Глава 10.

Избранные написали своим Драконам письма. Они решили попытаться объяснить мужчинам свой уход, слабо надеясь на понимание. Потом запечатали их, подписали и сложили в большую резную шкатулку.

Солла хорошенько порылась в бабулиных запасах.

— Держи, это снотворное, если для человека. Твой же, просто, будет чуть крепче спать. — сказала она Юнне, отдавая пузырёк.

— Отлично! — Юнна спрятала зелье в рукав — Сегодня ночью выдвигайтесь. Если меня слишком долго не будет, уходите сами, как договорились.

Девушки крепко обнялись, прощаясь на всякий случай.

Вечером, сидя на разобранной постели, пока муж ополаскивается в купальне, Юнна усиленно выдавливала из любимого фрукта Дракона сок прямо в высокий стакан, куда перед этим уже вылила снотворное. Вошёл Повелитель, с полотенцем вокруг узких бёдер.

— Что ты делаешь, маленькая?

— Готовлю для тебя свежевыжатый сок. Это твой любимый апельсин.

— Зачем? Я целым люблю.

Юнна растерянно смотрела на Дракона.

— Полезно…

Он улыбнулся.

— Ладно. Раз ты сама, своими ручками старалась. — и выпил всё одним махом.

От облегчения у Юнны даже голова закружилась. Она с прищуром посмотрела на мужчину. Сегодня их последняя ночь. Вдруг, ей до дрожи захотелось сделать то, что уже никогда не сможет больше попробовать.

— А ты не мог бы не шевелиться немного? — робко попросила она.

Дракон с удивлением кивнул.

Юнна подошла и сначала потрогала его обнажённые плечи и живот. Потом нежно провела пальчиками по бровям, осторожно погладила губы. Потом её пальцы двинулись вниз, быстро порхая по телу, едва касаясь, ощупывая Дракона. Сначала Юнна изучала его только руками, в потом начала и губами. Он старательно не шевелился, только подрагивал иногда. Наконец, Юнна стащила полотенце.

Ей давно стало интересно, какой её Дракон на ощупь и на вкус, и сейчас она смело удовлетворяла своё любопытство, зная, что это последняя возможность.

Наступил момент, когда Повелитель не выдержал её изысканий. Он брал жену жадно и неистово.

Юнна даже немного испугалась, потому, что сейчас Дракон выглядел каким угодно, только не сонным. Их близость была в этот раз необычной. Юнна не лежала бревном, а повторяла всё, что могла, за мужчиной, желая успеть узнать как можно больше, и это сводило того с ума.

Наступила полночь. Дракон крепко уснул после бурных ласк или от снотворного, которое, наконец, подействовало. Юнна осторожно выбралась из-под тёплой руки мужа и оставив под ней, вместо себя, шкатулку с письмами, достала из-под кровати приготовленную заранее мужскую одежду, сунула в рот кусочек сахара, с каплей настойки от запаха, быстро переоделась и тенью выскользнула на балкон. Верёвка с узлами была готова. Молодая женщина ловко спустилась, оставив верёвку висеть, и дальше двинулась бегом.

Через час Юнна была на месте общего сбора, коротко кивнула друзьям, которые вздохнули с облегчением. Девочки уже сидели на телеге с сеном, все в мужской одежде. Юнна шустро влезла к ним и подружки быстро улеглись, зарывшись поглубже в душистую траву.

— Спите, красавицы. Я специально днём выспался. Трогаем! — тихо произнёс Нахар и тронул поводья.

Заскрипели большие деревянные колёса.

Девочки лежали, тесно прижавшись друг к другу. Начались первые мгновения их новой жизни. Сквозь сухую траву на тёмном небе были видны огромные звёзды. Глядя на них, Юнна подумала, что это хороший знак.

Утром Повелитель не сразу понял, что жены нет и, что за шкатулка в их постели.

Не обнаружив Юнну ни в комнате, ни в купальне, он, всё ещё расслабленный и довольный жизнью, вышел на балкон. И даже там он далеко не сразу заметил верёвку с узлами. А заметив, не сразу понял и принял случившееся. Дракон был слишком счастлив в эту ночь. Правду оказалось настолько больно принять, что Повелитель вернулся в комнату и снова стал искать там Юнну. Растерянный взгляд наткнулся на шкатулку возле подушки жены.

Он открыл… Письма: Властелину Драконов, Небесному Дракону, Морскому Дракону…

Повелитель быстро открыл своё. Его Юнна писала:

«Я не хотела уходить не объяснившись. Не знаю, поймёшь ли ты… Ведь мы такие разные. Ты Дракон, а я — человек. Ты мужчина, а я — женщина. И всё же, я попытаюсь. Постараюсь объяснить, чтобы тебе не было больно принять и отпустить меня. Сразу напишу. Ты ни в чём ни виноват, и я убегаю не из-за обиды на какие-то твои поступки или действия. Признаюсь, честно, последние три месяца были такими неожиданно приятными, что, если бы не серьёзный повод, я бы, пожалуй, смогла бы прожить так всю свою жизнь и была бы даже счастлива рядом с тобой. Но у меня есть три важных причины, чтобы бежать с девочками.

