Часть 10

Чем ближе карета подъезжала к центру города, тем тяжелее билось сердце. Я смотрела на спешащих по своим делам прохожих, на низко нависшие над городом облака, на пролетающие мобили, и думала о том, что не позволю Овенбау к себе прикоснуться. Хочет получить меня? Пусть попробует. Не сомневаюсь, что у герцога в доме найдется парочка работающих каминов, и уж теперь я церемониться не буду. Сожгу особняк дотла, клянусь Единым!

Я сжала кулаки и вскинула подбородок. И тут же его коснулись ледяные пальцы.

— Даже не надейся, — холодно процедила герцогиня, глядя на меня с угрозой. — Я не дам тебе все испортить. Первето абиу!

Она провела ладонью перед моим лицом, и я почувствовала, как внутри, там, где всегда ощущалась магия, словно образовался холодный камень.

— Вот так, — усмехнулась леди Шарлотта. — Теперь ты никому не сможешь навредить.

— Что вы сделали? — спросила онемевшими губами.

— Запечатала ненадолго твою магию, — сказала тетушка. — Чтобы у тебя не возникло соблазна что-нибудь поджечь. Ты думала, я не догадаюсь? — в ее взгляде появилась холодная насмешка. — Глупое дитя. Глупое, необразованное дитя, — повторила она и качнула головой. — Я слишком долго живу, Эви, и повидала много таких наивных девочек, как ты. Вы думаете, что добро всегда побеждает, что можно жизнь прожить и белых перчаток не замарать. Нет. Не выйдет, — герцогиня говорила спокойно и даже равнодушно, но тем страшнее мне было.

Я неожиданно поняла, что тетушка не отступит. Она уже все для себя решила.

— Приехали, — бросив взгляд в окошко, так же спокойно сказала леди Шарлотта. — Запомни, Эвелин, ты сделаешь все, что потребуется. И не вздумай сопротивляться, иначе…

Она замолчала, окинула меня задумчивым взглядом и неожиданно спросила:

— Как думаешь, Мэри — красивая девушка?

Я настороженно кивнула.

— И у нее такая белая кожа, — добавила герцогиня, — будет крайне жаль, если она покроется ожогами от кипящего масла.

Черные глаза взглянули в мои, и я вздрогнула.

— Ну, вот и славно. Ты ведь понятливая девочка, и все сделаешь правильно, не так ли?

Да, герцогиня знала, на какие точки нажимать.

— Эви?

— Да, тетя, — губы механически произносили слова, а внутри все металось в поисках выхода. Что придумать, чтобы спасти и себя, и Мэри?

— И ты сделаешь все, что я скажу.

— Да, тетя.

— Хорошо, — кивнула герцогиня и добавила, глядя на меня со странным прищуром. — Ты еще сумеешь оценить то, что я тебе предлагаю, и рано или поздно скажешь мне спасибо.

— Разве?

Я не сумела сдержать отчаяние.

— Зачем вам это? Неужели вам так нужны эти шахты, что вы готовы пожертвовать моей жизнью?!

— Слышала, значит? Что ж, не надо драматизировать, дорогая, твоя жизнь останется при тебе, — поморщилась леди Шарлотта. — И перестань смотреть на меня с таким гневом. Эти горящие глаза, конечно, красивы, но прежний образ наивной глупышки шел тебе гораздо больше, и я хочу, чтобы ты и дальше продолжала играть хорошенькую дурочку. Мужчинам это нравится, — усмехнувшись, добавила она.

— Но вы так и не сказали, зачем все это?

— Я хочу получить то, что мне нужно, — ответила герцогиня.

Она едва заметно пошевелила пальцами, и дверца кареты открылась.

— Выходим. Улыбайся, Эви. Нас ждут великие дела.

Просто замечательно! Рес бы побрал эти великие дела!

Леди Шарлотта ступила на подножку, и я от всей души пожелала герцогине упасть и свернуть шею. Увы. Мое желание не было услышано, и «благодетельница» легко спустилась вниз, на широкие серые плиты двора.

Я вылезла следом и огляделась.

