Глава 18. Разговор с врагом

- Могла бы и задержать его, раз так понравилось, - бросила Герти сердито. - В смысле, оставить на ночь.

- Я приличная женщина, между прочим. Не то, что недолошадь, - огрызнулась я, накрываясь одеялом с головой.

- Если приличная, то спи, нечего ворочаться. Уснуть мешаешь.

Я зарычала. Не хуже волка. Но Герти это не впечатлило. Она только фыркнула в ответ.

Моя голова шла кругом. Я не понимала, что происходит. Точнее понимала в общем и целом. Меня влекло к Майло. Впервые в жизни по-настоящему хотелось «взрослых» отношений. Но я боялась. Чего? Да всего сразу! Мало того, что я не доверяла магу до конца (хотя и очень стремилась). Так еще и не знала, как он отреагирует, узнав, что я, дожив до двадцати семи лет, ни разу не была с мужчиной. 

- А вдруг в нем Бертран? - пробормотала я.

- Десять Бертранов! - рассердилась Герти. - Спи!

Я уснула-таки. Правда, еще через час, не меньше. Не сомневалась, что приснится Майло. Так и вышло. Вот только сон получился странный. Загадочный.

Майло стоял в сумерках у «Приюта странника» и смотрел в одно из окон. В кухонное окно! Там - за столом - сидели двое. Гвен с пожелтевшим лицом и Джулия. Точнее, я в ее теле. Такая, какой была, когда встретилась с бывшей горничной сто лет спустя. Майло наблюдал за нами незамеченный и поджимал губы. Ему определенно не нравилось увиденное. Однако он не вмешивался. Позволял нам говорить. Просто смотрел и смотрел. На меня. А Гвен будто и не замечал...

Я проснулась в холодном поту, не понимая, что увидела: просто сон, в котором отразились переживания и страхи, или же реальное будущее, в котором вместе с Гвен и Бертраном присутствовал Майло. Вдруг второе? Леди Эверет ведь утверждала, что Майло, как две капли воды, похож на дела. Вдруг это не сходство вовсе?

Но тогда получалось, что Майло - не замаскированный Бертран. Он сам по себе долгожитель, который как-то связан с событиями, происходящими вокруг.

- Это уже перебор, - изрекла Герти, когда я поведала ей сон. - Давай, Майло останется просто Майло. Без долгожительства.

- Будто это от меня зависит, - бросила я, огорченная до невозможности.

И что мне теперь прикажете делать с ухажером? Избегать?

Впрочем, Майло сам устранился. После завтрака попрощался со всеми обитателями замка. Объявил, что отправляется восвояси. Но если понадобится помощь (какая угодно), всегда готов откликнуться. Смотрел он при этом на меня. Однако не предпринял попытки поговорить наедине. Взял чемодан и уехал в повозке, которой управлял Хантер, а я отправилась к леди Торвилл - обсудить последний сон.

Мой рассказ поставил даму в тупик.

- Может, Майло тоже зацепила та магия, что не дает умереть Гвен с отцом? - спросила я.

- Не думаю. Когда я была в деревне, расспрашивала и о Майло. Та знахарка, с которой я долго и обстоятельно говорила, отлично помнит этого парня ребёнком. И его деда с отцом знала. И вообще в деревне не любят всю эту эпопею с «Пепельным ангелом». В смысле, с «Приютом странника». Считают, что тут сплошная тьма. Они бы не позволили Майло жить среди них, коли б он был порождением этой тьмы.

- То есть, это был просто сон?

- Скорее всего, - проговорила леди Торвилл, но я не услышала в ее голосе уверенности. - Нам надо поскорее вернуть вас в будущее, Кирстен. Чем быстрее разберемся, что тут должно случиться, тем лучше. Всё сразу встанет на места. Предлагаю предпринять еще одну попытку сегодня ночью. Надеюсь, в это время никто не будет ронять чемоданы в коридоре.

****

День прошел «весело». Сначала сыщики узнали тайну Доры, а потом переполох устроила моя матушка. Да такой, что гостиница подпрыгнула и кувыркнулась в воздухе. Не в буквальном смысле, конечно. Однако я в деталях представила этот кувырок.

Но обо всё по порядку.

Днём Камерона срочно вызвали на станцию для важного телефонного разговора. Тот умчался вместе с Хантером, оставив помощников присматривать за всеми нами. Через два часа он вернулся мрачный и велел привести Дору. Я испугалась за горничную. Неужели, наружу выплыл ее секрет? Увы, так и оказалось. Камерону сообщили, что девушка не та, за кого себя выдает. Разумеется, у главного сыщика возник не один воз вопросов.

