ГЛАВА 10

И я стояла. Послушно и покорно, чего сама от себя не ожидала. Было так спокойно и тихо рядом с ним. Будто вокруг не было музыки и посторонних. Только я, он и этот мягкий размеренный танец, погружающий в нирвану. – Ты такая красивая… – Не знаю, слышала ли я это на самом деле или мне казалось. Разве мог Шлефов говорить так отчаянно увлеченно, будто в бреду? – Так нельзя… – Что нельзя? – я лениво усмехнулась. Язык с трудом шевелился во рту, не желая лишний раз напрягаться. – Быть красивой? – Нет… – его сильные властные руки направляли мои бедра в нужном направлении, заставляя наши тела двигаться в такт, не отлипая друг от друга. – Нельзя флиртовать с другими, Диана. Ты ведь прекрасно знала, что я вижу. И делала это намеренно. Признай. Плохая девочка. Эндорфины разлетались по телу, оставаясь порхающими бабочками в животе, когда Шлефов зарылся носом в ложбинке на шее. Жадно втягивая аромат, он щекотал кожу. Уверена, мужчине пришлось скрутиться в три погибели ради этого простого маневра. – Вы серьезно приняли наше общение с Флажковым за флирт, профессор Шлефов? Ха! Да вы понятия не имеете, как флиртуют девушки, – съязвила я. Страх, который еще недавно сковывал по швам и перелиновывал перед мужчиной, куда-то испарился. Я вдруг ощутила себя глубоко опьянённой моментом, и сама развернулась лицом к Шлефову, закидывая ему ладони плечи и лишь слегка позволяя себе коснуться кончиками пальцев его шелковистых волос. Клянусь, на мгновение мне показалось, что он замурчал от удовольствия. Лишь на мгновение. Это просто не могло быть правдой. – Ну же, – с вызовом вздернул бровь тот, все ниже и ниже спуская ладони по моей спине, – преподай мне уроки женского флирта, Василькова. – Не могу говорить за всех, но лично у меня во время флирта понижается тембр голоса и… Самооценка, – усмехнулась я и тут же вспомнила ту милую беседу, что видела недавно на парковке между Шлефовым и Дианой. – Мне кажется, вы прекрасно справитесь и без моей помощи! Ваша девушка вам все покажет и расскажет. Руки мужчины сжали мои ягодицы стальной хваткой, не давая сдвинуться с места. – Она не моя девушка. Уже давно, – голубые глаза сверлили во мне дыру. Пытались достучатся. Выгравировать в голове простую истину. – Хочу, чтобы ты знала: только ты меня интересуешь. По телу прошла дрожь, словно кто-то окатил крутым кипятком. Сглотнув ком, едва не потеряв равновесие, я пыталась справиться с собой и поступить правильно. – Мы совершаем огромную ошибку… – прошептала я, пока взгляд не мог оторваться от его манящих губ. – Это не ошибка, – я видела, как нетерпеливо играют его желваки, и дергается кадык. Чувствовала грудью нарастающее биение сердце, а пятой точкой как неосознанно Шлефов все сильнее и сильнее сжимает руками мое тело, будто собирается выдавить человеческий фреш. – Это выбор, Диана. Мой. И твой. Когда он поцеловал меня, комната вокруг будто завертелась, заискрила и растворилась, оставляя нас наедине в пустом космосе. Жадные губы сминали мои, диктовали правила этого безумного поцелуя. Язык сражался в заранее проигранной борьбе, не оставляя даже шанса на капитуляцию. Мужские руки, не размениваясь на сантименты, нагло и дерзко изучали мое тело. Как будто уже считали своим. Я не просто забыла дышать, но и о том, что мы в общественном месте. Резко оторвавшись от Шлефова, я поймала на себе его вспыхнувший взгляд: – Только не говори, что опять собралась куда-то бежать! – Нет… – я даже рассмеялась. Сейчас, когда мое тело пылало от любого дуновения ветра, сама мысль об этом казалась абсурдной. – Просто вокруг люди… Сведя брови на переносице, Шлефов бегло обернулся по сторонам. Увиденное ему явно не понравилось. Некоторые уже вовсю на нас пялились и шептались. – Идем за мной, – крепко на крепко переплетя наши руки, он потащил меня за собой так быстро, будто от