Прямо перед нами высился огромный особняк, выложенный из черного ункерского камня. Он выглядел мрачным и нежилым, но при этом было понятно, что средств на его строительство не пожалели. Как и на обустройство двора. Прямо в центре, неподалеку от входа, били ввысь струи фонтана и опадали в черную же мраморную чашу. Вдоль забора росли редкие для Кроненгауда аброзы и веллии. За домом виднелись кроны уходящего вдаль парка, а это говорило о магическом расширении пространства, и стоило весьма недешево. Впрочем, все это я отмечала машинально. Внутри бурлило столько всего, что хотелось остановиться на месте и закричать, вернее даже, завизжать — громко, от души, чтобы выплеснуть весь гнев и отчаяние, все напрасные ожидания и надежды.

Но я молча шла за герцогиней, все еще не веря до конца, что будет именно так, как она решила. Всегда есть шанс. Нужно только его увидеть.

— Шарлотта, дорогая, — послышался ненавистный голос, и на верхних ступенях лестницы показался Овенбау. Он был в старинном темно-синем камзоле, из-под которого выглядывало черное кружевное жабо, и в укороченных бархатных штанах, открывающих крепкие мускулистые икры. Снизу они смотрелись особенно рельефными, и в голове мелькнула непрошенная мысль, что от такого «жениха» далеко не убежишь. Догонит.

— Эрнст.

Тетушка скупо улыбнулась и подтолкнула меня вперед.

— Леди Эвелин!

Мне показалось, или герцог волнуется? Ого! А это что?

Овенбау поднялся в воздух и плавно опустился прямо перед нами.

— Рад приветствовать вас в своем доме, леди, — поклонился он, подавая одну руку герцогине, а вторую мне. — Прошу. Все уже собрались.

Моя ладонь оказалась сжата холодными пальцами. Наверное, железные тиски были бы более теплыми и ласковыми.

— Эрнст, я слышала, ты полностью перестроил особняк? — поднимаясь по лестнице, спросила леди Шарлотта.

— Да, я вам обязательно все покажу.

Овенбау сильнее сжал мою руку, и я стиснула зубы. Ничего. Я все равно что-нибудь придумаю.

Двери распахнулись перед нами сами собой, в нос ударил аромат увядших роз, просторный холл встретил холодным светом магических аров. По обеим сторонам двери застыли разодетые в старомодные ливреи слуги.

— Леди Штолль, леди Браге, — поклонился дворецкий.

Я не заметила, откуда он появился.

Герцогиня отдала ему отороченную соболиными хвостами накидку и вскинула украшенную диадемой голову. Дворецкий аккуратно снял с моих плеч меховой жакет.

— Дамы.

Овенбау немного натянуто улыбнулся и повел нас в гостиную, из которой доносился приглушенный шум голосов.

Я шла, механически переставляя ноги, а сама незаметно смотрела по сторонам, пытаясь запомнить расположение комнат. Так, на всякий случай.

— Очаровательно, — оказавшись в гостиной, сказала герцогиня. — Дартский стиль. Хороший выбор. Прежний варсавский мне нравился меньше. И камины, отапливаемые без огня, — она многозначительно посмотрела на меня, и я с отчаянием поняла, что у меня только что отняли единственный шанс на спасение.

— Да, я решил, что они будут более уместны, — ответил Овенбау, но голос его звучал отстраненно, так, будто мысли герцога витали где-то далеко.

— Шарлотта, дорогая, вы тоже здесь?

Единый, снова эта женщина!

— Эрнст такой затейник, собрал нас всех, но не говорит, зачем, — резкий голос леди Арден врезался в голову не хуже пилы.

— Прекрасно выглядишь, Генриетта, — с тонкой иронией улыбнулась герцогиня.

Леди Арден выбрала для сегодняшнего вечера очередное «голое» платье, не скрывающее ни дряблой кожи, ни обвисшей груди, ни складок на животе. В сочетании с накрашенным ртом и подведенными, как у танцовщиц варьете, глазами это смотрелось странно и нелепо.

— А ты не меняешься, Шарлотта. Все так же привержена прошлому и чопорной эдвардианской моде.

Взгляд Генриетты прошелся по старомодному наряду герцогини, и яркие тонкие губы растянулись в усмешке.