- Я от жениха навязанного прячусь! От старика! - оправдывалась горничная на всю гостиницу. - Ни леди Эверет, ни господина Майлза и пальцем не трогала! Ясно вам?!

Возле допросной собралась толпа. Всем хотелось узнать подробности обмана.

- Она всегда казалась мне подозрительной, - объявил доктор Рутенберг.

- И мне тоже, - вторила ему леди Ровенир, обмахиваясь веером из белых перьев. - Между прочим, это она водила леди Эверет купаться ночью.

- Сами вы подозрительные, - рассердилась я.

- О! Вы тоже тогда ходили к реке! - вспомнил доктор. - И, кстати, вы не удивились, когда выяснилось, что горничная - самозванка. Наверняка, вы с ней - сообщницы.

- Правда? - я посмотрела на него убийственным взглядом. - И какой у нас мотив?

- Присвоить имущество господина Майлза, - объявила леди Ровенир. - А леди Эверет узнала о ваших планах, и вам пришлось убрать свидетеля.

- Какое имущество? - я закатила глаза. - Этот замок что ли? Тоже мне сокровище! И как бы мы его присвоили? Мы с Дорой Виктору никто. Как бы замок перешел в нашу собственность после его смерти?

Леди Ровенир растерялась. Она явно плохо продумала версию преступлений.

В этот момент распахнулась дверь, и сыщики вывели Дору. Камерон хмуро глянул на нас и объявил, что девушка будет сидеть взаперти до подтверждения своей истории.

- Скоро всех по комнатам рассадят и запрут, - припечатала Герти, когда сыщики с горничной скрылись из виду.

- Типун тебе! - бросила я. - Мы и так тут узники. Не хватало еще под замком оказаться.

Зрители, не говоря более ни слова, разбрелись кто куда. Наступила тишина. Правда, ненадолго. Я наведалась на кухню, попросила Ромуну приготовить мне кофе, выпила его на веранде и собралась, было, прогуляться вокруг гостиницы. Но, проходя по холлу, услышала раздающийся со второго этажа голос матушки. Она предъявляла претензии. Причем, как ни странно, мне.

- Кирстен, я, между прочим, с тобой разговариваю. Остановись и послушай! Что за неуважение к матери! И вообще, зачем ты так вырядилась? Стой, я тебе сказала!

Мы с Герти, выполняющей обещание не оставлять меня ни на минуту, переглянулись. В смысле, я вырядилась? На мне привычное черное платье, а матушка меня даже не видит.

Загадка объяснилась быстро. На лестницу вывернула... Арья. В белом платье и без  подсвечника. И почему-то не просвечивающая, а вполне реальная.

- Неблагодарная девчонка! - за ней спешила моя родительница. - Ты слышишь меня или... Ох! Что за наваждение?!

Чудо, что она по ступенькам не кувыркнулась, увидев меня внизу, ибо лицо приобрело та-акое выражение, будто матушка вот-вот упадет, как минимум, в обморок.

- Это привидение, - проговорила я будничным тоном. - Добрый день, Арья. Как дела?

Ответа от воспоминания, являвшегося обладателем частички моей души, я не ждала.

Однако...

- Бертран такой предсказуемый, - проговорила Арья едва слышно, проходя мимо нас с козой. - Им так легко управлять.

А затем она удалилась. Обычным способом. Вмиг стала прозрачной и ушла сквозь стену.

- Ааааааа! - завопила матушка дурным голосом. - Уууберите!

- Она уже ушла, мама, не переживай, - попыталась я ее утихомирить, но куда там.

- Призрак! - вопила родительница во всё горло. - Я хочу уехать! ЛАРА! Поди сюда! НЕМЕДЛЕННО!

Разумеется, помимо моей сестрицы, на крики сбежались и все, кто был поблизости. Включая осла Ровенира и «блаженной» Летти.

Матушка продолжала кричать:

- Две Кирстен! Вторая призрак! Мы в опасности!

Я возвела глаза к потолку. То есть, просвечивающая лошадь - это уже не страшно, а моя копия - катастрофа?

- Я предупреждала, что здесь водится моя предыдущая... хм... моё воплощение. Я в прошлой жизни, в общем. А ты не верила.

- Призраки! - не унималась матушка, ничего не слыша.

Не помогали даже попытки Лары ее успокоить. Хотя та всегда была любимицей и обладала колоссальным влиянием на родительницу.