Первая причина — это Солла. Я не могу ей рассказать про ритуал слияния пары, но по себе знаю, что ждёт её в каменном мешке. Она слишком хрупкая, слишком нежная, чтобы выдержать такое. Я не могу и не буду спокойно ждать её страшной мучительной смерти.

Вторая причина — Улана. Она намного крепче Соллы, и, скорее всего, сможет пройти через ваш бесчеловечный ритуал, но я точно знаю, что настоящая любимая Небесного Дракона, Ирана, твёрдо намерена её убить. Её некому защитить. Я не могу и не буду ждать её смерти.

Третья причина самая себялюбивая, прости. Если бы она была одна, я бы, наверное, не решилась на побег. Я признаюсь, чего боюсь. Ты сказал, что мне придётся снова спуститься в каменный мешок, если не рожу сына. Ни за что на свете больше не хочу туда. Если не будет выбора, даже смерть лучше. Ты, огненный, не поймёшь, что поджариваться живьём снаружи и изнутри до крайности мучительно, зверски больно.

Прощай мой Властелин Драконов! От всей души желаю тебе найти другую избранную и быть довольным своей жизнью, а обо мне забыть навсегда.

Юнна

Последняя моя просьба: не казни в этот раз никого, пожалуйста. Виноватых нет.»

Некоторое время Дракон сидел, не реагируя на окружающее и осознавая произошедшее. Потом подхватился и начал действовать. Первым делом послал гонцов проверить комнаты избранных Соллы и Уланы. Они вернулись с сообщением, что девушек нет, как раз к тому времени как были сформированы первые поисковые отряды. Властелин немедленно послал почтовых голубей с сообщениями Небесному и Морскому Драконам.

К вечеру лихорадочные поиски во всех возможных направлениях всё ещё не дали результатов. Запах избранной не обнаруживался. Слуги в ужасе шарахались от Повелителя, едва замечали его, но он, на удивление, держал сжигающее пламя при себе.

Девушек не нашли. К вечеру прибыл взмыленный Небесный, видимо летел на пределе скорости. Выслушал коротко подробности и схватил своё письмо.

Повелитель терпеливо ждал, в надежде, что второе письмо как-то поможет их поискам. Небесный Дракон стал внимательно читать послание своей Уланы.

«Я не хотела вам писать. Иногда даже думаю, что Вы не станете читать это. Но Юнна настояла. Она считает, что важно объяснить Вам наши поступки, потому что, вы Драконы, сами никогда не поймёте. Что ж…

Мне очень жаль, что я оказалась избранной, но не стала для Вас любимой и единственной.

Жаль, что для вас с Ираной я не человек, а всего лишь живот для будущего дракончика.

Жаль, потому что Вы, господин Небесный Дракон, мне очень понравились. Был момент, что я даже обманулась, что это взаимно. Знайте, Вы были моей первой любовью. Надеюсь, не последней. Я бы очень хотела для вас настоящего счастья.

Поэтому мне жаль, что Ваша любимая — не оказалась избранной. Но я не готова принести себя и свою жизнь в жертву ей и Вашему желанию иметь ребёнка.

Я убегаю, потому что верю и надеюсь, что встречу своего мужчину, который меня полюбит всем сердцем и я с ним обязательно буду счастлива. И вам желаю Вам найти избранную, которую вы полюбите. Прощайте.

Улана

Последняя моя просьба: присмотритесь к своей драгоценной Иране, пожалуйста, внимательнее. Она собиралась убить меня. Стоит ли такая Вашей любви? Если стоит, то так Вам и надо!»

Небесный упал на стул и закрыл лицо руками.

— Ревнивая девчонка! Я что, пока она подрастёт, должен был одинцом жить?!

— Ты мог бы не тащить Ирану на слёт!

— И каждый день видеть истинную, дышать ею, целовать, гладить и всё? При этом, не иметь возможности расслабиться? Ты представляешь, что это такое? Да меня всего выкручивало от невозможности взять её!

— Послушай, мы друзья, но сейчас хочется пересчитать тебе кости. Я тоже ждал, пока моя Юнна достаточно поправиться и как следует окрепнет прежде, чем провести ритуал слияния. Она тоже была рядом со мной постоянно! Я…

Я тоже ничем не лучше тебя…

Гарем каждый день мял…

Влетел дымящийся Морской.

— Нашли? Целы? Где? Солла!!

— Нет. Ищем. Письмо тебе оставила.

Морской дрожащими руками, едва не разорвав, развернул бумагу.

«Возможно я потом пожалею. Но сейчас мне безумно хочется на волю. Надоело сидеть в золотой клетке! Хочу быть свободной. Это желание будоражит всё у меня внутри, и я просто не могу отказаться от возможности увидеть мир и вырваться от этого постоянного контроля. Вы с Повелителем даже на бал нас не пустили, а я так потанцевать хотела!

Юнна говорит, я должна объяснить тебе почему убегаю, чтобы ты понял и не искал меня.

Я хочу, чтобы ты понял и не сердился, но я не хочу, чтобы не искал. Найди меня когда-нибудь, любимый, только не быстро. Я хочу успеть насладиться свободой!

Твоя Солла»

Морской упал на стул рядом с Небесным.

