19

Максим Миллеров позвал меня на настоящее свидание!

Спокойно, Вася. Это ещё ни о чëм не говорит. Просто встреча. В крутом ресторане. Вечером. А сегодня моя квартира утопает в запахе шикарных цветов. По удивительному совпадению — моих любимых.

Пытаюсь убедить себя в том, что эта неадекватная радость связана с тем, что ещё не всё потеряно. Работа там, все дела.

Но кого я обманываю?

После нашего поцелуя меня, как переклинило. Думаю о нëм постоянно, и о том, что Максим вернулся в клуб к развязным на всё готовым блондинкам тоже.

Это расстраивало, даже злило. Ровно до того момента, как увидела курьера.

Я не строю воздушных замков. Будущего у нас нет, ежу понятно.

Так что — спокойно, Вася. Покушаешь, поулыбаешься… поцелуешься.

Нельзя, нельзя сближаться! Я же должна попросить его об услуге. Дружеской. Которая, чëрт знает зачем, понадобилась Александру. Он его подставит как-нибудь, переманит клиентов или ещё что.

А я крайней окажусь! Макс же меня убьёт.

Поэтому — нельзя. Один разочек если только. Ма-а-аленький поцелуйчик, по-дружески.

А-а-а-а-а-а!

Не могу больше думать. Буду плыть по течению.

К назначенному времени у меня: причëска — лëгкие воздушные волны. Макияж — нюдовый с акцентом на глаза. Маникюр, педикюр утром обновила.

А платье — особенное. Долго на него смотрела, сомневалась, но Аня мне столько комплиментов отвесила, что невозможно было отказаться.

Сам фасон скромный: футляр в облипку на пуговках, длина миди, вырез на груди буквой V, который, на моей двоечке вполне скромно выглядит. Самое интересное — материал.

Тонкая эко-кожа цвета молочного шоколада.

Из образа выбивается только нога. Я заменила белые бинты на пластыри телесного цвета. Как ни странно, самой удобной обувью оказались лодочки на высоченной шпильке. Колодка странно сделана. Весь вес идëт на носочки. Шагается в них медленно, трудно, но хотя бы ровно.

Перед выходом подруга пшикает мне на волосы что-то со странным запахом. Не скажу, что сильно неприятно, но слегка отдаёт терпкими приправами.

— Это феромоны, — улыбается.

— Эй, зачем? — головой трясу.

— Лишним не будет. Но знай, ты у меня сама — сплошной феромон.

Выхожу ровно в шесть. Водитель Савелий уже ждëт у двери.

Здороваюсь и располагаюсь на заднем сиденье. Меня немного потряхивает от волнения. По свободным дорогам мы всё равно едем минут сорок. Далеко от центра живу.

Ресторан старый, известный. В жизни выглядит ещё роскошнее, чем на фотографиях. Одни потолки с лепниной чего стоят. А картины? Не меньше, чем на стенах Третьяковки. Арфа играет.

Вася, выдыхаем… Ты не из захолустья приехала. Заведение, как заведение. Да. Меня раньше никто в такие не водил. Всё в первый раз бывает.

Максим ждёт за столиком. Увидев меня, встаëт, отодвигает стул. В тёмном костюме-тройке. Идеальная посадка, галстук в цвет глаз: мокрый бетон.

Очки починил те, что я в день знакомства разбила. Ему не идут, весь образ портят. Хотя нет. Не портят. Живым делают.

Особенным.

Спину, Вася. Держи спину, ровно иди! И хватит улыбаться, как идиотка!

Молодец. Теперь чётко говори: здравствуйте, Максим Алексеевич.

— Привет, — с губ срывается. Ну что я за тряпка!

Он отвечает лёгкой улыбкой.

Когда опускаюсь на стул, едва касается моей спины пальцами. Маленький укол тока разбегается в том самом месте.

Наверное, статическое электричество. Ткань искусственная.

— Шикарно выглядишь, — он задерживается у моей щеки, но не целует… На место своё уходит.

Официант приносит меню. Выберу зелёный салат и напиток какой-нибудь. Нет. Тогда он решит, что я стесняюсь. Лучше горячее.

Мне капец как выпить надо! Мандраж снять.

— Как нога? — спрашивает спокойно, не отрывая глаза от винной карты.

— Лучше, намного лучше. Спасибо.

Мы делаем заказ, сомелье помогает выбрать вино. Из арфы льётся красивая мелодия.

У нас точно свидание. Самое классическое и нормальное.

— Здесь столько людей. Ты же не хотел, чтобы пошли слухи, что ты спишь с журналисткой, — кокетничаю.

— Ничего. Я узнал, что ты больше не работаешь в бизнес портале. Тебя уволили в пятницу утром.

— А, ну да…

Блин. Узнал.

В горле пересохло. Воду пью.

— Почему тогда ты пришла ко мне домой и снова задавала вопросы?

Глоток воды резко пошёл не туда. Я закашлялась, прикрывая рот салфеткой. Глаза слезами от спазма наполняются, но Миллеров безжалостно ждëт ответа.

Выдыхаю. Где моя очаровательная улыбка?

— Да, больше я там не работаю. Но главный редактор обещает покупать у меня хороший материал. Голос Максима Миллерова дорого стоит.

— Тебе нужны деньги?

— А кому они не нужны?

— Хочешь переехать в район получше?

Чувствую себя на допросе. Будто я — малоизвестный стартап, приглянувшийся его фирме. Но так даже проще. Деловые переговоры даются мне легче, чем романтические.

— У меня нормальный район. В последние годы там вполне безопасно.

Если по ночам не гулять.

Нам приносят блюда, алкоголь. Когда снова остаëмся одни, он говорит:

— Признаться, я был удивлен, когда узнал, в каких условиях живëт Василиса Март. Ты была популярной.

— Да там… Контракт был не очень выгодным, — бормочу, беспорядочно вращая ножку бокала, — я после института его подписала. Не вчитывалась в строку оклада.

— Ты слишком хорошо думаешь о людях.

— Это не так. Ты мне сначала совсем не понравился.

Вот к чему я это сказала? Теперь взглядом сверлит. Не надо было!

— А теперь нравлюсь?

— Мы ещё так мало знаем друг друга. Как можно спрашивать настолько прямо? — ресницами хлопаю, стараясь унять нервную улыбку.

— Думаю, что да. Иначе тебя бы здесь не было. И ты мне нравишься.