этого зависела его жизнь. Я не знала, куда Шлефов ведет меня, но мужчина явно очень опаздывал. Ранее профессор по высшей математике всегда казался мне уверенным в каждом своем действии, размеренным и спокойным. Суетливым, потерянным и путанным я видела его впервые. – Еще немного… – шептал тот себе под нос. – Почти пришли… Поднявшись на второй этаж, где располагались ВИП-кабинки, он протянул меня в конец коридора. После чего прислонил свой золотой браслет к двери, и та распахнулась. Внутри была туалетная комната. Не та, что предназначалась для всех остальных посетителей, а чистая, ухоженная, с дорогим брендовым аромадиффузором и живыми розами в стильной белой вазе. Это все, что я успела заметить до того, как профессор поднял меня за пятую точку, усадил на длинный каменный умывальник и с нетерпеливым рыком захлопнул дверь. «Теперь нам никто не помешает!», – шептали его одичавшие глаза. Казалось, что он собрался меня съесть, а не поцеловать. Даже стало немного страшно… Но все тревоги отпали на задний план, когда его губы снова коснулись моих. Погружаясь с головой в процесс, я не заметила, когда поцелуи сместились ниже, а руки проникли под одежду. Шлефов умело не глядя расстегнул замок на моем комбинезоне, трогая голую спину. Я же, менее удачливая, просто вырвала с корнем парочку пуговок его блузы, наслаждаясь каменным прессом. Будь это Дима, мне бы уже пришел счет на оплату. Вдруг он резко отстранился. Будто отлетев к стене напротив. Тяжело дыша, сжимая челюсти, он скрутил пальцы в кулаки до хруста суставов. – Мы можем не торопиться… – предложил он внезапно хрипло, едва различимо с рычащим дыханием, напоминающим мотор. – В другой день, в красивом месте… Сегодня мое тело отзывалось на каждое прикосновение профессора Шлефова и уверенно отвечало «да» на любое предложение. Знала ли я, что нет никакого будущего в этих странных, запретных отношения? Знала. Думала ли я о последствиях? Конечно, нет. Мне было хорошо. А завтра наступит когда-нибудь потом. Медленно спрыгнув на ноги, я, не сводя с мужчины изучающего взгляда, спустила с плеч комбинезон, позволяя тому скатиться к коленям. Поддела пальцами, переступила и аккуратно положила рядом с собой. Из одежды на мне оставались лишь тонкие бесшовные стринги и некое подобие лифчика на липучках (единственная функция которого закрывать соски от посторонних глаз). – Ты… Зря… Это… Сделала… – дыхание сменяло слова… Закрыв глаза, Шлефов ударился головой об плитку. – Теперь я не смогу остановиться. Мне нравилось чувствовать контроль над мужчиной. Понимать, какую власть я имею над его телом. Прагматичный разум ответственного преподавателя просто не справлялся с натиском первобытных эмоций. – Уже поздно отступать, профессор, – шагнув вперед, я мягко провела коготками по его груди, покрывшейся испаринами пота. А остановилась на ширинке брюк, нагло сжимая то, что так отчетливо набухло. – Надо было делать это гораздо раньше. Например, не присылать мне то самое фото… Шлефов открыл глаза. Я не узнала мужчину. Сомнения отпали, а стоп-кран сорвало. – Признайся, – он резко толкнул меня к умывальникам, повернул лицом к зеркалу и сжал руки за спиной. – Ты постоянно рассматривала то фото и самоудовлетворяла себя. – Нет, – я вздрогнула, когда Шлефов с нескрываемым наслаждением сорвал сперва одну, а после и вторую наклейку с соска. Ноющая боль сменилась приятным жжением, мощными спазмами, ударившими между ног. – Не льстите себе! – Я не спрашивал. Потому что не сомневаюсь в своих словах, – он резко толкнул меня вперед, заставляя упереться локтями в раковину. Накрутив мои волосы себе на кулак, профессор натянул их так, чтобы моя голова была запрокинута, и я по-прежнему видела все происходящее через зеркало. – Это видно по твоим глазам… – Что… Видно?.. – я задыхалась от возбуждения, пока его рука жадно