Глава 21. Один на один с коброй

Городская больница казалась вполне сносной. Если вспомнить и сравнивать с теми, в которых мне пришлось лежать в детстве, так и вовсе санаторий: чисто, светло, не считая храпа с соседних коек.

Но то место, куда я попала по воле Гордея, поразило меня. Это не больница, а СПА-отель, причём пятизвёздочный.

— Ой, это ж очень дорого, зачем? — взмолилась я шёпотом.

— Мне это ничего не стоит, кроме лекарств и еды, другими словами, вполне разумные деньги. Долго рассказывать, да не всё и расскажешь. Располагайся, это самая бюджетная палата.

Ничего себе, бюджетная. Кровать огромная, диван, кресло, столик, мини-кухня с барной стойкой еду не приготовить, но холодильник, чайник, микроволновка, огромный телевизор, цветы, картины, шкаф, и собственный просторный санузел. Я в таком номере и отдыхать не отказалась бы.

Гордей снова мне помогает переодеться в белый новенький спортивный костюм или это пижама, удивительно мягкая и приятная к телу.

— Я устала, прости, сейчас лягу. Ночь плохо спала, а ты и вообще сидел на стуле. Слушай, а тут кровать широкая, давай закроемся, ляжем и поспим, тебе же на службу не надо? — вдруг спрашиваю, и он тут же сделал шаг к двери, закрыл замок, на телефоне набрал кому-то несколько СМС, сразу отключил его.

— Идея гениальная, а то эта женщина довела меня своим храпом.

Он быстро разделся, мы легли, несколько поцелуев и уснули. Тишина, покой — лучшее снотворное. А ещё его надёжная защита, так спокойно находиться рядом с Гордеем, в его объятьях.

Второе пробуждение этого долгого дня показалось приятным, я попала в рай. Открыла глаза, моя рука скользнула вниз живота, туда, где уже живёт малыш. Удивительное чувство. Но ещё более удивительное ощущение оттого, что рядом спит мужчина, буквально сошедший по мне с ума.

Кажется, память вернулась, жаль, нельзя некоторые моменты из жизни не воскрешать, а отправить бы на переформатирование. Но я помню всё, и даже поступки мужа, все до единого.

И Гордея вспомнила, пусть наши отношения только в самом зачаточном состоянии, но это лучшие отношения в моей жизни.

Я уже не забуду его «подвиг» в супермаркете, помню его властные ласки, как он на меня смотрит, считая своей. А теперь ещё и наш ребёнок. Но, с другой стороны, есть один странный фактор в этой нестандартной ситуации — Алина.

То, как девочка тянется ко мне, как мы нашли общий язык и как нам с ней хорошо, это совершенно новое для меня чувство. Я не чувствую былой страсти к Гордею, но совершенно точно понимаю, что полюбила Алину. Нет, тут не так. Это чувство любви, ответственности, я уже постоянно думаю, как она там одна, ела ли, как оделась, если холодно.

У моей приятельницы в прошлом году умерла родная сестра, и жили-то далеко друг от друга, Вера даже и не встречалась со своей племянницей-сироткой, приехала в Томск, увидела девочку и пропала. Поняла, что этот ребёнок её и всё. Вот так у нас с Алиной. Она признала меня, а я её.

На второй день я ещё могла бы сбежать от них. Но теперь увы, нет. Гордей получил меня в полное своё распоряжение, я мать его нерожденного ребёнка и любящая мачеха Алине.

— Как себя чувствуешь? Волнуюсь за тебя безумно. Слушай, а капельницы и удар могли ребёнку повредить? Надо поговорить с Аркадием, — Гордей уже проснулся и просто лежит, смотрит на меня и ждёт, когда проснусь.

— Да, врач лучше разберётся. Я голодная как волк. Тут еду дают? — улыбаюсь, но не спешу подниматься, не хочу получить очередной приступ головокружения.

— Да, принесут. Даша, можно поговорить о нас? — он под одеялом прижался ко мне и нежно приобнял.

— Я пока ничего не понимаю, даже с трудом осознаю, что беременная, только умом, но эмоций и трепета какого хотелось бы, во мне нет, но есть тепло. А самое неожиданное, в этой ситуации, что беременность от тебя! — вдруг призналась и улыбнулась.