— Ну! Говори! Что пишет, почему твоя сбежала?

— На бал не пустили…

— Что?!

— Когда найдём их, прошу, придержите меня, чтобы я её видел, а дотронуться не мог, пока не успокоюсь, — устало сказал Морской, продолжая перечитывать письмо.

Да и каждый из троих Драконов не раз, и не два, перечитывал послание своей Избранной.

А тем временем, беглецы по-прежнему двигались по широкой накатанной дороге, на телеге, в сторону Смарагдового гнезда. Все четверо по очереди держали поводья, неторопливо погоняя лошадку, пока остальные трое лежали в сене и тихонько переговаривались или спали.

Молодой селянин на скрипучей телеге с сеном совершенно не привлекал внимания ни случайных подорожных, ни жителей небольших селений, через которые они проезжали.

Нахар, накануне побега Избранных, договорился с отцом, что отправится проведать сестру и его отпустили. Поэтому парень сейчас, как бы, ничего не нарушал, никуда не сбегал, а был отправлен отцом в гости в Смарагдовое гнездо, при чём, ещё до переполоха. Он продал коня, на котором выехал и на эти деньги купил лошадь и телегу с сеном. Конечно, никто даже не догадывался на чём и в чьей компании он отправился в путешествие.

Вдалеке показалось Смарагдовое гнездо. Башни высокого замка золотило полуденное солнце. В Долине Драконов царствовала весна.

У подножия замка раскинулось большое селение. На совете беглецов было решено сперва хорошенько разведать обстановку в замке. В ближайшем доме за небольшую плату путникам удалось определить на постой их верную коняку и телегу с сеном, выкупаться и отдохнуть в настоящих постелях.

Юнна предложила Нахару, чтобы они с Уланой нанялись в замок на какие-нибудь работы и прежде чем он, как брат Избранной, появится, все разузнали и выяснили изнутри.

Соллу, как самую слабую, пока было решено оставить с Нахаром для связи. Чему и она, и Нахар, втихую обрадовались, но каждый по своим мотивам. Девушке хотелось свободно гулять, а не работать в услужении, а Нахару просто хотелось видеть её как можно чаще.

Вот когда, все три Избранные порадовались тому, что почти весь слёт просидели наказанными в пещере, в скалах, и их лица не могли быть узнаны людьми Смарагдового, которые были в Большом Дворце на празднике.

Юнна придумала, что Солла, под видом селянки, трижды в день будет приходить в замок и предлагать продукты на продажу и, заодно, передавать новости с обоих сторон. А когда друзья всё разузнают, было решено, что Нахар, как и должно, явится в замок гостем. А там уже по обстоятельствам…

Уже следующим утром, переодевшись в одежду селянок, вместе с другими женщинами и девушками, желающими наняться в замок, Юнна и Улана чинно стояли перед управляющим Смарагдовым поместьем и перечисляли, что умеют делать.

Зная, чем занимались её сиделки, Юнна старалась подчеркнуть у себя такие умения, чтобы попасть в услужение к гарему. Больше сплетен, чем в гареме, ей нигде не найти. Молодая женщина говорила, что ей случалось помогать ухаживать за больными заезжему лекарю, и она даже умеет читать, хоть и медленно. Мол, лекарь её научил по необходимости, так как записывал ей свои рекомендации для исполнения. Хотя, конечно, читала Юнна уже великолепно, но для селянки такое было бы странно. Управляющему было удивительно, что она вообще грамотна.

Всё сложилось отлично! Юнна, как и хотела, попала в сиделки к одной из гаремных девушек, а Улана, к своему ужасу, впервые в жизни оказалась в горничных.

Гарем в Смарагдовом замке занимал правое крыло второго этажа и состоял пока всего из четырёх девушек. Причём, четвёртая гаремная девушка стала таковою только вчера. Одна из сиделок неожиданно привлекла внимание Дракона и попала из служанок в любовницы. Собственно, поэтому и появилось свободное место и управляющий как раз думал, кого бы на него определить, когда новенькие девушки пришли просить работу в замке.

Всё это Юнне рассказала неприметная, но очень говорливая горничная, которая сопровождала их с Уланой к назначенным местам службы.

Перепуганную и растерянную Уланку оставили с ведром воды и тряпкой в огромном холле на первом этаже, приказав начинать поскорее мыть пол, а Юнну повели выше, на второй.

Избранная Небесного, одиноко осталась стоять посреди огромного помещения. Она в ужасе смотрела на грязный затоптанный пол, и, возможно, в этот момент считала, что война с Ираной не самое плохое, что может быть. Ни в угодьях Повелителя, ни дома, в столице степняков, девушка ничем подобным не занималась.

«По-моему, девочка будет мыть полы впервые в жизни. Ничего, иногда это полезно», — с невольной насмешкой подумала Юнна.

Смарагдовый замок уступал в величии любому из Дворцов повелителя. В правом крыле было всего четыре комнаты. У одной из них стоял стражник.

— Иди сюда, милашка, у тебя будут две госпожи: Милла и эта новенькая, если она оклемается, конечно, после сегодняшней ночи, — провожатая указала Юнне на одну из дверей на втором этаже, и сразу ушла.

