь распахнула окно. Сейчас ей не нужна была дополнительная ароматерапия, которая перебивала бы основное блюдо — свиные рёбрышки в винном уксусе с травами…
Она выкладывала рёбрышки из принесённого с собой контейнера на сковороду, напевала что-то мелодичное, переворачивала недопустимо ярко благоухающий продукт, с интересом наблюдая за дивными изменениями на лицах присутствующих.
Когда мимо Саши и Эли проплыло блюдо готового продукта, они совершенно одинаково потянулись за ним, и Тамара про себя усмехнулась.
— Что такое? Эля? Может, вас угостить?
Саша с азартом закивал головой, а Эля, опомнившись, и понимая, что её авторитет неуклонно катится с крутого склона вниз, с тем же азартом головой замотала!
— Ни в коем случае! Мы такого не едим, не травимся! — заявила Эля, старательно пропуская мимо ушей Томино сочувствующее высказывание:
— Когда несёшь чушь, главное не расплескать — облиться можно!
Александр продолжал завороженно смотреть на мясо, и Эля подёргала его за рукав, спросив с заметным нажимом в голосе:
— Да, Сашенька?!
— Эээээ, а я… — он сунулся было за мясом, но наткнулся на крайне многообещающее выражение Элиного лица, и померещилась ему старинная скляночка с каким-нибудь крайне интересным порошочком, который тонкой струйкой высыпается на его завтрашний ужин. — Нет-нет, спасибо, я, пожалуй, воздержусь!
— Да, я понимаю, — кивнула им обоим Тома. — Надо ж сохранить лицо, а то ещё личина проявится!
Она промчалась в комнату, пошуршала там чем-то, а потом быстренько выскочила из комнаты и помахав рукой Элечке, и закрыв свою территорию на ключ, стремительно удалилась, смешливо проговорив:
— У нас как в книге: «Налево — замок царицы Тамар, а направо — живой человек живет. Как туда залез и чем питается — непонятно». Я, конечно, не царица, но даже чисто географически верно получилось!
Она кивнула на дверь своей комнаты, действительно расположенную слева от кухни и несчастного Сашеньки.
Тома спустилась к машине мужа с добычей — целым пакетом отличных рёбрышек, заботливо сделанным из фольги, оставляя за собой разгром и запустение Сашиного сознания и его потрясение от Элечки, уверенно заявившей:
— Ну, я так и знала, что она сумасшедшая! Какой замок, какая царица? Какой человек туда залез и не питается! Да никакой царицы Тамары ваааще никогда не было!
— Это из «Двенадцати стульев», — слабо вымолвил Саша, с тоской зажевав брокколи. — И царица такая была — в Грузии.
— Ну, это мне неинтересно, я думала в Англии или Франции, но там точно никаких Тамарок не было! — уверенно кивнула Эля. — А почему ты не ешь курицу?
Саша в прострации едва не сказал правду — курицу он не ел, потому что её не попробовала предварительно Эля, но чувство самосохранения перекрыло его разговорные способности вставшей поперёк глотки брокколи.
Он долго откашливался, а потом принюхался, и чуть было не взвыл — пахло грибным супом!
— Ах, как Арина варит грибной суп! — думал он в полудрёме, — Нет… надо попытаться вернуться! К маме не хочу — там Галка со своим женихом… А Аринка… ну, наверняка она уже перебесилась!
Его уверенность стала тверже камня, когда он позвонил Тёме и выяснил, что Арина уже несколько дней как приехала домой, что настроение у неё отличное, что она даже поёт, когда приходит домой и начинает готовить ужин.
Александр не обратил внимания на то, что сын говорит сдержанно, неохотно. Подробности приходится прямо-таки вытягивать. Не до того ему было — он продумывал, как и когда лучше разговаривать с Ариной!
— Ну, понятно, что до этого дурацкого развода — зачем вся эта ерунда с делёжкой имущества и прочее? — рассуждал он.
А вслух уточнил: — А на выходные какие планы?
