Глава 19. Исключить из уравнения

- Отставить истерику! - велела Герти.

Но меня несло. Капитально. Я бегала по комнате, и ни успокаивающие слова леди Торвилл, ни приказы козы не были пока способны меня остановить.

- Все умерли! - твердила я. - Всё умерли! Из-за меня! Майло предупреждал, что есть способы разорвать магический договор, но они, как то желание, что испортили камни. Видно, дело в этом! Я применила один из этих способов, чтобы вырваться. И все умерли!

- Кирстен! - повысила голос леди Торвилл. - Пока никто не умер!

- Вот именно, пока! - парировала я.

Дама тяжко вздохнула, решив, что говорить со мной бесполезно, но Герти не сдавалась.

- Ты дура или как? - спросила гневно. - Предупрежден, значит вооружен. Ты знаешь, что будет, коли попытаешься разорвать договор. Значит, на этот раз не будешь это делать.

- Бертран сказал, что всё вырезано в камне!

- А вот и нет! Смерть Виктора, настоящего в смысле, тоже была якобы вырезана, но ты его спасла.

- На время! Он всё равно умрет. Вместе со всеми!

Если бы Герти могла рычать, она бы непременно это сделала. Но коза выдала только усталое «мееее», и продолжила меня «обрабатывать».

- В общем так, прекращай истерить. Никто тут не собирается помирать. Уж я-то точно. Поэтому ты сейчас успокоишься, и мы все вместе обмозгуем ситуацию. Верно говорю, леди Торвилл?

- Верно. Только и Бертран не будет сидеть, сложа руки. Кирстен - его предпоследний шанс. Он готов на любой риск.

- В смысле, предпоследний? - спросили мы с Герти одновременно.

- Всего реинкарнаций бывает пять, - пояснила дама. - О Джулии наша версия Бертрана не знает. То есть, он не в курсе, доживет ли пятая реинкарнация до зрелого возраста, учитывая опыт первых трех. Так что он будет из кожи вон лезть, чтобы соединить Арью с Кирстен. Возможно, у вас, моя дорогая, - она повернулась ко мне, - попросту не останется выбора. Вам придется пожертвовать всеми в замке, чтобы убраться отсюда самой.

- А толку?! - вскричала я. - Ну прожила я, скрываясь от Бертрана, до старости. Но он всё равно меня нашел и убил, чтобы уступила дорогу Джулии. И даже если он до меня не доберется, вечно я жить не буду.

- Значит, нужно исключить ее из уравнения.

- Кого? - не поняла я.

- Джулию. Вы ведь управляете ее телом во снах. Убейте себя. В смысле, ее. Вам ничего не будет. Вы проснетесь здесь, а Джулия умрет. Бертран останется ни с чем.

- Э-э-э... - выдала я, утратив способность выражаться обычными словами.

- То есть, вы предлагаете уничтожить Джулию там, а нас всех здесь? - уточнила коза.

- Нас только в крайнем случае, - заверила дама. - И я бы предпочла до него не доводить.

- Так какой план? В смысле, не крайний? - Герти поняла, что от меня ждать инициативы бесполезно, и занялась обсуждением положения дел с леди Торвилл сама.

- Нужно заманить Бертрана в ловушку, - ответила та.

- Как?

- Есть у меня одна идея, но ее следует хорошенько обдумать. Дайте мне чуток времени.

- А если у нас его нет?

- Кирстен же не собирается пока расторгать договор, - отмахнулась дама. - Стало быть, время есть.

На этом она покинула спальню. Я всхлипнула и скрылась под одеялом. Герти устроилась рядом и принялась подбадривать, как умела. Мол, мы всё равно победим, на худой конец натравим на Бертрана Эфрана и Лоретту. Должны же эти двое вспомнить, что это он их убил, и захотеть отомстить. Когда я, наконец, уснула, приснилось что-то спокойное, светлое. Утром я не вспомнила, что именно, но хоть встала отдохнувшая.

