65

Тишина длится дольше, чем я ожидала, но я этому даже рада. Пусть тянут время, как раз успею сделать задуманное.

Непривычно снова видеть себя блондинкой. Поправляю парик и шагаю за Жанной.

Коротышка она, по сравнению со мной. И худышка. Я жутко горблюсь, прячу лицо под карикатурными выпуклыми очками, а фигуру за коробкой с моющими средствами.

— Добрый вечер! — она весело машет охранникам.

— О! Давно не виделись, — весело отзывается один из них, — по графику не было же…

Он немного картавит.

— Да какой уж тут график, — отмахивается.

— Ну да, ну да… Но посещения со справкой только.

— Да, знаю. Нам только передать, — по коробке стучит, — пока разрешений нет: всё сам.

Натурально так… в роль вжилась. Естественно, Макс не подозревает, что горит желанием делать уборку квартиры, в которой не был месяц. Но я хочу увидеть его всего один раз перед тем, как уехать.

Сказать "пока". Сказать о том, что сделала, хотя он, наверное, совсем скоро и сам об этом узнает.

Пока Жанна перекидывается с охранниками любезностями, я изучаю угол подъезда.

— Теперь из-за учёбы не успеваю работать. Вот, помощницу себе нашла. Вдвоëм быстрее, — она дёргает меня за локоть, — знакомьтесь, Настя.

— Здрасьте, — хриплю. Глаза в пол.

Блин. Блин. Меня раскроют. Несколько часов назад же заходила. С боевым раскрасом после съёмок, но всё равно!..

— Будем знакомы, — вроде не узнали.

Охранники называют имена, которые я благополучно забываю сразу.

Эта какая-то новая смена. Когда мы с Максимом встречались, не видела их.

Слава богу, пытка длится недолго.

Из лифта ровным строем выходят мужчина и женщина. Это… Чëрт! Знаю их. Соседи. В этом доме каждая муха в курсе наших отношений.

Перехватываю коробку повыше, чтобы торчащие распылители прикрывали голову.

— Давайте помогу, — самый общительный сторожил из-за своей стойки выходит.

— Нет, спасибо…

— Пошли, Настюш. С шефом знакомить буду, — рука Жанны толкает в поясницу, — не завидую ему, конечно. Уже наверняка успел подпалить что-нибудь. Поэтому и позвал. Вечно этот кулинарный перфекционизм! Полкухни в муке, в соусах, а про духовку я вообще молчу. Хоть новую каждую неделю покупай. Нормальные люди давно уже на доставку из ресторанов перешли, этот же… Столько продуктов зря переводит, целыми пакетами выношу! На его обрезках целая африканская деревня может жить.

До самого лифта ругается. Охранники подхихикивают над экспромтом, а мне обидно!

Сейчас двери задвинутся, я ей всё выскажу. Нельзя так про моего мужчину!

Да и не замечала я, чтобы как-то слишком неаккуратно было. Нормально.

Ноги деревянные, еле шаг в кабину сделала.

Может, это и плохая идея… Что ему даст моя спонтанная исповедь на всю страну? Я нажила себе проблем, врагов, денег целую кучу теперь должна, но Максим меня об этом не просил, и совершенно нормально то, что его отношение ко мне не изменится. Прошлого ведь не изменить.

Сердце больно стучится в груди. В униформе жарко.

— Не трясись, — говорит Жанна, когда до четвёртого этажа доезжаем, — всё хорошо будет. Увидит тебя и сразу растает.

— Думаешь?..

— Конечно. Он же с ума по тебе сходит.

Ох, если бы…

Пальчики леденеют.

Мне нужен только короткий прощальный разговор. Короткое "прости, пока", но лично. Большего не попрошу… ещё про встречу с Владом рассказать нужно.

Так волнуюсь, что забываю про коробку с моющими. У самой двери Жанна её отбирает.

— Ну. Удачи!

Киваю.

Выдохнула.

Только бы он не выгнал сразу. Расплачусь же. И не кричал… Он очень страшно кричит. А когда смотрит так… жутко, словно взглядом выжигает изнутри, я вообще забываю, как звуки в речь собирать… Нет, так тоже не надо.

Из квартиры доносятся звуки. Музыка тихая.

Нажимаем звонок.

Время замедляется. Чувствую, как тело будто наполняется этим звоном.

— Максим Алексеевич, это Жанна! Меня просила зайти Алëна Леонидовна, посылку передать, — отпихнув меня к боковой стене, сквозь дверь чеканит имя его мамы.

Шебуршание, а затем звук отщёлкивания защёлки.

Вжимаюсь в стену.

Дверь распахивается. Он. Пока не замечает меня, потому что не выглядывает в коридор. Я тоже его не вижу.

Чувствую.

— Привет. Это мне зачем? Я же только приехал, — голос его.

— Ничего не знаю, мне Алëна Леонидовна двойную плату пообещала, — она шагает в квартиру ношей вперёд, — держите, пожалуйста!

Шаг назад.

Я от страха забыла совсем, что собиралась быстро в квартиру юркнуть, очаровать Максима блондинистым париком и живо проговорить задуманное.

Жанне приходится высунуться, за руку меня схватить и пропихнуть внутрь.

— Максим Алексеевич, простите, бога ради! — напоследок выкрикивает она и захлопывает дверь.

Слышится движение ключа в верхнем замке.

Он на секунду зависает. На меня смотрит.

В руках картонная коробка. В глазах смятение и… раздражение. Хуже. Злость, кажется.

Ой, мамочки… И нафиг я припëрлась? Он же чётко дал понять, что больше со мной никаких дел иметь не хочет.

— Прости, — резко заворачиваюсь, а там закрыто уже!

— Я хотела сказать, что больше не смогу работать, учёбы много. Ключ в замке оставлю! — из коридора доносится.

Предательница! Предупредить не могла?!

— Стой! — Макс бросает короб, ринувшись вперёд. — Твою мать, Жанна! Вернись!

— Сильно извиняюсь. До свидания! — её почти не слышно, уходит.

Максим ударяет ладонью по дверному полотну.

Он совсем не изменился, будто и не было этого страшного месяца. Волосы чуть-чуть длиннее. Небольшая щетина, выровненная триммером. Очки его любимые, старомодные в толстой оправе.

Он одет в спортивный костюм, а на щиколотке — электронный браслет. Тот самый, как в кино, только вместо маленькой красной лампочки — кнопки и какая-то стекляшка тëмная.

— Макс… я просто поговорить хотела.

— Тебе нельзя здесь находиться, — обрубает.

Взгляд этот… как я его боялась, и вот — нарвалась.

Мурашки.

— Ладно… Прости, я сейчас уйду.

— Как ты уйдёшь? Если ключ в замке, то мы замурованы тут, пока кто-то не вытащит.

— А… охране позвонить?

Руку протягивает.

— Давай телефон.

— Так он… в машине, — шепчу виновато.

— У меня тоже нет. Ни телефона, ни интернета.