Глава 52. Совет

Наши дни

Так и не сумев заснуть, Вита до утра проворочалась на неудобной кровати. Или ей только казалось, что кровать неудобная, потому что она сама была напряжена до предела и никак не могла расслабиться?

Ультиматум, поставленный Дамиром, не давал ей покоя. Точнее, это, конечно же, не было ультиматумом в прямом смысле этого слова, но ответственность за принятие решения полностью легла на Витины плечи. Дамир ясно дал ей понять, что отныне ему мало просто дружбы, что он хочет большего. И что теперь? Как ей следовало поступить? Что ему ответить?

Это только в слезливых мелодрамах и низкопробных женских романах подобные ситуации разрешаются по щелчку пальца.

— Я хочу тебя, Виталина! — рычит Дамир.

Пальчики на ногах поджимаются, а сердце пропускает удар!

— Но… у меня есть парень… — неуверенно бормочу.

— Разве хоть один парень в мире сравнится со мной?! — впивается своими губами в мои и впечатывается каменным пахом.

Хочу отстраниться, но тело меня предаёт. Жадно отвечаю на поцелуй и стону ему прямо в рот…

Ну, или что-то в этом духе. Но, к сожалению, жизнь — не любовный роман. И даже если действительно, чёрт возьми, ни один парень в мире не сравнится с Дамиром, она не может с головой рухнуть в новые отношения, не завершив предыдущие! Она же не последняя сволочь. Хотя, наверное, человеку, которого бросают, до лампочки, как это будет сделано: деликатно или грубо. Божечки, ну почему всё так сложно?

Вита вообще не была уверена в том, что действительно собирается бросить Славика — просто потому, что не знала, что её ждёт после этого. Разве Дамир обещал ей что-нибудь, кроме секса? Он ведь даже не сказал, что любит её… потому что не любит, а тупо хочет. Хочет — как что-то новенькое, манящее, неизведанное. Подумать только, он наконец-то сумел разглядеть в ней женщину спустя столько лет! Но ведь секс — это довольно ненадёжный фундамент для отношений. Поначалу, быть может, всё будет хорошо, горячо и страстно, а потом?.. Он пресытится и наиграется, а что тогда делать ей? Продолжать задыхаться от своей давней, больной, изматывающей любви, и понимать, что теперь-то ей точно ничего больше не светит?

А Славик… это Славик. Он довольно предсказуем и даже порою зануден, но при этом Вита точно знала, что от него не стоит ждать никаких неприятных сюрпризов. И даже отношения с ним были стабильными и надёжными — никакого разбитого сердца и слёз в подушку. Они поженятся и родят детей, будут продолжать работать вместе… так к чему ворошить их спокойный, уютный мирок этими никому не нужными страстями и драмами? Ну, а то, что с ним в постели Вите иногда приходится имитировать оргазм — не так уж и важно. Главное — благополучные, здоровые отношения и крепкая семья.

Всё это Вита проговаривала тихим шёпотом, пытаясь убедить себя в том, что ломать — не строить, и будет ужасно глупо разрушить многолетнюю проверенную связь ради сиюминутной прихоти и зова плоти.

Но стоило ей вспомнить губы Дамира, его руки на своём теле… и вся её рассудительность летела к чертям собачьим. Как же она хотела быть с ним! Пусть недолго, пусть даже совсем мимолётно… но всё же почувствовать себя его женщиной. Его — во всех смыслах этого слова.

Так значит, всё-таки следует сказать Славику о том, что они больше не могут быть вместе?.. А как насчёт Дамира — стоит ли признаваться, что она испытывает к нему нечто более сильное и глубокое, чем просто физическое влечение? Что она влюблена… нет, любит его? Но ведь его может испугать это признание, и он сбежит, сверкая пятками… Господи, она совсем запуталась. Порой ей и в самом деле было ужасно жаль, что жизнь — не любовный роман.

Утром недовольная соседка по комнате выкатила Вите претензию за то, что та мешала ей спать.

— Ты всю ночь вертелась и вздыхала, как бегемот в болоте, — упрекнула Анфиса. — Это просто ужас какой-то!

— Прости, — Вита виновато опустила голову. — Меня что-то бессонница одолела.

Анфиса хитро прищурилась.

— Одно из двух — или секса в принципе не было, или секс получился отстойным! Во втором варианте, честно говоря, я сильно сомневаюсь…

— Какой ещё секс? — вспыхнула Вита. — Конечно, у нас ничего не было. Мы с Дамиром просто друзья, — боже, у неё уже сводило скулы от этой заезженной фразы, которая со временем начала звучать как издёвка.

— Какие ещё друзья, что ты мне заливаешь, — прищурилась Анфиса. — Во-первых, дружбы между парнем и девушкой не существует, я в этом давно убедилась. А во-вторых, между вами может быть всё, что угодно — но только не дружба.

— Это ещё почему?

— Потому что я смотрю на это безобразие со стороны и вижу, как вас обоих плющит. Да от вас буквально искры летят, маньяки вы мои ненаглядные! — усмехнулась Анфиса. — Не знаю, почему ты до сих пор не раскочегарилась, но он явно хочет тебя трахнуть.

— А ты полагаешь, что это предел моих мечтаний?

— Я полагаю, что ты полная дура. Потому что, судя по всему, трахается твой Дамир, как боженька, — Анфиса мечтательно улыбнулась.

Вита незаметно поморщилась.

— Ну, если хочешь — проверь. Официально он вполне свободен.

Анфиса покачала головой, внимательно глядя ей в лицо.

— Он, конечно, красавчик, и сложён как Аполлон, но мне не хотелось бы разрушать вашу странную связь. Может, вы оба — извращенцы, которые получают изощрённое удовольствие от того, что мучают друг друга…

«Наверное, так оно и есть», — подумала Вита в приступе горькой самоиронии.

— И всё-таки, — Анфиса взглянула на неё с искренним недоумением, — что тебя останавливает? Будь я на твоём месте, уже отдалась бы ему тысячу раз во всех позах.

— Я… не свободна. Точнее, не совсем свободна. То есть, в отношениях, — неловко пояснила Вита.

— И твой избранник хотя бы наполовину так же хорош, как Дамир?

Вита медленно покачала головой.

— Ну тогда ты вдвойне дура, — припечатала Анфиса. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненужные связи и отношения, которые изжили себя. Хочешь совет?

— Не хочу.

— А я всё равно посоветую: бросай своего парня, кем бы он ни был, иначе закиснешь в этом унылом болоте. Беги к тому, при виде у которого у тебя горят глаза и бабочки в животе танцуют джигу! Не благодари, — с этими словами Анфиса подхватила полотенце и, покачивая бёдрами, направилась в душ.