13

Охранники подхватывают меня под руки, помогают идти. Максим отмахивается.

Наше появление на главном дворе прерывает презентацию.

Интересно всем. Не каждый день пьяные гости в пруду купаются.

Как же стыдно! Не создана я для высшего света. Ещё и очки Максиму опять испортила. С первой зарплаты подарю лучшие линзы. Если он поможет мне работу получить, конечно.

В доме нас сразу разделяют. Я со своей окровавленной ногой остаюсь на диване. Дорогой пиджак Миллерова не планировал превращаться во вторую юбку, но кто его спрашивает. Хозяин ушëл, защиты нет. Рукава завязываю узлом на талии. Так держится крепче.

Вместо доктора ко мне присылают мясника. Иначе не могу объяснить, почему так больно. До немоты.

— Порез неприятный, но мышца цела. Маленького шва будет достаточно, — он шерудит во мне изогнутой иглой.

Противно. С детства операций боюсь.

Когда пытка заканчивается, меня провожают на второй этаж. В большую гостевую комнату. Перед тем, как уйти, милая девушка говорит:

— Халат и полотенца в ванной.

Ну туда я и ковыляю. Подвоха не жду.

Распахиваю дверь и застываю.

Пар. Зеркало в потёках. И Максим Миллеров. Совершенно голый! Всё вижу. Всего!

Он пушистым полотенцем мокрые волосы вытирает. Вытирал. Как только я появилась — замер так же.

Пауза длится вечность.

Мозг отказывается обрабатывать картинку.

А этот бесстыжий наглец и не думает прикрываться! Во всей красе себя демонстрирует.

Какой кошмар. Сквозь землю бы провалиться.

— Василиса, — жëсткий тон хлыстом по мне ударяет.

Опомнившись, хромой пулей выскакиваю из ванной, пропищав напоследок:

— Простите!

Бам! Дверью хлопнула. Очень сильно. Вот что-что, а мебель ломать у меня получается… Как и собственное будущее.

Мы же, как пара, пришли. Логично, что для нас одну комнату и выделили. И как я не подумала раньше? Надо было постучать.

Он выходит.

Белое полотенце на бëдрах. Чëрные волосы взъерошены. Капли на плечах. Тату большая. На груди начинается, переходит на плечо. Что-то абстрактное, с шипами и рваными линиями. Я ещё в ванной удивилась, но там и помимо рисунков было на что посмотреть.

А теперь мне странно.

Как два разных человека. Ботаник в дурацких очках и водолазке с высоким горлом, косящий под молодого Стива Джобса. И этот незнакомец со спортивным телом в татуировках.

Прямо ко мне шагает. Мог бы в паре метров остановиться, если отругать решил. Зачем подходить так близко? Я услышу…

— Простите, я не знала, что Вы внутри, мне сказали, там полотенца, я за ними, — лепечу.

Его рука тянется к моей талии. Сердце проваливается в пятки.

Не-ет. Ну не может же он подумать, что это тоже намëк. Посмотрела на него в саду — позвала купаться. Посмотрела на него в ванной — позвала… любиться.

Его пальцы рывком развязывают узел мокрого пиджака. Грубо срывает свою вещь и лезет во внутренний карман.

Чëрный айфон достаëт. Он мокрый, но живой. Экран загорается.

Какая качественная штука. Труп моего, наверное, уже улитки догрызают.

Максим теряет к моей фигуре всякий интерес. Корпусом айфона проводит по махровой ткани на своих бëдрах, разблокирует.

Дальше отходит и номер чей-то набирает.

— Принеси мне запасной костюм… Да. Да, туфли тоже, — переводит глаза на меня, взглядом толкает к открытой двери, — ванная свободна.

И почему я ещё здесь?

Насколько могу живо юркаю в убежище. Замок в ручке проворачиваю, закрываюсь. Ему бы тоже не помешало так сделать. Сам виноват!

Стаскиваю холодную одежду, врубаю тëплый душ. Стою, с вытянутой ногой, чтобы не намочить бинты. Из волос запах тины вымываю.

Меня немного знобит, но это ничего. Не страшно. Больше пугают перспективы… Как там у этого дедули отчество? Нужно визитку посмотреть.

Ладно. В крайнем случае буду, как и собиралась, подрабатывать вне штата в том же "Бизнес РФ". Диктофон с записью спокойно лежит в сумке. Он всё ещё стоит недёшево.

Конечно, я уже губу на место ведущей раскатала. Закатать обратно придëтся. Хорошо, что привыкнуть не успела.

Большой махровый халат висит нетронутым. Надеваю тот, что меньше и выхожу.

Максима нет. Зато на столике у окна чайник, две чашки и железная банка с печеньем.

Чайник горячий. Видимо, только что принесли.

Наливаю себе чай. Он чëрный, с лëгким фруктовым запахом.

Желудок мгновенно реагирует. С утра во рту ни крошки. Шампанское не считается, там мало калорий.

Запах песочного печенья с ног окончательно сбивает. Оно шикарное.

Аккуратные кружочки. Бледно-золотистые, чуть припудренные сахарной пылью. Рассыпаются в пальцах, оставляя на подушечках жирный след. А на языке тают мгновенно.

Сразу две штуки в рот кладу, запивая чаем.

Здесь большие окна с широкими подоконниками. Идеальная точка обзора.

Беру с собой печенье, чашку. Опираюсь локтями на белую поверхность, чтобы лучше видеть площадку у сцены.

Такой у меня сегодня необычный обед. Стоя, в чужом махровом халате, сверху вниз смотрю на толпу сильно влиятельных людей.

Мне даже нравится.

Только что сцена опустела. На экране завис последний слайд.

Среди приглашённых замечаю высокую фигуру с седой макушкой. Александр поначалу спиной стоит, с Даниилом Хуаросом разговаривает. Потом к ним подходит ещё мужчина. Положение меняется.

Александр поднимает голову и замечает в окошке меня.

Бокал приподнимает, будто здоровается.

Б-р-р.

Мурашки побежали. Снова волна озноба, хоть я уже согрелась давно. Лучше за стол вернуться.

Он ведь подумал, что я намеренно Максима в воду уронила, чтобы сблизиться. Сто процентов подумал. Если б так просто всё было…

Дверь открывается.

Входит Миллеров. Уже в новом тёмно-синем костюме, белой рубашке. Но всё ещё без очков, а потому на себя обычного не похож.

В руке… мой телефон? Да, точно.

— Слишком долго пробыл в воде, но попробуй отдать в ремонт, — он шагает ко мне, дохлый чëрный кирпичик на стол кладёт.

— Спасибо…

Он садится напротив. Чашку вторую ближе придвигает и наливает себе чай.

Смотрю на телефон, потом на него, на костюм.

— Я решила, что Вы вернулись к гостям.

Он поднимает взгляд.

— Что бы обо мне подумали, если бы я бросил свою пару?