— На дачу поедем все вместе, — так же сухо ответил Тёма.
И Александр возликовал! Дача Арине всегда нравилась, там она успокоилась, пришла в себя.
— Вот я и приеду туда на выходные. Эле скажу, что командировка у меня, чтобы она своего бугая-Олега не натравила, пока я с Ариной не договорюсь!
Распланировав таким образом свою дальнейшую жизнь, Александр закончил разговор гораздо радостнее, чем начал его.
Тёма задумчиво покачал в руке смартфон и обратился к Дрёме, которая с любопытством его разглядывала.
— Чего-то мне кажется, что это жжжж, неспроста! Надо маму предупредить!
— Прррравильно думаешь, прррравильно! — согласно мурлыкнула Дрёма.
Тёме в последнее время пришлось много думать. Прямо-таки непривычно много.
— Вот, есть семья. Как в детской песне — папа-мама-я… А потом ррраз и оказывается, что папе-то и на маму наплевать, и на меня тоже. Вон как открестился — учёбу пусть мать оплачивает. Круто! Но ты ж сам обещал, что поможешь — это уже побоку, да? Ладно, едем дальше… Вот бабушка с дедом — «Ой, Тёмочка-Тёмочка, внучочек любименький», нет… что любименький-то оно понятно, но только когда внучочек управляем как маленький мальчик, у которого маршрут — детский садик-песочница — вкусное печенье с молочком у бабушки в гостях. А если внучок вырос, так сразу — «Покажи, с кем ты разговариваешь, что пишешь, и что у тебя в вещах…» Как-то оно не того… мне не нравится! Вторая бабушка и тётя — те тоже любят-любят… только я для их любви должен объявить, что мама у меня плохая-нехорошая! А просто так любить как-то не выходит, только с условиями. А мама? А мама просто рядом и всё! И принимает меня таким, какой я есть, и любит без списка на выполнение, и помогает… ну, если не учитывать поездку в горы. Но её лучше не учитывать — и правда, это уже наглёж был.
Думалось неохотно, с трудом. Хотелось не думать, а привычно пожелать и получить, но… Но процесс худо-бедно двигался в верном направлении, и это самое направление активно подсказывало, что нечестно такой сюрприз маме устраивать, умолчав о вопросе отца.
— Явно с той своей эльфийкой не всё гладко, так он домой захотел. А маме-то это нужно? — поинтересовался у себя Тёма, решив, что это уж ей думать, не ему.
Арина известие об интересе Александра к её планам на выходные восприняла довольно безразлично, машинально прикинув, где там лежит её боевая мясорубка? Не далеко ли убрана? А потом… потом подумала, и сообразила:
-Зачем мне мясорубка, если есть нечто, способное несоизмеримо больше обрадовать Сашеньку! Тем более, что Тома как раз говорила, что мечтает о пикнике на природе, пока осень красивая и зима не пришла. У неё двое детей, муж, кот… вот и приглашу их на выходные!
Неожиданный ответ.
Часто события складываются подспудно, выстраиваются из мелочей, вымащиваются словами, чьими-то незначительными поступками, даже взглядами…
Именно из-за недоуменного взгляда Эли Саша опомнился и сообразил, что если он говорит о командировке, то машину ему брать никак нельзя.
— Так ты на машине едешь в командировку? — подозрительно прищурившись, уточнила Эля.
— Да, конечно! — поначалу ляпнул Саша, а потом, спохватившись, что едва не прокололся, рассмеялся, хлопнул себя по лбу ладонью и сказал, — А! Ты про машину спрашивала? Нет, конечно, что же мне её, в поезд с собой брать? Я думал, что ты про сумку спросила! — привычно переобулся он в прыжке, даже не уловив иронию ситуации — раньше он врал жене, чтобы побыть с Элей, а теперь — врёт Эле, чтобы побыть с женой…
Нет, если бы не Элин муж-здоровяк с его угрозами, Саша, наверное, и не стал бы хитрить, но с учётом имеющегося громилы с мрачной физиономией, так ему показалось надёжнее, да и спокойнее.