— Эти кресла кажутся весьма удобными.

Леди Шарлотта предпочла не заметить колкости подруги, и коснулась обитой темно-синим бархатом спинки.

— А я, откровенно говоря, так устала, — со вздохом добавила она и подняла взгляд на Овенбау. — Эрнст, познакомь Эвелин с присутствующими, а я пока немного отдохну.

— Да-да, конечно, — суетливо произнес герцог, и я заметила, что в его глазах появился беспокойный блеск.

Сердце испуганно екнуло.

Я оглянулась, пытаясь найти хоть что-нибудь, что сможет мне помочь, но мыслей в голове не было.

— Иди, Эвелин.

Тетушка легко взмахнула рукой, герцог сильнее ухватил меня за локоть и буквально потащил вперед, к группе седовласых мужчин, обсуждающих что-то в углу гостиной.

— Вы не представляете, леди Эвелин, — наклонившись ко мне, тихо говорил он. — Как я мечтаю показать вам свой дом, — последнее слово прозвучало настолько двусмысленно, что меня затошнило от отвращения. — Думаю, он вам непременно понравится.

Пальцы на моем локте сжались сильнее. Я попробовала незаметно выдернуть руку, и тут же почувствовала на своей спине ледяной взгляд. Мне даже оборачиваться не нужно было. Кто мог так смотреть? Только леди Шарлотта. Нет, был еще один человек, но, к сожалению, на сегодняшнем вечере он не присутствовал.

Овенбау подвел меня к замолчавшим при нашем приближении мужчинам.

— Леди Эвелин, позвольте представить вам лорда Броу, советника по военным вопросам, лорда Ситте, секретаря лорда наместника, и лорда Аврау, личного секретаря его императорского величества.

Мужчины склонили головы в поклонах.

— Леди Эвелин Браге, господа, — завершил знакомство Овенбау.

Мне показалось, он хотел что-то добавить, но в последний момент передумал. Только улыбнулся загадочно, и в его глазах что-то ярко блеснуло.

Лорды взялись говорить комплименты моей красоте, а я смотрела на них, на стоящих неподалеку от нас трех моложавых леди и пыталась понять, что будет, если обратиться к ним за помощью.

«Они сочтут тебя сумасшедшей, Эви. С чего ты взяла, что друзья и знакомые герцога поверят в то, что он собирается тебя убить? Глупость какая!»

— Весь Амвьен полнится слухами о красоте леди Браге, — услышала я очередной комплимент и перевела взгляд на пожилого военного советника.

Тот был похож на старого седого моржа — пышные бакенбарды, напоминающие желтоватые бивни, двойной подбородок, длинные усы.

— Да, леди Эвелин заставила о себе говорить, — самодовольно улыбнулся Овенбау. — Ну, что еще? — отвлекся он на появившегося в дверях дворецкого.

— Милорд, к вам посетитель, — доложил тот.

— Я же сказал, чтобы никого из посторонних не пускали, — раздраженно выкрикнул герцог.

Он не мог скрыть своих эмоций, и я очень хорошо расслышала в его голосе нетерпение и досаду на то, что кто-то вздумал мешать его планам.

— Боюсь, Ваша светлость, лорд Каллеман настаивает, чтобы вы его приняли. Говорит, это дело государственной важности.

Лорд Каллеман? Лорд Каллеман?! Единый, он все-таки пришел!

— Ну хорошо, проводи его в кабинет. Я сейчас подойду, — недовольно сказал Овенбау. — Леди Эвелин, вы меня простите? Я скоро вернусь, и мы обязательно продолжим нашу увлекательную беседу.

Он отвел меня к тетушке, поцеловал мою руку и стремительно вышел из гостиной, а я осталась стоять на месте. В душе боролись надежда и отчаяние. Каллеман… Как он здесь оказался? Что, если ему передали мою просьбу, и он пришел увидеться со мной?

— Опять этот несносный мужлан, — презрительно процедила герцогиня. — Вечно он появляется в самый неподходящий момент. Эви, присядь, дорогая, — обратилась она ко мне, но я только головой качнула.

