55

— Я по тебе ужасно скучаю! Бросила меня в самый трудный момент, — поднывает Аня.

Она права. Я — ужасная подруга!

У них там чуть ли не до развода доходит. Ане сбежать некуда, не пожалеет никто. Муж всю родню на свою сторону переманил. Работает, устаёт, а она… мозг выносит. Семьёй не дорожит.

А я? Просто чудовищно, бесконечно, полностью, каждой клеточкой, бесстыдно, ошалело, невыносимо, на всю катушку… счастлива.

Сопереживать нормально не могу, потому что мой организм отказывается в мире плохое видеть. Все ресурсы тратит на офигевание от того, как же мне всё-таки повезло.

Столько времени прошло? Будто целая жизнь. А я никак не привыкну. Никогда не привыкну.

Он никогда и никого не приводил в дом. Ни в квартиру свою, ни, тем более, в дом родителей. Раньше. До меня. Это ведь что-то да значит? Да?

Это ого-го сколько значит!

Даже бывшая жена его была ненавистна заочно, без личных встреч, без видеозвонков и телефонных разговоров. Просто одним своим фактом существования. Тем, что она не та самая выбранная невеста. Но сейчас у Максима нет никаких невест.

Только я есть.

И я вроде… ничего, милая. Скоро буду много зарабатывать, а если ещё и реклама шампуня какого-нибудь подключится, так вообще — выгодная партия. Почему бы меня не принять?

Наверняка же им хочется, чтобы у Максима ещё дети появились. А я по всем справкам — идеально здорова.

— Ты слушаешь?

Отвисаю резко.

— Ты права, а они дурачки.

Мы в салоне красоты. Сидим по соседству. Малютка спит в автокресле, пока её маме осветляют корни. Мне укладывают волосы и делают макияж.

Сегодня супер важный день.

— Понятно, — вздыхает Аня, — повторю. Маман твоего бывшего опять моей тётке звонила, — подружки они, — говорит, так и не объявился этот припадочный. Боится, что упьётся совсем и в море утонет.

— На звонки так и не отвечает?

— Не-а. Пишет только. И то — на отвали. Похоже он в беспробудном запое с тех пор, как шанс породниться с Миллеровыми упустил.

Вот это уже немного жутковато. Это ж как надо было Влада напугать, что он всё бросил и в отпуск срочный уехал? Кинул родителям сообщение с фоткой трассы, через день — смазанное селфи на фоне пальмы.

— Готово, — милая визажистка отстраняется от моих голливудских волн.

Как ярко… Не тот боевой раскрас, что мне обычно на съëмках рисуют, но там хоть камера прожорливая, а здесь — Миллеровы с их семейным праздником… Формально — детским, хоть дети ещё и не родились.

Оставив мамашку в фольге, иду оплачивать красоту. Своей картой! Мне шикарный аванс начислили.

Ох… Как в одном вечере всё уложить?

В семь на канале Птицына выйдет "Точка опоры". По этому случаю у нас корпоратив на последнем этаже нашего же здания. Там недавно новый лаундж-бар открылся. Я сначала не поверила, но хозяин — тот же Антонов. Пол-Москвы под свои забегаловки арендовал.

Вот! У меня появился первый нелюбимый друг Максима. Всё, как у нормальной пары.

Начало корпоратива в пять. Туда я сейчас и намыливаюсь.

Но никто из коллег не знает, что я собираюсь сбежать на другую вечеринку, едва часы пробьют шесть. Отпустили бы, конечно, но все эти взгляды, пересуды… Зачем?

Работа отдельно. Личная жизнь — отдельно.

На улице ждёт Степан. Мой постоянный водитель-телохранитель. Он только мой. Макс говорит, что подарил мне его. Без улыбки говорит! Как можно так о людях? Крепостное право какое-то!

Но я — хорошая хозяйка. Не то что прошлый. Вежливая, разговорчивая. Бить никого не заставляю. Степан, правда, не из болтливых, но, я так понимаю, это один из признаков, по которому Миллеровы себе кадры подбирают.

Смирилась уже.

Я засиделась в салоне, так что немного опаздываю. Прихожу — праздник в самом разгаре. Обалденный вид из окон, алкоголь везде и всюду, но коллеги ещё трезвые и красивые.

— Васенька! — первой меня замечает Дарья, подбегает. — Дорогая, ты выглядишь просто: вау с большой буквы! Где раздобыла это платье? Это Гуччи?

На ВБ заказала. Не удивлюсь, что это китайский ЛиГуччи, на том же заводе сшит, но в десять раз дешевле, поэтому и заказала, да. Качественное, в меру скромное, по фигуре.

Для встречи с родителями — самое то. А что у него на ярлычке написано — мне до лампочки.

— Привет! Спасибо, — муа, муа. Как я не люблю целовать воздух по обе щеки этой стервы, но на моей новой работе это — стандартное приветствие.

Что-то в этой Дарьюшке есть фальшивое… Ладно — всё! Всё в ней отталкивающе ненастоящее. От внешности до манер.