****

Днём Герти решила заняться собственным расследованием. Оставила меня в шезлонге под «охраной» Гвен, которой доверяла, а сама пошла надоедать местным мужчинам, чтобы попытаться вычислить Бертрана.

- Сомневаюсь, что из затеи выйдет что-то путное, - протянула горничная, которой я поведала все последние новости.

Ей я тоже доверяла. Знала, что они с отцом втянуты в эту историю против воли и вреда никому не причиняли.

- Почему не выйдет?

- Мужчины ведут себя, как обычно. Я со всеми общаюсь. Кроме сыщиков. Томми надутый только ходит. Но это из-за Доры. Ну, из-за ее заточения. К тому же, будь он не самим собой, Дора успела бы это вычислить. За предыдущие дни. И ночи.

Я невольно покраснела, услышав про ночи. А Гвен продолжила, ничего не замечая.

- Может, леди Торвилл ошибается, и Бертран способен проникать в женщин. В таком случае я бы поставила на Летти. Самый верный способ спрятаться. Она ни с кем не общается, от работы отлынивает, знай себе ходит по замку и призраков гоняет, прикидываясь блаженной.

Я фыркнула со смеху, но посчитала идею безумной. Бертран, жгущий пучки травы и размахивающий руками, приговаривая «Кыш, призраки», представлялся слабо. Он, конечно, мастер представлений, но Летти - это точно перебор.

- А ты не боишься, что вас с отцом сыщики вычислят? Как Дору? - спросила я горничную.

- Нет, - Гвен уверенно покачала головой из стороны в сторону. - У нас с документами полный порядок. Никто не подкопается. Мы ж научены горьким опытом. О! Явились, не запылились!

Я проследила за взглядом горничной и поморщилась. По дорожке чуть левее от замка навстречу друг другу шли леди Ровенир под руку с Тимати и мои родственницы с ослом. Супруга «животного» сделала вид, что знать его не знает. Зашагала себе дальше с любовником, а матушка с Ларой заметили меня и тут же повернули в другую сторону. После встречи с Арьей матушка ни на минуту не отпускала от себя Лару, а меня избегала. Видимо из-за сходства с призраком.

- Она считает, я желаю ей зла. Но самое безумное, что они обе, действительно, в опасности. Из-за меня. Все же должны умереть. Ну, кроме нас и твоего отца. Я, конечно, хотела, чтобы матушка с сестрицей убрались из моей жизни. Но живыми.

- Из-за Бертрана, - поправила Гвен. - В опасности они из-за гада ползучего. Вашей вины ни в чем нет. Перестаньте себя упрекать.

Я тяжко вздохнула. Гвен права. Но я всё равно не могла избавиться от чувства вины, что преследовало с ночи.

- Удивительно, что леди Ровенир в открытую любезничает с Тимати. Муж-то всё видит. Наверное, - перевела я тему.

- Мужа волнует только ваша сестра. А леди Ровенир... Она вчера письмо от адвоката получила. Оказывается, есть закон, что если один из супругов превращается в животное и не возвращает облик месяц, можно развестись и получить его состояние. Безумие, да? Главное, животинку куда-нибудь пристроить, где о ней будут заботиться.

- Думаю, у Ровенира еще есть шанс превратиться обратно.

- Сомневаюсь. Я никому не говорила, но однажды видела, как он возвращался из лесу. Видно, жена не досмотрела. Он ведь не должен был отходить от замка, а отошел.

- Жаль.

- А мне нет. Человеком он был отвратительным. Осел получился куда приятнее.

...Мы с Гвен просидели в шезлонгах еще около часа, говорили на отвлеченные темы, никак не связанные с проблемами «Приюта странника». Собрались, было, наведаться на кухню и перекусить, но вернулась Герти. Не шибко довольная разведкой.

- Все они подозрительные, - бросила раздраженно.

- А кто больше всех? - спросила я.

- Рон. Назвал меня нечистью рогатой. Правда, я их напугала. Он с помощницей кухарки в углу целовался.

