18

— Жалеешь?

— Что? Нет, конечно!

— Тс! — Аня прижимает палец к губам и сводит брови.

В коляске недовольное сопение. Подкачивает.

Понижаю голос:

— Было бы только хуже.

— Почему? Ты же сказала, что он хорошо целуется. Понять, подходит тебе мужчина в постели или нет, можно по первому поцелую.

— Он мне нужен для работы.

— Одно другому не мешает, — улыбается, — даже наоборот. Я видела его фотографии. Совмести приятное с полезным.

— Во-первых, я так не могу. А во-вторых, — ерошу волосы, чтобы сбить накатившую волну. Жарко сегодня, — и во-вторых не могу. Это в любом случае была бы наша первая и последняя ночь.

— А сейчас лучше? У тебя ни номера его, ни повода для встречи.

— Да, лучше. Я хотя бы со стыда не сгораю.

— А почему щёки красные каждый раз, когда о нëм говоришь?

Время дневного сна почти прошло. Ещё один круг и домой пойдëм.

— Если отбросить моральную сторону. Давай откровенно. Постель — это то в чëм я действительно плоха.

— Откуда ты знаешь? У тебя секс в жизни был сколько раз? Десять? Пятнадцать? Вообще, считай, что не было.

Кашляю, чтобы голос Анин перебить. Соседка по лестничной клетке проходит к подъезду, смотрит с осуждением.

— Да, нечасто. Но два из двух моих парней это подтверждали. Стопроцентная выборка.

Телефон звонит. Тот самый номер, с которого вчера были пропущенные. Перезванивать не стала, вдруг это реклама или мошенники…

— Да, — отвечаю.

— Малышка, ты уже успокоилась?

Лучше б были мошенники.

— Влад? Тебя мне только не хватало. Не звони больше!

Сбрасываю и новый номер тоже в ЧС отправляю. К старому.

Аня усмехается.

— Если ты брёвнышко, то почему этот придурок в тебя так вцепился?

Не хочу о нëм говорить. И о моей никакущей интимной жизни тоже.

Я уже давно имела смелость признать: между сексом и шоколадкой, выберу второе. Или поспать. Или пообниматься. Много вещей намного интереснее и приятнее.

В первый раз я была готова к тому, что мне не понравится. Но со второго уже ждала того, про что подружки рассказывали. Звёзды там, разряды тока, райское наслаждение.

Чуда не случилось и во второй, и в третий раз. Само по себе возбуждение приятное, но, наверное, я просто не очень чувствительная. Или внутри у меня что-то не так, как у всех, устроено.

Влад говорил, что со мной заниматься любовью скучно. Особенно долго. Я не вдохновляю на обратную связь.

Хороший психолог сказал бы, что у всех свои недостатки и нужно себя принимать в любом случае. Но к хорошему психологу я не пошла. Владик назначил мне приëм сразу у сексолога.

Тот нашёл у меня целый вагон комплексов и дал совет: доверять и исправлять. Было решено сделать первый минет моему парню в качестве подарка на день рождения.

Был май. По жуткому стечению обстоятельств, именно в назначенный день со мной разорвали контракт, отобрали имя. Прихожу домой, а там Влад: голый, в горе шариков, колпак на главной свече. Ожидает счастья.

Ну я и расплакалась.

Не получился подарок.

Думаю, с тех самых пор он мне и изменяет. Я его даже не виню, если честно. Обижаюсь, ненавижу, но понять могу. Не понимаю только, почему он меня просто не бросил, зачем звонить продолжает.

Анина зайка проснулась и запросилась на ручки. Коляску завожу в подъезд я. Набираю код домофона.

Телефон снова разрывается. Снова незнакомый номер.

— Ответь, мы листики посчитаем, — Аня наклоняет дочку к зелёному кусту сирени.

Господи, пусть будут мошенники. Влад мне за четыре слова настроение на целый день испортил. Ещё четыре слова — все выходные буду валяться и себя жалеть.

— Слушаю.

— Василиса Мартынова?

— Да.

— Это курьер. Подскажите номер Вашей квартиры.

По узкой дорожке проезжает минивен, обклеенный рекламой магазина цветов. Тормозит в паре десятков метров от нас на открытой парковке.

— Василиса? Вы слышите?

— А… Да. А что Вы привезли?

Из машины выходит худой паренёк в кепке, в руках планшет с белыми листами.

— У меня для Вас цветы от… — смотрит в бумаги, — да, не анонимно. Цветы от Максима Алексеевича Миллерова, — открывает багажник и достаëт огроменную корзину, полную розовых пионов, — скажите, пожалуйста, номер квартиры, я сейчас позвоню в домофон.

— Не нужно, — сглатываю.

Он меня видит, я его вижу. У курьера, должно быть, была моя фотография, потому что он сразу же расплывается в улыбке. Корзину несёт к подъезду. Видно, насколько она тяжёлая.

Бедный, аж согнулся.

— Ва-а-ах… — оживляется Аня, — повезло же кому-то.

— Это от Максима.

— Твоего Максима?

Киваю. Закончились слова. И на душе отчего-то восторг ненормальный.

Всегда любила пионы. Самые красивые цветы! Просто взрыв нежности какой-то. А пахнут! Аромат на весь двор. Бутоны из шёлковых сочных лепестков, идеальные. Розовые облачка!

Сколько же стоит такая прелесть?..

— Василиса, здравствуйте. Распишитесь пожалуйста, — парень держит корзину на весу, отдаёт мне планшет с ручкой.

Расписываюсь.

Мои девочки тихо визжат, обе. Суют носы в цветочные шапки, шумно вдыхают. Хихикают.

— Давайте я, — тянусь к ручке.

— Нет, тяжело же, я занесу в квартиру, доставка до двери.

Открываю дверь, оставляем коляску в колясочной. Вместе едем на лифте, выходим на третьем тоже вместе. Аня была со мной в горе, заслужила и порцию радости.

Открываю дверь ключами.

— Ох. Простите. Совсем забыл, — курьер перекидывает корзину на локоть, свободной рукой достаëт из кармана открытку.

На золотистом картоне пропечатаны буквы:

"Ресторан Атлас. Завтра. Мой водитель заедет за тобой в 18:00"