— Это к лучшему, вообще-то! — утешал он себя, раздосадованный отсутствием под рукой машины — быть безлошадным он терпеть не мог. — Так Арина сгоряча могла бы опять накричать, потребовать, чтобы я уехал, а так — приеду я к вечеру в субботу на такси, машину отпущу… Ну, неужели же она захочет, чтобы я пешком по темноте шёл на станцию? А мне-то главное остаться! Дальше я уж её уговорю меня выслушать!
Так как поезд, на котором он, якобы, должен был уезжать «в командировку» отправлялся поздно вечером в пятницу, Саша вызвал такси, чтобы ехать на вокзал, а потом поехал к матери.
Оксана Борисовна только руками всплеснула, узрев у двери сына.
— Вы расстались с Элей или она сейчас придёт? — осторожно уточнила она.
Зато, когда сын изложил ей свои планы, она охотно его поддержала.
— Ты молодец! Не могу сказать, что мне нравилась твоя Арина, но в сравнении с этой… ну, ты понял, какой, Ариночка — просто золото!
О том, что это золото разом решает их проблемы с жильём и кучей прочих хозяйственных вопросов, Оксана Борисовна тактично умолчала.
А когда Саша, сытно и обильно поужинав, мирно уснул, Оксана Владимировна сделала свой вклад в завтрашнюю эпохальную встречу — позвонила невестке.
— Аришенька, девочка моя, как ты там?
— Отлично Оксана Борисовна, просто прекрасно! — жизнерадостно откликнулась Арина.
Она и правда превосходно себя чувствовала — они с Артёмом и Дрёмой приехали на дачу, вкусно поужинали, а когда Тёма отправился пройтись, Арина с удовольствием устроилась на веранде, завернувшись поверх куртки в тёплый плед — так ей было уютнее.
За пазухой мурлыкала счастливая Дрёма, в доме было тепло и хорошо пахло, ясные и холодные осенние звёзды ровно сияли с тёмного неба, и это зрелище действовало почему-то исключительно умиротворяюще. Так что почти бывшей свекрови она сказал чистую правду.
И та тут же испортила ей настроение!
— Аришенька… я вот о чём хотела с тобой поговорить… Ты же вот даже в церковь сходила! Ну, ты же помнишь, да? Надо прощать людей! Это наш долг! — уверенно проговорила свекровь. — Надо-надо, девочка моя… я понимаю, что он, дурачок этакий, тебя обидел, но простить-то надо! А то и тебя не простят, если что…
Нет, Арина на такие разговоры не собиралась поддаваться, но свекровь не успокаивалась… нет, она не кричала, не ругалась, а просто тихонько, капля за каплей долбила по совсем недавно обретенной уверенности и устойчивости, упирая на то, что это неправильно и очень нехорошо — не прощать. А если уже простила — не пущщщать обратно.
— Ты же сама посуди! Это ж везде написано! И человеку не простившему — самому плохо! А это что значит, девочка моя? Значит, ты только не торопись, подумай… это значит, что надо простить! Надо, милая… А простив, и дальше подумать, как жить… Если простила, то, знаешь, как говорят? Кто прошлое помянет… А раз так, надо и шанс новый человеку давать.
Дрёма обеспокоенно выглянула из-за отворота куртки и пледа — тут же учуяла, что спокойствия и тихой уютной радости у хозяйки как и не бывало!
Арина сжала смартфон, удивляясь, и как он ещё не треснул в неё в руках?
— Оксана Борисовна, я не хочу об этом говорить! — твёрдо сказала она.
— Милая моя девочка… я понимаю, что тебе больно, но ты даже можешь в церковь сходить и спросить, надо ли Сашеньку простить? И послушать, что там тебе священник скажет. Ему-то ты поверишь! — уверенно заявила свекровь, аккуратно закруглив разговор.