Не собиралась я сидеть и ждать, пока герцог освободится и вернется к тому, ради чего и задумывался этот вечер.

— Эви? — посмотрела на меня леди Шарлотта.

— Простите, миледи, мне надо…

Я не договорила, надеясь, что тетушка сама поймет, о чем идет речь.

— Глупости, — нахмурилась герцогиня. — Садись и не выдумывай.

— Но мне очень нужно.

Я с мольбой посмотрела на тетушку и вздохнула.

— Темный бог, ну что за наказание? — тихо вопросила герцогиня и позвонила в колокольчик. — Проводите леди Эвелин, — велела она появившемуся слуге. — Эви, ты же не забыла наш разговор? — напомнила она.

— Нет, тетя.

— Что ж, не задерживайся.

Леди Шарлотта коснулась набалдашника своей трости и одарила меня пристальным взглядом.

— Ах, какой прелестный юный бутончик, — громко сказала сидящая в соседнем кресле леди Арден. — И такая скромница. Шарлотта, открой секрет, где ты нашла это прелестное дитя?

Тетушка что-то коротко ответила, но я уже не слышала.

— Прошу, миледи, — негромко сказал мне слуга — невысокий, худощавый человек с невыразительным лицом и бесцветными, снулыми, как у рыбы, глазами. Впрочем, все слуги, которых мне довелось увидеть в доме герцога, выглядели так же. Невольно закрадывалась мысль, что их будто лишили жизненных сил. По крайней мере, в разноцветных ливреях было больше красок, чем в их хозяевах. По спине пробежали мурашки. Что, если Овенбау добьется своего? Вспомнился жадный мокрый рот, впившийся в мои губы, холод, захватывающий все внутри, слабость и апатия… Нет. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Я вышла за слугой в холл и незаметно огляделась. Где же кабинет герцога? Судя по всему, он должен быть где-то неподалеку. Я прислушалась, стараясь уловить голоса, но вокруг было так тихо, что мои шаги разносились по первому этажу гулким эхом и казались излишне громкими.

— Вам сюда, миледи, — лакей указал на незаметную дверцу.

Лицо тера ничего не выражало. Пустые глаза смотрели сквозь меня.

— Благодарю.

Я вошла внутрь, открутила вентиль крана и смочила водой пересохшие губы. А потом еле заметно приоткрыла дверь и прислушалась. Все тихо. Но это пока. Наверняка Овенбау постарается выпроводить Каллемана побыстрее, мне нужно всего лишь немного подождать.

Я оказалась права. Буквально через пару минут в противоположном крыле послышался звук закрываемой двери, а после — низкий гул голосов: густой бас герцога и немного хриплый — имперского мага. По мере того, как он приближался, я сумела разобрать отдельные слова.

— Лорд Овенбау, вы препятствуете следствию.

Ага. Это Калллеман.

— Ничем не могу помочь, граф, — ответствовал ему герцог. — Вас ввели в заблуждение.

— Неужели?

Тонкий сарказм имперца вызвал в душе что-то сродни солидарности. Хоть кто-то может поставить Овенбау на место!

Я не стала ждать. Рванула на себя дверь, выскочила из уборной и быстро пошла вперед, туда, откуда слышалась негромкая речь.

Мужчины стояли почти у самого выхода, рядом с неподвижно застывшими лакеями. Каллеман был в своем привычном темном костюме, волосы его оказались собраны в небрежный хвост, а через руку свешивался тяжелый плащ. Длинное худое лицо смотрелось еще более осунувшимся, чем обычно.

Овенбау выглядел недовольным и одновременно нетерпеливым. Он нервно хрустел пальцами и, казалось, не мог дождаться, пока незваный гость уйдет, но тот не торопился. Имперец медленно натягивал перчатки, пристально разглядывая настенную роспись, изображающую прошлое Кроненгауда.

— Увлекаетесь историей? — спросил он герцога, но ответить тот не успел. — Леди Эвелин? — заметив меня, поднял бровь Каллеман. И это получилось у него до обидного красноречивым. — А вы убеждали меня, что я ошибся, и леди Браге здесь нет.

Маг посмотрел на герцога и усмехнулся.

