50

Максим

Как? Как этот умственно отсталый попал в мою фирму? Первый заместитель главного аналитика. Посмешище просто.

Он его трахает что ли? Иначе не могу врубиться, зачем повысил.

— Непредвиденные рыночные колебания… — несëт, несëт свою хуету битый час, никак не донесёт.

На часы смотрю. Двадцать минут назад должна была презентация закончиться, а я так и не услышал того, зачем пришёл. Сколько можно сопли жевать?

"Пусто" — сообщение от Бори приходит.

Бля-я-я-я-я-я.

Делать мне больше нечего, кроме как в догонялки играть. При всëм уважении к твоему прошлому, Вась, но это просто… Наш великий и могучий слов не создал, чтобы описать степень ущербности твоего бывшего.

"Дальше ищите" — отправляю.

Ущербность ущербностью, а ноги унëс. Разревелся после нашей встречи, обоссался. Мои тоже хороши — пустили его переодеваться, расслабились, он в окно и выскользнул. Красава, ничего не скажешь.

До дома Март не успел довезти, как письмо счастья от Бори прилетело.

Всю родню уже перебрали — как сквозь землю провалился, сучоныш. Сегодня вот доехали до деда его в глухомань. Пусто.

Не хватало, чтоб Влада в канаве нашли. Зарезанного бомжом каким-нибудь.

Нет. Мне-то на его судьбу глубоко похуй. Но Васька же и без того мнительная. Расстроится.

Только подумал о ней, пишет: "Я в твоëм кабинете".

Красотка моя. Одним сообщением вечер мой излечила. Хотя… какой вечер? За окном темень. Ночь.

— По новым стартапам в портфеле наблюдается отрицательный рост. Но! Временную волатильность ожиданий мы имеем только в "ранних" сделках… — недооратор замечает, что я не слушаю, и громче блеет.

— Достаточно, — встаю.

Конференц-зал под завязку набит. Все заëбаны. Сложный день был. Паршивый даже. Рынки опять лихорадит. Никто ничего не может спрогнозировать нормально, не виню. Но этот же выскочка…

— Максим Алексеевич, что Вы думаете? Я провëл тщательный анализ, это наш шанс перейти на кардинально новый уровень!

Господи. Он ещё и смелый. Слабоумие и отвага — наш девиз.

— Ты уволен, — к покровителю его поворачиваюсь, — переработанную стратегию по "ранним" сделкам жду завтра к обеду. На этом всё на сегодня.

— Но… Максим Алексеевич, я… — олигофрен голос подаëт, но затыкается, стоит мне на него посмотреть.

Любовник его пусть утешениями занимается, а мне пора. Меня в кабинете ждëт горячая девочка.

Третий день, как она переехала в апартаменты на пятидесятом. Теперь достаточно до лифта дойти, чтобы её увидеть.

Я и дохожу. Утром, вечером, ночую у неё же. Не пропадала бы Март целый день в своей студии, и днëм бы к ней катался. Даже не за сексом, а просто… наглядеться не могу.

Самому смешно.

Хоть секретаршей её своей делай.

Херня идея, конечно. Тогда работать вообще невозможно будет.

Раньше думал, что от недоступности меня на ней так клинит. А нет. Всё гораздо хуже оказалось.

Мало её. Не хватает самого главного. Не пойму чего. Не пойму, что не так. Будто деталь важную упускаю. Не терплю неразгаданных задач.

С ума это сводит.

А потом увижу её. Улыбнëтся, бëдрами качнëт, о ерунде своей девичьей защебечет… И всё. Забываю, о чëм загонялся. Разойдëмся — по новой кроет.

Был бы моложе, решил бы, что влюбился. А так… Хрен его знает. Если брать за константу любви то, из-за чего в своë время моя жизнь по пизде пошла, то и близко не похоже.

Хотя нет. Похоже. Когда мы трахаемся. Снова двадцатилетним себя чувствую.

В остальном — по-другому. Но это и к лучшему.

Отпускаю секретарей домой. Захожу в кабинет.

Василиса стоит у аквариума. Наклонилась. Рыбок моих разглядывает. Сама, как рыбка. Она в очках?..

— Привет, — показывает на панцирную щуку, — вот это зубищи.

— Она маленькая ещё. Три года, — подхожу.

Вася в короткой юбке, обалденно подчёркивающей изгибы. В строгой непрозрачной белой блузке. Волосы собрала в небрежный пучок на макушке. На училку похожа.

Вечер ролевых игр намечается.

— Мне идëт? — улыбнувшись, поправляет на носу бутафорские очки в прозрачной пластиковой оправе.

— Тебе всё идёт.

Соскучился. Собираюсь притянуть её к себе, но Март вдруг отпрыгивает.

— Стоп-стоп-стоп, — пальчиком машет, — сначала дело. Отмазки не принимаются. У меня сроки горят. Садись туда.

Командирша.

На столе уже два бумажных стаканчика из неплохой кофейни со второго этаже. Двойной американо без сахара для меня и самый сладкий сироп для неё.

— Начнëм, — она опускается в кресло, очки поправляет. Ногу на ногу закидывает.

— Помедленнее. Я не разглядел, — прихватив кофе, сажусь на диван. Отсюда обзор лучше.

— Что не разглядел?

— Надела ли ты бельё.

— Кхм, — строгая училка, которая и наказать может, — Максим Алексеевич. Сегодня я Ваш интервьюер. Сосредоточьтесь, пожалуйста.

Листает в телефоне списки тем.

— За полчаса справимся? — отпиваю.

— Нет. Мне нужен итоговый материал минимум на час. Так что отвечай развëрнуто.

— На коленях передо мной можешь сидеть хоть до утра. Я даже сам вопросы могу зачитывать, чтобы ты не отвлекалась.

— Макс!

— Ладно. Я серьëзен, — сдержаться невозможно. Так она реагирует круто.

— Вопрос первый. Как бы вы объяснили суть венчурного инвестирования. Чем оно отличается от классической модели?

— Серьёзно?.. Кто твоя целевая аудитория? — детский же вопрос.

— Максим. Люди нормальные — моя аудитория. Обычные. И они не обязаны во всём этом разбираться. Хотя бы вкратце обрисуй, как ты отвечать на это будешь.

Вася настроена серьёзно.

Послезавтра утром придëтся несколько часов провести перед камерами. Времени более неподходящего представить сложно, но раз обещал…

Общие вопросы разжевываем быстро. Переходим к личным.

— Вы закончили магистратуру в Кембридже, но в Россию вернулись лишь три года назад. Чем Вы занимались всё это время?

Лучше тебе не знать, крошка.

— Закажем китайскую еду?