— Вот об этом и хочу поговорить. Ты не любишь меня, очень надеюсь, что у тебя есть ко мне хоть какие-то чувства, но состояние в каком ты сейчас… — он замолчал.

И так понимаю, что он думает о нас, ему кажется я не влюблена, а может, даже и боюсь его. Но всё не так, всё сложнее.

— Я не готова, прости, сейчас всё непросто, бывший муж, твои дети и моё здоровье.

— Хорошо, спрошу один раз, — его мягкий голос вдруг приобрёл металлический оттенок. Но теперь я перебиваю его грозный монолог.

— Я не сбегу, во-первых, мне некуда, во-вторых, я люблю твоих детей…

Не успела договорить.

— А я? Меня в твоём списке нет? Прости, давлю опять на тебя, — он откинул одеяло и поспешно сел в постели, психанул.

— Сидеть! Я ещё не закончила, ты же хочешь правду, или вообще ничего? — в моём голосе неожиданно прорезался металл!

— Правду, но если она не такая, какая нужна мне, лучше не говори, — он смотрит на меня через плечо.

— У меня сейчас работает только материнский инстинкт. Я кошка, которая охраняет своих котят, впервые чувствую в себе такую силу. Алина и малыш, который во мне. Могу думать только о них, пока без эмоций, но это и хорошо, потому что это был бы панический страх. Но ты моя опора, моя сила и потом, когда всё дерьмо, прости за грубость, закончится, когда я получу это злосчастное Свидетельство о разводе, вот тогда я смогу расслабиться и прислушаться к своим чувствам. Так что, хватит психовать, неси нам еду!

Надо было видеть удивление на лице Гордея. Он замер, потом улыбнулся, повернулся и поцеловал меня в губы.

— Я буду ждать, именно за это я тебя люблю, подрастёшь, поймёшь.

Снова поцелуй, а я уже чувствую, что тошнит по новой, и теперь уже от голода.

Кажется, я ответила так, как он не ожидал, но более чем правильно. Ничего про себя лично, я сейчас мать и моим детям, особенно ещё нерожденному малышу угрожают судебными разборками. А этого я допустить не могу. Особенно после очередной подлости бывшего мужа. Вот свёл же бог с козлом!

Гордей снова меня поцеловал. И всё же поднялся, оделся и вышел на ресепшен сделать заказ еды и поговорить с врачом.

Когда вернулся, сказал, что есть важные дела на службе, с Аркадием Михайловичем обсудил ситуацию и после позднего обеда он меня осмотрит.

— Ты уезжаешь?

— Да, проблемы на работе. Если успею освободиться, то приедем к тебе с дочерью.

Он поцеловал меня нежно, но быстро. Я заметила, что он нервничает. Что-то происходит, но мне Гордей не скажет. Может быть, по другому делу проблемы какие-то.

Он вышел и пропал до следующего вечера. Теперь настал черёд волноваться мне. У меня даже телефона нет, чувствую себя зверем в капкане.

***

Гордей поспешно вышел из клиники. Нервы сейчас натянуты струнами, на них можно играть как по нотам. И Эвелина как раз этим занимается. Несколько минут назад позвонила и прошипела в трубку, что ждёт его в приватном зале китайского ресторанчика. Её любимое место, там тихо, столик в отдельной комнате и можно спокойно разговаривать о делах.

Она злая это и по голосу слышно, но делать нечего. Гордей прекрасно понимал, что именно этим закончится его демонстрация видео Курагину. Но стерва сама загнала их в угол. Её никто не просил пугать Дарью, никто не просил натравливать Романова. Так к чему этот тон в телефоне?

В ресторане многолюдно, но их комната уже забронирована. Эвелина ждёт, нервно листая ленту новостей на телефоне.

— Привет, Эвелина Григорьевна. Чем обязан!

— Ты какого рожна показал эти видео Курагину? — взвилась Эвелина.

— Здрасьте! Приехали! Ты за мою голову назначила цену шесть миллионов, мою женщину запугиваешь судом и тюрьмой, натравила на неё Романова — это, по-твоему, шутки? Епанулась, коньяка перепила? Ты вообще понимаешь, что творишь? — Гордей догадывается, что она сейчас тоже пишет звук и не угрожает, а только перечисляет её косяки. Список его угроз она и так знает. Но его бешенство с трудом сдерживается рамками общественного заведения, где-то в безлюдном месте, он ей ответил бы ещё резче.