изучала мою попку, в конце отвесив мощный шлепок. Сжимая бедра, я всячески пыталась загасить возбуждение, но ничего не выходило. – Под маской прилежной ученицы прячется грязная девочка… – прорычал он, медленно проводя пальцем между моих складок, прямо поверх белья. Я заныла от невыносимого томления, тогда Шлефов, словно издеваясь, вдавил бедра в мои ягодицы, давая ощутить силу своего желания. – Ты девственница? – Нет, – ответила я и увидела удивление на лице мужчины. Он реально думал, что до четвертого курса вуза я ни разу не встречалась с парнем? Попытки были. Но… Не очень удачные. Даже вспоминать не хотелось. – Может, это и хорошо. Не придется быть осторожным. – Не отпуская моих волос, он неожиданно достал из кармана презерватив. Спрашивается: какого черта Шлефов вообще носил его с собой?! Но, как говорила Рита, женщина всегда должна носить с собой тампоны, а мужчина – презервативы… Мысли отошли на задний план, пока профессор зубами разорвал пакетик, а после натянул резинку на свой каменный член. Оттягивая белье в сторону, он медленно вошел в меня миллиметр за миллиметром, давая привыкнуть к размеру и насладиться моментом. Я задыхалась от желания, ноги сводило от томления, когда Шлефов выпалил: – Но теперь ты только моя, Диана… Я не люблю делиться. На этот вечер – да. Но дальше никто никому ничего не обещал. Я была взрослой и прекрасно это понимала. Мне было достаточно того тайфуна, что творился в маленькой туалетной комнате. Запотевших стекол… Подпрыгивающих зеркал… Разбившегося аромадиффузора и вазы с розами… И тому, как мой собственный преподаватель бешено и ритмично вколачивал меня в каменную столешницу своим огромным членом. Я пыталась молчать, хоть за дверью и вовсю орала музыка. Не хотела привлекать внимания. Шлефов же воспринял это за вызов, всячески доводя меня до конвульсий опытными руками. – Я… Я сейчас… – громкие хлопки отдавали эхом в ушах. Закрыв глаза, я позволила себе раствориться в самом сильном оргазме, который когда-либо получала. Настолько мощном, что ноги безвольно обмякли. Удерживая мое безжизненное тело, Шлефов затрясся и испустил тяжелый бесконечный выдох мне в шею, оставляя на ней то ли укус, то ли засос. В любом случае, след останется. Лишь придя в себя, натягивая одежду дрожащими руками, я впервые трезво осознала, что натворила. **** – Остановись сейчас же! – нагло, на полном серьезе приказал мне Шлефов. Я даже не думала реагировать. – Диана Василькова, ты все же намерена вывести меня из себя?! Я молча шла по пустой освещенной улице в сторону метро и автобусной остановки. Обсуждать с мужчиной то, что произошло в туалетной кабинке, была не готова. Поэтому бегло собралась и убежала. Да, не очень по-взрослому, но я имею на этот полное право. Этот мужчина тиранил меня три года. Три! Еще недавно, в сентябре, я готовилась к отчислению! И что теперь? Я, как какая-то отчаявшаяся, отдаюсь ему прямо в клубе! И, что самое противное, секс был просто великолепный! Что за несправедливость? Злая на себя, на мир вокруг и, конечно, Шлефова, я шла вперед, гневно стуча каблуками по тротуару. Мужчина преследовал меня весь путь на своем черном внедорожнике. Шаг за шагом. – Забудем то, что произошло, – холодно отмахнулась я, глядя перед собой и избегая профессора. – Нихрена! – рявкнул тот, и я подпрыгнула на месте от страха. Никогда бы не подумала, что будущие ректоры могут так изъясняться. Куда же все манеры подевались? – Будем встречаться на паре, как раньше, – голос слегка дрогнул от волнения. Я на секунду представила, как тяжело теперь будет делать вид, словно ничего не было! Видеть его лицо снова и снова… – Не пойму, ты там ароматизаторов надышалась, Дианочка? Такого. Не. Будет. – притворно ласково говорил тот, не прекращая преследования. Я ускоряла шаг – он вжимал газ авто. Я замедлялась – он сбавлял