— Я… Леди Эвелин — моя гостья, и вы не смеете допрашивать ее в моем доме, — запальчиво выкрикнул Овенбау и попытался взять меня за руку, но я незаметно отступила в сторону.

— Темного дня, лорд Каллеман, — поздоровалась с магом. — Вы хотели со мной поговорить?

— Да, леди Браге. Хотел. Надеюсь, лорд Овенбау не будет возражать, если мы воспользуемся его кабинетом?

— Я не оставлю вас наедине, — набычился герцог.

— Леди Браге, вы меня боитесь?

Маг вопросительно взглянул мне в глаза.

— Что вы, лорд Каллеман! Вы же доверенное лицо самого императора!

Единый, мне еще никогда не было так сложно играть простодушную дурочку…

— Тогда пройдемте, — кивнул Каллеман. — А вы, герцог, можете подождать за дверью.

Он широким шагом направился к одной из дверей, и я торопливо пошла следом, стараясь не оглядываться на недовольного Овенбау.

***

— Ну?

Стоило нам оказаться в большом, до нелепого помпезном кабинете, как Каллеман остановился рядом с заставленным антикварными безделушками столом и повернулся ко мне.

— Что вы хотели мне сказать?

Единый… Только бы все получилось!

— Пожалуйста, говорите тише, — шепотом попросила я, опасаясь, что герцог подслушивает наш разговор.

— В чем дело?

Имперец мгновенно оказался рядом, взял меня за подбородок и заглянул в глаза. Пальцы его были холодными, как замороженная вишня. Интересно, может, у сильных магов вместо крови ледяная вода по венам бежит?

— Если это опять одна из ваших выходок…

Каллеман не договорил. Мрачный взгляд проникал до души, и я невольно поежилась. Ох уж эти высшие! Все бы им простых людей пугать.

— Это не выходка. Пожалуйста, вы должны мне помочь! Увезите меня отсюда, куда угодно, хоть в тюрьму!

Я с мольбой посмотрела на Каллемана, надеясь, что он поможет. Не знаю, откуда возникла эта глупая надежда. Маги из Первой когорты не отличались человеколюбием, это было известно всем, но почему-то именно этот маг казался мне не таким черствым, как другие. Даже несмотря на тот страх, что внушали его красные зрачки.

— Так, говорите четко и по порядку, что происходит?

В черных глазах загорелись алые огоньки. Я смотрела в них, и чувствовала, как закружилась голова, как тело стало легким, словно невесомым, как быстро забилось сердце…

— Леди Браге?

Каллеман отпустил меня, но не отошел, так и продолжая нависать надо мной темным коршуном.

— Меня хотят убить, — выпалила на одном дыхании, не зная, как правильнее назвать происходящее.

— Кто?

Похоже, мои слова не произвели на Каллемана никакого впечатления. Он снова вернулся к столу и принялся рассматривать стоящие на нем безделушки. Длинные пальцы касались фарфоровых статуэток, резных шкатулок, массивного бронзового пресс-папье. Странно. Руки мага мало походили на руки воина. Скорее пианиста. И я так засмотрелась на их движения, что не успела ответить.

— Леди Браге? — поторопил имперец.

— Моя тетя, — опомнившись, выпалила я. — Она собирается отдать меня лорду Овенбау, а тот хочет меня убить.

— Так отдать или убить? — все еще не отрываясь от коллекции, равнодушно спросил Каллеман.

— Да какая разница? — не выдержала я, не понимая, почему маг не хочет меня услышать. — Меня собираются выдать замуж и лишить жизни! Пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь, умоляю. Вы же добрый человек, прошу, помогите!

Я сама не знала, что говорю. Только наивная дура могла посчитать Каллемана добрым, но отчаяние заставляло меня отмахиваться от доводов разума.

— Добрый? — вторя моим мыслям, переспросил маг, и в его голосе прозвучало такое неподдельное удивление, что у меня болезненно сжалось сердце. — На вашем месте я бы не обольщался, леди Браге.

Каллеман хмыкнул и забарабанил пальцами по столу.

— Это очень недальновидно, учитывая…

Договорить он не успел.

— Что здесь происходит?