— Твоя идиотка шуток не понимает.

— Нет, дорогая Эвелина, она шутки понимает. А вот я нет! У меня дети и семья, о которой я забочусь, а у тебя каша в голове, карьера, косметические хирурги, и прочие игры! Вообще, не понимаю, как мы с тобой сошлись? Ты же Алину терпеть не можешь, Матвей тебя до армии бесил, а теперь и подавно.

— Не о них сейчас речь, а о нас. Ты мне карьеру под откос пустил. Но есть люди, кто меня вытянут и не оставят. Муж лучшей подруги уже впрягся, так что я получу должность, о которой мечтала.

— Ну вот, видишь, как всё хорошо получилось! Но в этом и разница между тобой и Дашей, у тебя никогда нет речи о моих детях, а она только очнулась, и первое о ком вспомнила, где Алина, — Гордей отодвинул от себя меню, с этой змеёй он обедать не хочет.

От этих слов женщина замерла, почему всем так важны эти дети, почему какая-то нищая администраторша из супермаркета понимает, как надо удержать мужика, а она, прекрасная, умная и перспективная Эвелина, всё время проигрывает. Раньше Людке, теперь этой Дашке…

Пауза затянулась. Она посмотрела на Гордея и всё же снова повернула русло разговора в область своих личных интересов:

— Ты меня подставил, а я за такое убиваю! — прошипела Эвелина.

Гордей понял, что видео и аудио никто не пишет. Криво улыбнулся, она уже бесит, но договорить с ней нужно, может, проболтается о планах.

— Ты и так уже нас убиваешь, Дашу этот козёл толкнул по твоей просьбе, телефон у неё пропал, он же и забрал, чтобы видео уничтожить?

— Тупой ты, Гордей Сергеевич, он телефон забрал ради денег на её банковском счету, вот и мотив, мои тут интересы никаким боком не обозначены и к делу их не пришить! — она довольно улыбается.

— Я про счета не говорил, и с чего это ты вдруг про «к делу пришьёшь» заговорила? Вижу твои уши в этом нападении по самое нихачу. Всё ты и твоё ущемлённое самолюбие? Согласилась бы выйти замуж за бедного следователя и жили бы душа в душу. Без всех твоих запредельных условий! — Гордей уже всё про неё понял, Эвелина не успокоится, она на всю голову мстительная и озабоченная своим социальным статусом, ей жизненно необходимо вырваться туда, на самый верх, чтобы её все боялись и уважали…

— Ты отказался выполнить моё условие, причём это условие и для твоих детей важно, но ты же гордый, и на поклон не пойдёшь! Ну раз так, то я от тебя живого места не оставлю, понял, доведу начатое до конца.

— Кто бы сомневался, но может, к психиатру обратишься, реального мотива для мести я не вижу, ну, кроме нашего расставания и видео, которое и не случилось бы, не начни ты Дарью запугивать. Эвелина, очнись, все твои косяки — это ты сама! Не я, и не мои дети и родственники, нет, и даже не Даша, это всё ты! Просто успокойся, найди себе мужика, чтобы трахался сносно, и начинай жить. Романова не советую, у него член откушен!

— Тут уже не только мои мотивы, есть люди, кому ты мешаешь, а я просто ненавижу тебя! Но знаю один секрет, рано или поздно, этот туз сыграет мне на руку! Можешь валить к своей сучке-дворняжке, пообедаю без тебя! — её прекрасное личико перекосилось в гримасе пренебрежения и ненависти.

— А то, можно подумать, ты – породистая! — Гордей встал и смеясь кинул в Эвелину эту жестокую фразу, зная её «родословную», несложно уколоть больное самолюбие.

Разговор оказался ожидаемым. Ничего нового, кроме подтверждения очевидных фактов, которые Гордей и так знает.

Романов пешка в её руках, и она рано или поздно подведёт придурка под тюрьму.

Эвелина на всю голову ненормальная, в своих амбициях и желаниях. И это тоже не лечится. Единственное неизвестное, это какой-то секрет и какие-то люди, кому Гордей перешёл дорогу, но, скорее всего, пустой трёп больного воображения Эвелины.

Открытия неприятные и даже опасные. Но с этим ничего уже не поделать. Придётся ждать очередного нападения…