5

Обидно было до невозможности. Уши горели. Будто я сюда рвалась, и сама на катер прыгнула! Зато наслушалась про каплю яда, отравляющую цистерну воды, про песчинку, ломающую дорогой механизм, про рейку, сунутую в колесо гравибайка, и прочие неприятные вещи. Будь в воле начальника Гарбера, он бы меня мгновенно отправил на сушу. Но сделать он этого не мог и виновата была, разумеется, я. Нарушительница спокойствия и посторонний элемент.

Да я сама отлично понимала, что на закрытом режимном объекте мне делать нечего!

Проклятый распределительный жетон вертели и крутили, сканировали, взвешивали, чуть по молекулам не разобрали. Но признали, что подделать его у меня возможности не было. Такие штуки на коленке не делаются. Я сто раз рассказала, как тут очутилась, потом меня усадили за стол и велели написать про все это безобразие. Написала.

Причем начальника я в глаза не увидела, за столом сидела его голограмма. Капитан Беркли сел рядом, и они вынули из меня душу, встряхнули, рассмотрели под микроскопом, и признали негодной и ненужной вещью.

— Находиться здесь она не может. Никак. — Сказал начальник, почесав прозрачное голубоватое ухо.

— Отправить ее назад невозможно в ближайшие полгода, — вздохнул капитан Беркли. — Усыпить? Ввести в искусственную кому и пусть лежит. Правда, медикап окажется занят, а вдруг кто из личного состава ногу сломает?

— А какой хороший был бы выход, — кивнул начальник.

— Да вы что? Я гражданка Федерации! Я жаловаться буду! — подскочила я.

— Ей же нужно выделять место в помывочной, в общий туалет с парнями она ходить не сможет, парни с ума сойдут! Пресной воды на нее сколько уйдет, это же ужас! — Причитал начальник. — И главное, она совершенно ничего не умеет! Вчерашняя школьница! О-о-о!

— Сегодняшняя, если уж быть точной, — поправила страдающих мужчин.

— Гарбер, а если в лабораторию ее? — предложил капитан Беркли. — Там есть изолятор, собственный отдельный санитарный блок. Научников давно нет, приборы они сняли, лаборатория отличное место! И никто не войдет посторонний, там замки, защита периметра, электронный сторож.

— Хо-хо, — неуверенно ответил начальник. — А она там не навредит ничему?

— Обучить брать пробы воды и воздуха можно даже наших дуболомов, вроде Рихтера. Справится.

— Говорят, девочки более старательны в обучении, — еще более неуверенно произнес Гарбер.

Два начальника, голографический и натуральный, посмотрели на меня с укором. Как я могла так усложнить им жизнь? Совести у меня нет.

— То есть, у меня будут обязанности? Инструкции есть? А какая должность и какой оклад? — Спросила я деловито. — Контракт, допуски? Кто будет меня обучать? Я подводным плаванием никогда не занималась. На квалификат океанолога-ихтиолога сколько баллов требуется? Мне хватит?

Начальник неопределенно хмыкнул. Обменялся с капитаном долгим взглядом.

— Пожалуй, — согласился начальник. Наверное, они телепатически общались.

Меня уже ничего не удивляло. Я безумно устала, хотела вымыться, поесть и выспаться. Вдруг мне это все приснилось, и завтра утром я открою глаза в нашей комнатке в интернате? И распределения никакого еще не было?

Из кабинета начальника я вышла младшим лаборантом научно-исследовательского отдела. С кристаллами должностных инструкций и пачкой правил. Из домика мне надлежало немедленно выселиться и занять помещение в лаборатории.

Хорошо, что я из рюкзака только ремкомплект достала, а вещи даже не раскладывала. Обливку забрала из шкафа и готова к переезду. Моим инструктором по дайвингу с завтрашнего дня становится Теренс Рихтер. Ну, хоть с чего-то надо начинать. Хотя я была уверена, что пара плавучих ботов легко заменили бы человека на глубинах. Но поскольку мне просто придумали занятие, привередничать не следовало. Лучше копошиться на мелководье, чем лежать в гробу медикапа.

— О! Я так и знал, что тебе тут не место! — Толстяк в конторе радостно схватил ключ. — Выгнали?

— Точно! Буду сидеть на причале и ждать окончания сезона ураганов, — кивнула я.

— Бомжей на причале нам только не хватало… — озадаченно пробормотал толстяк. — Давай разрешение!

— Какое разрешение?