- Что опять за переполох?!

Наконец, объявились сыщики. В полном составе.

- Кирстен! Она призрак!

Матушка ткнула пальцем в мою сторону, и Камерон вытаращил глаза, ибо я была сама собой и ни на кого потустороннего не походила.

- Разрешите моим родственницам уехать, - попросила я. - Ну какие из них преступницы?

- Не разрешаю, - буркнул главный сыщик, велел прекратить балаган и удалился вместе с помощниками.

Но матушка балаган не прекратила. Рыдала в голос, твердила, что я желаю ее смерти, раз притащила в столь ужасное место, а теперь еще пугаю своими воплощениями. Все вокруг аж впечатлились и с осуждением взирали на меня. Постояльцы, в смысле. Летти стояла с отсутствующим выражением на лице, а Гвен подарила мне сочувственный взгляд. Мол, родственников не выбирают.

За меня, как всегда, вступилась Герти.

- Вас вообще-то сюда никто не тащил. Сами притащились, - напомнила она. Но матушка продолжила причитать и нести ахинею.

Сумасшествие прекратил доктор Рутенберг. Сбегал в номер за чемоданчиком и вколол моей родительнице сильное успокоительное. Пациентка сразу обмякла, рыдания стихли. Идти наверх - в спальню - она пока была не в состоянии, поэтому ее уложили на диван в гостиной. Лара осталась с матушкой. Сидела рядом и махала веером, позаимствованным у леди Ровенир. Я же устало вздохнула, не желая больше в этом участвовать. И вообще общаться с родней.

Я и раньше не раз испытывала обиду из-за поведения членов семьи. Особенно из-за их «забывчивости», когда они применяли магию при мне, что неизменно заканчивалось рикошетами. Но сегодня чаша терпения переполнилась. Содержимое плеснулось через край. Слова матушки стали последней каплей. Говорить, что я желаю ей смерти - это слишком. Особенно для той, кто предпочел спровадить меня подальше ребёнком, лишь бы не лишать комфорта остальное семейство.

- Когда это безумие закончится, разорву с ними все связи, - пообещала я козе.

- Мудрое решение, - поддержала она.

****

Ночью мы с леди Торвилл воплотили план в жизнь. В компании Герти, разумеется. Собрались в моей спальне. Дама провела все необходимые манипуляции, и я легко погрузилась в особенный сон, обещая себе не терять времени зря, быть смелой и решительной.

Вот только ждал сюрприз. Такой, что я чуть вместе со стулом не кувыркнулась.

Я сидела за столиком на открытой террасе уютного заведения. А напротив расположился Бертран. Собственной отвратительной персоной.

- Всё в порядке, Джулия? Ты побледнела.

По телу прошла дрожь, но я заставила себя собраться, вспомнив, что нужно действовать во что бы ни стало. В конце концов, во сне только мое сознание, а тело осталось в прошлом столетней давности. Бертран, что сидит рядом, не причинит вреда.

- Да, в порядке, - заверила я. - Голова тяжелая с утра.

- Правда? - усомнился он. - Утром ты казалась бодрой.

Его взгляд стал игривым, и к моему горлу подкатила тошнота. Ну и мерзость!

И как Джулия купилась?

С другой стороны, мне он тоже нравился какое-то время, пока пользовался телом Виктора. Я была совершенно не против, когда он лез с поцелуями. Хотя теперь противно до жути.

- Поедем вечером в замок? Ты же хотела сделать пару кадров в сумерках.

- Да, конечно.

- Главное, не езди туда больше без меня. «Пепельный ангел» вечно привлекает странных личностей. Не хочу, чтобы ты столкнулась с кем-то из них. Не все они безобидны.

- Хорошо, - я кивнула, спрятав презрение.

Странные личности? Это он о Гвен?

Боится разоблачения?

Впрочем, меня больше смутило упоминание вечера. Может, гад ползучий нашел способ объединить Джулию и Арью? И сделать это надо именно в сумерках?

- Всё получится наилучшим образом, - подтвердил мои худшие опасения Бертран.

Он говорил о снимках, но я заподозрила, что подразумевалось совершенно иное.

Бертран, как назло, решил поцеловать мне (то есть, Джулии) руку, и мои нервы не выдержали. Да, повела себя глупо, но сначала сделала, а потом сообразила, что творю. А творила я совершенно ненужные вещи: отъехала со стулом и тут же вскочила.

