Глава 19. Совершенно дивное место

— А вот возьму и схожу, и спрошу! — вдруг решила Арина, покосившись на погасший экран смартфона. — А то как-то странно получается… ну, простить-то надо, понятно, но кто сказал, что из-за этого надо на граблях с утра до ночи танцевать?

Уже и Тёма, дойдя до леса, вернулся домой, и Дрёма намекающе прыгнула на кровать, а Арина всё думала о разговоре.

— Ну, понятно — небось, Сашенька ненаглядный решил, что ему с его эльфой жить разонравилось, оповестил об этом и о своём завтрашнем визите на дачу матушку, и та бросилась в атаку, только вот про прощение и правда… как-то непонятно выходит!

Утром, воспользовавшись тем, что гости собирались приехать часам к двенадцати, а до этого Арине надо было в магазине у станции кое-что из продуктов купить, она поехала за продуктами, а потом взяла, да и остановилась у храма.

Там как раз закончилась утренняя служба, пахло изумительно — каким-то лёгким запахом цветов и, кажется, виноградом. Совершенно нежданный запах…

— А! Наверное, это так ладан пахнет! — догадалась Арина.

Священника она увидела быстро — и звать не пришлось. Он сам вышел к прихожанам.

Арина подождала, когда он освободится и несмело подошла.

Он тут же её узнал, вопросительно глянул в лицо.

— Батюшка… я не понимаю о прощении! — заторопилась Арина, — Помогите разобраться, а? Вот свекровь говорит, что мы прощать должны.

— Постараться простить должны, да, — согласился отец Михаил.

Арина невесело кивнула и продолжила:

— А простить, это что, значит, пустить обратно? Ну, это я про мужа… Простить и всё-всё забыть?

— Вот уж нет… — против всех ожиданий покачал головой священник. — Пустить обратно — это если вы не просто простили, а ещё и сами так решили — заново попробовать, дать шанс.

— А как же тогда? Ну, что такое простить? Я вроде и не сержусь на него… ну, так чтобы ненавидеть, что-то плохое желать. Ну, пусть живёт, как может. Мы же всё равно не чужие — сын у нас, да и жили вместе много лет… И неплохо жили, — Арина старалась быть с собой честной. — Только вот забыть-то я всё равно не могу! Значит, не простила?

— Ну, давайте разбираться… Вот если у вас кто-то деньги украл, он вас обидел? Виноват перед вами? Да! Точно! И обидел, и виноват. Через какое-то время вы сумели его простить. Замечательно! Но вы же не будете ему снова деньги доверять — вы же помните, что он может украсть, правда? Это нормально, это обычный здравый смысл, и никто не требует вас раз за разом терять память и соблазнять этого воришку, вручая ему свои деньги. Нет, если воришка реально раскаялся, реально изменился и заслужил ваше доверие — это уже другой вопрос. И вопрос именно о доверии, а не о прощении.

Священник покосился на Арину, кивнувшую ему — подобное соображение её тоже смущало.

— Простить — это когда вас на Суде Господь спросит, виновен ли перед вами в чём-то этот человек, а вы уверенно скажете, что не виновен! Что вы его за всё простили, и никакой вины перед вами у него нет! — негромко и очень серьёзно ответил ей священник. — Не таить обиду, а отпустить и обидчика, и себя с миром. Понимаете?

Он внимательно посмотрел на Арину и тихонько ей улыбнулся,

— Мне кажется, что вы понимаете… А вот про то, что вам надо заново с этим человеком начинать отношения, про это, извините, нигде ничего не сказано! И, опять же, нигде не сказано, что нужно поддаваться гммм… разным манипуляциям… Мы Богом созданы свободными, и только мы сами должны решать, как нам жить — за каждый шаг своей жизни мы сами отвечать будем.

Священника кто-то окликнул и он, доброжелательно кивнув Арине, отошёл, а она неторопливо огляделась.

Арина стояла в небольшом старом храме, залитом осенним солнцем, и это было странно — свет был практически осязаемым. Почему-то его потоки были видны в воздухе, и казалось, что их можно рукой потрогать.

— Наверное, это из-за ладана… а может, это просто свет тут такой… необычный, — подумала она. Настроение не просто было хорошим, нет, оно стало замечательным.

— Я даже не помню, когда я последний раз чувствовала себя такой свободной! — сообразила Арина.

Это ощущение не прошло и на улице, и когда она подъезжала к дому, и когда встречала гостей…

— Классно выглядишь! У тебя как будто глаза светятся! — заявила довольная Тома, выходя из машины с толстенным котом на плечах, — А я счас жаловаться буду! Меня коварный тип по имени муж за руль не пустил!

