10

Взглядом буровит. Просматривает реакцию, хоть ещё не сказал ничего.

— У меня есть для Вас предложение, Василиса. Шанс, который раз в жизни выпадает.

Лицо держу. Серьёзность на максимум. Проклинаю и первый бокал шампанского, и половину второго.

— Я… конечно, очень польщена. Но не совсем понимаю…

Он перебивает, даже не изменив тона:

— Предлагаю Вам работу, Василиса.

Господи. Если он скажет что-то похабное, я прямо тут заплачу.

— Слышали о новом федеральном проекте по популяризации бизнеса? Точка опоры.

С облегчением выдыхаю.

Вроде что-то слышала, но подробности не знаю. Поэтому отрицательно головой машу.

— Одно из направлений — знакомство с главами крупных компаний. Ситуация на мировой арене постепенно стабилизируется. Власти будут делать акцент на внутреннее развитие. На людей, которые это развитие обеспечивают.

Он откидывается в кресле, пальцы складывает домиком.

— Я дам вам настоящее шоу, Василиса. Знакомый вам формат интервью. Сначала интернет платформа. Потом перспектива размещения на федеральном канале. Думаю, Вы можете оценить размер аудитории.

Что? Что?..

Что?!

— Простите. Вы мне… Вы хотите, чтобы я стала частью предпринимательского шоу?

Что-то с моим сердцем. За секунду до предела разогналось. Если он скажет "да", выплюну к чëрту!

— Да.

О боже!

Вася. Спокойно. Он вообще знает, кто я?

— Александр. Это неожиданно. И более чем странно, — стараюсь голос держать. А внутри ликует всё. Горит! Клеточки мои чечётку отплясывают.

— Этот проект курирует мой друг. Команда собрана, концепция готова. Не хватало только ведущей. И Вы нам подходите.

— Подхожу?..

— Продюсирует проект Григорий Раевский, — контрольный выстреливает.

Это же тот, с кем начинала сама Соболь. Потом она свой продюсерский центр открыла, но раскручивал её именно он. Столько звëзд прошло через его талант!

Так, стоп.

Вася. Губу закатай! Быть такого не может. Он меня с кем-то путает.

— Но почему именно я? Если всё так, как Вы говорите, то очередь из кандидатов должна стоять…

— Очередь и стоит. Но мне нужна Василиса Март.

— Эм… Разве это имя не под запретом? Скандал был довольно громкий. В любом случае я сейчас просто Василиса Мартынова. Псевдоним остался в собственности прошлого моего продюсера.

Кажется, я говорю слишком быстро. И много. И не по теме.

— Это не важно, — после паузы отвечает, — главное то, что у вас узнаваемое лицо. Не ноль.

Да… ниже нуля.

И всë равно не сходится. Кожей подвох чувствую. Хотя, какой кожей? Весь воздух в кабинете из одной сплошной недосказанности состоит.

К ней добавляется сигаретный дым. Александр не спеша закуривает.

— Вы неглупая девушка. В сочетании с природными данными — настоящий бриллиант. А работа стажëром в проходном издании быстро убивает амбиции.

Веки непроизвольно подскакивают.

— Простите. Что Вы сказали? Вы знаете, что меня уволили?

— Да. Я этому посодействовал.

— Но зачем?

— Эта должность Вам не подходила. Если уж и сглатывать домогательства, то точно не за ту зарплату, что Вам платили. И не от таких людей, как Алиев.

Теперь в горле пересыхает.

Мне стыдно за то, что он, скорее всего, видел сцену в баре. Одновременно жуть накатывает. И долбанное понимание!

Этот тип мне в дедушки годится. А всё туда же.

— Не от таких людей? А от каких же? От тех, кто может предложить должность ведущей на федеральном канале? — злюсь.

А он усмехается бесстыже. Как на котëнка несмышлёного умиляется. Взрослый седой котяра на хорошенькую дворовую кошечку!

— Вы категоричны. Возможно, поэтому ему и нравитесь.

— Кому?

— Вашим первым гостем должен стать Максим Миллеров, — затягивается долго, чтобы я сказанное переварила, — это одно из условий Вашего назначения.

Волна негодования чуть стихает, но не до конца.

— Имеете ввиду настоящее полноценное интервью? Миллеров младший никогда их не давал. Вообще ни с кем из журналистов не общался.

— Кроме Вас. Зря убежали вчера. Он спустился за Вами, но было уже поздно.

— Подождите. Вчера… Максим Алексеевич хотел меня вернуть?