Глаза Бертрана потемнели. Он устало вздохнул и проговорил:

- Сядь, Кирстен. Поговорим.

Он понял. Он легко понял, что в теле Джулии я.

- Ну же. Я тебя не съем. И даже не покусаю.

Я подчинилась. А что было делать? Кричать, что это преступник. И долгожитель к тому же? Да кто поверит? Пока именно на меня из-за соседних столиков смотрели, как на сумасшедшую. Или на ту, кто затеял любовную ссору.

- Зачем ты это делаешь? - спросил Бертран. - Зачем мешаешь мне быть с любимой?

А я чуть не расхохоталась. Серьезно? Он серьезно?!

- Ты убил Эфрана Саливана, пытался уничтожить меня, теперь взялся за Джулию. И это я плохая? Мешаю тебе воскресить ту, кто мертва уже двести лет? Я за свою жизнь борюсь!

- Твою жизнь? - он криво усмехнулся. - Да что в ней ценного? Тебе двадцать семь лет. И чего ты добилась? Ничего! Ни семьи, ни успешной карьеры. Ты - пустышка, Кирстен. И вообще, если бы не я, ты не появилась бы на свет. По сути, я тебя создал. Имею право распоряжаться так, как сочту нужным.

- Да пошел ты к чертям! - возмутилась я.

Тоже мне создатель!

Загадал желание, испортив камни, и считает себя богом!

Остатки моей робости, как рукой сняло.

- Ой, а Арья твоя ненаглядная прямо добилась всего и сразу, - припечатала я. - Сидела на шее у мужа, ныла до бесконечности, еще и тебя использовала.

- Не смей так о ней говорить! - прошипел Бертран. - Арья чудесная! Идеальная!

Я закатила глаза.

Он точно полоумный. Или же ему просто нравится обманываться. Встретил красивую женщину, которая из-за собственной недальновидности его поощряла. И вот безумец потерял голову от любви. Возвел Арью Саливан на пьедестал. Придумал себе настоящую богиню, которой в реальности не существовало. И вот результат.

- Как хочу, так и буду говорить, - бросила я раздраженно. - Мы с ней связаны. У меня побольше прав, чем у тебя, влюбленный дурачок. Иногда я вижу Арью. Как Джулию. И точно знаю, что ты ничего не значил для Арьи. Она лишь мужа хотела позлить, а Эфран, увлеченный гостиницей, ничего не замечал.

- Это ложь, - в глазах Бертрана не было ни тени сомнений.

Он верил в Арью. Точнее, в женщину, которую выдумал.

- Можешь говорить, что угодно, Кирстен. Но это ты ничего не значишь. Ты мертва. Для меня ты лишь тень прошлого. Твоя судьба уже свершилась. Она вырезана в камне. Зато у меня всё впереди. Скоро я верну Арью. С Джулией у меня всё получится. Мне пришлось ждать очень долго. Но пятая попытка будет удачной. Я в этом не сомневаюсь.

- Пятая? - переспросила я, а ноги похолодели.

Так Джулия уже пятое воплощение Арьи?

Боги! Сколько же раз этот безумец начинал всё сначала! И до сих пор не сдался...

- Да, пятая, - подтвердил Бертран. - Первая реинкарнация Арьи умерла младенцем. Была слишком слаба. Вторая дожила до десяти лет, но росла слишком болезненной, и от нее тоже не вышло толка. Третья успела повзрослеть. Я даже сумел привезти ее в Чертерли. Но едва она увидела тень Арьи, у нее случился сердечный приступ. Она тоже скончалась. У меня на руках. Ты - четвертая реинкарнация - в плане здоровья оказалась крепкой. Да, имеются проблемы с магией. Но это мне не мешало. Помешала ты сама, чертова стерва! Сумела-таки обхитрить и унести ноги. Пожертвовала всеми в «Пепельном ангеле», даже своей ненаглядной козой, но сумела разорвать договор. Выжили только Гвен с Хантером. А ты скрывалась от меня десятилетиями. Но я всё равно тебя нашел. Дряхлой старухой. Нашел и убил, чтобы Джулия, наконец, появилась на свет. Она идеальный сосуд. Здорова. И ей легко управлять. Влюблена в меня без памяти. Очень скоро в ней окажется Арья, и мы будет счастливы вместе. Я получу то, к чему так долго стремился. А ты... с тобой покончено. Ты проиграла, вечная неудачница. Прощай!

Его наполненные яростью глаза стали последним, что я увидела, прежде чем очнуться на сто лет раньше.