ГЛАВА 16

– Вот это хоромы…. – Саша застыла на пороге с широко распахнутыми от удивления глазами. После чего посмотрела на такую же замершую Риту: – Это теперь у нас так профессора живут? – Диан, – Рита нахмурилась, – а что, Вадим Геннадьевич взятки берет? Стало неприятно. Но я подавила в себе раздражение. Ведь сама в первый раз задавалась этим же вопросом… Откуда у преподавателя может быть квартира в элитной новостройке бизнес-класса? С таким количеством комнат и шикарным дорогим ремонтом? – Нет… – мягко улыбнувшись, я неловко пожала плечами. – Просто помимо преподавания у него есть и другие источники дохода. – Это он тебе так говорит, – скидывая верхнюю одежду на полку, Саша захихикала, многозначительно подмигивая, – а сам денюжки за зачеты себе в карман кладет… – Нет! – я не сдержалась и вспыхнула. Девушки застыли с выпученными глазами. – Он не такой. И вы это прекрасно знаете! Не ты ли Саша пыталась Шлефову деньги подсунуть, чтобы он вместо тройки тебе пятерку поставил? Ему незачем это. С деньгами и бизнесом у моего мужа все отлично. – Ладно-ладно… – Рита подняла руки, сдаваясь. – Прости нас, пожалуйста. Неудачно пошутили… А где кухня? А то мы мороженного набрали, сейчас растает. Дальше все было весело и привычно. Напряжение сошло на нет. Подруги набрали с собой кучу сладостей из магазина, я же заказала пиццу. Пока Рита старательно взбивала в миксере молочные коктейли, Саша предложила: – Ну, что, покажи дом, хозяйка? Немного смущенно я провела блондинке экскурсию. Остановилась на гостевой спальне, где планировала разместить девочек. Там были две раздельные постели, огромный шкаф, личный балкон и конечно же ванная комната. – Я так и не поняла… – Саша нахмурилась. – А твоя комната где? – Я ее пропустила… Не думаю, что Вадиму это понравится. Все же это личное пространство и все такое… – было дикое желание произнести отчество преподавателя, но я всем видом хотела показать девочкам, как сильно мы близки с мужчиной. Ведь хоть те и молчали на тему нашего союза – неодобрение витало в воздухе. Надо было как-то растопить лед. Саша тяжело вздохнула и грустно отвела взгляд в сторону: – Не думала, что мы ТАК сильно отдалились… Прямо чужими людьми стали. Мне тебя так не хватало, знаешь? А ты меня даже на порог своей спальни не пускаешь… Не знаю, о чем я думала в тот момент. Видимо, сильно нуждалась хоть в одной подруге. Поэтому, кривя душой, махнула девушке следовать за собой: – Только одним глазком, – приоткрыв дверь, я позволила Саше оценить обстановку. Хозяйская спальня была самой роскошной во всем доме. Большой, просторной, светлой. С личной лоджией. – Все, пошли! Вдруг на кухне что-то с грохотом упало. Послышался звук разбивающегося стекла и хлюпанье воды. Перед глазами тут же возник дорогой миксер Шлефова, чаша от которого по стоимости целое состояние! Забыв обо всем, я бросилась к Рите. – Ой, не переживай! – девушка беззаботно махнула мне рукой, давя улыбку. – Это я случайно локтем столкнула бутылки молока. Но ваше имущество целое! Дай что-то протереть пол? Я развернулась, чтобы достать тряпку, по Саши позади не оказалось. Вернувшись к спальне, увидела, что дверь в спальню закрыта. Бесшумно прогнув ручку, попав внутрь, я застала подругу над комодом. – Что ты делаешь? – стало неприятно, что Саша вошла в комнату без разрешения. – Ремонт очень красивый, не смогла удержаться! Слушай, мои родители обеспеченные, но уровень жизни твоего Шлефова заставляет почувствовать себя обычной… Представляю, какого тогда тебе! – она говорила это смеясь, но что-то внутри больно кольнуло. Девочки всегда знали, что я с менее обеспеченной семьи, чем они. Но я не знала, что это делает меня какой-то «особенной». На комоде стояла вазочка, в которой Саша зачем-то рылась. – Ой, сколько украшений!.. Это тебе Шлефов все подарил? – Нет, сама себе купила. Обычный пластик, – подцепив девушку под руку, я увела ту из спальни. – Идем. Нечего нам тут делать. Мы вместе вошли в кухню, но Риты там не оказалось. Я ждала, что девушка выйдет из дамской