скорость. – И еще, – сглотнув ком в горле, я крепко себя обняла, – больше я на вас не работаю. Плевать мне на договор, то фото и вообще… Все вокруг. Ясно? Разбирайтесь сами! Я услышала тяжелый выдох, а после Шлефов взорвался: – Так, все. Пора это заканчивать. Визг шин. Машина свернула прямо на пешеходную тропу, преграждая мне путь. От шока и неожиданности ноги приросли к полу. Грудь бешено вздымалась, а сердце колотилось. Шлефов выскочил из салона за доли секунды и налетел на меня, как настоящий преступник. Скрутил руки за спиной, подавляя сопротивление. А после и вовсе закинул к себе на плечо. – Вас родители не учили соблюдать законы, профессор Шлефов?! – прокричала я, когда меня закинули на заднее сидение, словно какую-то пойманную дичь! – А тебя, солнышко мое, не учили переходить на «ты» после секса?! – в тон мне поиздевался тот. Его голубые пронзительные глаза прошли по мне, развалившейся на сидении. Я помнила этот взгляд… Тот самый. Горячий, раздевающий, дикий… Он вспоминал. И я не могла забыть. На секунду мне казалось, что животное нутро победит здравый смысл, но нет. Вадим Геннадьевич резко захлопнул дверь. Я рванула на выход, но двери были в «детском» режиме и не поддавались. Вот же черт! – Думаю, это не поможет вашему повышению, если я расскажу о случившемся действующему ректору? – как можно строже произнесла я, когда мужчина спокойно завел машину и рванул с места. – Одумайтесь. – Расскажи, Дианочка. Обязательно, – ехидно процедил тот сквозь зубы, пугающе ухмыляясь мне в зеркало заднего вида. – До понедельника у тебя появится еще много компрометирующих историй! Ахнув, я упала на сидение. Зарывшись лицом в трясущиеся на нервной почве ладони, умоляюще прошептала: – Просто отвезите меня домой. – Я и везу, – на секунду обрадовал меня Шлефов, но тут же опустил с небес на землю. – К нам. К нам домой, Дианочка! Застонав от бессилия, я злобно процедила: – Знаете, я убила бы вашу будущую жену. Только ради того, чтобы уберечь ее от мучений! – Пф… Это будет самоубийство? – ошарашил меня тот, кратко расхохотавшись. Мне же было не до шуток. – Кушать хочешь? Я вот очень проголодался. Давай заедем в какой-нибудь вредный фастфуд, завалимся в постель и будем смотреть ужасные западные фильмы о супергероях? – Кто вы? И куда дели моего занудного препода? – тыкнув пальцем в плечо Шлефова, я убедилась, что он реальный. А затем незаметно ущипнула себя. Нет. Это не было сном. Какая-то параллельная реальность… – Не буду я лежать с вами на одной постели, ясно? – А тебе и не надо лежать, – продолжил издеваться надо мной тот. При этом улыбался, как выигравший в лотерею миллион. – Кровать – это какая часть речи? – Существительное, – даже не задумываясь, буркнула я, глядя в окно. Мы уже проехали мимо поворота к моей общаге и приближались к дому преподавателя. – Неправильно, – ошарашил меня «учитель русского». – Это – место имения. Имей в виду. Я не успела сказать и слова, как тот свернул на парковку около фастфуда и вышел прочь. При этом заботливо оставил мне наполовину открытое окошко. В которое я всячески пыталась вылезти, но ничего не получалось. – Привет, красавица, – незнакомый мужчина оценил мои «трепыхания» и подошел вплотную. – Познакомимся? Мужчины, гуляющие в третьем часу ночи, у меня доверия особо не вызывали. Да и смотрел на меня тот, как озабоченный маньяк. Так что испугавшись, я залезла обратно в салон и напряглась. – Нет, не хотелось бы. Всего хорошего! – с вежливой улыбкой я указала ему подбородком в сторону. Мол, вам пора. Но, нет… Тот начал дергать ручку, пытаться дотянуться до меня через щель в окне. Слава богу, незнакомец был толстым и дальше локтя не пролез. Но сердце все равно от страха чуть не выскочило. – Я вам не мешаю? – послышался голос Шлефова. Неожиданно для себя я облегченно вздохнула. Стало спокойнее. Профессор