— Ну, истратить на тебя спасбот. Гарбер подписал? Закину в капсулу и фюить с базы! Если повезет, поболтаешься суток двое-трое, а там тебя кто-нибудь подберет.

— А может и не подобрать? — Уловила главное.

— Ясное дело, тут у нас не бродвей, да и сезон неудачный… но со спутника тебя засекут и твою тушку точно выловят! — Радостно закончил толстяк. Сразу стало ясно, что степень целости тушки и наличие в ней признаков жизни ему глубоко безразличны. Отзывчивые тут люди работают. Гуманные.

— Спасибо, не надо спасбот. Я под лестницей лучше жить буду.

Дверь прикрыть тихо не удалось, хлопнула от души. Всех ненавижу!

Так, от конторы направо, за синим контейнером еще раз направо, и топать до желтого контейнера. Это оно?

Круглый бок плавательного средства напоминал катер и подлодку одновременно. Ну, если автономная лаборатория, то понятно: к объекту исследований может подкрасться, при опасности свои ходом уйдет. Только вот при какой опасности? Хотя, мобильные лаборатории и целые медицинские поезда для того и существуют, чтоб добираться до самых отдаленных мест, где хорошо, если один медикап на три поселка имеется.

И как мне до него добираться? Вплавь? Я опустилась на коленки, потрогала рукой темную воду. Холодная! А, вон какая-то плоская штуковина болтается у причала. Если она местных бугаев выдерживает, то меня тем более выдержит и довезет, куда надо.

Собственный санитарный блок манил со страшной силой. Телесные потребности, они такие… заставят и в воду полезть, и по скобам на борт вскарабкаться. Капитан Беркли сказал, что доступ и все нужные допуски сделал, лишь бы я не болталась по территории базы и не разлагала своим присутствием дисциплину. Или атмосферу? Короче, нужно сделать вид, что меня тут нет.

Да со всем моим удовольствием! Лучше быть невидимкой, чем объектом охоты оголодавших самцов!

Узенький карниз на боку лодки оканчивался овальной дверью. То есть, люком, конечно. Я приложила браслет и дождалась писка, разрешающего войти, и бодрого зеленого глазика сенсора. По крайней мере, появилась надежда, что меня не испепелит система безопасности, как злостного нарушителя.

— Идентификация голоса. Лаборант Тарма Бринн приступает к своим обязанностям.

— Принято, Тарма Бринн, — отозвался глубокий женский голос. — Приложите ладони для снятия отпечатков. Посмотрите в камеру. Поставьте подбородок на подставку. Не шевелитесь. Смотрите на светящуюся метку. Ожидайте окончания сканирования.

Я послушно дождалась окончания оптической томографии глаза. Просьба облизать щуп добила остатки моего терпения. Генный анализ делается полчаса, я просто и незатейливо тут описаюсь!

— Мне очень хочется в туалет! Закончим исследования позже! Где санитарная комната?

— Вторая дверь направо, — обиженно отозвалась система.

Лучшее помещение в мире пахло озоном и сверкало чистотой. Глубокий поддон душевой кабины заставил меня взвизгнуть от радости! Налево ионный душ, направо водяной, какая роскошь! Стоит ли объяснять, что я кинулась срывать с себя пропотевший комбинезон, мечтая воссоединиться с горячими струями, несущими блаженство? Обследования и исследования можно проводить и чистой.

— Вы потратили тридцать литров пресной воды, — с укором сообщила система. — При базовой норме в шесть. Будьте внимательнее к расходу воды. Желаете установить ограничитель?

— Да, пожалуйста.

Я в полной мере устыдилась своей расточительности. Спустила недельный запас! Но кто бы удержался на моем месте? Это не мытье даже, а снятие стресса! Лечебная процедура для приведения нервов в порядок. Об этом я и сообщила бдительной системе. И нечего мне тут многозначительно хмыкать!

Дальше дело пошло веселее, я облазила все уголки лаборатории и сочла, что мне сказочно повезло. Капитан Беркли гений! И добрейшее существо в мире!

Во-первых, тут было безопасно. Это не хлипкая пластиковая дверь, это композитный многослойный люк, выдерживающий прямое попадание чего-то из чего-то. В военной терминологии я не сильна, поэтому ничего не поняла, что не помешало мне обрадоваться. Крепкий люк, стало быть.

Во-вторых, тут есть выход под воду через шлюз, свой запас экипировки, что избавляет от необходимости выпрашивать у жадного каптера снаряжение и отмечаться в конторе за каждый выход с базы.

