15

Семь, восемь, девять. О времени знаю только примерно. По солнцу, которого уже нет.

Бал набирает обороты.

У моей феи-крёстной специфический вкус на туфли, но в остальном — чувствую себя вполне Золушкой.

Попала на праздник без приглашения. Перетянула всё внимание знати. Правда… принц, покинув дворец, снова превратился в занудную лягушку. Весь вечер квакает на инвесторском то с одной жабой, то с другой. Руки жмут.

Иногда наши взгляды пересекаются. Мимоходом бросаю в него улыбку, но не уверена, что он черты лица различает.

Оказалось, что среди жён бизнесменов полно моих фанаток. Сокрушались на тему того, что моë шоу закрыли, а они не успели пропиариться. Чувствую себя звездой.

Снова.

Самым весёлым из развлечений оказывается благотворительная рулетка. Только во вкус вхожу, три победы подряд! Но подходит Миллеров и говорит, что нам пора ехать.

— Как жаль, — сокрушается Катя, — сейчас же начнëтся файер шоу. Артисты из Бразилии. Лучшие в мире.

— Максим Алексеевич, — глазки строю, — может, ещё останемся? Полчаса. Мне столько всего о них рассказали.

Он наклоняется к моему уху и тихо говорит:

— Оставайся.

Что-то в горле першит.

Если бы не предложение Александра, не сомневайся, осталась бы. Ни капли не соскучилась по твоей гробовозке.

Но вслух говорю:

— Действительно поздно. Катюш, спасибо за прекрасный вечер.

С новыми подругами тоже прощаюсь и иду за Максимом на парковку.

Оказавшись на заднем сиденье машины, понимаю, насколько сильно устала. Смертельно просто. Нога отекла, щёки от улыбок болят. Мне и сидеть лень, не говоря уже об остальном.

А этот деспот не даëт расслабиться и спокойно на ëлки в окно посмотреть. Заставляет меня зачитывать строчки из договоров. Отправлять правки.

Пятница вечер. Угомонись уже! Сколько можно работать?

Ты родился богатым. Ты всегда жил хорошо. Лучшие вещи, лучшие услуги. Но нет. Мало тебе. Сам не отдыхаешь и мне не даёшь.

— Написала?

— А? Простите, я прослушала последнее, зеваю в открытую. Уже не знаю, как ему ещё намекнуть, что на сегодня хватит.

Исправляем последние цифры, и возвращаю айфон владельцу.

Голова тяжелая. Мерцающие огни за окном расплываются в золотых червячках. Глаза раздражают.

Прикрою ненадолго.

Ну и денёк… Я же успеваю до закрытия метро? Вроде успеваю. Хотя… тут пробка большая на въезде. Не бросят же меня одну посреди ночи. Я без телефона, а в нëм и деньги… и приложения…

Вдруг всем телом вздрагиваю от звука клаксона.

Выныриваю резко из пустоты в темноту.

Глаза закрыты ещё. Под щекой что-то тëплое. Не мягкое, но удобное.

Требуется усилие, чтобы оторвать голову от… вот чëрт!

— Выспалась? — его голос.

— Ой, извините.

Я шарахаюсь от мужского плеча обратно к своему сидению.

— Нужно минут сорок. Максимум час, — в окне Максима невысокий мужчина ловит проплешиной фонарный свет. Вокруг город. Центр.

— Занесёшь тогда, я предупрежу охрану.

Миллеров передаёт телефон, потом второй телефон. А ко мне ставит… мою сумку? Открытую!

— Вы…

— Хорошо, Максим Алексеевич. Постараюсь не затягивать, — перебивает мужчина и уходит к припаркованной рядом машине.

Заглядываю в сумку.

— Вы отдали ему мой телефон?

— Ты слышала. Через час отремонтирует.

Он в новых очках. Эти крупнее предыдущих, с чëрной ацетатной оправой. Форма необычная, но смотрятся интересно.

— У моего приятеля мальчишник, — бросает небрежно и выходит.

Мне эта информация зачем?

Тру глаза. Шея затекла, её тоже тру. Какой удобный автомобиль, места много — получается полноценно потянуться.

Теперь собираюсь открыть дверь, но водитель Миллерова опережает. Подаëт руку.

Я не до конца проснулась и не до конца понимаю… Мне на улице ждать, пока телефон починят? Целый час?

Прямо перед нами клуб "30/12". Слышала о нëм. Отблески неона скользят по асфальту к моим ногам в шлёпанцах.

Максим идёт ко входу. На полпути останавливается и бросает взгляд через плечо. На меня.

— Хотите, чтобы я с Вами пошла?.. Поздно уже, я бы лучше домой…

— Савелий тебя отвезёт, как только нам вернут телефоны.

— А. Тогда ладно, — криво шагаю за ним.

Я так полагаю, Савелий — это водитель. Не будем пренебрегать добротой Миллерова. Вдруг обидится?

Внутри, как в типичном популярном клубе. Шумно и густо. Басы тарабанят по рёбрам. Тела в дорогой одежде двигаются на танцполе. Бармен жонглирует напитками. И запах не очень приятный: кальянный дым смешан с алкоголем и тяжёлым парфюмом.

Никогда не любила ночные клубы. С тех пор, как Аня обзавелась двумя полосками на тесте, ни разу и не была.

Максима провожают к лестнице. Я за ним.

Второй этаж — VIP-зона, с видом на творящееся внизу бурление. Очень удобно, кстати, себе девушек из толпы выбирать. Все, как на ладони.

— Макс! — с полукруглого дивана доносится.

Мальчишник в самом разгаре.

Компания из десяти мужчин занимает главный стол. Женщин больше, но они перемещаются всё время и похожи одна на другую. Блондинки разной степени белизны. Пухлые губы, тонкие носики-кнопки, острые скулы. И грудь — у всех больше тройки. Если бы ещё одеть одинаково, можно было б подумать, что родные сёстры.

Я немного не вписываюсь в здешний стандарт красоты.