Но мне нельзя так думать, это некрасиво! В конце концов, я её место украла, а не она моё. Даша ещё на удивление вежливо держится.

— Мартынова! — выкрикивает продюсер в бархатном костюме, голливудская волна на волосах ровнее моей, хоть и короче намного. — Все в сборе? Общее фото!

Вообще он — любитель. Активно ведёт соцсети. Сам пишет посты и с особым рвением разносит хейтеров в комментариях.

Раевский становится в центре. Ведущие, то бишь мы, по обе стороны от него. Остальные — как попало, лишь бы в кадр попасть.

— Скажите — си-и-и-иськи!!!

Боже. Я такое не скажу. Просто улыбаюсь.

Фотограф щёлкает. Музыка становится приятно громче.

— Ты… Ты очень хорошо выглядишь… Ой, привет, — Вова прямо за моей спиной, оказывается, стоял.

— Спасибо… — чуть не говорю "ты тоже", но это правда. Отличный костюм. Ему очень идёт, — привет, Вов.

Он стесняется. Это видно. Взгляда прямого избегает. Он теперь всегда меня стесняется. Обращается только по делу.

Народ разбивается быстро по прежним компаниям. Мы стоим вдвоём.

— Голодная? Здесь кухня — говно, но закуски нормальные. Сейчас, вот…

Он отбегает к столику за подносом с нарезками, я за ним, но только чтобы остановить.

— Я не голодная.

— А… Ну… Тогда шампанское. Пить можно: Кристалл, — берёт два бокала, один мне.

— Спасибо.

Он делает несколько глотков, сразу крупных, нервных. Становится чуть спокойнее.

— Классно, что нас Птицын взял, да? — голос его почти весёлый. — Мы с самого начала с ним переговоры вели. Выкаблучивался, гадёныш. До последнего пальцы гнул, — пьёт ещё, — а как увидел конечную склейку, так сразу прискакал. Еврейская морда. Чует, где хитяра будет. Он поначалу эксклюзив затребовал. Чтоб пилот только у него первые сутки висел. Прикинь?

— Ничего себе…

— Ну, наш ему популярно объяснил, что поздно пить Боржоми. Такая корова самому нужна. На параллель договорились.

Пузырьки ударяют в нос, а по крови разливается ликование. Завтра звездой проснусь! В объятьях любимого.

— Кстати, я тут мем ржачный нашёл…

Ну всё. Вернулся Вова.

И чего он такой смелый?

Судя по количеству мемов, копил он их несколько дней. В отдельную папку складывал, чтобы не перепутать с теми, что мне уже показывал. Парочка и правда оказываются забавными.

Смеюсь.

Какое вкусное шампанское. Но налегать — ни-ни. Меня ещё ждёт торт. Розовый или голубой… Так странно, что я с его племянницей познакомлюсь. Да и с остальными… Странно и безумно волнительно!

Я отмечаю себя ещё на нескольких фотографиях, общаюсь с девочками, с Ритой. Да и закуски правда вкуснятиной оказываются. Моргнуть не успеваю, как время — шесть.

Уйти бы по-английски, да Вова на хвосте… Ловит меня у выхода.

— Ещё шампанского?

— Спасибо, но мне пора.

— Уже? Нет! Ты такая… В смысле… готовилась, там причёска, косметика. И часа на пробыла!

— У меня ещё одно мероприятие, — честно говоря, он уже раздражает. Сильно стараюсь, чтобы этого не выдать.

— Да что может быть важнее?

— Вов, меня ждут.

Тут он чернеет. Буквально тенью окатывается. На смену улыбке приходит суровое понимание.

— Этот? Твой?

— Мой.

Обхожу, но он прыжком снова перед лицом оказывается.

— Вов, дай пройти. Не хочу опаздывать.

Он усмехается себе под нос, волосы на затылке теребит. Думает, что сказать.

— Вась, ты это… Может побудешь ещё? Там тебя Раевский искал…

— Да? — смотрю вглубь зала на округлую фигуру продюсера, который всецело увлечён своим смазливым секретарём, — не похоже.

— Он забыл просто.

— Тогда пусть позвонит, когда вспомнит.

Делаю шаг, но снова стена.

— Блин… Вась, тут такое дело… Ты б сразу сказала, что к Миллеровым собралась. Что скрывать? Это ж ничего. Просто… Ещё побудь с нами. Мы — команда твоя. Работали, теперь отметить надо… Сейчас экран большой поставят. Выпуск наш пустят. Лучше тебе его посмотреть.

— Я видела предварительный монтаж.

— Так-то оно так, но… Вась. Останься с нами.

Вот ведь приставучий!

И я разве сказала, что к Миллеровым еду? Наверное, случайно ляпнула, не заметила.

— Меня ждут. Дай. Пройти, — жëстко говорю, чтобы понял, а он… Обнаглел совсем! За плечи меня лапками своими схватил!

Оглядывается при этом. Никто ли не видит, как он с ума сходит?

— Вова, блин. Ты что делаешь? — шиплю.

— Не надо. Ладно? Не надо тебе туда ехать.