— Доброе утро! — нерешительно произнесла новоиспеченная сиделка, осторожно просовывая в дверь голову.

В ответ не раздалось ни звука. Тогда Юнна, уже смелее, протиснулась в комнату вся, целиком. Тяжёлые тёмные шторы почти не пропускали дневной свет, но в полумраке можно было разглядеть две узкие кровати и лежащих на них девушек. Они явно крепко спали.

Юнна растерянно оглянулась, заметила стул у стены и тихонько примостилась на краешке.

По её ощущениям прошел час, не меньше, когда проснулась первая её госпожа. До этого времени новоявленная сиделка, как только глаза привыкли к плохому освещению, внимательно разглядывала комнату и девушек, за которыми ей предстоит ухаживать. Жилище скромное, не сравнить с комнатами даже новеньких гаремных девушек Повелителя, не говоря уже о третьем этаже Нежного Дворца. Спящие девушки, явно молоденькие, вертелись и тихо постанывали во сне.

Как только, наконец, первая спящая красотка проснулась, она сразу потянулась за кружкой, что стояла на столике у её кровати. Юнна подхватилась, подбежала и подала питьё своей новой госпоже.

— Кто ты? — хрипло спросила девушка.

— Ваша сиделка, госпожа, — ответила Юнна.

— Открой шторы.

— А как же вторая госпожа? Она ещё спит.

— Открывай. Ей всё равно. Плохо ей. Она ещё вчера была сиделкой, а сегодня ночью господин её к себе брал. Если девчонка выживет, будет четвёртой у нас в гареме, ну, кроме Избранной. Да и ты, смотрю, хороша. С твоими данными, едва господин тебя увидит, точно пятой станешь.

Юнна в ужасе схватилась ладошками за щёки.

— Я не хочу!

— Так кто тебя спросит, — равнодушно сказала девушка, устало откидываясь на подушку, закончив пить.

Юнна испуганно мазнула взглядом по, теперь, когда она раздвинула шторы, ярко освещённой комнате, и зацепилась за баночку с согревающей мазью из крапивницы на тумбочке. Как-то ей смазали такой грудь, когда она простыла и её кожа сразу покрылась волдырями. Она быстро намазала ею щёки, нос и подбородок. Кожа на лице сразу покраснела и на глазах стала покрываться мелкой пузырчатой сыпью, которая постепенно становилась всё ярче. Она села на кровать, показывая лицо гаремной девушке.

— Так лучше? В смысле хуже?

Девушка слабо улыбнулась.

— Ну…Теперь ты точно нам не соперница.

— Как мне Вам помочь, госпожа? Помыть Вас сначала? У Вас сейчас что-то болит?

Юнна приступила к обязанностям со всем своим рвением. Она старательно обиходила первую гаремную девушку, которую звали Милла, стремясь ей понравиться.

Проснулась вторая госпожа и тихо заплакала. Юнна принялась за вторую девушку, которая назвалась Линной. На ней не было живого места, по всему телу наливались огромные синяки.

Работала новая сиделка с душой. Ей было очень жалко этих потрёпанных девчонок, которые ко всему, сквозь плач и страдания, ещё и радовались своему положению. Да работать в сто раз лучше, чем с синяками отлёживаться!

— Ты так стараешься. Это странно. — задумчиво произнесла Милла.

— Что же странного? Я очень хочу сиделкой быть. Раньше лекарю помогала, но он уехал, а я с ним не смогла, потому что у меня в селении возле Замка жених есть. Что же делать? У меня совсем нет желания в поле или на огороде вниз головой стоять или грязную воду таскать и полы мыть в горничных. Я, девушки, чистую работу хочу. Жениха своего очень люблю, поэтому в гарем мне никак нельзя. Я буду очень для Вас стараться, госпожи мои, — заливалась и не краснела Юнна.

Не прошло и дня, как между девушками и их сиделкой установились доверительные отношения.

Гаремные красавицы в основном лежали. Милла была у господина перед Линной и ещё не восстановилась. А Линна даже на горшок с помощью сиделки ходила. Юнна по их поручениям, и, заодно, в своих интересах, бегала по замку и старательно собрала сплетни и слухи. Она хорошо знала куда стоит пойти за информацией. Юнна побывала во многих местах, в том числе и на кухне, и у одной из горничных, которая была подругой той сиделки, которая только попала в гарем, Линны.

Смарагдового Дракона липовая сиделка ни разу не встретила, но, на всякий случай, познакомилась со стражником, что стоял у одной из дверей на их этаже, предложив ему чаю с булочкой.

— А что охраняет тут этот воин? — спросила Юнна своих гаремных девочек, при случае, на второй день своей службы.

— Так это он Избранную Смарагдового стережёт. Она же, глупышка, сбежать пыталась. Сначала, как господин её только принёс, целый месяц сильно болела. А как только выздоровела, так и рванула ночью из замка. Обратно, к себе домой побежала. Только её сразу, утром, Дракон догнал и поймал.

— Да ты что! А потом что? — вот это новости, у Юнны даже дыхание перехватило.

