Глава 44

– Смеёшься? – нехорошо закатилась Марьяна. – Чистый кокс! Давай? – она подмигнула Элис.

– Уходи, – отчеканила Элис.

– Не притворяйся святошей, Эл-ли, – Марьяна сознательно назвала имя, которым Арттери называл Элис. – Ты не спишь сутками, репетируешь как одержимая. Вы даёте концерт за концертом, как сраные киборги. Невозможно делать то, что делаешь ты, без подпитки! Давай!

– Не употребляю, – повторила Элис. – Послушай, собери это и иди домой! Сейчас родители придут, бабушка! – страшно представить, как отреагирует Анна Эмон на… кокаин! – Марьяна, уходи!

– Какая ты зануда! Всю жизнь такой была… Ненормальная! – она хотела продолжить, однако в это время послышался щелчок входной двери, и в гостиной появился Сёмка.

– Ого… – раздался начавший ломаться голос брата.

Семён. Сёмка. Высокий, выше Элис на половину головы, широкоплечий, как любой пловец. Угловатый, с огромными ногами и руками, существовавшими будто отдельно от тела. Лицо с обострившимися скулами, вытянувшимся носом, подростковой сыпью на подбородке и лбу. – Забирай! – взвизгнула Элис опешившей от окрика Марьяне.

– Хорошенький, – просияла Марьяна, переведя на зашедшего взгляд. – Тебе ведь нет шестнадцати?

– Нет, – буркнул Сёмка, заливаясь краской.

Низкая провокация быстрорастущего парня, не понимающего, как справляться с собственными гормонами, как реагировать на нарушение личных границ и границ адекватности. Возраст, когда детство встречается со взрослой жизнью, врезаясь, как автомобиль на краш-тесте в бетонную стену. Элис передёрнуло, захотелось спрятать младшего брата за своей спиной, даже понимая тщетность попытки. Скорее Сёмка мог загородить собой старшую. В отличие от сестры, он был копией рослого отца.

– Жаль! – грязно рассмеялась Марьяна, щёлкнула по носу мальчишку и ушла, виляя бёдрами, как проститутка в грязном, гротескном воплощении.

Элис закрыла дверь за уже бывшей подругой, на этот раз точно – бывшей, заскочила в комнату. Сёмка с усердием возил влажной салфеткой по стеклянной поверхности столешницы.

– А где?.. – она не знала, как выдавить из себя слово «кокаин» в присутствии младшего брата. Совсем недавно он верил в Деда Мороза, волшебную силу драконов и, что было особенным секретом, до сих пор спал со ставшим от многочисленных стирок кособоким плюшевым зайцем. – Вот…

– Спустил в унитаз! Вообще-то, это статья. Думаешь, отец спасибо скажет, если заявится полиция?

– А…

– Иди проверь, ничего не подкинула?

– Сём…

– Чего? Твоя Марьяна выглядит, как настоящая сука!

– Не говори бранных слов.

– Только в бабушку Анну играть не надо. Лучше проверь.

– Ладно, – согласилась Элис.

«Безумие какое-то. Сумасшествие», – думала Элис, вытряхивая карманы и потайные отделения поясной сумочки, остававшейся в прихожей, пока там топталась Марьяна. Думать о судьбе подруги, почему подобное допускает Саша, может ли он что-то сделать, хочет ли – не было ни сил, ни желания.

Элис хотела одного – спрятаться туда, где всё знакомо, понятно, где каждый миг наполнен смыслом, а каждый вздох – жизнью. Музыка. Вот что ей было необходимо прямо здесь, сейчас и на всю оставшуюся жизнь.

Музыка! Музыка! Музыка!

Музыка – единственное, что останется навсегда. Игра всегда успокаивала. В любых, самых стрессовых ситуациях, спасением Элис становилась музыка. Этот раз не мог стать исключением. Распахнув балкон, она играла отголоскам белой ночи, не замечая, как постепенно собирается вся семья. Бабушка неспешно накрывала на стол. Папа сидел в кабинете, по обыкновению погружённый в расчёты, решение экономических головоломок. Мама маялась от боли в спине, закрывшись в спальне. Сёмка зависал в игровой вселенной.