комнаты, но вместо этого Рита появилась из гостиной. – У тебя лицо такое недовольное… – подруга скривилась. – Мне туда тоже нельзя заходить? Какие-то странные посиделки получаются. Шаг вправо, шаг влево и все, обида! – Можно заходить, – я уже начинала напрягаться. Что-то в поведении девушек меня очень напрягало. – Только зачем? – Просто так. Устала, решила посидеть на диванчике… Очень милый, кстати! – Рита, словно ничего не произошло, продолжила делать коктейли. Бутылка молока продолжала валяться на полу разбитой. – Нас не было две минуты… – червячок внутри говорил быть внимательней. Только к чему именно? Ну, походили девочки по квартире, и что? Они ведь не могли ничего сделать. Или украсть? Я бы заметила. Декор в квартире был крупным. Такое в одиночку не унесешь, в кармане не спрячешь. Да и зачем им это? – Брось, Дианочка! Давайте тут вместе все приберем и будем веселиться, – Саша пихнула меня в бок и присоединилась к Рите. Дальше все шло нормально, как обычно. Мы пили безумно сладкие молочные коктейли с шоколадом и бананом, закусывали пиццей с чипсами. В какой-то момент я ощутила, словно голова стала тяжелая, на коже выступил пот, а ватные ноги перестали слушаться. – Надо открыть окно, – пошатываясь, я добрела до форточки и высунула туда голову, подставляя ту под поток ледяного ветра. – Что, подействовал алкоголь? – Рита ошарашила меня, достав из сумочки чекушку водки. – Я решила разнообразить наши посиделки! – Мне не нравится алкоголь, – я напряглась. Вспомнилось, как мы со Шлефовым занимались любовью без презерватива. А потом я настолько загрузилась, что вовсе забыла о таблетке и не успела выпить ее в отведенный срок. Конечно, забеременеть от одного раза нереально, но все же… – Стоило спросить. – Да ладно, – Саша пожала плечами, – мы же все пьем. Ничего страшного. Или тебя профессор отругает? Ответом на это было закатывание глаз. За стол я вернулась, но теперь только усердно ела и ничего не пила. – Правда, кстати, – Рита подключилась, – вот у вас такая разница в возрасте… Это ведь, наверняка, проявляется… – О чем ты? – я недоуменно уставилась на девушек. Которые, затаив дыхание, ждали от меня ответов. – Может, он груб с тобой? Не разрешает с нами общаться? С мамой и папой видеться? – Саша озвучила полный мрак, от которого у меня брови на лоб сместились. – Бьет тебя? Унижает? Заставляет делать что-то против воли? – Рита сжала мою руку и проникновенно заглянула в глаза: – Милая, если он принудил тебя к браку, только скажи… Я расхохоталась. От глупости их домыслов, от абсурдности этого разговора! Все было так странно… – Профессор Шлефов самый прекрасный из всех людей на Земле! Самый заботливый, внимательный, понимающий и любимый, – отчеканила я по слогам, собираясь закрыть эту тему раз и навсегда. – Я люблю своего мужа и очень с ним счастлива. Девушки переглянулись с удивлением. Такого монолога они явно не ожидали. Вдруг дверь гостиной хлопнула. За «интересными» беседами никто из нас не услышал, как щелкнул лифт, и Шлефов вернулся домой. И теперь он стоял прямо перед нами. И взгляд его мне совершенно не нравился. – Что они тут делают? – холодно отчеканил мужчина. – Я писала тебе смс. Ты не получил? Это мои гости, – я готова была отстаивать девушек до последнего. – А я говорила, что он такой… – шепнула мне на ухо Рита. – Полный неадекват! Оценив мою реакцию вздёрнутой бровью, Шлефов прошел к креслу и плюхнулся на него, предварительно прихватив с собой пульт: – Раз так? Давайте тогда посмотрим интересное кино… Наивная я только лишь на секунду поверила, мол муж решил сблизиться с подругами и посмотреть всем вместе фильм, как тот с помощью незнакомого мне пульта вошел в скучную черно-белую программу. Все потухло. Затем экран огромной плазмы разделился на множество маленьких квадратиков. В каждом из них отражалась запись с камер видеонаблюдения по квартире. – У вас тут камеры?! – покрасневшая по щелчку пальцев Саша резко вскочила с места. Дрожащими руками принялась собирать по дивану свои вещи. – То есть, мы к тебе в