— У нас, как раз, родители господина гостили. Отец, Изумрудный Дракон, посоветовал сыну сразу всю дурь из жены выбить. Линка вон своими ушами это слышала. Ох, и визжала Истинная, когда её господин за побег порол! Весь этаж уши затыкал, чтобы не оглохнуть. — с воодушевлением рассказала Милла.

— Да она после того каждый раз на весь этаж орёт, когда господин к ней на ночь приходит. — не выдержала и вставила своё замечание Линна.

— Она красивая? — спросила Юнна просто для поддержания беседы, уже строя свои планы.

— А никто, кроме сиделки и господина эту Избранную даже не видел никогда. Её же из комнаты совсем не выпускают, а возле двери всегда стражник стоит.

Вечером, когда Солла пришла в замок со свежей зеленью к ужину, Юнна перехватила её и Улану и рассказала им новости.

— Берём Эшу с собой! — решительно сказала Солла.

— Я попытаюсь подружиться с её сиделкой. Надо наладить с Эшей связь и хорошенько продумать план побега. У меня есть идеи. — решительно сказала Юнна.

Каплями, которые убирают запах, в Смарагдовом замке Юнна с Уланой специально не пользовались. Они очень опасались, что, если натолкнутся на Дракона, у того возникнут вопросы, почему человечки не имеют никакого запаха. Поэтому чудодейственное зелье хранилось у Соллы.

Но теперь оно стало нужно для Эши и Юнна забрала его, когда рано утром Нахар пришёл к замку вместе с Соллой под видом селянина-носильщика. Они, все вчетвером, спрятавшись в укромном местечке, до мелочей обговорили подробности плана побега и действия каждого. Замысел Юнны был прост — дать Избранной Смарагдового капли, чтобы муж не взял след, и вывести Эшу, пользуясь тем, что её никто в Смарагдовом Замке не знает в лицо, потом всем немедленно бежать к морю.

По задумке Улана должна была действовать первой. Это была самая жестокая, рискованная, но необходимая часть плана, в котором учли всё, что выяснила Юнна о порядках в Замке. Ничего лучше беглецам не придумалось, сколько ни ломали головы.

Когда, чуть позже, в тот же день, обе сиделки Эши, как обычно, вместе, бежали на короткий завтрак для слуг, едва они ступили на верхнюю ступеньку лестницы, Улана опрокинула им под ноги ведро с водой, в которую было добавлено растительное масло.

Девушки сильно поскользнулись и упали, покатившись вниз по ступеням. Улана в ужасе кинулась к несчастным жертвам их коварного плана, опасаясь, что девочки покалечились слишком сильно или вообще убились. Но услышав, как обе сиделки от души поливают её бранью, с облегчением развернулась и кинулась удирать, благодаря судьбу за то, что девушки не погибли.

Улана, как было задумано, кинулась в комнату Миллы и Линны, которые в это время ещё крепко спали. Юнна надёжно спрятала подругу, а сама вышла, якобы направилась на общий завтрак. В холле у подножия лестницы уже собралось половина слуг замка и сам господин управляющий.

— Это просто кошмар! Юнна, сразу после завтрака немедленно ступай к Избранной, пока ты побудешь её сиделкой. Милла с Линной тобою очень довольны. Не подведи меня, девочка, благодарностью не обижу! У меня сразу две сиделки вышли из строя. Ты, кстати, эту негодяйку Улану не видела?

— Не подведу, господин управляющий. Справлюсь, обещаю, даже не беспокойтесь! Улану в окно видела, она убегала из замка. Если я, конечно, не обозналась издалека.

— Вот сволочная девка! Натворила дел и сбежала! Обе сиделки не меньше, чем на неделю из строя вышли! Пошли-ка, я лучше прямо сейчас отведу тебя к Избранной, представлю ей. Заодно, и охраннику тебя покажу, а после уже поесть сбегаешь.

Управляющий, не теряя времени, направился в комнату Эши, а Юнна послушно пошла следом.

После короткого представления новой сиделки Избранной охраннику, управляющий вошёл в комнату и обратился в спину, даже не обернувшейся на открывшуюся дверь, тоненькой девушке у окна.

— Это Ваша новая сиделка, госпожа.

Избранная равнодушно молчала, будто не слышала, и даже не поворачивалась. Она продолжала тоскливо за чем-то наблюдать в накрепко закрытое окно с решётками на нём.

Управляющий вздохнул, поклонился спине Избранной и тихо вышел.

— Эша, родная, быстро! У нас мало времени! — Юнна уже доставала из-под юбки припрятанный там, свёрнутый в тюк, запасной комплект одежды.

Потрясённая Эша резко повернулась и метнулась к Юнне. Она подлетела к подруге и из-всех сил обняла её тоненькими ручонками.

— Юнночка! Это был кошмар! Ритуал слияния — это ужасно! И, вообще, всё!

— Эша, всё потом. Я знаю, я тоже прошла. Мы потом обо всём поговорим. Слушай внимательно: сейчас одеваешься в одежду сиделки, мажешь лицо вот этой мазью, две капли вот этого зелья под язык, это уберёт запах. Выходишь и быстро бежишь за ворота замка. Тебя никто не знает и не остановит. Там, за воротами Солла ждёт. Она расскажет, что дальше. Если охранник на выходе спросит, куда идёшь, скажешь, что не успела позавтракать и бежишь на кухню. Пообещай ему булочку принести. Давай!