— И хорошо, что не пустил! — флегматично отозвался Никита. — Вафлю всё равно кроме тебя никто удержать не может.

— Аааа, тогда прощаю! — тут же расслабилась Тома. — Надо было сразу пожаловаться! Хотя бы Вафле!

— Или просто меня спросить, а не метать всю дорогу молнии! — мягко улыбнулся Никита и объяснил Арине, — У нас кот дико ненавидит машину, поэтому или орёт, или воет, или по потолку ходит.

За его спиной из машины вывалился разноцветный клубок, образованный двумя детьми.

— Так, приведите себя в порядок! Вы ж ещё с Арининым сыном незнакомы! Что он о вас подумает? — шикнула на отпрысков Тома. — Артём, это вот Слава, а это Варя. Славик, сними с себя сестру, почему она на тебе висит?!

— Мам, она не снимается! — пропыхтел девятилетний Славка. — А ещё кусается и рычит!

— Варя, почему ты висишь на брате? — c искренним интересом уточнила Тома.

— Патамуфта я Вафффля и счас его укуфу! — уверенно, правда, немного невнятно, ответствовала пятилетняя Варя, слегка прикусив ухо брата.

— Аааа, ну, тогда понятно! Слав, раз так, ты вполне можешь съесть Варину порцию торта. А ей мы положим сухого кошачьего корма, — пожала плечами Тома, осмотрев дочку, моментально вернувшуюся в нормально-девочкино состояние. — Арина, не пугайся. Они — люди разумные, договориться всегда можно. Главное, знать, как!

Арина покосилась на Тёму, которого до некоторой оторопи впечатлили отношения брата и сестры, и подумала, что её сын, пожалуй, тоже становится разумным человеком.

Через час участок звенел смехом, благоухал бесподобным запахом шашлыков, шуршал листьями, разлетавшимися от резвых ног в ярких резиновых сапогах, и жизнерадостно хлюпал лужами.

Тёма, снизошедший до возни с детьми, неожиданно втянулся в азартное перебрасывание мячом, кот Вафля, познакомившийся с Дрёмой, степенно направился куда-то за дом, где был представлен местному приличному котообществу, а Арина и думать забыла о коварстве Оксаны Борисовны — ей просто было хорошо.

Впрочем, хорошо было и Томе с Никитой.

— Слушай, какое место… совершенно дивное! — осматривалась Тома. — И от станции не очень далеко, но и не слишком близко, и магазины там есть, и посёлочек небольшой. И озеро есть, и леса вокруг… Никита не смотри на меня так! Таким умоляющим взглядом смотрит только соседский бассет и наш Вафля, когда изображает умирающего с голода, аж тричасанеевшего котика!

— А я у них уроки брал! За плату, между прочим! — оправдался Никита. — Тома, ну, подумай о даче, а? Вот смотри, как тут всем хорошо!

— Странный ты, право же, человек! Им тут хорошо, конечно, а каково будет окружающим? А?

— Милая, не преувеличивай! Они нормальные дети!

— Они — мои дети! И все в меня! — с гордостью сказала Тома. — А я отлично помню счастливые слёзы на глазах бабушкиных соседок, когда я в детстве с дачи уезжала…

— Да, может, ещё и обойдётся… — не унимался Никита, с наслаждением вдыхая свежий прохладный воздух.

К вечеру Тома слегка смягчилась.

— Ну, может, и ничего… — рассуждала она, глядя, как умаявшиеся от беготни дети уснули в кресле. — Может, и стоит попробовать!

Она сидела рядом с Ариной на крылечке, гладила Вафлю и рассуждала о том, какой бы она хотела участок.

Когда у забора остановилось такси, Арина и Тома переглянулись.

— Я сейчас пледиком прикроюсь! — прошипела Тома. — Если он меня увидит — свалит сразу же, а потом опять будет ездить и тебе голову морочить!

— Да я уже особо и не заморочусь! — уверенно ответила Арина.

— Это да, а нервы? У тебя что, лишние имеются? Будут лишние — скажи мне! Я найду, куда их пристроить! — оживилась под пледиком Тома.

— Ариночка! — негромко окликнул Арину из-за забора голос её почти бывшего мужа, — Арусяяя!

— Вот же… дождался, когда такси уедет, типа, я его пожалею и тут оставлю, — прошептала под плед Арина.

— Да мы его тут сейчас все пожалеем! — раздалось в ответ, и Вафля, сидевший рядом с пледиком и Дрёмой, явственно ухмыльнулся. Он-то был в курсе, что именно сейчас ожидается!

Арина постаралась принять как можно более серьёзное выражение лица и отправилась открывать калитку.