Тихий вопрос заставил меня вздрогнуть и беззвучно выругаться. Тетушка. Единый, ну почему все так плохо?!

— Вижу, вы никак не уйметесь, лорд Каллеман? Разве я не предупреждала, чтобы вы держались от моей племянницы подальше?

Леди Шарлотта, сопровождаемая Овенбау, вошла в кабинет и остановилась недалеко от входа, рассматривая нас с магом тем особым пристально-ледяным взглядом, который без труда говорил, что пощады никому не будет. Мне так уж точно. И если я срочно чего-нибудь не придумаю, то в ближайшие же минуты навсегда лишусь возможности распоряжаться собственной жизнью. Тут и к гадалке не ходи, это читалось по тетушкиным глазам. Ох, как же она смотрела! У меня чуть душа в пятки не сбежала, но бояться было некогда.

— Боюсь, леди Штолль, обстоятельства вынуждают меня проигнорировать вашу просьбу, — сухо ответил Каллеман.

Я покосилась на герцогиню, потом — на невозмутимого мага и закусила губу. В голову не приходило ни одной мало-мальски подходящей мысли.

— Позвольте узнать, что же это за обстоятельства такие?

Голос герцогини мог заморозить любого. В глазах клубилась настоящая тьма — хищная, опасная, беспощадная.

— Личные, леди Штолль. Личные.

Надо отдать ему должное, Каллеман даже не дрогнул. Он лишь чуть прищурился, и его пальцы снова забарабанили по столу.

— Я только что сделал леди Эвелин предложение.

— Что? — резко спросила тетушка, и я чуть было не воскликнула то же самое.

На белых щеках герцогини выступили два ярких красных пятна.

— Предложение, миледи, — любезно повторил маг. — И леди Эвелин ответила согласием, — добавил он.

В комнате повисла зловещая тишина.

— Эви? — спустя несколько секунд посмотрела на меня герцогиня. — Это правда?

Ее взгляд приказывал одуматься, но у меня не было времени ни на размышления, ни на сомнения. Не знаю, что толкнуло мага на эту ложь, но она давала мне возможность выиграть время. Обычная помолвка длится не меньше нескольких месяцев, и я под защитой имени Каллемана смогу избегнуть домогательств герцога и спокойно решить, что делать.

— Эвелин? — не отставала леди Шарлотта, глядя на меня своим коронным устрашающим взглядом.

— Да, тетя, — простодушно улыбнулась в ответ. — Лорд Каллеман был весьма убедителен. И я ответила ему «да».

— Но это невозможно! — послышался от двери растерянный голос Овенбау. — Шарлотта, ты же обещала…

— Помолчи, Эрнст, — оборвала герцога тетушка.

Она посмотрела на Каллемана и с силой оперлась на трость.

— Вы блефуете, — задумчиво произнесла тетушка. — Надеетесь выудить из моей племянницы какие-то сведения. Эвелин, неужели ты не понимаешь, что тебя просто используют? — обратилась она ко мне.

— Нет, тетя. Лорд Каллеман сказал, что любит меня.

— Вздор! — пристукнула тростью герцогиня. Пятна на ее щеках стали ярче. — Я не дам своего согласия на этот брак, — категорично заявила она.

Леди Шарлотта выпрямилась еще сильнее и посмотрела на мага так, будто раздумывала, сейчас его уничтожить или позже.

— А его и не требуется, миледи, — по тонким губам Каллемана скользнула кривая усмешка. — Как представитель императора я имею неограниченные полномочия. В том числе и личные.

Он едва заметно дернул плечом, и я вспомнила, что уже не раз видела похожий жест. А длинные пальцы все продолжали отбивать затейливый ритм, и мне неожиданно показалось, что я узнаю эту мелодию. Точно! Это же известная кроненгаудская песня. Я даже слова «расслышала»: — «Тех, кто смел и не боится с собственной судьбой поспорить, ждут удача и награда, ойе-оле, не робей!»

— Более того, раз невеста согласна, наша свадьба состоится сегодня же, — совершенно серьезно произнес Каллеман, и я испуганно вздрогнула.

Единый, что происходит? Какая свадьба? А как же помолвка?