поставил на капот два пакета со вкусностями, а после постучал по спине маньяка указательным пальцем. – Слышь, ты чего лезешь? Ты вообще знаешь, чей я сын?! – борзо, нагло и надменно незнакомец повернулся к профессору, разминая кулаки. Я взвизгнула и зажмурилась, потому что не хотела видеть избиение. Но тут что-то пошло не так… Поперхнувшись, мой «кавалер» начал отступать в сторону. – Божий. Божий сын! Приходите в нашу церковь в воскресенье. С выпученными глазами я наблюдала за тем, как тот убегает, а Шлефов спокойно садится в машину, вручает мне пакетики и с улыбкой заводит авто. – Вас маньяки боятся, Вадим Геннадьевич. – с ужасом прошептала я. – Делайте выводы… – Еще бы. Мы ведь с ним в соседних камерах десять лет сидели. Как тут не бояться? – пошутил тот… Или не пошутил? Кто его поймет. **** В гостиной у профессора Шлефова мне бывать еще не приходилось. Если честно, не очень-то я и собиралась. Замерев у окна, спиной к мужчине, суетилась. Кусая ногти, нервно топала ногой. – Вы ведь понимаете ситуацию… – голос против воли дрожал от страха, тараторил. – Вы – профессор. Я – ваша студентка. Это все неправильно. Этический скандал! – Это еще как посмотреть… – в отличии от меня, Вадим Геннадьевич вообще не беспокоился. Спокойно восседая в широченном королевском черном кресле, он вальяжно попивал виски. – Посмотрите правде в глаза! – меня прямо бесило то, что мужчина вообще не беспокоился ни о том, какую я репутацию заслужу в коллективе, ни о том, что рушит собственную карьеру! – Помните, что случилось с тем старым профессором, который крутил шуры-муры со своей студенткой? Его посадили в тюрьму! Шлефов закатил глаза и расхохотался: – А ничего, что он ее убил и расчленил, а потом в чемоданчик припрятал? Кажется, его именно за это и посадили, а не за «шуры-муры». Развернувшись, я смерила профессора гневным взглядом. Он совсем меня не понимал. – Не важно! Все это надо закончить, – наконец, прямо ему в глаза озвучила я. С мольбой. Потому что будь моя воля давно бы сбежала. Но никто ведь не пускал! – Это было минутное наваждение… – Минутное? – Шлефов саркастично вздернул бровь, давя улыбку. – Я бы насчет времени поспорил. Внимательно рассматривая своего преподавателя, я не могла поверить в то, что происходит… Мы на самом деле обсуждаем наши интимные отношения! Как это может быть правдой? А ведь еще в прошлом семестре я была бы первой, кто обрадовался его увольнению! Но, боги… Каким же соблазнительным он выглядел даже сейчас, в потрепанной рубашке и мятых брюках! Просто модель с рекламы недоступно дорогих духов! Пять расстегнутых сверху пуговиц… Валяющийся на полу пиджак… Ткань едва ли не рвалась на мощных мышцах рук… Я хотела его прямо сейчас, как ненормальная. Даже себе боялась признать, что привычка к Шлефову выработалась мгновенно. Я подсела на него, как на сильнейший наркотик. А ведь про них тоже говорят: с одного раза ничего не будет. Ага… «Конечно»! – Сколько вам хотя бы лет? – с тяжелым вздохом, я принялась навскидку оценивать мужчину. Может, двадцать восемь? Тридцать? Ухоженный, следящий за собой, спортивный и явно с отличной генетикой. – Тридцать пять, – ошарашил меня тот. – А что? Сперва я не поверила. Думала, шутка. Ждала, когда тот привычно усмехнется, но ничего из этого не происходило. Тогда завыла от обреченности: – Вы еще и старый! Боже-е-е, во что я вляпалась? Наверное, другой бы обиделся, но тот расхохотался во весь голос. Клянусь, никогда бы не подумала, что сноб Шлефов способен на столько сильные эмоции. Оставив стакан со спиртным, он встал на ноги и подошел ко мне. Его стальные руки оплели меня в нежных объятых, словно лианы. Нос зарылся в волосах, а губы уткнулись в щеку. – Дианочка, ты слишком много думаешь, – ласково шепнул он хрипло и басисто. От этого голоса мурашки тут же скользнули по телу. – Тебе