51

Заказ привозят быстро.

Вася устраивается на диване. С любопытством ковыряет палочками в острых рёбрышках. Аккуратно выбирает перец чили.

— Кажется, я погорячилась, — смеётся.

— Давай мне.

Коробку протягивает.

— Руки заняты. Покорми, — в руках её ноги в шикарных чулках. Закинуты на мои колени.

Она закатывает глаза, но протягивает мне кусочек. Специально выбирает тот, где острого соуса побольше.

— Ну как? — приподнимает бровь.

— Обжигает, — говорю, но смотрю не на еду.

Вася очаровательно улыбается и ныряет глазами в коробку.

Хорошо с ней. Просто.

— А если серьёзно, Макс. Чем ты занимался столько лет за границей?

— Я уже ответил. Развивал свой стартап.

— Что с ним сейчас?.. Это же была платформа анализа данных. Из любой точки мира мог бы работать. Почему в Англии остался?

Ну давай, задай теперь самый главный.

— Из-за жены? — ножки к себе тянет, но я обратно забираю. Отвечу, так и быть.

— Сначала из-за жены, потом из-за дочери.

Надеется, что я сам всё расскажу, поэтому паузу растягивает. Но тема с Элизабет не настолько приятна.

— Дочь ещё не выросла, но ты вернулся, — не выдерживает.

— Она перешла в закрытую школу. Мы почти не виделись, только по телефону разговаривали. Я подумал, что смысла там оставаться нет… Да и дорогая эта школа. Деньги были нужны.

— Тебе? Деньги? — глаза у неё и так огромные. Удивляется — вовсе на пол лица.

— Политика. Я же сын русского нефтяника. Положенные мне дотации отдали конкурентам.

— Зачем тебе вообще дотации? Ты же… Да. Сын русского нефтяника.

— Следующий вопрос.

— Это не для интервью, — насупливается, — мне интересно.

То, что мои женщины не должны задавать личных вопросов, прописано в отдельном параграфе договора. Все эти фальшивые игры в "расскажи о своём детстве" только время отнимают.

Но Март же… не знаю, как она это делает. Втягивает.

Из неё бы неплохой мозгоправ вышел.

— Мой отец не самый простой человек. Он любит всё контролировать: вещи, планы, людей.

Вася вдруг улыбается, но тут же прикрывает рот ладонью.

— Прости. Продолжай, пожалуйста.

Что это с ней?

— По его задумке, я должен был получить европейское образование, а затем приехать, чтобы работать на него… и жениться на дочери его партнёра. Но я встретил Элизабет. Отец, естественно, не обрадовался, но я тоже тогда упëртый был. Отрëкся от всего и вся, женился. Боялся, что он может что-то с ней сделать, но тот лишь сказал, что я дурак и она бросит меня, как только закончатся деньги. К слову, он оказался прав во всëм.

— Так… и случилось?.. Вы поэтому развелись?

Киваю.

— В любом случае, возвращаться с покаянием я не хотел. В ночлежке был готов жить, лишь бы ошибок не признавать, — и не такое случалось, — Кое-как набрал кредитов, стартап открыл, начался ад с поиском инвесторов, но за несколько лет раскрутился.

Остался я больше из-за Элизабет, но Март об этом знать не обязательно.

Вернуть её хотел. Хотел доказать, что и сам всё смогу. Дам ей уровень жизни, который она заслуживает. Какое-то время получалось. Мы даже Ханну заделали.

А потом она сорвала джекпот. Вышла замуж за владельца заводов-газет-пароходов. Старого ублюдка, который все нормальные инвестиции от моего проекта отпугивал. Это я узнал уже потом, после того, как всё похерил окончательно.

— Ты поэтому занялся венчурами? Потому что знаешь, как сложно тем, у кого есть только идея? — ну милашка же. Смотрит, будто я сейчас воду в вино обращу.

— Потому что это прибыль икс сто. Ладно. Сто — это в рекордных кейсах. Но от десяти до тридцати — норма, если хорошо в этом разбираться.

— Ясно, — а когда губы надувает… укусить хочется.

— Может, пойдëм к тебе?

Она сладко цокает, откладывает еду и берёт телефон.

— Мы ещё не закончили. Так… — листает, листает, — вот… Какой порог входа для венчурной компании?

— Зависит от амбиций.

— Какой был у тебя? Начальный капитал же был от продажи твоего стартапа, правильно?

— Это уточнение исключи. На вопрос отвечу. Начинал с трëх миллионов долларов.

Возмущённо брови сводит. Поднимает на лоб очки.

— Но почему исключить? Всем интересно откуда берутся первые деньги…

— Потому что мой стартап прогорел. Буквально. Доброжелатели устроили поджог. Я не хотел утечек, хранил всё на отдельных серверах, большую часть которых под ноль выжгли.

— Мне… Так жаль…

— Погибших не было, так что ничего. Обошлось, — а то сидел бы я сейчас в застенках Белмарша, — деньги дал мой отец. В долг через подставную фирму. Я не знал, что заем от него, а когда узнал, было поздно. Вложил уже в команду нейросети.

— Ту… Которая из-за моего шоу ушла к американцам?

— Да.

И всё было бы ещё терпимо, если бы я кредитное плечо на радостях не увеличил. Идиот. Сам виноват, короче.

Вася подсаживается ближе, закидывает руки мне на шею, в глаза заглядывает. И хлопает длинными ресницами часто.

— Прости, — так соблазнительно извиняется, что не сдерживаюсь и целую.

Судьба — забавная штука. Скажи мне кто тогда, что спустя пару лет буду встречать с той самой Март, у виска бы покрутил.

Прелесть моя.

— М-м! Стой, — руку мою из-под юбки достаёт, — рано!

Вот ведь… профессионал.

Отсаживается на самый край. Ноги под себя поджимает. Телефон.

— Значит, твоя первая крупная сделка провалилась. И ты остался на мели…

— Это тоже исключаем.

Глаза закатывает, и тогда добавляю:

— У тебя передача о бизнесе, а не о семейных разборках.

— А были… разборки?

Я вздыхаю.

Не хотел бы, чтобы однажды ей пришлось иметь дело с Алексеем Миллеровым. Он всегда найдет тех, кто отчаялся, протянет руку помощи, но взамен… душу возьмёт. Сам выложишь и спасибо скажешь.

— Блудный сын вернулся в семью. Только и всего, — отвечаю.