гости пришли, а ты за нами следишь? Это вторжение в личное пространство, Диана! В туалете тоже снимаешь? Не думала, что ты падешь так низко. По виску Риты поползла испарина пота. Издав стонущий звук, она зарылась лицом в ладони и простонала: – Этого стоило ожидать… – Чего расселась? Идем быстрее с этого психически нездорового дома! – Саша потянула Риту за собой. Но не успели девочки покинуть гостиную, как их остановил Шлефов. – Двери лифта заблокированы, – он говорил расслабленно, спокойно. Никак не реагировал на мой растерянный взгляд. На экране в записи все еще никого не было. – Садитесь, скоро начнется! Наконец, в ускоренной записи ко мне пришли подруги. – Ты знала, что тут камеры? – Саша уставилась на меня обвинительным взглядом. – Или этот изверг опять ставит тебя в неудобное положение? – Что значит «опять»? – я напряженно не сводила взгляда с камер. Все ждала чего-то… Того же, чего ждал и напряженный Шлефов. – Да, знала. В квартире много дорогих вещей. И вход через лифт. Думаю, это здравое решение разместить повсюду скрытые камеры. Без надобности их никто не смотрит. – А сейчас какая надобность?! – Саша, которая совсем слетела с катушек, буквально бросилась на Шлефова. Она пыталась отнять пульт, визжала и стонала проклятия. Такой блондинку я видела впервые. – Немедленно выключите! Иначе подам на вас в суд! Рита стыдливо отвернулась и засмотрелась в окно. Ей было противно лицезреть падение подруги. Шлефов же отмахивался от Саши, как от надоедливой мошки. Не обращал на девушку никакого внимания. – Ага, а вот это уже интересно! – нажав пару кнопок на пульте, Шлефов растянул на весь экран запись с коридора… Своим глазам я отказывалась верить. Пока мы с Ритой болтали на кухне, Саша якобы пошла в туалет. На самом же деле распихала по всему коридору какие-то маленькие круглые штучки. То же самое повторилось во время экскурсии по дому. Стоило мне отвернуться, как Саша пихала нечто в уголки, где сложно заметить. Когда я не пустила блондинку в нашу со Шлефовым спальню, она написала СМС. Судя по всему, Рите. Потому что та потянулась к телефону, напряженно прочитала… А потом взяла бутылку молока с холодильника и с размаха кинула ее об пол. Я побежала на помощь, а Саша торопливо зашла в спальню. Распихала свои приблуды, а затем начала рыться в ящиках. Не знаю, что она там искала, но явно не нашла. Потому что к моему возвращению нервничала и злилась. Как и подсказывал внутренний голос, не просто так Рита побежала в гостиную. Теперь уже она выполняла миссию гребанного тайного агента, оставляя некие метки. – Забавно, – Шлефов вальяжно поднялся с места, подошел к вазе с цветами и достал оттуда ту самую «штуку». – Откуда у обычных студенток деньги на скрытые камеры последнего поколения? Столько вам родители на личные расходы явно дать не могут… Скрытые камеры… От шока внутри все перевернулось! Я не чувствовала, как по щекам текут слезы. Хотя они обжигали кожу… Плевать. Волновал лишь один вопрос… Вдохнув побольше кислорода, я посмотрела в глаза Рите, но та снова скривилась и развернулась спиной ко мне, ударилась головой об стену. Затем я встретилась с надменным взглядом Саши и не смогла молчать: – Какой в этом смысл?.. – Да простой… – Саша улыбалась, будто чувствовала себя во всем правой. Хоть глаза и казались испуганными и потерянными. Она не чувствовала себя виноватой, нет. Скорее жалела, что не продумала все и попалась. – Твои родители! – Мои родители вас подговорили? Теперь я понимаю… Они ужасные люди! – я посмотрела на Шлефова, ища поддержки. Он же молчал. Будто ждал, чем все кончится. Его изучающий взгляд скользил по комнате, а в голове шел тяжелый умственный процесс. – Твои родители чуткие, добрые, милые и отзывчивые люди, – Саша заговорила с придыханием. – Они хотели сделать сюрприз тебе, любимой дочке. Приехали в город. Только остановиться было негде. Мои родители, которые дали им твой адрес, любезно согласились приютить. Мне было очень жаль наблюдать за их страданиями и слезами. Помогали, чем могли. От абсурдности