Глава 26

Джованни

— Здравствуй, Джованни, — Лея косится на незнакомую для нее девушку, наверняка хочет поскорее узнать, кто же она такая. Ведь надо же сплетню разнести по всей деревушке о том, что у меня представительница женского пола в очень коротком топике. — Что с рукой? — какая наблюдательная, а точнее слишком уж любопытная, ведь одним вопросом все это не закончится. — Что-то разбил? — оглядывается по сторонам, видимо ища поврежденные предметы.

Выставить бы ее отсюда вот прямо сейчас, но она же закатит такую истерику, что ее все жители услышат. Каждый будет знать, что я плохо отношусь к подруге Софии, хотя они не так уж и хорошо общались. Лея сильно мужа к ней ревновала, словно он давал для этого повод.

— Блэр, — Вито освобождает меня от ненужной беседы с соседкой, испепеляющей нас двоих практически злобным взглядом. — Привет! — похоже, сыну и правда девушка понравилась, раз он с сияющей улыбкой на лице поворачивается к блондинке и протягивает к ней свои маленькие ручки.

К моему великому удивлению Блэр опускается на корточки и позволяет мальчику дотронуться до ее лица, провести ладошкой по щеке, а потом зажать между пальцев локон ее светлых волос. Со стороны кажется, будто бы это мать и сын, что решили время вместе провести, только вот свою маму Вито потерял месяц назад, побыв с ней так мало. И если бы не приезд Блэр он мог и отца потерять, погрузившегося во тьму после похорон.

— Ты знаешь эту девушку, Вито? — Лея точно не отстанет, пока не получит интересующую для нее информацию. — Мы ее вот впервые видим. Да, дорогой? — Энсо просто согласно кивает, так и не произнеся ни одного слова.

Его эта некая покорность собственной жене сильно поражает. Если раньше он во всем ее слушал, но проявлял свой железный характер, то теперь совсем как марионетка стал. Видно со смертью Софии Лея решила, что ему не стоит ко мне хоть на метр подходить. Ведь за все это время мы с другом толком и не увиделись. Похоже, и он как все жители ждет моего отъезда из деревни.

Так может правда принять предложение Блэр и уехать отсюда? Продам дом, часть конефермы, которая должна так-то мне отойти, заберу Вито и уеду в город. А так как квартиру или же дом быстро вряд ли сможем приобрести, придется пожить в гостинице, ища выгодные предложения. Надеюсь, сынок меня поймет и не станет препятствовать отъезду? Ведь раз от меня все стали отворачиваться, нет никакой гарантии, что родители его друзей не запретят им с ним общаться?

— Я Блэр, — чарующий, вроде как дружелюбный голос вырывает меня из мыслей о будущем. — Мы познакомились с…Джованни и Вито еще в Сан-Пауло, поэтому мальчик, — треплет его по волосам, задерживая взгляд на его сияющем лице, — знает меня достаточно хорошо. Вреда я ему не причиню, — вот теперь слышится деловой тон богатой леди, задумавшей поставить на место людей, ниже ее по положению.

Вижу, как недовольно корчит гримасу Лея, словно бы перед ней жуткая тварь из страшных сказок предстала, готовая наброситься на якобы беззащитную женщину, всего лишь вернувшую домой мальчика, который скорее всего ей уже надоел. Она в открытую этого не признает, а я все равно по глазам все увижу. Да и сын ничего скрывать не будет, обо всем расскажет.

— Папа, — Вито дергает меня за штанину. Тут же наклоняюсь к нему, дабы выслушать своего ребенка, наверняка что-то важное он хочет мне сказать. — А можно мы с Блэр уйдем в мою комнату?

Мне кажется, или же Блэр становится не по себе от такой просьбы мальчика? Тело как-то напряжено, спина выпрямлена, а кулаки сжаты. Неужели, ей не нравится перспектива побыть с ним наедине, уделить ему внимание? Ведь многие девушки любят детей, даже если своих не имеют. А она, по всей видимости, еще не обзавелась семьей, да и материнский инстинкт в ее крови должен присутствовать.

— Идем, Вито, — Блэр протягивает ему руку, которую он с радостью принимает, чуть ли не прыгая на месте, и уводит ее по направлению в свою комнату, оставляя меня с гостями наедине.

Теперь вот будет шанс все высказать и Лее, и ее мужу, что забился в угол, как жертва при виде хищника, и не выходит оттуда, словно бы его тут же убьют. Да, быстро же люди способны измениться, поворачиваясь спиной к тем, с кем раньше имели теплые отношения. Почему-то мне кажется, что ситуация с Энсо для меня не первая в жизни. Как будто кто-то уже поступал со мной подобным образом. Близкий друг, а может быть и женщина, с которой нас могли связывать сильные чувства. Да только все обернулось сплошной катастрофой.

Чертова память! Никаких новых проблесков. Ничего. Полнейшая пустота. Лишь изредка что-то появляется, но исчезает в ту же секунду, словно бы ничего и не было. Словно бы это мне все приснилось, показалось.

— Не думаешь ли ты про продажу дома, Джованни? — вопрос от Энсо не просто врасплох застает, а как будто бы почву из-под ног выбивает.

Я ожидал нечто подобного от Леи, но никак не от своего друга, даже не смотрящего мне сейчас в глаза, а просто опустившего голову вниз. Наверняка с женой у себя дома все это прорепетировали, обговорили, дабы он сам смог озвучить то, что волнует всех вокруг. Лицемерные, подлые людишки, которым бы в аду гореть за то, что хотят выслать нас с сыном прочь. Отсюда, где прошли все самые счастливые мгновения моей жизни, где я вновь обрел Софию, начав все с чистого листа. Построил заново потерянное.

— Хорошо же жена к стенке тебя, мой друг, прижала, — распрямляю руку, совсем позабыв про недавнюю рану. От чего острые осколки вновь вонзаются в кожу, только теперь ощущаю, словно бы они в крови оказались и движутся по венам прямо в сердце, намереваясь его раз и навсегда остановить. — Вот она цена дружбы.

— Не забывай, Джованни, — Лея появляется в поле моего зрения.

Вот не причиняю вреда женщинам, а эту так и хочется за шею схватить, дабы перекрыть весь кислород. Аж перед глазами такая картинка предстает, что мне даже как-то нравится.

— …это дом Софии, не твой, — складывает руки на груди, довольно улыбаясь. Мерзко становится от ее оскала. — Она тебя приютила по доброте душевной, когда ты вновь вошел в ее жизнь, — краем глаза замечаю, как на этих словах Энсо нервно рубашку одергивает. Чего это он? Есть что скрывать? — Ты же сам от нее избавился, сам ее бросил как побитую собаку, а после приехал, дабы начать все с чистого листа, — нет, шею я ей сворачивать не буду, а просто схвачу за волосы и ударю головой об стену. — По-моему, твоя София была исключительная дура, раз позволила… Ай! Ублюдок! Энсо!

Все происходит как в быстрой перемотке фильма. Вот я стою на месте, слушаю ее ядовитые слова, а вот уже руками обхватываю ее тонкую шею и со всей силы сжимаю, намереваясь жизни ее лишить. В крови такой сильный адреналин, что не чувствую рук Энсо, решившего спасти свою жену от верной смерти. Уши заложило, перед глазами красная пелена, а в мозгу как будто таблоид загорается с надписью «Уничтожить суку, во что бы то ни стало».