— Да. И судя по тому, что вы вместе сюда приехали, блиц всё же состоялся. Верно?

Приходится кивнуть на прямой вопрос.

Он продолжает:

— Скажу прямо. Это на него не похоже. Максим в том возрасте, когда его поведение можно объяснить лишь одним — симпатией.

Теперь уже я усмехаюсь. Нервно.

Магию длинных ног явно переоценивают.

— Думаете, что я уговорю Миллерова на интервью, потому что нравлюсь ему? Простите за прямой вопрос, но почему сами не попросите?

— Макс не должен знать о моëм участии.

— Почему?

— Это второе условие нашего сотрудничества. Пусть считает, что это прихоть Раевского. Вы пообещали продюсеру достать Миллерова младшего, а он, в свою очередь, Вам — место ведущей. Скажите, что это Ваша мечта, от этого зависит Ваше будущее. Придумайте что-нибудь.

Он выдыхает дым в сторону, но сквозняк из приоткрытого окна быстро разносит клубы по комнате.

— Максим Алексеевич не согласится. Зачем ему мне помогать?

— Уговорите.

— Как?

На языке вертится: "Мне переспать с ним что ли?" Не зря же этот тип домогательства упоминал.

— Не мне Вас учить, Василиса. Могу лишь сказать, что на данный момент постоянной девушки у Макса нет. После развода он избегает серьëзных отношений.

А несерьёзных, значит, нет. Сколько угодно! Он был женат?..

— Если… у меня не получится его уговорить?

— Тогда считайте, что шанс Вы упустили.

— Просто интервью?

— Верно. С моими вопросами.

— Но всë же согласовывается. Ни один бизнесмен не решится на спонтанный опрос. А если задам что-то не из списка, просто откажется отвечать. Уйдëт.

По моему опыту, предприниматели — обидчивые ребята. Они своим присутствием уже одолжение делают. Всё, что мимо плана, сразу в протест уходит.

Он угрюмо вздыхает. Тушит сигарету.

— Вы лично обсудите каждую тему. Без камер. Дальше по обстоятельствам. Я не собираюсь сейчас разбирать мелочи. Это рабочий процесс. После подписания договора.

Его взгляд становится жëстче. Мелко дрожу, но стараюсь не показывать.

— Я… не знаю, что сказать.

— Говорите "да".

— Ваше участие секретно, хоть Вы и видитесь в свободное время. Пьëте вместе. Вы хотите навредить Максиму Алексеевичу?

— Я не воюю с мальчишками.

— Тогда дело в его отце?

— А Вам не следует лезть в дела взрослых дядей, — голос вроде ровный, но чувствуется раздражение.

Не хотела бы я нарваться на неприятности. А здесь они точно будут. Миллеров старший — типичный олигарх. Со связями везде и всюду. И этот дед напротив — с той же жуткой аурой власти. Давит.

— Вы выглядите растерянной.

Я заставляю себя улыбнуться, но пальцы сжимают край пиджака.

— Просто… Это неожиданно. Мне нужно подумать.

Александр внезапно встаëт. Обходит стол. Запах дорогого парфюма и табака заполняет пространство. Это неприятно.

— Василиса, давайте договоримся. То, что мы здесь обсуждаем, в любом случае останется между нами.

— Да, конечно, — выпаливаю.

— Надеюсь на Ваше благоразумие. У Вас нет причин отказываться. Ни одной.

Кроме странного страха, с которым ничего поделать не могу…

— А если он узнает? Потом. После интервью.

— К тому моменту это будет неважно.

Он берëт мою руку. От неожиданности чуть подскакиваю. На ладони оказывается визитка.

Да кто в наше время вообще визитками пользуется?

— Мой личный номер. Решайте до понедельника.

Я одëргиваю руку так резко, что со стороны может показаться невежливо. Прячу визитку в клатч, встаю.

— Спасибо за предложение. Я подумаю.

— Удача благоволит смелым, Василиса.

Да. И беспринципным. Как прикажешь Миллерова на ролик уламывать?

Всё это время за дверью ожидает девушка, которая меня сюда и привела. Вдалеке стоит, чтобы ничего не подслушивать.

Ноги сами несутся с двойной скоростью. По лестнице прямо вприпрыжку сбегаю.

Как из замка дракона, серьёзно. Здесь горы золотые, сокровища несметные.

Да только есть вероятность, что меня на ужин съедят и не подавятся. Только пока не поняла, кто именно съест.