я рассмеялась. Вот это новости! Моя семья «присосалась» к кошельку Саши? Не мудрено. Обеспеченные, с большой квартирой в хорошем районе. Наверняка, жалостью выбивали у них бесплатный ночлег и пропитание. А плакать мама на заказ всегда хорошо умела. Чем прекрасно давила на жалость. Правда, я ведь приходила к Саше в гости пару раз и никого там не видела… Тут два варианта: либо родители уходили погулять на время… Либо прятались в свободной комнате. Ведь я, в отличие от некоторых, без разрешения по чужой квартире на лазала. – Они взяли с меня слово, что я помогу тебе встать на путь исправления, – блондинка сделала такую мимику, будто считает себя господом Богом. Не иначе. – После того, как Шлефов оскорбил и унизил твою семью перед вузом, а потом еще и посмел поднять руку на отца, я поняла: тут что-то не то. – И? – стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на моем лице, я стойко слушала версию Саши. – Что было дальше? – Мы с Ритой легко залезли по пожарной лестнице в общежитие. У меня там друзья живут. Рассказали, как ночью домой возвращаются из клуба… Твою дверь взломать ничего не стоило. Пару раз ударила книгой и все – нет замка. А про тайник ты нам сама рассказывала, забыла? Прятала там деньги от бывшей соседки-воровки, – Саша глубоко вдохнула и просияла. Выглядела при этом так, будто обхитрила весь мир! – Думаешь, я тебя не видела в машине у Шлефова? Это же аморально, Диана! И я не только про фото. Ладно он – старый извращенец, но ты…. Мы долго пытались вытянуть тебя из этой секты и вернуть. Раньше же ты была нормальной! – Как это «вернуть»? – теперь, осмысливая общение с девушками, я находила в нем тревожные звоночки. – Агрессивно пытаясь свести с Димой Флажковым? Саша кивнула. Я посмотрела на Риту. Та плакала и молчала. Оправдываться она даже не пыталась. – Он хороший милый парень. Знаешь, сколько времени я потратила, убеждая его, что ты ему подходишь? Что та сама единственная?! Толку-то… – блондинка кратко посмотрела на Шлефова и тут же отвернулась. – Когда ты последний раз сбежала со свидания, стало ясно – вы опущенные люди и надо придать это общественности! Зажмурившись, я пыталась проснуться. Не выходило. Щипала себя – тоже мимо. Все казалось самым страшным ужастиком! – Кто делал фото? – из последних сил прошептала я. – Когда твой папа, когда я… Пару раз даже Рита. Мне было проще всего. У отца друг в доме Шлефова живет. Так я ему приплатила, чтобы тот за вами последил, – подмигнув, та пожала плечами. – Деньги и связи решают все. Моя собственная подруга платила деньги за то, чтобы кто-то за мной следил. Как? Зачем? Для чего?! – Саша, – не знаю, откуда внутри нашлись силы, но я все же посмотрела ей прямо в глаза и отчеканила каждое слово: – Мои родители больные на всю голову ублюдки. В детстве я не понимала этого, идеализировала их. Ребенок ведь не может сбежать из семьи… Они били меня за каждое неправильное слово. Издевались, мучали. Однажды я целую неделю ночами стояла на горохе. А если падала – папа лупил меня армейским ремнем с огромной железной бляхой. А потом мама с улыбкой мазала мои раны на теле заживляющим кремом и приговаривала: «Ты ведь понимаешь, что все ради тебя? Мы просто очень тебя любим и хотим вырастить хорошего человека!». Я старалась не смотреть на Шлефова. Знала, что увижу на его лице – шок и жалость. Мне не нужно было этого. Впервые в жизни я решилась произнести то, что сидело внутри. То, что боялась озвучить. Теперь это казалось далекой неправдой. Пережитками прошлого. Но Саша должна была знать, что ошиблась. И доверилась не тем людям! Могу только представить, какие гадости родители про меня рассказывали… – Господи, Диана… – услышала я растерянный голос Риты. – Но ведь мы слышали другое… Саша остановила ее жестом руки и ответила сама: – Били? Значит заслужила! Наказывали? Значит довела! От ХОРОШИХ людей не отворачиваются родители. И НОРМАЛЬНЫЕ дети прекрасно понимают, что родители не вечные. Умрут – жалеть будешь, что не валялась в ногах и не извинялась. Но уже