Юнна поправила на Эше одежду сиделки. Потёрла её щёки, нос и подбородок согревающей мазью и как только появились пузыри и краснота, капнула подруге под язык зелье от запаха.

— Всё! Иди, родная!

Эша ещё раз порывисто обняла Юнну и решительно вышла. Против ожидания, охранник ничего не спросил. Юнна, обмирая от ужаса, подслушивала у двери, оставив крохотную щёлочку. Прекрасно!

Прошло немного времени. Теперь снова пришёл черёд Уланы: она должна отвлечь охранника, чтобы Юнна смогла незаметно выйти из комнаты Избранной и остановиться у двери, сделав вид, что только что вернулась из кухни, после завтрака.

Улана выскользнула из комнаты Миллы и Линны, оставив их по-прежнему спать.

Видимо всё это время набиралась смелости, потому что храбро, без колебаний, кинулась к охраннику.

— Господин! Я неловко уронила ведро, перелила воду и сиделки Избранной упали и поранились из-за меня. Теперь мне грозит ужасное наказание и должна бежать! — запричитала Улана перед охранником, стараясь отвлечь его в сторону.

— Ну и что? Иди отсюда! — грубовато отреагировал охранник, однако не отходя от двери.

Ничего не получалось! Тогда Улана решилась на крайнее средство.

— А то, что я не могла убежать, не попрощавшись с тобой, господин! Ведь я люблю тебя! — и впилась в несчастного поцелуем.

Юнна, в щёлочку наблюдая за разворачивающейся сценкой быстро выскользнула за дверь и сделала пару шагов от неё, потом развернулась и сделала вид, что подходит.

— Ой! Простите! Я булочку забыла Вам принести! — Юнна сделала вид, что смутилась, от того, что увидела, развернулась и кинулась вон.

Улана, с трудом вырвавшись из загребущих лап ошалелого, но действующего на инстинктах, охранника, тоже кинулась бежать.

Мужчина с удовольствием кинулся бы следом, но не мог оставить пост.

За воротами девушки на минуту остановились, чтобы чуть-чуть отдышаться и капнуть под язык зелье от запаха.

Потом юные пакостницы снова побежали. За ближайшим поворотом широкой мощённой дороги, ведущей из Замка, их уже ждали на телеге Нахар, Солла и Эша. Девчонки со счастливыми улыбками повалились на сено. Первая часть плана прошла великолепно.

Нахар вскоре свернул с накатанного тракта и направил лошадь с телегой по просёлочной дороге в лес, который виднелся вдали. В лесу, в заранее обустроенном месте, пятёрка друзей переоделась в мужскую одежду, похожую на одежду стражников, которую Нахар заготовил ещё в Большом Дворце. Каждый повесил себе за спину походную котомку. Их старательно собрали для всех Нахар и Солла, пока Юнна и Уланой служанками притворялись. Беглецы взгромоздились на приготовленных Нахаром коней. Пустую телегу парень отвёл подальше и, сильно стегнув лошадь, направил по лесной дороге.

Пятёрка молодых стражников верхом, налегке отправилась прямиком к морю.

Тем временем, Властелин и Небесный с Морским Драконы, которые сначала чувствовали только раздражение и досаду на своих Избранных, начали, по мере того, как поиски не давали результатов, потихоньку сходить с ума от беспокойства.

Мужчины начали понимать, что проблема серьёзнее, чем им показалось вначале.

Драконы и лучшие стражники Повелителя прочесали близлежащие селения, заглянув буквально в каждый дом, опросили сотни человек в Большом Дворце и за его пределами. Никто не видел троих девушек, и никто ничего не слышал о них.

Круг поисков ширился и ширился, но они не давали результатов. Избранные словно сквозь землю провалились. С особым пристрастием были опрошены сиделки и слуги Ажурного, Нежного, Парадного и Главного Дворцов. Проверялся каждый намёк кого-либо на возможное местоположение прытких беглянок.

Допросили и их близкого друга, Мирата, при чём, весьма жёстко.

Буквально поджариваясь в пламени троих сходящих с ума Драконов, парень, признался, что, незадолго до побега, рассказал девушкам о планах гаремной девушки Небесного Дракона, Ираны, убить его истинную, Улану, сразу после родов.

— Я должен был предупредить Улану! Мы же друзья! Я узнал обо всём от своей жены, которая служила Иране. Я не знал, что девчонки сбегут! Думал, они Вам пожалуются и помощи попросят! — кричал, извиваясь от боли Мират.

Сразу после него приволокли и допросили его жену, которая, теперь, живя в Большом Дворце, больше не боялась злокозненную любовницу Небесного и, не запираясь, сама рассказала всё не только о планах Ираны убить Избранную после родов, но и вообще про все её выходки и жуткие действия по отношению к другим гаремным девушкам.

Новые сведения заставили Драконов по-новому отнестись к письму Уланы. Теперь она уже не выглядела капризной ревнивой девчонкой, которая в силу возраста не понимает, что у взрослого молодого мужчины есть свои потребности, которые сама пока не может удовлетворить. Теперь мужчинам стало понятно, что девочка как может, спасает свою жизнь.