- Дык если он прикипел к Иде, значит, это не Бертран, - предположила Гвен.

- Может, он так нашу бдительность усыпляет? - парировала коза. - Приударил за другой, чтоб мы на него не думали?

- А он в курсе, что мы его подозреваем? - спросила я. - Бертран из будущего знает, а наш? И вообще, что случилось с Виктором? В смысле, кто-то пытался убить именно его или же метил в Бертрана? А может гад сам решил избавиться от прежнего «сосуда»?

- Нууу... - протянула Гвен, а Герти изобразила глубокую задумчивость.

Ничего путного ни та, ни другая не сказали. Не потому что не придумали. Я верила в их изобретательность. Помешал доктор Рутенберг. Выскочил из замка с воплем:

- Оливия! Пропала! Руки на себя наложит! Кровиночка!

- Так пропала или наложит? - уточнила коза угрюмо. Мол, только проблем с недолошадью нам сейчас и не доставало для полноты счастья.

- За-записку оставила! Прощальную!- вскричал доктор горестно. - Жить без него не может. Без Виктора этого!

- Тьфу! - не сдержалась Гвен. - Лоретта ведь была милейшим созданием. И как так угораздило переродиться?

- Что за переполох? - из окна высунулась голова Камерона.

- Дочь мою найдите! - взмолился доктор. - Пока она того... не убила!

- Кого того? - насторожился главный сыщик.

Потребовалось время, чтобы разобраться в ситуации. Камерон вынужден был спуститься вниз, дабы ознакомиться с запиской, оставленной Оливией. Потом приказал помощникам обыскать весь замок. В том, что предполагаемая самоубийца отправилась в лес, он сомневался. Мол, девица довольно пугливая, не решилась бы уйти с территории. И вообще ничего она с собой не сделает. Так, цену набивает.

- А может организовать поиски в лесу? Или у реки? - предложила я.

- Не замечал за вами раньше доброго отношения к леди Рутенберг, - поддел сыщик.

- А я и не относилась по-доброму, - бросила я. - Просто если она умрет и останется тут призраком, мы все взвоем.

- Вот-вот, не надо нам такого призрака, - поддержала коза. - Вы-то в любой момент сбежите, а в нас договор не расторгаемый.

Однако сыщик остался непреклонен. Оливию искали исключительно в замке.

И ошиблись.

Она покинула-таки «Приют странника».

Выяснилось это через полтора часа, когда к замку на повозке подъехал Майло, везя назад мокрую до нитки девицу. Она сидела рядом с магом, куталась в его пиджак и горестно всхлипывала. Ну прямо портрет вселенского несчастья.

- Утопиться пыталась, - поведал Майло. - Вроде как...

- Яблоки, - пробормотала Оливия. - Я люблю яблоки. Гвен мне их всегда носила.

Горничная, услышав это, кашлянула и подарила мне многозначительный взгляд.

- Да помним мы, помним, - проворчала Герти. - Лоретта сей плод обожала.

- Что значит «вроде как»? - спросила я мага, пока доктор Рутенберг, причитая, пытался увести «кровиночку» в замок, а та артачилась.

Майло сделал большие глаза, дождался, пока папенька уведет девицу (точнее, утащит едва ли не волоком), и объяснил:

- Да стояла она по плечи в воде. И всё никак не решалась окунуться. И только, когда меня увидела, попыталась ко дну пойти.

- И вы ее спасли? - удивилась Герти. - Вы ж сухой.

- Сухой, - кивнул Майло. - Я девицу магией из реки вытащил. Вытянул, точнее. Ну и решил сюда доставить. Сами с ней разбирайтесь. Она всю дорогу только про яблоки и талдычит.

- Это плохо, - Гвен провела ладонью по лбу. - У леди Эверет крыша поехала после купания в реке. Теперь Оливия про яблоки Лореттины вспомнила. Не к добру это.