поздно, – девушка вдруг встала подошла к углу и достала очередную камеру. – Они тебя уже не простят и нам смысла нет. Ты опущенная ниже некуда. Местная шаболда, которая повелась на папика. Шлефова скоро твоего турнут из преподавания, а ты по рукам пойдешь. Газета, которая опубликовала репортаж о вас с профессором, заказала у нас вторую часть. Денег подкинули. Вот мы и решились с тобой сблизиться, чтобы камеры их распихать. Иначе зачем ты нам нужна? Опущенная, ниже некуда. В нашей группе никто с тобой знаться не хочет. Одна Настя Петрова с приветом, ходит и защищает тебя. Рита, скажи! Саша уставилась на Риту. Но та молчала. То ли она была умнее блондинки и знала, что камеры в доме пишут не только видео, но и звук, а это значит на девочек записывается компромат для полиции, то ли просто стыдилась всей ситуации и предпочитала смотреть в пол. – Мне нечего сказать, – промямлила Рита. Но потом все же подала голос: – Когда мы делали все это, происходящее казалось правильным. Шутка такая. Весело было следить и снимать все на камеру, как сыщик. Рыться в чужих вещах… Писать анонимные сообщения с чужого аккаунта… Но сейчас я понимаю, что мы слишком далеко зашли. Удивительно, но Вадим Геннадьевич молчал. Хотя по лицу было видно: спокойствие дается ему титаническим трудом. Глаза налились кровь. Сжатые в кулаки пальцы подрагивали и хрустели от напряжения. Брови воинственно свелись вместе, образовывая на переносице большую морщину. Даже волосы и те встали дыбом. – «Далеко зашли»? – Саша опешила от такого заявления. Ткнула Риту пальцем в бок. – Ты с ума сошла? Диана все это заслужила. Забыла? Она глупая, наглая, вечно строит из себя не пойми кого. Парни все вокруг на нее вешались, а она «не такая». Помнишь, как мой Сережа на нее запал? А твой Костик?! Как они там говорили: «Такая святая невинность! И в благотворительной организации альтруист! И на сцене принцессу играет! И учится хорошо! И красивая! И сексуальная!». Теперь все узнают, кто есть кто. – Саша, что ты такое несешь?! – зарывшись лицом в ладони, я не могла поверить своим ушам. – Какие парни… При чем тут ваши Костик и Сережа… Я с ними даже не знакома! Сложно поверить и принять, что человек, которому ты все годы рассказывала самые страшные потаенные секреты, все это время тебя ненавидел! Скорее всего, мои родители просто подпитали эту ненависть. А потом заразили и Риту… Не знаю, что именно творилось в голове Саши, но там я была самым страшным Дьяволом, виновным во всех грехах. – А вы что молчите? – Саша посмела обратиться к Шлефову. Тот на ее импульсивность даже пальцем не повел. – Правда глаза колет? – Я жду, – дикий хрипящий рык и пугающе холодная кровожадная улыбка. От страшного вида профессора по мне холодок прошел. Казалось, он прямо сейчас убьет тут всех. Никого не оставит в живых. А потом скормит останки своим рыбкам. – Чего же? Чем все кончится? – Саша прихватила вещи и потянула Риту к лифту. – Нашли камеры? Молодцы! У репортеров к ним отдаленный доступ. Наверняка, что-то интересное и так накопали уже… Саша, видно, забыла, что Шлефов говорил про двери лифта. Принялась судорожно нажимать кнопку вызова, но ничего не происходило. Она нервно била его сумкой, ругала, истерила… Рита же просто стояла рядом с потерянным взглядом и пялилась перед собой. Наконец, двери распахнулись. Только девушки не успели войти внутрь. Им перекрыли проход двое людей в форме. Внутри что-то больно содрогалось во время их задержания с сопротивлением. Морщась, зажимая уши, я старалась отключиться от реальности. – Кажется, все кончилось, – когда все ушли, Шлефов присел передо мной на колени и заглянул в глаза, – теперь все получат по заслугам. И эти «тайные агенты» и газета с их креативным подходом к добыче информации. Я кратко кивнула. Теплые родные руки мягко скользили по моему лицу, стирая дорожки слез. Я таяла, расслаблялась и понемногу приходила в себя. Вдруг голову озарил вопрос… Резко посмотрев на Шлефова, я удивленно спросила: – Погоди. А как ты знал, что на камерах будет что-то интересное?