59

Входит начальник охраны.

— Готово, — коротко и ясно.

Сначала меня ведут, как есть. Потом видят, что не брыкаюсь и ослабляют хватку. Сам шагаю. Прямо.

Особняк отца строился ещё в лихие времена. Модно это было. Лазейки для побега себе устраивать.

Модно и нужно.

Раньше отцу везло. Успевал вовремя договориться. Свои люди везде.

Но всё когда-то бывает в первый раз. Конец империи в том числе. Не вписывается он со своими устаревшими понятиями в новую жизнь. Пытался, но, видимо, не вышло.

Снаружи продолжается праздник, мы мало кого берём с собой.

Женщины, дети и изнеженные парнишки типа нового мужа моей племяшки нахуй никому не нужны. Они ничего не знают и, даже облившись соплями и слезами, ничего полезного следствию не скажут.

Уходит отец и его партнëры. Кумовья и крëстные детей друг друга. Ну и я.

Большая семья, которую решили арестовать скопом.

Ногами перебираем быстро. Счёт на минуты идёт.

Снаружи наше перемещение не заметно. Винный погреб прямо в главном здании.

На чертежах всё по красоте. Видел их когда-то. На деле — подземный коридор через подвал, прокопанный аж до соседней улицы.

Всё по заветам средневековых казнокрадов.

Там неприметный дом, гараж с типичными для этого района машинами и самая главная ценность: карета скорой помощи.

Вероятность, что скорую остановят для досмотра, низкая. На ней поедут главные люди.

Тайный ход обшит панелями. Свет тусклый. Допотопный ещё.

Иду по коридору с красными перепуганными бизнесменами в дорогих костюмах и только сейчас доходит, что всё это не ошибка. Правда. Конец. Штурм будет через десять минут.

Твою мать…

Поэтому Вася не приехала?

Корпоратив у неё. Нужно коллегам показаться. Не долго, всего на час задержится. Это же мелочь такая. Распиналась мне утром.

Она знала?

И в лицо мне лгала. Записывала все наши разговоры, задавала так много вопросов о личном, о семье, делах, а потом… Блядь.

Абсурд… ещё полчаса назад я ни за что бы не поверил, но сейчас иду по этому ебаному коридору!

Два метра вниз под землю.

А рядом, весь потный, трясущийся, в припрыжку на коротких ногах, топает мой крëстный. Он заведовал у отца бухгалтерией двадцать лет назад. Сейчас владеет несколькими фирмами по отмыву бабла. Судя по виду, с минуты на минуту его сердечный приступ ёбнет.

Куда ж реальнее ситуация!

Март…

Надеюсь, тебе хоть заплатили нормально.

Ага. Догнали и снова заплатили. Зная тебя, за "спасибо" отработала. Медальку, как лучшему журналисту, в зубы вставят, а ты и рада.

Святую она из себя строила! Неподкупная моя. И натурально так. Стонала подо мной, не стремаясь, что куратор на стоны её в этот момент дрочит.

Увижу — убью.

Я убью, а не какой-то левый урод!

Поднимаемся на поверхность. Гараж пыльный. Пахнет сыростью. Хер знает, когда последнее ТО этих колымаг проводилось. Весело будет, если карета посреди дороги заглохнет. Прямо с мигалкой.

Отец загружается первым, за ним свита.

Меня подводят, но за спиной пыхтит и прорывается крëстный.

— Лëха… Лëха… колет, в руку отдаëт, сдохну же…

С него пример берёт мой бывший зять. Филиалом сибирским руководит. У этого приступ астмы намечается.

Что за дерьмовый спектакль…

Хрипит. Надрывается. И чем им бутафорская скорая с бутафорскими санитарами помогут?

Но итог — нормальный. Пока они срутся, кто на чëм будет бежать, замечаю Борю.

На низком старте за рулëм минивэна, обклеенного рекламой доставки еды. Приметный, что пиздец. Неоновую стрелку ещё б на крышу. И надпись: "Сюда смотреть!"

У начальника охраны звонит телефон.

— Началось, — объявляет.

Счëт на секунды.

Ворота поднимаются. Первой выпрыгивает неотложка с самыми важными шишками. Я стою. Как только отец скрывается, к моей фигуре резко теряется интерес.

Гости рассыпаются по машинам. Нужно выжидать промежутки, чтобы не было колонны.

— Закрыто! — кто-то ломится в кузов минивэна.

А я сразу на пассажирское.

— Погнали! — командую Боре.

Мотор рычит. Визжат шины. Мы срываемся с места.

Адреналин жжёт жилы кипятком. Вылетаем из гаража, как в замедленной съёмке. Сердце долбит.

— Держимся за остальными? — Боря чуть сбавляет скорость.

— Обгоняй.

Без вопросов он вжимает газ в пол. А это корыто шустрое. Подумать не успеваю, что дальше делать, а скорая уже в боковом зеркале. Меньше и меньше.

А на заднем плане ментовские сирены.

Открываю окно. Выглядываю. Они далеко, но не отстают.

Папенькин побег под большим вопросом.

— Едем к Садовнику, — поднимаю стекло, пристëгиваюсь.

Боря не ожидал, конечно. Отрывает взгляд от дороги на секунду. На меня. Надеется, что ослышался.

А нет.

Я бы тоже предпочёл никогда в жизни с ним не видеться, но не до моих желаний.

Вася… Какая же… дура!

Голыми руками задушу. Увидеть бы только. Успеть.

Сука.

Что ж так времени мало! Через пол города переть. Потом по трассе.

Если она была на своём корпоративе, то ехать им в два раза быстрее. А этот мясник не будет времени терять. Ему только волю дай.

Степан не берёт трубку.

— Со своего набери, — бросаю Боре.

Аналогично.

Выродок. Я его самого Садовнику сдам.

Три года от меня бонусы за верность получает. За Васю ему целое состояние отвалил. Что б глаз с неё не спускал.

Мы маневрируем, вылетаем на МКАД. Погони за нами нет, но скорость не сбавляем. Впереди съезд на шоссе.

От сестры приходит пропущенный. Разве у них не должны были отобрать телефоны? Спряталась, наверное.

Антонов присылает сообщение со ссылкой на канал Птицына. Потом голосовое о том, что это пиздец, братишка, и лучше бы срочно посмотреть, что мне там наснимали.

Останавливаемся на красном.

— Макс, туда глянь. Второй ряд, — Боря усмехается.

Поднимаю глаза… Ну привет, Степашка!

Чёрный внедорожник со знакомыми номерами прямо по курсу.