После допроса Мирата и его жены, Повелитель и Морской Дракон смотрели на своего друга с глубокой укоризной.

— Твоя девочка абсолютно правильно сделала, что сбежала от тебя. Не видишь дальше своего носа! Мне Солла рассказывала, как сильно малышка тебя ждала и как потом ты ей сначала понравился, а потом полностью разочаровал. — едко заметил Морской Дракон. Он глубоко в душе винил Небесного в бегстве своей нежной малышки Соллы. Уж его-то наивная маленькая крошка сама ни за что до такого не додумалась бы. И если бы Небесный был внимательнее к своей истинной паре, никакого побега не было бы…

Потрясённый новостями и осознанием собственных промахов, Небесный Дракон ненадолго выпал из поисков. Он отбыл в своё гнездо, чтобы немедля разобраться с преступницей.

Допрос Мирата стал единственным моментом, который хоть немного прояснил ситуацию с побегом, хоть и не помог найти девчонок. Поэтому Драконы решили допросить и второго друга своих избранных — Нахара.

Однако вскоре выяснили, что это сейчас невозможно. Отец Нахара сообщил Повелителю, что его сын отправился в гости к сестре, в Смарагдовое гнездо, ещё до побега госпожи Юнны и её подруг.

Посоветовавшись, Драконы решили всё же слетать в Смарагдовое гнездо, чтобы поговорить с Нахаром. Парень мог что-то вспомнить из разговоров с девушками. Заодно поговорят и с Эшей, она тоже может подсказать, где лучше искать её подруг. Может она знает, куда могли пойти и где спрятаться её шустрые подружки.

Едва Небесный возвратился из своего гнезда, предав Ирану короткому публичному суду с опросом свидетелей её преступлений и последующей немедленной казни, трое брошенных мужчин незамедлительно полетели в Смарагдовое гнездо.

Драконы как раз приземлялись на широком балконе Смарагдового замка, когда кони пятёрки беглецов сделали первые шаги в сторону моря.

После всех положенных приветствий, хлопотливый Смарагдовый предложил дорогим гостям, отобедать и освежиться с дороги.

— Хочу сперва переговорить с Нахаром и Эшей. Наши Избранные сбежали, и мы никак не можем найти девочек. Нас одолевает беспокойство. Надеемся, что твоя избранная или её брат что-нибудь подскажут и мы сможем хоть немного продвинуться в поисках. — сухо сказал Повелитель.

— Что же Вы… Как же Вы…Мне отец советовал, что Избранную надо под замком держать и под охраной, тогда не сбежит. Эша тоже пыталась. Я сразу поймал. — несколько не по чину высказался Смарагдовый Дракон, довольный своим решением держать жену в комнате с решётками и под стражей.

— Веди быстрей! — оборвал его речь Морской.

— Да, конечно! А что Вы ещё сказали? С Нахаром? Так его здесь нет. А с Эшей, прошу, пойдёмте, поговорите. — сделал радушный жест рукой, провожая гостей в гаремное крыло, хозяин замка.

— Странно… Уже почти две недели прошло, как он отправился к сестре. Не нравится мне это. — пробормотал Морской.

— Разберёмся. — тихо произнёс Небесный.

— Пойдём, поговорим с твоей женой. — двинулся первым Повелитель.

По мере того, как драконы подходили к гаремному крылу Небесный и Властелин начали водить носом. Едва уловимый аромат своих Избранных начинал не на шутку беспокоить их. На втором этаже они, вообще, заметались, как ненормальные. Небесный вихрем облетел холл, вернулся на второй этаж и, подскочив к двери в комнату Избранной Смарагдового дракона, схватил несчастного стражника, ткнувшись носом ему в губы.

— С кем ты сегодня целовался, — шипя грозно спросил он, вперившись в него немигающим взглядом крылатого змея.

— С горничной, Ул-ла-ной, господин. — дрожа, как лист на ветру, и немного заикаясь, ответил побледневший охранник.

Повелитель и Морской едва успели спасти мужчину от немедленного испепеления.

— Где эта Улана сейчас, и кто она тебе? — быстро спросил Повелитель. Морской и Смарагдовый, на всякий случай, крепко удерживали Небесного вдвоём.

— Она наша горничная, господин. И она сегодня сама ко мне подошла и поцеловала, сказала, что любит, — почти шёпотом, вне себя от ужаса ответил стражник и, таки, подписал себе этим смертный приговор.

С сожалением глядя на кучку пепла, Повелитель ругнулся и сказал:

— Ладно. Давайте поговорим с Эшей, раз девочки к ней прибежали. Я слышу запах Юнны. Она точно недавно была здесь.

— А где же моя Солла? Я её запаха не слышу! — беспокоился Морской.

— Сейчас всё узнаем. — с надеждой произнёс Властелин, уже открывая дверь в комнату к Избранной Смарагдового.

— Где??? — вопрос прозвучал у всех четверых одновременно, так как комната была пуста. Особенно ошарашенным выглядел Смарагдовый Дракон.

Он, Небесный и Повелитель усиленно заработали носами. Запах истинных вывел их за пределы Замка и исчез без следа. При этом, хозяин замка наивно лелеял надежду, что его жена где-то внутри.