— Что? — переспросил Овенбау.

Он выглядел жалким, даже несмотря на свою внушительную комплекцию и более чем мужественную внешность.

— Ну все, пора заканчивать этот фарс, — нахмурилась герцогиня. — Эви, подойди ко мне, дорогая, — она пристукнула тростью и протянула руку, нисколько не сомневаясь в моей покорности.

— Эвелин.

А это уже Каллеман. Стоит, смотрит на меня своими страшными глазами и ждет, что я решу.

Вот уж попала, так попала! Я-то думала, что имперец просто подыграет, и его имя послужит мне хорошей защитой от тетушкиных планов, но маг решил иначе. Он обернул против меня мое же «оружие» и бессовестно воспользовался сказанными мною словами о согласии. И что теперь делать?

Ум лихорадочно метался в поисках выхода. Понять бы еще, какое зло предпочтительнее — старое и знакомое, или новое и неизвестное?

— Это рес знает что такое! — возмутился Овенбау.

Он подошел ближе, оказавшись за спиной у герцогини. И я невольно подумала, что из них двоих леди Шарлотта выглядит больше мужчиной, чем герцог.

— Вам что-то не нравится, лорд Овенбау?

В голосе Каллемана проскользнули ироничные нотки.

— Я сам собирался сделать предложение леди Эвелин сегодня вечером.

Герцог шагнул в мою сторону, и это заставило меня решиться.

— Прошу прощения, лорд Овенбау, — ухватившись за руку мага, посмотрела на хозяина дома. — Но я уже дала согласие лорду Каллеману.

Имперец сжал мои пальцы.

— Что ж, в таком случае, прямо сейчас мы отправимся в префектуру, — бесстрастно произнес он.

— Но позвольте, — холодно процедила тетушка. — Вы не можете вот так, без разрешения, без… Эви, что ты молчишь? — напустилась она на меня. — Неужели ты действительно собираешься выйти замуж за этого… этого…

— Ну что же вы? Договаривайте, — любезно предложил Каллеман, и у меня от этой его любезности по спине холодок пробежал. — За этого — кого?

— Мы вас абсолютно не знаем, лорд Каллеман, — после секундной паузы, произнесла герцогиня.

Что ж, надо отдать тетушке должное. Даже понимая, что добыча ускользает из рук, она не вышла из себя и продолжала говорить негромко, холодно и почти невозмутимо. Пожалуй, они с Каллеманом были достойными соперниками, но, похоже, тетушка хорошо знала имперца, потому что открыто возражать ему не пыталась. Неужели боялась? Но чего?

— Вы видели мои бумаги, — усмехнулся Каллеман.

— Да, но они не говорят о вашей финансовой состоятельности. Я не могу отдать племянницу человеку без гроша за душой.

Герцогиня все еще пыталась бороться, но я чувствовала, что она не испытывает уверенности. И снова у меня возник вопрос — кто такой лорд Каллеман, если моя тетушка уже в который раз перед ним пасует.

Маг отпустил мою руку, молча повернул на пальце кольцо, и в воздухе появился банковский бланк. На нем значилась сумма с таким количеством нулей, что я сразу и сосчитать их не смогла. Зато тетушка, судя по всему, смогла.

Она поджала губы и замолчала, о чем-то раздумывая, но Каллеман не собирался ждать. Маг крепко взял меня под руку, и подтолкнул к выходу.

— Если желаете присоединиться к нашему торжеству — милости прошу, — обернулся он к остальным.

— И вы вот так позволите им уйти?

Овенбау некрасиво покраснел, глаза его налились кровью, как у разозленного быка, да он и сам походил на рогатого бугая, роющего землю копытом.

— Уймись, Эрнст, — отмахнулась от него герцогиня. — Эви, — посмотрела она на меня. — Ты понимаешь, что делаешь?

В ее взгляде был приказ одуматься.

— Ах, тетушка, но лорд Каллеман обещал увезти меня в столицу империи. Вы ведь знаете, как я мечтала побывать в Бреголе.

Я хлопнула ресницами и улыбнулась.