- Ты ж сама говорила, что лошадь тебе больше по душе, чем недолошадь, - усмехнулась я с толикой злорадства, ибо достали все несуразности разом. - Вопрошала, как она умудрилась так переродиться. Теперь Оливия стала ближе к себе первоначальной.

- Очень смешно, леди Кирстен, - упрекнула Гвен. - Между прочим, это первая версия вас убила, а нынешняя только истерики закатывала, да к мужчинам лезла.

- И то правда, - изрекла коза. - Лучше тебе теперь держаться подальше от девицы Рутенберг. Во избежание.

- Ну вас обеих, - отмахнулась я и сообразила, что столь «личные» разговоры мы ведем при Майло, а тот взирает на нас ошалело.

Гвен тоже это поняла и попрощалась. Герти глянула на мага подозрительно и отошла в сторонку. Мол, коли хочешь поговорить с хозяйкой, говори, но я и мои рога будем поблизости. Если что, встреча с грозным оружием обеспечена.

- Что у вас тут происходит, Кирстен? - спросил Майло прямо. - Вы в опасности?

- Да! - выпалила я, сама того не желая. - То есть, нет. То есть...

Я никак не могла забыть сон, где видела мага, наблюдающего за нами с Гвен сто лет спустя. Как и слова леди Эверет о поразительном сходстве Майло с дедом.

- Вы долгожитель? - зачем-то спросила я. - И как-то замешаны во всей этой истории?

- Какой истории? - он попытался взять меня за руки, но я не позволила.

- С реинкарнацией. Вы же знаете, что я была Арьей Саливан в прошлой жизни.

- Да. Но причем тут лошадь и леди Рутенберг?

- Оливия была лошадью. Той самой, которая сбросила Арью, и которую потом убил Бертран.

- Бертран?

- Хватит! Прекратите притворяться, что ничего не понимаете! Я видела вас в будущем! Вы или ЕГО сообщник, либо ведете свою собственную игру. В любом случае вы не друг! - объявила я и зашагала прочь.

- Кирстен! - Майло попытался меня догнать, но вмешалась Герти. Подскочила к нам и игриво наклонила голову.

- Стой на месте, иначе хуже будет, - пообещала она сладко.

Майло прекратил попытки меня остановить. Просто крикнул вслед:

- Кирстен, я на вашей стороне! Никогда не причиню вреда!

Но я не пожелала ничего слышать, вошла в замок, чуть не столкнувшись с Хантером.

- Простите, - пробормотала я.

- Ничего страшного, - папенька Гвен пошел за мной, приговаривая: - Ну и плут этот Роджерс. Вечно что-то выведывает.

- Вы ему не доверяете? - спросила я.

Пожилой мужчина пожал плечами.

- Он когда в первый раз тут появился, экскурсию предложить, я подумал, что видел его раньше. Но никак не мог вспомнить, где именно. Мы с моей Гвени столько поездили за сто лет, столько людей и магов повстречали, что и не упомнишь всех и всего. Но теперь мне кажется, что Роджерс этот похож на одного мужчину, что жил тут во времена Саливанов. Он тогда в дальней деревне обитал, а я туда за самыми лучшими сливками ездил, что леди Арье нравились. Может, конечно, я ошибаюсь, всё-таки сто лет минуло, да и у того мужчины бородка была, еще и одевался по-простому. Этот-то нынешний - франт.

- Как звали того мужчину? - спросила я чужим голосом.

Значит, Майло враг! Точно враг!

Как же печально. Горько. А мне так хотелось ему верить!

- Не помню я, леди Кирстен. Простите за это. И за то, что опечалил. По лицу вижу, что опечалил. Ладно, пойду я. А то сыщики эти опять на станцию хотели ехать. Везти надобно. У них то переговоры по этому... телефону, то депеши строчат и отправляют.

Я совершенно подавленная ушла к себе в сопровождении притихшей козы. Герти поняла, что я ничего не хочу обсуждать и не мешала грустить. Так мы и просидели в добровольном заточении до вечера. Спустились только на ужин. Народа за столом значительно поубавилось. Виктор оставался под домашним арестом, его даже из комнаты не выпускали. Оливия отдыхала после попытки утопиться. Моя матушка предпочитала трапезничать отдельно. Лара оставалась при ней.