Через два часа интенсивных поисков драконы убедились, что ни одной из четырёх Избранных в замке нет. На Смарагдового жалко было смотреть.

— Как же так? Эша беременна. И ушла… Почему? Чего ей не хватало?! Я же всё для неё! Всё, что мог! А она …

Хмурые Драконы вернулись в комнату Эши, где было решено устроить короткий совет, чтобы определиться с дальнейшими поисками.

Повелитель и Небесный Дракон невольно ловили последние ускользающие нотки запаха своих избранных, а Смарагдовый просто уткнулся носом в подушку своей жены и замер.

Его отчаяние было непритворным, но сочувствия у собратьев не вызвало. Во время двухчасовых поисков в замке и скорых допросов его жителей, они вскользь узнали от управляющего, Миллы, Линны, и некоторых других, о случаях плохого отношения Смарагдового к своей истинной паре.

— Говорят, ты избил свою девочку, едва Эша восстановилась после ритуала. Ты же знаешь, как мучителен наш обряд для человеческой избранной. Зачем так с ней поступил? — устало спросил Повелитель.

— Она же, паршивка, от меня сбежала! Я от ужаса, что мог её насовсем потерять, дымился весь. Что угодно готов был сделать, чтобы такого больше не повторилось! Знаете, как страшно я мучился, когда она рыдала и умоляла меня прекратить наказание! Еле довёл дело до задуманного конца, но, как видите, слишком мало порол! — яро вскинулся, оторвав нос от подушки, Смарагдовый.

— Чем хоть порол? — сухо спросил Небесный.

— Прутиком, берёзовым… — уже спокойнее ответил Смарагдовый.

— Ну да… Это тебе прутик, а ей? Целый прут! Сильно, небось, плакала, бедняжка? Как она, тебя, мучителя, потом приняла только! — не выдержал и возмутился Морской.

— В три ручья рыдала… Душу выворачивало. Только мне тогда казалось, что, если выдержу, не остановлюсь и накажу, как следует, она точно больше никогда не сбежит, побоится такого же наказания. Она и дрожит с тех пор передо мной как овечий хвост… почти не разговаривает, — тоскливо произнёс Смарагдовый, а потом, ещё тоскливее, продолжил, — и не приняла она меня совсем, не помогли ни уговоры, ни подарки, силой я её всё время брал.

— Понятно… Хорошо… Не разговаривает… Расскажи-ка нам, а до твоей воспитательной порки, пока она лежала и после ритуала восстанавливалась, когда ты ухаживал за ней, Эша тебе про своих подруг хоть что-нибудь говорила? — начал ненавязчивый допрос Властелин.

— Сам я не ухаживал за ней. Не мог её такую больную и истерзанную видеть. — грустно ответил Смарагдовый.

— А бросить её одну в таком состоянии мог?! — не выдержал Морской.

— Это было невыносимо, слушать её постоянные стоны и плач! И не одну я жену оставил! Сиделок двоих к ней определил, лекарь из селения каждый день прибегал. — возмутился муж Эши.

— Значит, ты с Эшей совсем не разговаривал всё это время? Не заходил даже спросить о её здоровье? — гнул свой допрос Повелитель.

— Сначала я только у дверей её состоянием интересовался, пока Эше более-менее лучше не стало. А потом стал заходить, но она меня жутко боялась и отворачивалась, когда проведывал. Позже, когда жена смогла вставать, вскоре она вообще сбежать попыталась. Что было дальше, вы уже знаете… — дал ответ Смарагдовый.

— То есть, если свести в кучу: ты свою избранную сам, после того, что с ней сделал во время ритуала, не выхаживал, больную и испуганную бросил на сиделок, а едва бедняжка оклемалась, за естественный, после такого, поступок, безжалостно выпорол, не обращая внимания на слёзы и мольбы и, наконец, в довершение ко всему, потом, день за днём насиловал и держал в этой клетке? — угрожающим вопросом подвёл итоги Повелитель.

Смарагдовый туговато осознавал сказанное, Небесный только укоризненно качал головой, а Морской Дракон крепко сжал кулаки и был готов начать хорошую драку, когда Властелин решительно произнёс:

— Когда найдём наших девочек, Эшу я заберу к её родителям, в Большой Дворец.

Смарагдовый вскинулся, вскочил на ноги, прижимая к груди подушку жены, взволновано запротестовал:

— Но она моя избранная! Я же не могу без неё! И она беременна!

— Ты сможешь с ней видеться. Будешь прилетать в Большой Дворец, когда захочешь, но оставаться наедине, сможешь исключительно с её согласия. После рождения малыша, он будет с ней, пока не подрастёт, а там посмотрим. — отрезал Повелитель таким тоном, что стало понятно, продолжать не стоит.

— Нам нужно продолжить поиски в селении. Улана и Юнна пришли наниматься в замок как селянки. — сказал Морской, который страшно беспокоился, что так и не унюхал Соллу, он жутко хотел найти хоть какой-то след своей избранной, особенно потому, что не понимал, почему её не было с подругами и волновался от этого ещё сильнее.

Драконы направились проводить расследование в селении, в надежде найти ниточки, которые приведут их к неугомонным парам.