хорошо сейчас со мной? – Хорошо… – я кивнула. Было глупо отрицать. Стоило Вадиму Геннадьевичу коснуться меня, как все тревожные мысли куда-то исчезли, а на душе появлялось полное спокойствие. – И этого пока нам хватит, – умозаключил Шлефов, усыпая мою шею краткими поцелуями. – А потом посмотрим. Договорились? Я кивала на автомате, пока не прокрутила его слова у себя в голове. – Стоп, – я испуганно посмотрела на мужчину. – Вы собираетесь это продолжать?! То есть, эта связь не на один раз?? – Конечно, Василькова! – в тон мне, учительским тоном, отчеканил профессор. – Более того, с огромным удовольствием приступил бы к этому прямо сейчас… – К чему «этому»? – я уже окончательно запуталась, на всякий случай отступая назад все быстрее и быстрее. – К продолжению, Дианочка! К продолжению… – его рука уперлась мне в грудь и толкнула. Я, потерявшая равновесие, упала прямиком в кресло, где еще недавно Шлефов попивал виски. Мягкие подушки поглотили меня целиком, создавая приятный массажный эффект. Раздвинув мои ноги, он приземлился между ними на колени. Сильные руки упали на бедра, вызывая внутри томление. – Этот комбинезон… Он слишком короткий, чтобы куда-то в нем ходить. Я ахнула от такой наглости и хмыкнула: – А вам-то какое дело? – Прямое? – сведя брови на переносице коршуном, он выглядел угрожающе. Намекал мне на что-то очевидное. – Я не хочу, чтобы ты в нем ходила. – Хотите дальше, – ехидно улыбнувшись, я уже представила, как назло мужчине буду надевать этот комбинезон на каждую пару. Видимо, Шлефов прочел это в моих глазах, потому что вдруг сжал ткань между ног и разорвал мой парадно-выходной наряд в клочья. Как гребанный Халк! – Да вы… Да вы просто!.. – от шока, злости и неверия в происходящее я почти отвесила ему пощечину. Он поймал руку и оставил на ладони нежный поцелуй. – Это не поможет. Ясно? – Я куплю тебе новый. Любой. Ладно? Даже не так… Дам карточку и выбирай, что хочешь. Только приличной длины. Приблизительно такой, чтобы каждый встречный не хотел тебя трахнуть, – его пылающий взгляд очень красноречиво был сосредоточен между моих ног. Кусая губы, я пыталась делать вид, что это совсем не заводит. Ни капли. – Это так не работает! – фыркнула я из последних сил. – Нормальные мужчины так не поступают. – Ну, прости… – ласковый, мурчащий кот. Я его совсем не узнавала! Но даже сейчас где-то там, в глубине, чувствовались стержень и непоколебимость. Это был совсем не простой мужчина. Неподъёмно сложный. Пока я пыталась разгадать тайну помыслов профессора, он вдруг опустился между моих ног и, крепко сжимая раздвинутые ноги, зарылся между них лицом. – Это поможет вымолить капитуляцию? Я была на грани лишь от самой мысли, что он делает это! Зубами отодвигает трусики в сторону и касается самого сокровенного места языком. Стон вырвался с губ сам по себе. Руки зарылись в густую шевелюру мужчины. Оказывается, Шлефов был чертовски опытен не только в высшей математике. Не прошло и нескольких минут, как я воспарила к небесам. – Пожалуй, – с глупой, несдержанной улыбкой, я пыталась привести дыхание в норму. – Но только на этот раз… Ближе к утру субботы мужчина оставил меня одну и направился в душ. Как будто специально выжал все силы настолько, что сил добраться домой просто не осталось. Голая, уставшая, мокрая насквозь, я лежала без чувств в постели Шлефова. Как вдруг завибрировал телефон. На дрожащих ногах подорвавшись с постели, я бросилась к нему. Внутри боялась быть застигнутой врасплох за чем-то аморальным. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера: «Я знаю о твоих отношениях с профессором Шлефовым. В доказательство у меня есть фото, которое он отправил тебе в интимной переписке. Если не хочешь попасть под каток, совет: сдай его полиции. Напиши заявление об изнасиловании. Если не сделаешь этого, пеняй на себя».