- Вы в порядке, Кирстен? - спросила леди Торвилл, заметив, что я не ем, а только ковыряюсь вилкой в тарелке.

- Да, просто устала, и аппетита нет.

- Может, вы больны? - неожиданно проявил заботу Тимати, который теперь по желанию леди Ровенир трапезничал с нами, а не со слугами. - Нужно обратиться к доктору.

Я посмотрела на него испуганно. Чего это он? Неужели, в нём Бертран?

- Не стоит. Просто нужно выспаться, - я выразительно посмотрела на леди Торвилл и покинула столовую.

Она поняла намек и вскоре явилась ко мне в спальню.

- Уверены, что хотите погрузиться в особенный сон снова? - спросила она.

- Да. Чувствую, сегодня обязательно выясню что-нибудь полезное.

Я покривила душой. Никакой уверенности не было. Даже намека. Но я хотела действовать. Хоть как-нибудь! Леди Торвилл ведь пока не была готова поделиться, какую ловушку собирается приготовить для Бертрана.

Оказаться в особенном сне не составило труда. Я опасалась, что вновь увижу напротив гада ползучего. Но нет. Я стояла перед «Приютом странника». Одна. Правда, в темноте, что не вселяло уверенности. Но я пересилила тревогу и поднялась по ступеням.

Гвен я, как и в прошлый раз, нашла в комнатке возле кухни.

- А, это вы леди Кирстен. Я надеялась, что вы придете. Сто лет прошло с последней встречи.

- Сто? - удивилась я. - Но мы же виделись недавно.

Гвен уставилась недоуменно, и я догадалась.

- Значит, события в настоящем меняются, и мои посещения будущего стираются. Ладно, неважно. Лучше расскажи, что тогда случилось. В подробностях.

- Пойдемте на кухню. Я приготовлю чай.

- Хорошо. Только умоляю, рассказывай в процессе, а то опять не успеем ничего толком обсудить. Я в любой момент могу покинуть тело Джулии.

Гвен поставила чайник на плиту, а я села за стол и невольно бросила взгляд на окно. Но там была лишь тьма. Если Майло и скрывался в ней, я не могла его увидеть. А проверять не испытывала ни малейшего желания.

- А что рассказывать, леди? - Гвен села напротив меня. - Однажды утром никто не проснулся. Ну, кроме вас и меня с отцом. Остальные умерли во сне. Вы сказали, это из-за обряда. Неожиданный побочный эффект. Были ужасно расстроены. Плакали. А потом вы пропали. Мы даже не знали, живы ли вообще. Я, конечно, думала, что живы. Просто решили скрыться от этого изверга Бертрана.

- Веселая перспектива, ничего не скажешь, - протянула я горько.

Значит, я провела-таки обряд. Но зачем? Знала ведь, чем это кончится. Или леди Торвилл права, и у меня попросту не осталось выбора?

- А что за обряд, не знаешь? - уточнила я у Гвен.

Та повела плечами.

- Об этом вы не рассказывали. Пригласили того мага из деревни.

- Майло?! - изумилась я.

Это звучало совершенно безумно.

- Его самого.

- Но я ему не доверяю.

- Значит, изменили мнение.

- Но... но... Твой отец сказал, что видел его раньше. В дальней деревне. Сто лет назад. То есть, двести. Еще при Саливанах. Хантер за сливками туда ездил. Для леди Арьи.

Гвен приподняла брови, глядя на меня так, как в прежние времена смотрела на блаженную Летти.

- Вы уверены, что слышали это от моего отца? - спросила осторожно.

- Да. Только вчера. Ну, для меня вчера.

- Просто... - Гвен нахмурилась. - Леди Арья в жизни сливки не пила. И молоко тоже. А сметану вообще ненавидела. Так что ничего подобного отец ей точно не возил.