В-третьих, тут имелись галовизор и кабельный разъем! Я смогу всласть читать, не беспокоясь о заряде планшета! Плевать, что программ всего две, канал новостей объединенных территорий и музыкальный, мне вполне хватит, чтоб не ощущать себя оторванной от жизни планеты.

И в-четвертых, что вызвало мои слезы радости, тут был свой пищеблок с ботом, который я легко сумею запрограммировать, и солидный запас исходников. Да я тут осаду смогу пережить!

Система скрупулезно подсчитала, что припасов хватит на восемь месяцев автономной работы. Ура! Я свободна! Независима! Вопя во все горло от радости, я проскакала про коридорчику взад и вперед, высоко задирая ноги.

— Система, твой заводской номер какой?

— Ню-15А-Кумху-Эр, — серебристая табличка с номером подсветилась, намекая, что надо разуть глаза, а не задавать глупые вопросы.

— Язык сломаешь. Давай оставим его для официальных моментов, а для приятного общения придумаем тебе имя. Кумина, вот. Или Куанна. Как тебе?

— Кумина… приемлемо, — ответило густое контральто после паузы.

— Ну, вот и отлично! Будем знакомы, Кумина!

— Добро пожаловать, Тарма! — Возможно, мне показалось, но голос стал чуточку теплее.

Спать я повалилась без задних ног, и уснула прежде, чем голова коснулась подушки.

Зато пробуждение вышло не слишком приятным. Я столкнулась в узком коридоре с парнем, который хватал меня в столовой за мягкие места. Переносицу украшал физиопластырь, в остальном морда была такая же противная, узкая и бледная.

Сонная, лохматая, в одних трусах, я брела из туалета и, естественно, вскрикнула от неожиданности. Собиралась еще поспать часик-другой и к приему гостей была не готова, мягко говоря.

— Только не бей! — Торопливо воскликнул он и выставил вперед руку. Во второй руке он держал овальный контейнер. — Я тут тебе принес еды.

— Правда? А как ты сюда попал?

— Так я тоже лаборант. Тут мое рабочее место. Я Миш. Миш Укетрис. — Он протянул руку.

Ага, я обеими руками прикрывала свое скудное телесное богатство и открывать его всяким нахалам не собиралась. Сует тут свои наглые конечности!

— Такие прыщики прижигать надо, — сказал Миш глумливо.

Мы одновременно сделали шаг вбок, я влево, он вправо. Я вправо, он влево.

— Ты специально? — Возмутилась я. — Щас как дам в нос!

— Наглая шмакодявка! Это мы мешаешь мне пройти! Брысь с дороги!

— Сам брысь!

Минуту мы сверлили друг друга неприязненными взглядами, затем прижались к стенке и разошлись. Я помчалась натягивать майку и штаны.

— Кумина, почему не предупредила? Я же голая!

— Миш не посторонний. Вы оба тут служите. У вас одинаковые права и одинаковая должность. Как на это влияет наличие одежды, не понимаю, — высокомерно отозвалась Кумина.

У, предательница!

— Кто еще сюда может ввалиться?

— Начальник Гарбер. Капитан Беркли. Профессор Краузе. Профессор Морган. Профессор Пул. Доктор Дэй.

Целое созвездие профессоров… но начальник сказал, что научников тут больше нет. Почитаю потом про них. Зато понятно наличие пяти жилых кают.

— Кстати, твоя нянька стоит на причале и не может до тебя доораться, — с ехидной улыбочкой Миш поставил свой контейнер на стол пищеблока. — Коммуникатор включать не пробовала?

— Да ты что? А почему он с тобой не пришел?

— У него допуска нет. И лоханка его не выдержит. — Миш откинул крышку контейнера жестом фокусника.

Действительно, Миш был на редкость субтильным парнем, не намного крупнее меня, и выше всего на полголовы.

— Это что? — Я уставилась на серо-буро-розовое месиво, из которого кокетливо выглядывали помидорки и колечки лука.

— Это завтрак, обед и ужин. Ты же не думала, что я трижды в день буду сюда бегать? В животе все равно все вместе будет, нечего кривить морду. «Жричодали», такое блюдо иностранное. Бурда по-простому.

— Спасибо, я не голодна.

— Этот бот все равно, кроме сыворотки и бульона, ничего не выдает, — Миш небрежно кивнул на пищебот.

— Это тебе не выдает, а мне выдаст.

— Ну-ну, — язвительно откликнулся Миш.

Я накинула куртку и поспешила на выход. Терри меня будет учить разбираться во всей этой огромной куче добра, что он приволок на причал.