Глава 47. Наставники

Наши дни

Удивительно, но привычный распорядок дня в лагере практически не изменился за минувшее десятилетие, словно и не было этого долгого перерыва. Как будто Вита и в самом деле каким-то чудесным образом возвратилась в свои семнадцать, приехав в тот самый «Звёздный», который она когда-то самозабвенно любила и который был знаком ей до мелочей, до самых укромных местечек и закоулков.

Хотя, конечно, она вернулась сюда не воспитанницей, а наставницей, и это давало ей огромное количество привилегий не только перед детьми, но и перед обычными вожатыми. График у неё был куда более щадящий, ей необязательно было просыпаться с раннего утра и ложиться спать строго после отбоя. Если у неё не было занятий с ребятами, она могла совершенно свободно распоряжаться своим временем — могла пойти на пляж, среди бела дня завалиться в постель с книжкой или поработать, наконец, над собственной историей. Впрочем, с последним пока застопорилось, но Вита убеждала себя, что у неё ещё полным-полно времени.

А вот чего она точно не ожидала — так это того, что так много воспитанников лагеря окажутся её горячими поклонниками и активными читателями. Вероятно, она просто недооценивала масштабы собственной популярности среди подростков… а скорее всего, просто не задумывалась об этом всерьёз. В Москве её общение с читателями сводилось в основном к автограф-сессиям в книжных магазинах и встречах в библиотеке, но там дети шли конкретно на имя «Виталина Меркулова», на рекламное объявление. А здесь, в «Звёздном», были независимые, никем не ангажированные подростки. И они знали её! И читали! И любили!

Было приятно, чего уж. Но у этой популярности была своя побочка: в Витин литературный кружок записалось человек пятьдесят. Даже после того, как она разбила их на две группы (в первой — дети до четырнадцати, а во второй — до семнадцати), их всё равно было до хрена. А ведь были, помимо обязательных регулярных классов, ещё и факультативные, и туда тоже записалось немало народу!

Среди младших ребят, записавшихся к ней на ежедневные занятия, была и сестра Дамира — Амина. Когда Вита ловила на себе серьёзный и внимательный взгляд карих, слегка миндалевидных глаз, ей казалось, что она смотрит в глаза десятилетнего Дама, настолько они были похожи.

Что касается самого Дамира, то к нему, конечно же, записывались в основном девчонки постарше. Они уже вовсю кокетничали с красавчиком-хореографом, надевали на занятия дерзкие, практически вызывающие, наряды, ярко красились, хихикали и строили глазки, принимая соблазнительные, как им казалось, позы… К чести Дамира стоило отметить, что он сохранял дистанцию и вообще оказался весьма строгим преподом, даже придирой. Вите однажды довелось понаблюдать за его мастер-классом, и она невольно поёжилась, выслушивая все его суровые замечания, хоть они были адресованы и не ей. Впрочем, девчонок это не смущало — они продолжали липнуть к нему, как мухи. А вот с малышами он был не так суров, и даже критиковал их как-то мягко, с юмором — видимо, сказывались годы преподавания во дворце культуры, так что обижаться на него было решительно невозможно.

И ладно бы, девчонки-подростки — так ведь вожатые и наставницы тоже пускали на него слюни! Это Виту уже не веселило, а откровенно раздражало. От знойного мулата Сэма, конечно, тоже млели, но наличие рядом с ним красавицы-жены несколько охлаждало пыл особо ярых охотниц за экзотикой. А вот Дамиру, ввиду отсутствия официальной пары, приходилось куда тяжелее. После отбоя ему то и дело поступали заманчивые предложения от разгорячённых горячим южным климатом девиц — выпить вина, сыграть в карты или в мафию, прогуляться по берегу моря…

***

Вожатые и наставники жили в комнатах по двое. Витиной соседкой стала молодая актриса Анфиса Медведева — яркая брюнетка с пухлыми губами и выразительными бровями, которая вела в лагере театральный кружок. Глядя на неё, Вита испытывала дежавю: Анфиса привезла с собой чуть ли не целый чемодан косметики. Сама Вита в этом плане мало изменилась за минувшие годы. То есть, краситься она себя, конечно, приучила — особенно на официальные мероприятия, какие-нибудь интервью или встречи с читателями, а вот испытывать в этом потребность — нет. Она предпочитала уходовую косметику.

Анфиса была актрисой захудалого театришки откуда-то из центральной России. Она называла город, но Вита, к своему стыду, не запомнила. Анфиса рассказывала, что отучилась в Щуке, затем попыталась задержаться в Москве, пробовала устроиться в столичные театры, куда-то пробиться, но не задалось. Пару раз её приглашали в антрепризу, несколько раз — в сериалы, но дальше незначительных эпизодов дело не пошло. Всенародной славы не случилось, но нужно было на что-то жить, поэтому Анфиса приняла непростое решение вернуться домой. Теперь она играла в театре у себя на малой родине, но, конечно же, в глубине души продолжала мечтать о большем.

Поработать в лагере ей предложил знакомый, который сам ездил сюда не первый год. Платили наставникам, в отличие от вожатых, не так уж плохо, а в театрах летом всё равно был мёртвый сезон, так что Анфиса с восторгом ухватилась за это заманчивое предложение. В «Звёздном» она обучала ребят актёрскому мастерству, сценической речи и сцендвижению, проводила с ними музыкальные и танцевальные занятия, ставила этюды, а ещё привлекала их к совместному изготовлению костюмов, декораций и реквизита. В перспективе были планы поставить целый спектакль, премьера которого должна была состояться на гала-концерте в последний день смены.

Вита завидовала её энтузиазму и неуёмной энергии. Сама она приступила к выполнению своих наставнических обязанностей чуть ли не в панике. Только сейчас она по-настоящему осознала, какую ответственность взвалила себе на плечи, согласившись на эту авантюру. Ну какой из неё руководитель литературного кружка, господи ты боже мой? Чему она может научить детей?!

В первые занятия Вита спасалась тем, что знакомила своих воспитанников с теорией: что такое синопсис, как правильно написать аннотацию… Но при этом она с ужасом думала о том неизбежном времени, когда ей придётся действительно чему-то учить ребят, и обливалась холодным потом. С чего она вообще вообразила, что способна преподавать литературное мастерство?! Она просто самозванка. Жалкая самозванка…

***

В первый же вечер после официального отбоя к ним в комнату заглянул Дамир.

— Пойдём погуляем, Хом? — предложил он. — Время детское.

Вита уже переоделась в пижаму, почистила зубы и намазала физиономию ночным кремом. К тому же, она устала от переизбытка дневных впечатлений и мечтала наконец-то отдохнуть. Но что-то всё-таки заставило её послушно подняться с кровати и накинуть ветровку на плечи.

— До утра-то вернёшься? — насмешливо спросила Анфиса, даже не пытаясь скрыть зависть. — Или тебя можно не ждать?

— Вернусь, — пообещала Вита.