- Ну как же... Он сказал... сказал... - моя голова пошла кругом. - Хантер сказал, что Майло сразу показался ему знакомым. Но вы с ним... Он сказал: мы с моей Гвени столько поездили, стольких людей и магов повидали, что...

- Стоп! - бывшая горничная ударила ладонью по столу. - Отец назвал меня Гвени? Вы не ослышались?

- Нет. Я подумала, это семейное имя, для своих.

- Вот, мерзавец! - Гвен едва зубами не скрежетала. - Это был не мой отец, леди! Только один человек за всю долгую жизни звал меня Гвени. И это был Бертран Гордон! У него была сестра. Моя тезка. Только умерла она ребёнком. Бертран рассказывал, что любил ее крепко и очень тосковал. Поэтому и меня предпочитал звать Гвени, а не Гвен.

Я закрыла лицо ладонями.

Неужели, Хантер?! Неужели, Бертран вселился в него, когда покинул тело Виктора?

Хотя почему нет? Хантера мы вообще не подозревали. К тому же, именно он имел свободу передвижений. Единственный из всех. Мало того, что договор разрешал ему преспокойно ездить на станцию, так еще и сыщики давали на это добро.

- Отец не казался тебе странным в последнее время? Перед тем, как все умерли?

- Да я его и не видела почти. Он всё сыщиков возил. То на эксперименты следственные в лес, то на почту по телефону общаться и депеши пересылать. Правда, когда мы уже уехали из «Приюта странника», отец на провалы памяти жаловался. Мол, иногда оказывался где-то, но не помнил, как туда попал. Я решила, что это старость. Ну, в нашем с ним случае. Мы ж не такие как все. К тому же, вскоре после отъезда это перестало повторяться. Мне и в голову не пришло, что... Ох! Ну и дура я набитая!

- Не вини себя. Мы тогда все не шибко умом блист... Да чтоб тебя!

Я выскочила из-за стола и попятилась, ибо порог кухни перешагнул чертов Бертран. Он скалился в гаденькой улыбочке. Гаденькой и опасной.

- Кирстен, какая же ты неугомонная. А тебе, старая корова, - он с ненавистью поглядел на Гвен, - давно на тот свет пора.

- Ой, кто бы говорил! - возмутилась бывшая горничная. - Ты сам-то меня не моложе!

- Это тело довольно молодо. А вот твоё...

Я не стала слушать продолжения милой беседы. Рванула с кухни через другой выход. Хотела, было, выскочить наружу, да только в холле едва не врезалась в Майло.

- Ты! - прошипела яростно. Развернулась и кинулась вверх по лестнице.

Куда? На крышу. Зачем? Да если б я сама понимала...

За мной погнались оба. Сначала на крышу выскочил Майло. Полминуты спустя Бертран. А я... Я уже стояла у самого края.

- Пусть хоть только один подойдет, - процедила я.

- И что ты сделаешь? - поинтересовался Бертран издевательски.

- Спрыгну. С этого края у замка много этажей. Мне-то ничего не будет, а вот последняя реинкарнация твоей ненаглядной Арьи вряд ли выживет. И конец всем твоим стараниям.

Бертран зашипел, а Майло всё же шагнул ко мне.

- Кирстен, я друг. И всегда им был.

- Чушь, - бросил Бертран. - В этом времени мы разошлись. Но раньше очень даже неплохо находили общий язык.

- Кирстен, он лжет, - Майло смотрел на меня проникновенно. - Я застрял здесь из-за обряда, что мы с вами провели. Меня зацепило. Как когда-то Гвен и Хантера. Бертран убил бы меня, если бы мог. Но это невозможно. Я тоже ничего не могу ему сделать. Вот и живем, пытаясь помешать друг другу.

- Ну ты и сказочник, - Бертран криво усмехнулся.

А мне осточертели они оба.

Я просто сделала это. Шаг назад.

Рухнула вниз под отчаянные крики двух мужчин.