12

Ледяная вода иглами обжигает кожу. Лëгкие требуют вдоха, но из последних сил сдерживаю порыв. Глаза распахнуты от ужаса. Щиплет.

Чëрт! Чëрт!

Тёмные пятна мелькают. Пузыри. Мои волосы.

Поначалу зеленоватая чернота чернее становится. Я же вниз головой! Пытаюсь перевернуться к свету. Ноги путаются в водорослях, и конца и края им не видно.

Почему здесь так глубоко? Где дно?

Панический спазм сжимает горло.

А он! Он уходит! Большая сильная фигура к поверхности движется. Он бросит меня здесь? Сам уплывëт, а я не умею! Я утону!

Хочу крикнуть, но рот заполняет горькая вода.

Боже, как страшно!

И холодно!

Туфли уже потерялись. Пытаюсь скинуть сопливые щупальца водорослей с ног. Какие же они цепкие.

Внезапно сильные руки подтягивают меня со спины. Я проворачиваюсь. Инстинктивно вцепляюсь в Максима. Обвиваю его руками и ногами, как обезьяна.

Он тут же крепко обхватывает меня за талию. Сильно. Вверх тянет. Мы выныриваем вместе.

Я жива! Воздух!

Но вместо долгожданного вдоха из груди вырывается мокрый кашель. Опять, опять. Бесполезно хватаю ртом пустоту. Как же горло жжёт! До боли!

— Ты… успокойся уже! Сейчас выплывем, — резко выдыхает Максим.

Я цепляюсь хаотично, то и дело вода на лицо хлещет. Руки дрожат. А он грубо их зажимает, пошевелиться не могу. Как я буду выбираться, если он мне мешает?! Только ногами под водой болтаю.

— Не дёргайся, ёб твою мать! Ты нас обоих топишь! — рычит над ухом.

Я смогу. Нужно просто замереть и довериться.

Максим разворачивает меня спиной, к груди прижимает. За один мощный гребок у каменного берега оказываемся.

Сначала выталкивает меня на сушу, потом выбирается сам. Одним движением. Будто всю жизнь только и делал, что работал спасателем.

Встать не получается.

Лежу на боку. Всë тело знобит. Кашляю так, что скоро лëгкие начну выплëвывать.

Юбка задралась нещадно. Что с ней, что без неё. И самое жуткое, что мокрая ткань прилипла и отказывается спускаться. Да и пальцы не слушаются.

Чëрт с ней. Не до приличий. Я только что чуть Миллерова младшего не убила.

Максим сидит рядом. Его дорогой костюм безнадёжно испорчен. Волосы прилипли ко лбу. Очки потерялись. Вытряхивает воду по очереди из каждого ботинка, снова надевает.

Но хуже всего то, с какой агрессией он на меня смотрит. Бык на красную тряпку. Даже дышит угрожающе.

Сейчас обратно меня утопит…

Но вместо этого, он стягивает с себя пиджак и бросает на мои колени. Ткань с хлюпающим звуком бьëт по ногам. Кожа и без того гусиная, а от мокрого покрывала ощущение такое, будто по ней колючие ëжики прокатываются.

И опять эта дурацкая неловкость накатывает.

Взгляд увожу к месту падения. Там продолжает спокойно стоять моя сумка.

— Телефон! Он же в пруду! — вспоминаю.

Максим прыскает.

— Ты… — голос звучит опасно тихо, — предлагаешь мне нырять за ним?

— Я не умею плавать.

— Да. Я заметил.

— Это из-за тебя мы упали! Зачем ты вообще за мной пошёл?!

Его брови резко взлетают вверх.

Прикусываю язык до боли. До конца дней своих ни слова больше не скажу.

Он переносит вес на руку, чтобы быть ближе, под мокрой водолазкой видно, как напрягаются мышцы.

— Зачем я пошëл? — только голос мне не нравится. — А разве не ты меня позвала?

— Что?! Когда? Нет, конечно, — а у самой в голове кадр за кадром назад отматываются.

Не было такого!

— Отошла к выходу в сад. Потом смотрела на меня так, что любой бы понял. И да — я пошёл. Потому что ты хотела оказаться со мной наедине.

Открываю рот. Закрываю.

Боже. У нас тут запущенный случай. Возьму у Александра личную электронку ботаника и отправлю книгу "взаимоотношение полов для чайников". Анонимно.

— Телефон… Нужно попросить о помощи, здесь должен быть сачок, — что я несу? Какой сачок, Вася? Молчи. Будешь умнее казаться.

Пытаюсь встать, но пока не очень получается.

Максим поднимается первым. Его пальцы обхватывают моё запястье. Странно горячие. Мы же в холодной воде пару минут назад были.

Тянет вверх без предупреждения.

Я подскакиваю, сильно шатнувшись. Он успевает перехватить меня за спину. Не держал бы — снова упала. Коленки дрожат.

Босые ступни на тëплой каменной тропе. Туфли остались плескаться с рыбками в пруду.

— Нормально всё? — спрашивает.

Киваю.

Его рука переходит на мои плечи. С пиджака прямо ручьи льются. Поправляю свою одежду, насколько это возможно.

Как два преступника мы движемся к выходу, снова к заросшей кладке. В принципе, меня можно было и отпустить уже. Так неудобно идти, ноги заплетаются.

— Ай! — подскакиваю, в пятку будто разряд тока ударяет.

Максим мгновенно притягивает меня к себе. Вплотную. Между нами только пара слоëв мокрой ткани, будто и нет ничего совсем, тепло его кожи прямо неожиданно. Сама я, как ледышка.

— Что такое? — смотрит в глаза.

Зависаю на секунду. Боль внизу ноющей становится, но отлипнуть от его лица не могу.

Не пойму, он злится или беспокоится.

Взгляд к земле спускает по моему дрожащему от холода и неловкости тела.

Тогда я тоже, а там, блин, кровь! Я толкнула бокал с шампанским, раздавила его и осколок вскрыл кожу.

Да что ж за день такой!

— Держись за меня, — бросает и тут же до земли сгибается.

— Я… нет… сама…

Хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть. Почему они такие широкие? И в воде он двигался уверенно. Наверняка, плаванием занимался.

Максим стряхивает осколки. Выдëргивает тот острый из пятки. Приходится губу закусить, чтобы не вскрикнуть. Жуть, как неприятно. Чувствую, как кровь струйка за струйкой бежит.

— Надо обработать, — бросает сухо.

Только я успеваю представить, как глупо буду выглядеть, прыгая на одной ноге, появляется персонал.

Девушка, что меня в особняк провожала, и двое мужчин в костюмах.