— И он такой… такой…

Я смущенно потупилась, надеясь, что все додумают продолжение этой фразы как им угодно, потому что сама я была сделать это не в состоянии. Точнее, если бы я договорила, то это было бы — такой устрашающий, такой холодный, такой непредсказуемый. Но ведь это совсем не то, что должна говорить счастливая невеста?

— Но к чему такая спешка? — не отступала герцогиня. — Разве ты не хочешь пышную церемонию, венчание в церкви, красивое платье?

Ответить я не успела.

— Эрнст, куда же вы все подевались? — послышался неприятный высокий голос, и в дверном проеме появилась леди Арден. — Гости скучают! О, лорд Каллеман, и вы здесь? Какая неожиданная встреча!

Генриетта посмотрела на мага, и ее губы расползлись в многозначительной улыбке.

— Как поживает леди Бойден? Она приехала с вами? — спросила леди Арден.

— Нет, — коротко ответил Каллеман.

— Как жаль! Я была бы рада увидеть нашу дорогую Аврил.

Генриетта перевела взгляд с Каллемана на меня, потом на тетушку и снова вернулась к магу.

— Так значит, вы здесь по делу? Фу, какая скука! Эрнст, пригласи лорда Каллемана к гостям, в такой прекрасный вечер не стоит говорить о делах. Нужно пить шампанское и веселиться, ведь это единственное, что мы можем взять от жизни.

Морщинистое лицо некрасиво скривилось.

— Генриетта, ты не могла бы нас ненадолго оставить? — спросила герцогиня. — Нам нужно решить кое-какие семейные дела.

— Да? Как интересно, — на лице леди Арден появилась хищная улыбка. — Семейные дела? Очень интересно, — снова повторила она и спросила: — А какое отношение имеет к ним лорд Каллеман?

Да, бесцеремонность этой женщины не знает границ. Но может, сейчас нам это только на руку?

— Леди Браге — моя невеста. Мы собираемся пожениться, — на редкость любезно произнес Каллеман и демонстративно взял меня под руку.

— Да что вы говорите?! — глаза Генриетты удивленно расширились. — Самый завидный холостяк империи женится? А как же… — она не договорила, демонстративно прикрыв пальцами рот. — Нет, я ничего не спрашиваю, — с непонятным намеком, сказала леди и добавила: — И все-таки, какая удивительная новость! Что ж, примите мои поздравления. Нужно немедленно рассказать об этом остальным, — торопливо добавила она и буквально рванула к выходу, раскачиваясь на своих высоченных каблуках.

Герцогиня изо всех сил сжала набалдашник трости и тихо выругалась.

— Что ж, вы добились своего, — с ненавистью глядя на мага, сказала она, а потом повернулась ко мне. — А ты, Эви, запомни. Сейчас ты совершаешь непоправимую ошибку, которая тебе дорого обойдется. И потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Она сверлила меня ледяным взглядом, от которого хотелось превратиться в невидимку и испариться из комнаты. Каллеман, словно почувствовав, сжал мою руку, но вмешиваться не торопился. Он внимательно наблюдал и за мной, и за тетушкой, и за герцогом, но о чем маг думает, понять было невозможно.

Герцогиня ничего больше не добавила. Она вскинула подбородок и направилась к выходу. Надо отдать ей должное — проигрывать она умела.

— А как же наши договоренности? — спросил Овенбау, растерянно глядя на удаляющуюся леди Шарлотту. Он напоминал потерявшегося пса — жалкого и неприкаянного, мечущегося между хозяйкой и ее врагами и не знающего, что делать.

— Забудь о них, — не оборачиваясь, ответила герцогиня. — Генриетта уже растрезвонила новость всем присутствующим.

Леди Шарлотта вышла из кабинета, а Каллеман одарил меня задумчивым взглядом.

— Пожалуй, нам тоже пора.

Он повел рукой, и рядом с нами заискрилась огромная пространственная воронка.

Я невольно удивилась силе его магии — мало того, что имперец умеет строить порталы, так он еще и делает это в доме мага, который наверняка поставил защиту от нежеланных проникновений.

— Идем, Эвелин, — потянул меня за собой «жених», и я сама не заметила, как шагнула в светящийся круг.